Откуп

Вода пахла торфом, прелой хвоей и старым железом. Дарина стояла у края заводи, погрузив башмаки в мягкий береговой ил. Холод пробирался сквозь подошвы, но она не двигалась. Перед ней лежала чёрная вода, неподвижная даже там, где над поверхностью склонялись ветви елей.
Мать с детства запрещала ей ходить к этому озеру. Особенно в светлой одежде.
— Увидят тебя снизу — примут за птицу, — говорила она. — Потянут за подол, и никто уже не поможет.
Дарина помнила эти слова. Помнила и то, как мать запирала дверь на закате, если ветер дул со стороны леса. Тогда девочке казалось, что взрослые просто пугают детей старыми сказками. Теперь она знала: мать боялась не темноты и не лесных зверей.
Три дня назад младший брат перестал узнавать её. Лежал на печи с закрытыми глазами, тяжело дышал и иногда звал кого-то, кого в комнате не было. Лекарства не помогали. Знахарка приходила дважды, поила его отварами, меняла повязки на лбу, а на третий день велела всем выйти из избы и долго сидела у крыльца, глядя на лес.
Дарина нашла её там вечером.
— Есть ещё один способ, — сказала старуха. — Только я бы на твоём месте не стала его пробовать.
— Какой?
— Отнести Хозяину заводи то, что ему будет дорого.
Дарина сначала решила, что ослышалась. Знахарка не улыбнулась и не стала объяснять, кто такой Хозяин. Она лишь спросила, есть ли у Дарины что-нибудь от брата, что тот носил при себе с малых лет.
У него сохранилась прядь волос, остриженная в первый год жизни. Мать перевязала её красной ниткой и спрятала в ларце вместе с первыми зубами и другими детскими вещами. Дарина забрала прядь, пока мать спала.
Теперь она держала её в кармане рубахи.
На ней был чёрный суконный сарафан и белая льняная рубаха, которую прабабка надевала в день своей свадьбы. Дарина долго выбирала одежду, но в конце концов остановилась именно на ней. Если Хозяин действительно видел всё, что происходило на берегу, пусть сразу поймёт, кто пришёл и зачем.
Она вынула волосы из кармана. Красная нитка потемнела от времени, несколько прядей выбились из узелка. Дарина сжала их в ладони и шагнула ближе к воде.
— Мне сказали, ты можешь помочь.
Ничего не произошло.
Она подождала, затем произнесла имя брата. Тишина не изменилась. Где-то в лесу упала шишка, и Дарина вздрогнула, едва не уронив откуп.
— Он ещё маленький. Он ничего тебе не сделал.
Вода пошла рябью.
Ветер не поднимался, но круги расходились от середины заводи, один за другим. Дарина отступила бы, если бы могла заставить себя пошевелиться. В глубине что-то медленно поднималось к поверхности.
Сначала показалась коряга, покрытая тёмной тиной. Потом стало ясно, что это длинная рука. Бледные пальцы легли на мох у самого берега. Под ногтями чернела земля, а между ними застряли водоросли.
Дарина с трудом сглотнула.
Она разжала ладонь и бросила прядь в воду.
Волосы не утонули сразу. Некоторое время они держались на поверхности, покачиваясь возле вытянутых пальцев. Затем рука сомкнулась вокруг них и потянула вниз.
— Забирай моё, — сказала Дарина. — Только его оставь.
Пальцы остановились.
Вода у берега потемнела ещё сильнее. Над ней показалось лицо, если это вообще можно было назвать лицом. На лбу и щеках лежала ряска, кожа напоминала мокрую кору, а вместо глаз были две глубокие впадины. И всё же Дарина почувствовала, что существо смотрит именно на неё.
Оно не торопилось. Сначала изучило её лицо, потом опустило голову к белым рукавам.
Дарина поняла, что Хозяин пришёл не за волосами.
— Я отдала то, что ты просил, — прошептала она.
Из воды донёсся тихий звук. Не голос, а нечто похожее на бульканье в глубокой бочке. Существо приоткрыло рот, и между тёмных губ показались мелкие, плотно сжатые зубы.
