Как я был сексуальным маньяком

     Ну как "был". Так-то не был... Но какое-то время числился.
   
     Непонятно?

     Рассказываю по порядку.
  
     История это давняя, и произошла она ещё в прошлом веке. Когда я в школе учился, в шестом классе.
  
     В общем, сижу я как-то на уроке математики и пишу контрольную. За партой сижу, как положено. А Марь Николавна, наш учитель, сидит за своим столом, смотрит. В окно смотрит, в журнал, на нас - как мы контрольную пишем... И в какой-то момент острый учительский взгляд падает на нашу, мою и Каринки Калюжной, парту, и Марь Николавна видит, что моя рука елозит под юбкой у соседки...
  
     Марь Николавна, опытный преподаватель, в обморок не упала, ни зверем, ни раненой птицей не возопила и даже не пискнула ни разочечка. Собрав стальную педагогическую волю в кулак, она позволила классу спокойно дописать контрольную работу и сдать тетради, и только потом цепко ухватила нас с Карой и доставила учительскую. И вот там уже шуму было... Ой, даже вспоминать не хочется.
  
     Именно тогда я впервые услышал словосочетание "сексуальный маньяк" и ещё много разных ужасно интересных слов на эту самую тему, на сексуальную.
  
     Что интересно, в основном пожилые педагоги кипятились. Те, которые почти пенсионного возраста были. Относительно молодые мужики - Громыхалыч (Игорь Михайлыч, историк) и Бэрримор (Михал Ароныч, ещё один математик) - вообще помалкивали, надувая щёки и изо всех сил стараясь оставаться серьёзными, а две юных, только-только после института, англичанки смотрели с каким-то одобрительным почти интересом и высказываться тоже не спешили.
  
   ... В конце концов обошлись без особых репрессий. Даже родителей в школу не вызвали. Но к нам с Каринкой учителя ещё долго приглядывались, странновато-косовато присматривались и чуть ли не принюхивались порой. И вместе уже никогда не сажали, вплоть до самого окончания школы.
  
     Придурки.
  
     Какой, нафик, сексуальный маньяк. Мне 12 лет было, а в том возрасте, сами, наверное, помните - всё очень строго. Ну, по крайней мере у нас было строго. "Кто с девчонками водится - тот сам девчонка!" И никаких исключений и смягчающих обстоятельств.
  
     Да мне и самому, признаться, в ту пору интереснее было в футбол с друзьями-приятелями попинать, чем заниматься половым саморазвитием.
  
     А под юбкой да, рукой елозил, было дело. Но, прошу заметить, одной левой и при этом самым целомудренным образом. В учебных, так сказать, целях. Каринка под прозрачные капроновые колготки укладывала на бедро шпаргалки. На левое бедро для себя, на правое (я справа от неё сидел) для меня. Подтягиваешь юбку - получаешь доступ к знаниям; замечаешь, что опасно заинтересовал учителя, - одёргиваешь юбку и сидишь, изображаешь умного.
  
     И никакого маньячества.