Легенда о батеньке No 10. Начало Большой охоты

То не вОроны в поле закаркали,
Не заУхали филины с совами,
То над батькиной-то голОвушкой
Начинали сгущАтися тУченьки,
Над папАхой Нестор Иваныча,
И родным его Гуляй-Полюшком.
Окружали его дивизии
Многочисленные, несметные,
Те, что верили верным ленинцам.

Тут является в Гуляй-ПОлюшко
Командир этой Красной Армии
Со своим небольшим эскадрОнчиком,
Так, примерно двЕсти-то сАбелек,
И доклАдывает он батеньке
О той страшной и лютой подлости,
Что задумали верные ленинцы
Против батеньки, Нестор Иваныча.

Что ужЕ прямо в эту ноченьку
Начинает охоту на батеньку
Вся великая Красная Армия
Со своими Конными Армиями,
Да с пехотными-то дивизиями,
Да с броневиками, да с танками,
Да с летУчими еропланами,
По приказу комфронта Фрунзище.
Ну а сам командир эскадрончика
В этой подлости не участвует,
И пришёл служить Нестор Иванычу
Под его-то знамёна анАрхии.

Гуляй-Полюшко вновь под угрозою,
Перед лютой, страшною силою,
Окружённое Красной армией
Числом — где-то под стО тыщ солдатиков,
А у батеньки-то солдАтушек
Хорошо, если несколько сОтенок.
Не сдаются тут дОбрые молодцы,
Анархисты батеньки славные,
Заряжают они пулемётики,
Запрягают родИмы тачаночки,
Колесницы свои быстрокрылые,
И решают они прорывАтися.

Впереди – комадир эскадрончика
Со своими красноармейцами,
А за ними — вся батькина «армия»
Числом где-то не более тысячи,
Этих храбрых борцов за свобОдушку.

Прожигают они пулемётами
Брешь в кольце этой Красной армии,
Вновь сверкают махновские шашечки,
Расступается пред махновцами
Знаменитая Красная Армия,
ВыпускАет их на свобОдушку.

И выходят хлопцы на вОлюшку,
В эти степи НовороссИйские,
На просторы-то украИнские,
Где ковыль под ветрами шевЕлится.

Развиваются чёрны знамЁнушка,
Содрогается степь под копытами
Быстроногих лошАдок батькиных,
Крутит батько Фрунзищу дулечку,
Угрожает ему поквитатися
За такую измЕночку лютую.

Ждёт он только из КрЫмушка армию,
Свою армию победоносную,
Под начальством славного Сёмушки,
Чтобы бить этих верных ленинцев,
Чтоб громить их Красную Армию
Аж до самой своей до смЕртушки.

Ну, а что же со славной армией,
Из-за грамотных действий которой
Командарму красному ФрУнзищу
Удалась лобовая атакочка,
Тот мясной его штУрмик, любименький?

Оборвали чекисты злодейские
Провода их все телефонные,
И не могут связАтися с батенькой,
Со своИм-то да с Нестор Иванычем:
Нет дозвОну до Гуляй-Полюшка.

Командир славной армии, СЁмушка,
По фамилии-то Каретников,
Был замАнен в штаб Красной армии,
Прямо на совещание к Фрунзищу.
Тут курсанты эти московские,
Что пошлИ служить верным ленинцам,
Ломят Сёмушке белые рученьки,
Избивают его маленечко,
И по-быстрому ставят к стеночке,
Как начальника батькиной армии,
Анархистской той армии, вольнои.

И тогда, уже стОя у стеночки,
Командир тот, талантливый Сёмушка,
По фамилии-то Каретников,
Произносит проклятье великое:
Чтоб боялись курсантики батеньку,
Того грозного Нестор Иваныча,
Что за подлость с них будет спрашивать,
Аж до самой до высшей мЕрушки,
Мертвецам они позавидуют,
Когда попадут в руки к батеньке,
А они попадут обязательно!
(То закон возвращения кАрмушки).
Тут раздался ружейный зАлпушек,
Сёма кровью забрызгал стеночку,
Отлетела душа богатырская.

А в отряде новом у батеньки,
В том, что вырвался с Гуляй-Полюшка,
Хоть и некоторое замешательство
От предательства верных ленинцев,
Но решимости не убавляется,
Все готовы погибнуть за вОлюшку,
СложИть головы за анАрхию
И вождя их, Нестор Иваныча.
Поют: «Яблочко, пАло с прИстани,
Будем рыбку кормить коммунистами!»