— Ты принесла память, — произнесло оно.
Дарина не сразу поняла слова. Голос звучал так, словно его передавали через толщу воды.
— Это его волосы. Он ещё ребёнок.
— Я знаю.
Существо подняло руку. С мокрых пальцев стекала вода, хотя они почти не двигались.
— Ты просишь вернуть ему дыхание. Что отдашь взамен?
— Я уже принесла откуп.
— Волосы принадлежат прошлому. Я не беру прошлое за чужую жизнь.
Дарина почувствовала, как внутри всё сжалось. Знахарка не сказала ей об этом. Или знала, но решила промолчать.
— Тогда возьми меня.
Хозяин склонил голову набок.
— Ты не знаешь, о чём просишь.
— Знаю только, что он умрёт, если я уйду отсюда ни с чем.
Существо приблизилось. Вода обхватила его плечи, и Дарина увидела на груди тёмные полосы, похожие на следы старых ран.
— Когда он поправится, ты вернёшься сюда. Не по своей воле и не по моей просьбе. Ты услышишь, как тебя позовут, и придёшь. Если не придёшь, я сам найду дорогу к твоему дому.
Дарина посмотрела на берег. Между деревьями уже сгущались сумерки. Ей хотелось бежать, вернуться к брату, разбудить мать и рассказать всё, что случилось. Но она знала, что не сможет уйти, пока не ответит.
— Я приду.
Хозяин долго молчал. Затем коснулся её запястья.
Прикосновение было ледяным. Дарина вскрикнула и попыталась отдёрнуть руку, но пальцы удерживали её без видимого усилия. На коже проступила тонкая тёмная полоса, будто под ней провели мокрым углём.
— Теперь я знаю тебя, — сказал Хозяин.
Он отпустил её и ушёл под воду. На этот раз круги не разошлись по всей заводи. Чёрная поверхность сомкнулась над его головой, и озеро снова стало неподвижным.
Дарина ещё долго стояла на берегу, прижимая ладонь к запястью. Потом повернулась и побежала домой.
Брат лежал на печи, как и прежде. Мать сидела рядом, меняя ему влажную тряпку на лбу. Когда Дарина вошла, мать подняла голову, но ничего не спросила. Только посмотрела на её белую рубаху, испачканную у подола чёрным илом.
— Ты ходила к озеру, — сказала она.
Дарина кивнула.
Мать закрыла глаза. По её лицу стало ясно, что она поняла всё.
— Что ты пообещала?
— Что вернусь.
Мать отвернулась к печи и долго молчала.
К полуночи у мальчика спал жар. Он открыл глаза, попросил воды и узнал сестру. Дарина сидела рядом с ним до самого утра, держа его за руку. Когда он уснул, она вышла на крыльцо.
Над лесом занимался рассвет. Озера отсюда не было видно, но Дарина чувствовала его присутствие — словно кто-то стоял за деревьями и ждал.
Она спрятала запястье под рукавом. Тёмная полоса не исчезла.
Брат поправился. Через неделю он уже бегал по двору и жаловался, что мать не разрешает ему выходить к реке. Дарина смеялась вместе с ним, помогала по хозяйству и старалась не думать о данном обещании.
Но по ночам ей снился берег. Она слышала плеск воды и голос, который произносил её имя.
Однажды в конце осени Дарина проснулась ещё до рассвета. В доме было холодно, печь давно погасла. За дверью кто-то тихо позвал её.
Она знала этот голос.
Дарина оделась, взяла плащ и вышла во двор. У калитки лежала мокрая прядь волос, перевязанная красной ниткой. Та самая, которую она бросила в озеро.
Теперь Дарина поняла, что Хозяин не просто принял откуп. Он вернул его, чтобы напомнить о договоре.
Она подняла прядь и спрятала в карман.
До Чёрного озера было далеко, но Дарина не стала ждать рассвета. Она закрыла калитку и пошла в сторону леса. На этот раз она не боялась, что Хозяин увидит её из воды.
Он и так знал, что она придёт.