Полуостров. Глава 174

Глава 174.
- Мастер Пауль! - от возбуждения Айгуль подпрыгивала на месте. - Я сегодня "пятерку" получила! Представляете?! Меня Светлана Владимировна хвалила!..
- По русскому или математике? - рассеянно спросил я, поглядывая на часы: её мать опаздывала уже на пятнадцать минут, начинался доп.
- По окружающему!
- Ну, это не смешно, Айгуль...
- Почему "не смешно"? - девочка обиженно надула губы. - Знаете, как там трудно? Мне Ваня рассказал...
- Это он с тобой окружающим миром вместо русского занимался? Или же вместо математики?..
- Не, - бросилась Айгуль на защиту Коновалова. - Мы с ним домой шли вместе, я его по дороге спрашивала, что я на уроке не поняла, а он рассказал...
Домой, значит, шли вместе...
Минус в карму Коновалову, зачем привлекает внимание...
- Там ещё два этих козла стояли, Ваня им вмазал!..
- Что?.. - я наклонился к Айгуль. - Что ты сейчас сказала? Кому он вмазал и зачем?
- Ну, они первые полезли...
- Павел Александрович?.. - запыхавшаяся мать Айгуль вбежала на школьное крыльцо. - Дочка сказала, вы со мной поговорить хотели?.. А ты, - она развернулась к девочке, - живо иди на продленку! А то Светлана Владимировна ругаться опять будет...
- А почему она ругалась? - нахмурился я.
- Ой, да, ладно, дело прошлое уже... Вы о чем поговорить-то хотели? - в этой женщине удивительным образом сочетались подобострастие и нахрапистость.
- Один мой ученик, - я уже не чувствовал прежней уверенности в привлекательности моей затеи, - получил тяжёлую травму позвоночника, которая сделала его инвалидом... И вот я подумал, что хорошо бы, чтобы какой-то стимул... Это вам не будет ничего стоить! - поспешил добавить я, глядя на то, как вытягивается её лицо.
- Это все, конечно, хорошо, Павел Александрович, - мои вполне, казалось бы, банальные имя и отчество она произносила, словно подглядывая в бумажку, - только почему за счёт моей дочери?..
- Я же говорил уже, что это будет бесплатно, Фатима Ибрагимовна!.. - начал раздражаться я.
- Знаете, меня учили, что бесплатный сыр только в мышеловке бывает! - сообщила мать Айгуль. - Обязательно чем-то да придётся заплатить! Странный вы класрук, - с неприятной усмешкой заметила она, - обычно всех экзамены волнует, а вы детям работу подкидываете!..
- Я считаю, что дело, которое приносит пользу, ещё никому не навредило! Ну, что ж, Фатима Ибрагимовна, решение за вами...
На лице матери Айгуль отразилась напряжённая работа мысли: осторожность боролась с жадностью. Судя по всему, она пыталась прикинуть, может ли её дочери в жизни понадобиться английский, и какой бонус она сможет лично сама с этого получить.
- Ладно, - наконец, кивнула она. - Давайте попробуем... Удалённо же...
В кабинете биологии присутствовал один Коновалов, Попов находился на больничном.
Коновалов, положив ноги на стул, стоявший через проход, читал с телефона какое-то литературное произведение.
- Ты сам скоро биологию сможешь преподавать, Иван! - не выдержал я. - Причём в универе! А все ходишь! Дал бы отдохнуть...
- Могу уйти, Павел Александрович... - Коновалов принял более приличествующее занятиям положение за партой. - Если вам жалко...
- Да не жалко мне... - я поставил чайник. - Надоело просто учителем работать... Вот вас выпущу и уйду... Пойду работать по основной специальности...
На лице Коновалова появилось изумленное выражение.
- Вы не сможете, Павел Александрович!..
- Работать по основной специальности?
- Вы не сможете уйти из школы! - пояснил Коновалов. - Вы рождены быть учителем, это ваше призвание!..
- А мне кажется, моё призвание - работать в дурдоме... - не вдаваясь в подробности, я поведал ему о своём разговоре с матерью Айгуль.
По мере моей речи физиономия Коновалова все больше мрачнела.
- Я категорически против! - наконец, недовольно процедил он.
- Ты думаешь, мне сильно интересно твоё мнение? - я разлил чай в пластиковые стаканчики.
- А могли бы и поинтересоваться, я с ней все же занимаюсь... - Коновалов выдвинулся из-за парты. - Я, короче, пойду... Доп вы проводить не хотите, разговаривать тоже...
- А кто все эти конфеты, подаренные на двадцать третье, есть будет? Мне их домой, что ли, тащить?.. - я подвинул к нему поближе коробку. - Слушай, ну, вот в чем ты видишь препятствие? Ну, кроме того, что лично между вами неприязненные отношения...
