Сомнительный пример

Сборник «Ясный знак. Ахиллесова пята».

Декабрь, вечер. В полутьме, девицы
решили, что пока любовь способна одолеть
отчаяние, скуку, лень, болезнь и смерть,
им есть ещё к чему стремиться.
                Любовь всегда в победном блеске,
                эротика ж останется в бурлесках*.

Одна из них открыла томик откровений.
Выискивая в нём «нетленную» строку́,
смеялась, подперев рукой щеку́.
Читала вслух «бессмертные творенья».
                Анатомировать «немеркнущие перлы» -
                вот истинное  наслажденье!

-Вот, слушайте, пример пронзительной поэмы:
«Соперники - их много на земле –
не станут никогда перечить мне…».
Насмешливый ответ в развитие темы: 
                «Да, он Нарцисс!» И тут же ерничали, «Нет! –
                Нарцисс – герой, романтик, он поэт!»

Меж них занялся спор невольный,
драматических коллизий полный:
 «Да, вот наш лектор, он авторитет!
Он нам блестяще лекции читает…»
               «Собой любуется, свой на доске изображает
                в забавных шаржах мелом силуэт».

Для них все эти споры - ерунда!
И цель лишь им понятна и ясна.
Увы, растаять может и она,
коль не родит достойного плода.
          Но… пусть зачахнут и тело и душа -
          лишь цель была бы хороша!

 «Да, он всегда в рубашке свежей, белой».
«Зато отглаженный костюм его усыпан мелом…»
«Ухожены усы и борода, не забывает бриться…»
«Он же старик! Ему уже за тридцать!»
                «Бывает мрачен, непреступен,
                а улыбнётся - краска на его щеках проступит».

«Не раз, заканчивая цикл лекций,
когда он раздаёт задания:
«До новой встречи!» - восклицал.
И эхом зала вторит: «До свидания».
                Но… эхо замерло, с ним замер зал -
                его призыв пустыне замерзал…

Вновь первая не умолкает:
«Да, он красив и обаятелен! И строг!
Но чёртики лукавые в его глазах мелькают,
когда он завершает монолог».
          «Надеется услышать, подведя черту:
         «Я здесь! Люблю тебя. И жду!»

 «Но на его призыв любовный
последние слова дословно
лишь эхо сможет повторять.
А после… после будет замирать».
                Печалью отзовётся её голос
                на всякий обнадёживающий возглас…

«Любви достойным лишь себя считает!»
«Она ж несчастная пускай страдает?»
«Он может оттолкнуть её, обидеть...»
«Он никого не любит, и никого не видит!»
            «Но может лишь тогда его сомнения растают,
             когда любовь ему ответом станет?»

 «Что, если разыграть признанием, письмом?
В нём позовём его, он нам уступит!
И пусть подумает на ту, которую не любит!
Её порывом старый будет изумлен!»
                «На встречу с ним придёт другая,
                которую он ждёт, которую он знает».

 Нет! Им не понять душу героя!
Так странно мир мужчин устроен -
их аромат таинственно влечёт… и ранит - 
как след мучительных (ха-ха) переживаний!
            И, чем они острее, тем опасней
           для юных Персефон** в подземном царстве.

*Бурлеск - пародийный жанр, комический эффект которого достигается в изображении «низких» предметов «высоким» стилем.

**В древнегреческих мифах Персефона была беззаботна, как первый весенний цветок. Вечно юная богиня весны… Пока её не похитил Аид - владыка подземного мира.