Фуражечка

          — Мама, пойдём, посмотрим фуражечку, — просит меня шестилетний сын Костик.

          Мы идём, взявшись за руки. Для того, чтобы увидеть фуражечку, нужно пройти между новыми домами, перейти железнодорожную насыпь, выйти на Дмитровку, пересечь её и пройти остановку до Детского мира. Там, на верхней полке в секции «Головные уборы» лежит заветная фуражечка.

          И что это за фуражечка! Тёмно-синяя, суконная, с черным лаковым козырьком, витыми золотыми позументами, закрепленными по краям маленькими золотыми пуговками, и золочёным якорьком посредине. Не фуражечка, а загляденье!

          Мальчишка замирает в восхищении. Я прошу продавщицу показать фуражечку поближе. Котёнок осторожно проводит пальцем по лаковому козырьку. Мы даже меряем фуражечку. Она сидит на сыне как влитая. Шестилетний маленький капитан смотрит на меня с надеждой.

          — Сколько стоит? — спрашиваю я безразлично, хотя ответ знаю прекрасно.
          — Четыре рубля, — охотно отвечает продавщица.
          — Размер твой, но давай посмотрим что-нибудь ещё, сынок.

          Костик с сожалением провожает взглядом фуражечку, которую, не спеша, убирает продавщица, кладя её на место, на верхнюю полку. И она опять лежит там, прекрасная и недосягаемая.

          Мы уходим, по-прежнему взявшись за руки. Концерт окончен. Скоро два месяца, как мы ходим любоваться фуражечкой.

          — Коська, она стоит бешеные деньги! — оправдываюсь я. — Четыре рубля! А килограмм мяса — два рубля! Это очень дорого!

          Мясо мы позволяем себе раз в месяц. Пельмени и котлеты чаще — они дешевле, по семьдесят копеек и рубль двадцать соответственно. Зато салаты из морковки и капусты у нас не переводятся.

          У нас молодая семья. Двое маленьких детей. Костик — старший. Мне очень хочется порадовать сына, но четыре рубля — это слишком дорого!

          Мысли Котёнка опять возвращаются к фуражечке:
          — Мама, правда, она — очень красивая?!
          — Правда, сынок. Но не очень практичная. В холод не годится — не греет, и уши открыты, в жару — тоже. В общем, не самая подходящая вещь.
          — Но красивая.
          — Это правда.

          Костик рассказал про фуражечку папе — и в выходные мы пошли ещё раз на неё посмотреть.
          Папа фуражечку оценил. И на головёнке сына она смотрелась отлично. Но цена остановила и папу.

          — Пока, сын, мы не можем себе позволить такую покупку.
          — А потом? — с надеждой спросил Костик.

          Разве мы могли, глядя в глаза сына, сказать ему, что потом тоже. Мы не могли, сказали:
          — Там видно будет.
          Пусть у парня будет надежда.

          Мы ещё раза три ходили смотреть заветную фуражечку. И вот в очередной раз, возвращаясь через насыпь, Котик спросил:
          — А бабушка с дедушкой у нас богатые?
          — Даже не знаю, что сказать. А что?
          — У них же машина есть. (Личные автомобили в то время были большой редкостью).
          — Тогда богатые.
          — Значит, они могли бы купить мне фуражечку?

          Краска стыда залила моё лицо. Бабушка с дедушкой, родители мужа, никогда и трёх рублей нам в долг не дали до получки — воспитывали. Мы сначала пытались у них перехватить. Но проще было занять на работе.

          У меня в кошельке была пятёрка: заплатить за телефон и свет. Решение созрело мгновенно:
          — Знаешь, сыночек, пойдём обратно и купим тебе твою фуражечку. Хватит на неё смотреть!

          Лицо мальчишки вмиг просияло. Ещё несколько мгновений на нём жило недоверие, но отчаянная радость и ликование смели все сомнения.
          — Мама, а вдруг её купят? — с ужасом спросил Костик.
          — Не купят, не успеют.

          Мы почти опрометью бросились обратно. Через пять минут мы уже входили в пустой отдел. Сонная продавщица посмотрела на нас:
          — Надумали всё-таки?
— Да, время подумать было. Да и что тут думать: нужно брать такую замечательную фуражку!
          Мы заплатили, и Костик пошёл домой в новой фуражке.

          А вскоре тётя Вера подарила любимому племяннику на День рождения белую «кожаную» куртку.

          И не было на свете мальчика счастливее нашего маленького капитана!