В жизни так бывает. Глава 18

          В люксе царила подходящая атмосфера – полумрак, нежные отблески маленьких свечей, сама обстановка комнаты выглядела по-королевски. Даже стыдно сравнивать с замызганными эконом-номерами, в которых на ПМЖ живут клопы с тараканами. На круглом столе стояла фруктовая ваза, шоколад, бокалы для шампанского. Сам игристый напиток охлаждался в ведре со льдом. Он знал, как подкупить собеседника. Кудрина старалась скрыть восхищение, однако её глаза цеплялись то за одно, то за другое.
- Располагайся, - любезно сказал мужчина.
- Мне нужно…Помыть руки после улицы.
          Туалетная комната ничуть не уступала. Нике хотелось с головой нырнуть в белоснежную ванную и расслабиться от всего и вся.
          Она распустила волосы и вышла в ситцевом платьице, сквозь которое слегка просматривалось черное белье. Сама того не осознавая, Кудрина продемонстрировала настоящий заманивающий приём, на который шеф сразу попался.  Как Алексей на нее смотрел! Ника с усилием приглушала улыбку смущения, ведь до сих пор так на неё смотрел только муж.
          Вспомнив о цели, женщина уверенно подошла и, зажмурившись, хотела его поцеловать. Из-за того, что Алексей был выше чуть ли не на две головы, он успел остановить внезапный порыв.
- Уже? – в его голосе звучало удивление.
- Зачем тянуть? Сделаем по-быстрому и все.
- Нет-нет, - качал он головой. – Так не пойдет. Давай-ка сначала выпьем для расслабления на брудершафт.
          Кротов взял бутылку охлажденного шампанского, два бокала и отошел в обеденную зону, где, собственно, их наполнил. Его широкая спина не дала Нике полностью увидеть сие действо, однако оно ей показалось подозрительным. Зачем отходить так далеко, когда рядом с ними стоит устойчивый и красивый столик?
          Мужчина немного замешкался и с извинениями вручил второй бокал. Хоть Кудрина не была ценителем, но за свою жизнь она успела несколько раз попробовать пенистую дрянь в красивой упаковке, поэтому это шампанское показалось ей сказкой. Алексей искренне и мило заулыбался, когда фонтан пузырьков ударил Веронике в нос. 
- Обязательно надо было пить? Я только опьянею, а не расслаблюсь.
- Не волнуйся. Расслабишься. Я добавил в бокалы специальный порошочек. Это не наркотик. Всего лишь близкий и безвредный брат, который разбудит твое страстное желание. Прелесть в том, что его невозможно обнаружить в крови. У нас будет сказочная ночь.
- Что??? – вылупилась Ника. – Что ты сказал?!
          Она обернулась и увидела на столешнице два открытых маленьких пакетика. В момент у женщины закружилась голова. Её бросило в жар. Ника положила руку под горло, к которому подступала тошнота… А может быть, и нет. Чувства были странные, смешанные. Бедной Веронике стало страшно в плывущем пространстве.
          Кротов налетел на неё, словно коршун, и стал вкусно целовать. То ли страсть, то ли недомогания делали из неё безвольное существо. Шеф быстро и легко подхватил её на руки и бросил на кровать. Очень скоро они оказались без одежды. Мужчиной овладела животная страсть, и он бесцеремонно принялся за дело. Ника даже вскрикнула от боли, когда Кротов оказался в ней. Она с силой его оттолкнула и сжалась, как эмбрион, закрыв пикантные места руками.
- Свою жену так тр***й, - пробурчала она со слезами и уткнулась в подушку.
          Алексей сначала опешил от её реакции, но потом, умерив пыл, аккуратно сел рядом. Он отодвинул волосы и прошептал на ушко:
- Прости, малыш, я буду нежен.
          Ласковые поцелуи и прикосновения вернули утраченное доверие. Вероника растворилась в его любви, и сама была готова её подарить. После того, как женщина привыкла, Кротов виртуозно смешивал нежность с жестким доминированием. Без сомнений, это была восхитительная ночь.
          Пока Алексей принимал душ, Вероника лежала лицом к стене и комкала краешек одеяла. Она почувствовала, как мужчина азартно прыгнул в кровать. Чуть позже его теплая рука коснулась женского плеча, а кожа ощутила приятный воздух.
- Ник, ну ты чего? Все было прекрасно.
          «Было. Все было волшебно, но только я замужем», - думала она про себя. Что ему сказать? Лежать молчать? Как ей теперь себя вести, после того, что произошло?
