Легенда о батеньке No 11. Декабрь 1920 год

Так, не первый раз в ту войнУшечку,
В ту-то лЮту войнУшку Гражданскую,
Славный батенька Нестор Иванович
Был обманут верными ленинцами,
НатравИвшими-то на батеньку,
На его героичных соратников,
На селО егО Гуляй-ПОлюшко
Всю огромную Красную Армию.

Они думали, батенька спрячется,
Испугается силы великои,
Убежит поскорей за гранИцушку
И отдаст им всю украИнушку
Для разгрома и разорения.

Только батенька не торОпится,
Он гуляет по украИнушке,
По Полтавщине, по Херсонщине,
По степям, по полям, по оврАжикам,
Продолжает бить комиссариков
Со своею армией лютою.
Его армия пополняется,
У него опять несколько тЫсячей,
Анархистов этих отчАянных.

Тут встречает батько курсантиков,
Тех, что ставили к стЕночке Сёмушку,
Командира любимого бАтькиного.
Судит он их народным собранием,
Вспоминает их прегрешения,
А курсантики плачут и кАются,
Кое-кто даже мочит штанишечки,
Перед батькиным взглядом огненным,
Что несёт им смертушку лютую.
Одно дело — казнить да расстреливать,
А другое — нести наказание
За поступки свои, за тёмные.

Батько ставит под пулемЁтики
Командиров и комиссариков,
А простых, рядовых-то курсантиков,
Наградив на прощанье поджОпником,
Выгоняет всех в чистое пОлюшко,
Чтоб глаза его их не видели,
Чтоб штанишки их там подвЫсохли.

Осерчал тогда дедушка Ленинец,
Он чихвостит комфрОнта Фрунзища,
Строго-нАстрого он прикАзует
Изловить непокорного батеньку,
Да с ватагой его весёлою,
Пока славная Красная Армия
Не поднЯла знамЁна анАрхии.

Собирал тут комфронта Фрунзище
Всю огромную Красную Армию,
И БуддЁнышка с Первой Конною,
И Вторую Конну МирОнова,
И отряды Гриши Котовского,
БроневОй отряд НестерОвича,
И жестоких бойцов ЭйдемАновых,
И приказывал строго-нАстрого,
По завЕтам дедушки Ленина,
Изловить-полонить того батеньку,
Того Нестора-то Иваныча.

Тут пошла-то потЕха великая:
Возле той-то деревни АндрЕевки
Окружают ленинцы батеньку,
Да стальными своими дивизиями,
Да своИми-то Конными армиями,
И штурмуют они ту Андреевку,
Получают по морде от батеньки,
От того-то Нестор Иваныча.

Он до тЫсячи взял их в плЕнушек,
А потом даже не репрессИровал,
Перед новым славным прорЫвчиком,
Может, просто берёг патрончики,
Может, просто был не в настроении,
Нам сейчас уже это не вЕдомо.

Он врубает свои пулемётики,
В основном-то «Максимы» и «ЛьЮисы»,
Прям во время вражьей ротации.
Две бригады тех верных ленинцев,
Что участвовали в охОтушке
Да на храброго Нестор Иваныча,
Тогда были побиты-потоптаны.
И прорвАлось кольцо окружения,
И открылся путь на свобОдушку
Для батЯни с его-то сынОчками.

Верны ленинцы удивляются,
УголОвны дела возбуждАются:
«Как посмели выпустить батеньку
Из кольца всей Красной Армии?»—
Вопрошает дедушка Ленинец.

Добры молодцы не отчАются,
Они дышат опять свежим вОздушком,
И любУются чистым нЕбушком,
А на нЕбушке — красным сОлнышком,
Они славят Нестор Иваныча,
Своего атамАна хорОброго,
И клянутся до смерти быть верными,
Вечно бить всех злодеев-насильников
Под начальством славного батеньки.

Поют: «Яблочко — бочОк пОрченный,
Еду с фронта домой, раскурОченный».
Так кончался двадцатый годик тот,
Был он очень богат на события,
И ужЕ приближАлась развЯзочка.