Морская история

Когда мы с Колькой возвращались дворами со спортивной площадки, то заметили возле одной из контейнерных площадок акриловую ванну.
— Вещь, — сказал Колька, осматривая ванну. — Только что вынесли. Утром её  здесь  не было.
— И, вроде, целая, — сказал я, проведя рукой по плавным белым обводам.
— Смотри, и даже цепочка с  затычкой есть.
— Не ванна, а целый корабль...
— Не корабль, а подводная лодка. Давай из неё что-нибудь сделаем? Не оставлять же её здесь? Упрут. Как пить дать, упрут.
— Для подводной лодки нужна ещё  такая же. Ладно, берись сзади, и понесли. Только тихо, а то отнимут…

Мы напряглись, чуть приподняли ванну, но та оказалась на удивление лёгкой. Когда уже подходили к нашему  дому, Колька спросил:
— К кому понесём? Меня мама  домой с ванной не пустит.
— Тогда понесли ко мне.  Мои  на конференции. Прошмыгнём мимо бабушки, не заметит…
— Давай. А что с ней  делать, решим потом.
Когда я своим ключом открыл дверь, с кухни донёсся бабушкин голос:
— Дениска, это ты?
— Я, бабуль. Мы с Колькой.
— Вот и отлично, мойте руки и  скорее  за стол, а мяч оставьте в ванной, я его  протру…
— Хорошо, бабуль, — крикнул я, и мы тихонько занесли ванну в мою комнату и прислонили её к стене за шкафом.
— Бабушка  её сразу не заметит, а потом что-нибудь придумаем, — сказал я, и убедившись, что находка не  упадёт, мы с Колькой отправились мыть руки…
Сегодня бабушка приготовила картофельный суп с фрикадельками, а на второе было  пюре с сосисками.
— У яхты киль, а у швертбота дно плоское, — рассуждал Колька с фрикаделькой  во рту.
— Да, — согласился я с ним, —  делаем  швертбот, а на карьере испытаем…
На следующий день приехали мои родители и началось. Мама была за то, чтобы  я   отнёс  ванну туда, откуда  взял:
— А вдруг она с клопами?
— Дорогая, помилуй, — вступился за ванну  папа, — где  им здесь  жить? Тут же  сплошной акрил. Я в детстве сам плавал в тазике по ручью после дождя, а тут чистая белая ванна.
— Хорошо, — неохотно согласилась мама, — даю вам три недели. Нечего  делать из квартиры мастерскую : шуметь, пилить и грязь разводить.
А на следующий день папа принёс старинный журнал «Катера и яхты» номер 4 за 1965 год, по которому мы и взялись изучать конструкцию швертбота «Юнга»,  и наметили  фронт предстоящих работ. Наша ванна была чуть поменьше  того «Юнги», но нас это не смутило. Шверт,  руль, а когда   дошли  до румпеля, на  Кольку вдруг  накатил  смех:
—Румпельштицхен !
— Это по-немецки — громоходулька,  — сказала  моя бабушка, она всё знает. – А  румпель — слово голландское : весло на шпеньке.  А шпенёк  по-русски значит  - короткая  палочка , —  пояснила  она  нам…
—Да , теперь понятно, — успокоился Колька и  стал  дальше рассматривать  рисунок швертбота .
—Придётся вам, морячки,  осваивать морские термины: банка , балер, румпель, гик, такелаж….
—Придётся, — вздохнули мы  с Колькой.
—Да , уж . Вы постарайтесь.
 
Мы  сверлили и  пилили, сверяясь  с чертежами,  устанавливали  распорки , а все щели  замазывали  пластилином.  Наконец всё было готово и можно было приступить к испытанию.

—Подожди, — сказал Колька, — Как вы лодку назовете, так она и поплывет.
—Это ты про капитана Врунгеля?
—Ага. А  давай назовём наш швертбот «Варягом», слова песни мы знаем…
—Давай, — согласился  я.
Мы подсунули бабушкину тележку под ванну…, простите , под  швертбот и поволокли его на  карьер.
Наш  карьер состоял  из нескольких  чаш соединенных перемычками. Здесь    когда-то  добывали  песок, а  теперь  всё  заполнилось грунтовыми  водами   поэтому  вода  очень  прозрачная и  возле берега   хорошо  видны отмели и  водоросли, а  жёлтый песок пляжа ,  весь усеянный  цветами,  и лазурная гладь водоёма  придавала  нашему  карьеру  неотразимый вид.
В карьере  полно рыбы, но  рыбаков  сегодня  не видно, зато на островке,  что на середине карьера было  полно малины. Так  говорили  парни , которые   недавно к нему плавали. И мы решили в наше  первое  плавание  достичь берегов  этого  острова, набрать  там  малины , а   сам  остров  назвать  « о. АнныМарии », в честь наших бабушек. Вначале поодному поплавали на швертботе, возле берега,  а когда залезли  на него вдвоём,  направляясь на остров,  ватерлиния  нашего швертбота  очутилась под водой.
—А,   фигня, —сказал Колька, —тут  близко, — и мы поплыли  и  попутный  ветер -зюйд-вест  надувал наш парус.
Когда до острова  «АнныМарии»  оставалась самая малость,  предательская пробка-затычка вырвалась из сливного отверстия,  перемахнула  через борт  и, булькнув  на прощание,  скрылась в  толще  воды. А ещё  через минуту  наш «Варяг»  ушёл  под воду…. Из воды торчал  только кончик мачты…

Оставить в  швертботе  сливное отверстие  была Колькина идея:
— Это же  уже  готовый  кингстон, — уговаривал он меня, —Дань  морской  традиции : «Открыть кингстоны» и военный   корабль, не спуская  флаг,  уходит на дно….
И тогда, мы просто вставили в ванну родную резиновую пробку-затычку, а сверху  обмазали пластилином, это и стало нашей роковой ошибкой.  Как  сказал  папа:
 — Надо было её закрепить снаружи, чтобы  вода не выталкивала, а  заталкивала  пробку в ванну. Вода тёплая, вот ваш пластилин и поплыл. Это, пожалуй, ваша единственная ошибка, а так — вы  просто молодцы.
—Да, какие  они  молодцы, вмешалась  моя  мама, - Ты только  на них  посмотри:  мокрые  и  грязные….
—Главное, что  живые. Это уже хорошо, —  сказал папа, — а  вашего «Варяга» мы  завтра  поднимем. Я  уже договорился  с   соседом: он  даёт нам свою  надувную  лодку.
На следующий день  мы  обследовали   весь карьер  вокруг острова , но  так  ничего  и  не нашли. Наш  «Варяг»  бесследно исчез...