- Скажи, - начала женщина. От волнения у нее осип голос, - та гадость, что ты добавил, не опасна? Мне до сих пор не по себе.
- Не было никакой гадости, - легко засмеялся Алексей. – Я все выдумал.
          Кудрина вскочила как ошпаренная с выпученными глазами.
- Всмысле?! Я сама видела пакетики. Вон там…белые лежат.
- Это порошкообразное плацебо. Обычная пустышка. Твое недомогание просто самовнушение. Я хотел, чтобы ты совсем расслабилась и мне доверилась.
          Дура. Её обманули, как наивную девчонку. Шеф мастерски обвел Кудрину вокруг пальца. Нике хотелось рыдать от разочарования и обиды. Нет! Подлец не увидит её слез. Вместо жалости в женщине проснулась ярость.
- Сволочь! – она била Алексея по одеялу и открытым участкам тела. – Зачем?! Зачем?!
         Шеф не растерялся и уложил гневную подчиненную на лопатки, схватив руки в запястьях.
- Затем! – рявкнул он. Она успокоилась, хотя по личику с обеих сторон текли слезы. – Я нравлюсь тебе, Ник. Еще с института. Как бы ты ни пыталась спрятать свои чувства, у тебя не получилось. Я всего лишь это продемонстрировал.
- Ложь, - Кудрина процедила сквозь зубы.
- Да? Я заметил твой взгляд еще на первой совместной лекции. Точь-в-точь помню, как ты смотрела на меня во время совместного задания. Спустя столько лет твой взгляд ничуть не изменился, хотя ты делала отчаянные попытки, чтобы все скрыть. Забавно, как ты бегала от меня по филиалу. Потом, да. Ты научилась себя контролировать. Сейчас в твоем организме не было ничего, кроме чувств ко мне. Даже не пытайся врать! Тебе было очень хорошо со мной. Я ловил каждую твою мольбу не останавливаться. Хочешь возразить? Внимательно слушаю.
          Сладкая для Кротова и одновременно горькая правда для Вероники. Во время речи женщина стыдливо отводила глаза оттого, что шеф читал её, как книгу.
- Зачем что-то говорить, если ты и так все знаешь.
          Она обессиленная закрыла глаза и вдруг почувствовала нежное прикосновение губ. «Наглец! Никакого приличия», - Ника мысленно сказала сама себе. Сперва она ответила на жаркий и пылкий поцелуй, но скоро взяла себя в руки и отвернула голову.
- Не надо.
- Уверена? Может, повторим?
- Пусть ты во многом прав, но у меня в отличии от тебя есть какие-то принципы.
          Кротов только чуток посмеялся и улегся на подушку. Вероника же спустила ноги на пол и осмотрела комнату.
- Что потеряла?
- Одежду. Мне надо вернуться до того, как мои проснутся.
- С ума сошла? Ночь на дворе.
- Ничего страшного, здесь недалеко.
          Внезапно она почувствовала бедром дискомфорт. Простыня под ней была мокроватая.
- Слушай…Ты был в защите?
- Никакой защиты. Только кожа к коже. Мне очень хотелось стать с тобой одним целым, а прерываться на финише – настоящее самоистязание. - Кротов ответил с полнейшим спокойствием.
- Что?!!! – испуганно вскрикнула женщина. – Господи! Что ты наделал!
          Она закрыла лицо руками и крепко выругалась.
- Успокойся, паникерша.
          Её резким движением уложили на кровать и заключили в объятия.
- Слышишь? Я не могу иметь детей. Есть официальное заключение.
          Ника облегченно выдохнула и почувствовала, что снова млеет в мужских сильных руках.
- Я лучше пойду.
          Однако Алексей не спешил ослаблять хватку.
- Не пущу. Вдруг с тобой что-то случится? Тогда я потеряю очень ценного сотрудника. Ложись поспи. Я разбужу тебя через пару часиков. Вместе поедем. Во двор заезжать не буду.
          Они покинули номер ранним утром. Спящий город. На улицах не было ни души. Только приглушенный лай собак напоминал хозяевам о том, что пора вставать. Кудрина лихо прибежала домой, дабы не попасться на глаза соседям. Несмотря на то, что сон составил всего два-три часа, в тот день она уже не уснула, а вот Кротов, наоборот, поехал домой отсыпаться, так как остаток ночи, пока лежал возле Ники, не сомкнул глаз.