Город детства

Давно собирался отдать дань городу моему  детства. Уже прошел полный жизненный цикл, на пенсии много лет , а я все не еду и не еду. На душе как-то неспокойно «А успею ли?»
 И вот  я здесь.
Экскурсию решил начать с центра.
Родной проспект с банальным названием Советский. Вот центральная площадь перед администрацией, здесь когда-то на Новый год  устанавливали главную елку города.
 Все там же находится историческая достопримечательность гостиница Золотой якорь.
С другой стороны дороги находился детский парк - любимое место время препровождения девчонок и мальчишек. Зимой огромная ледяная горка, саночный поезд , который тащил мотоциклетный локомотив, карусели.
Летом – веревочные «гигантские  шаги»,ходули,теннис, мороженщицы с холодильным ящиком.
Продавцы газированной воды, которые за три или одну копейку (с сиропом или без) могли
напоить любого.
Когда-то на этом месте стояли две церкви. Одну еще при мне пытались разрушить тракторами, не получилось  (умели делать качественно), решили воспользоваться направленным взрывом.
Из второй церкви сделали склад спортивного инвентаря, сейчас - действующая церковь.
Далее – областной драматический театр, на спектаклях ни разу не был.
Что связывало меня с Областным драматическим театром?
Наш дом на Советском проспекте – Дом артиста. Так что я  имел честь знать их лично.
Мне они казались такими старенькими. Они часто умирали и мы провожали их на кладбище . Помню Сергея  Александровича Кисельникова, дородный добрый человек, у которого всегда были темы для разговора со мной и в качестве бонуса какие-нибудь печенюшки или карамельки.
 Он ушел тихо, от него осталась подшивка журнала "Огонек" за 1933 год и ... моя память о нем.    
За драмтеатром находилась мастерская, где работницы со знанием дела плели вологодские кружева.
Летом там всегда были открыты окна, из далека было слышно пение мастериц и дробь деревянных коклюшек. Кто-то из девушек хорошо пел, Я часто останавливался, чтобы послушать.
 Дом пионеров. Не знаю живой он или нет. Наверно дом творчества. Сейчас стыдно называться пионером.
 Перекресток моей улицы и бывшей Урицкого, все тот же скверик, где когда-то собирал шампиньоны, где дедушка учил кататься на велосипеде, где хулиганы  отняли велосипед и тот же дедушка бегал разбираться с хулиганами.
 А где бочка с квасом, а  фонтан? Фонтан убрали, установили бюст местного героя.
Бочки то же нет,квас продают в магазинах.
Архитектура почти не изменилась, только дома стали потрепанными, но если учесть, что им далеко за сто лет, неплохо сохранились.
 Но вот знакомые ворота,прошло много лет,а они такие же как и березы, или скорее всего мне так кажется.
Вот дорога, на которой летом мы  от рассвета играли в лунки.
 Знакомая мансарда Сережи Бурлуцкого.
Дорога упирается в знакомый двухэтажный сарай. Здесь я возрасте пять лет помогал бате укладывать поленницу дров. Одно из поленьев он не удержал  и ударил меня по голове.Я месяц пролежал в больнице, а оставшийся шрам ограничил мои жизненные планы.
 За домом должен быть бабушкин садик,но вместо садика густая крапива. 
  Палисад Паши Паластина, главного художника драмтеатра, остался живой.
 Паша, кудрявый лысеющий еврейчик,  часто конфликтовал с моей бабушкой за лидерство в социалистическом общежитии, доходило до драки.
Бабушка знала очень много, научила меня понимать время на часах, читать и считать, особенно деньги (шучу), хорошо играла на гитаре и пела "С вином мы родились...", "Чёму я не сокил?". Пенсию заработала баснословную - пять рублей, хотя всю войну проработала с багром на сплаве леса. Это только написать легко: работала на сплаве.
Пока я предавался воспоминаниям из подъезда вышла пожилая женщина и присела на скамеечку возле дома. Разговорились. Она давно здесь живет. Много чего вспомнили. После такого диалога человека воспринимаешь как своего родственника.
 Дай ей бог.