- В том, что он - сука! От него все в классе стонали, не только я! Доставал всех до печенок... Он ей какую-нибудь дрянь подкинет читать... Зато на английском! Он такое в седьмом классе в школу притащил, они с Поповым два часа угорали...
Коновалов вытащил одну конфету из коробки, раскусил ее и демонстративно скривился.
Я дотянулся до коробки и швырнул её в мусорное ведро.
- Вы чего, Павел Александрович?!
- Знаешь, как Омар Хайям сказал? Ты лучше голодай, чем, что попало, ешь... Ты лучше будь один, чем...
- Вот именно, - со значением сказал Коновалов.
- Ты о чем сейчас?..
- Просто не будет нормальный человек время на таких, как Козлов, тратить! Он же выродок, такой же, как Сергей Васильевич! Таких только могила исправит!.. - он раскрыл следующую коробку и закинул конфету в рот целиком. - Тоже дерьмо! Не уважают вас, Павел Александрович...
- В гробу я видел их уважение... Ты вообще можешь понять? Он продолжает оставаться моим учеником... И будет им оставаться вплоть до получения аттестата, - я тоже положил в рот конфету, она отдавала тягучей патокой. - Так же, как и все вы...
- Вы не несёте за него ту же ответственность, что и за нас с Валькой, он не Избранный! - резко сказал Коновалов.
- Ой, не зазнавайся, Иван! - покачал головой я. - Ты мне лучше скажи, вот зачем ты мне артефакт подарил?..
- Это не артефакт, на них не было заклинаний!
- Да, но они принадлежали великим! Я же себя не отношу к таковым! Я - простой скромный Наставник... Я, конечно, тронут, но, Иван, блин... Это слишком... У нас поэтому конфликт и произошёл, такие вещи не любят переходить из рук в руки...
- Это вам Валька сказала? - вдруг нахмурился Коновалов.
- Нет, Айгуль...
- Айгуль не может читать историю вещей! - он нервно дёрнул за серьгу.
- Ты тоже, по здравому рассуждению, не должен! Однако читаешь! Я тебе больше скажу, она видит смерть... Ну, во всяком случае, она об этом рассказывала...
Коновалов задумчиво закинул в рот следующую конфету.
- А как же, Павел Александрович...
- А вот хз. Я слышал, ещё реже, чем Расшифровщик, рождается Избранный без чёткого радикала. Таких уничтожали в первую очередь, потому их возможности зачастую превышали возможности всех остальных Избранных вместе взятых. Чтобы не создавать избыточный перекос...
- Прямо, как я... - Коновалов покрутил очередную конфету в пальцах. - Меня тоже нужно было уничтожить, чтобы не отсвечивал...
- Не набивай себе цену, Коновалов! Ты не можешь черпать из потока!..
- Я не могу ничего, Павел Александрович! - он швырнул конфету обратно в коробку. - Он сказал, что у меня двадцать четвёртый, но у меня не получается! Вообще ни разу не получилось...
- Ты, что, крыс пытался оживлять? - догадался я.
- Ну, да! И, блин, ни разу! Убивать их чётко получается... И все... Я не понимаю... Ну, хорошо, Валька бы и так оклемалась... Допустим! Но собака! Ну, что я, больной, что ли?
- Ты, может, и больной, но я же своими глазами видел скачок Потенциала... Я бы, кстати, не разрешил тебе играть в такие игры, если бы знал!..
- Чего бы вы знали бы? - Коновалов злобно посмотрел на меня.
- Что у тебя что-то не то со здоровьем... Кстати, что?.. Пролапс митрального клапана?
- Я вам все докладывать должен, Павел Александрович?
- Да нет! - воскликнул я. - Вообще ничего не должен! Можешь продолжать устраивать свалки на улицах! И грозиться выколоть глаз ножом! Это же абсолютно нормальное поведение для одиннадцатиклассника, да, Коновалов? Где ты нож вообще взял?.. - я захлопнул коробку с конфетами. - Хватит этой пропастиной давиться, ощущение, что они из картона! Ты видишь, я даже не ору уже! Просто вы меня уже неиллюзорно достали...
- Вам сказала об этом Айгуль, - констатировал Коновалов.
- Нет, я прочитал это в мыслях Айгуль! Чувствуешь разницу! Мысли очищены от интерпретации и показывают истинную картину... Итак, где ты взял нож?
- Вы специально издалека разговор завели?.. - дёрнулся Коновалов. -  Чтобы я сразу не понял?.. Вам нужно было втереться в доверие?..
- Нет, я банально хотел жрать, я не успел пообедать из-за этой дуры, опоздавшей более, чем на пятнадцать минут! Не надо меня во всех грехах обвинять, ты же читаешь мысли... Ну, и читай...
Я отправил коробку с конфетами вслед за её предшественницей. Мусорное ведро от такого обращения зашаталось и накренилось набок, и я выравнял его взглядом.
- Павел Александрович! - почему-то шёпотом сказал Коновалов. - Ну, чего вы... Мы нормально разошлись по итогу, все ок...
- Да ничего, Иван! - я залпом, как водку, выпил чай. - Просто я разруливаю один край, и у нас тут же провисает другой... И нет конца... Тебе реально нужно уехать в Оренбург! Только и там ты найдёшь приключений на свою задницу...
- Вы берете на себя избыточную ответственность за мою жизнь! - провозгласил Коновалов.
- Ну, а, если всем остальным на твою жизнь насрать? Всем непосредственно к этому причастным!.. Ты уж прости за откровенность... - с опозданием добавил я.
- Да чего уж там... - Коновалов невесело усмехнулся. - Правда это... Мы, короче, с Айгуль вместе из школы шли...
- Зачем?..
- Она проводить её попросила...
- Она каждый день ходила одна, почему именно в этот попросила?!
- Да сейчас я расскажу, если вы мне рот дадите раскрыть! - взвился Коновалов. - К ней её этот... Жених припёрся! Когда мы с ней занимались. Сказал, что разговор есть. Был послан. Начал за руку её тянуть. Был послан повторно, уже мною. Начал верещать, что скажет, короче, своей маме, что я матом ругаюсь, мама скажет Светлане Владимировне, а Светлана Владимировна запретит мне с Айгуль заниматься! Вот...
Я махнул рукой. Подумаешь, много шума из ничего...
- Так вот, - продолжал Коновалов, - она испугалась, что он и по дороге домой к ней пристанет, и попросила меня...
- Подожди, - сообразил я, - так с продленки родители должны забирать!
- Он не ходит на продленку, он из-за неё там ошивается, - терпеливо пояснил Коновалов. - А её я забрал. Она сказала, что у неё голова заболела. Голова у неё и вправду заболела, мы с ней заклинание разучивали...
Я тяжело вздохнул.
- Ну, а чего, Павел Александрович, не надо, что ли, было?.. Короче... - он достал из мусорного ведра верхнюю коробку с конфетами, и высыпал себе несколько штук на ладонь.
- Совсем крышей поехал?..
- Да жрать реально хочется... Короче... Идём по двору, и тут они подвалили... С двух сторон... Говорят, что-то ты дерзкий, Коновалов, последнее время... Я Айгуль говорю: иди домой! А она встала и с места не трогается. От неё толку с гулькин хрен, источник далеко, но стоит... Мешает, блин, только... Павел Александрович! - воскликнул Коновалов. - Ну, я не умею сразу с двоими справляться! У меня внимание рассеивается... Я нож и достал...
- Ещё раз. Коновалов. Где ты взял его?! - заорал я.
- Да мой это нож, мой... В инете заказал. Он не очень опасный... Я, правда, его заточил, меня Гарик научил, как...
- Иван, я тебя скоро убью, наверное... А сразу после тебя Гарика! - пообещал я.
- Да неужели вы считаете, что они жаловаться будут! - возмутился Коновалов. - Они бы мне по любому рожу разбили, если бы не Айгуль...
- А что она? - напрягся я.
- А она на Селиванова просто смотрела. И он съе...ся... Реально убежал!
- А зачем ты ножом тогда размахивал?! Это же холодное оружие, с ним уметь надо! Вместо пыжовского глаза в свой собственный бы воткнул! Не смешно, Иван, ну, вот совсем не смешно!..
- А чего вы тогда улыбаетесь, Павел Александрович? - ухмыльнулся Коновалов, доставая из кармана, казалось бы, совершенно не примечательный ножик для разрезания бумаг. - Да умею я с ним обращаться, смотрите!
Он практически неуловимым движением послал ножик в сторону шкафа. Я перехватил его примерно на середине и перенаправил в обратную сторону. Ножик с треском врезался в полированную поверхность первой парты.
- Ну, у вас, блин, и реакция, Павел Александрович... - уважительно протянул Коновалов.
- Не жалуюсь... Слушай! - я вдруг хлопнул себя по лбу. - Она вообще никак на него не воздействовала! Она просто умеет насылать видения! Прямо, как ты...
- Только я месяц на это угрохал и цистерну крови, у меня башка каждый день кружилась, а её кто учил?..
- А вот это-то и хотелось бы понять, - заключил я.