Дубровка

                В статье о станции «Дубровка» Люблинской линии Московского метрополитена на сайте «О Москве не скучно», отсутствует один существенный раздел о том, как эта станция оказалась именно на этом месте, где и находится сейчас, и отчего на её долю выпали все эти несчастья, которые ей довелось в процессе проектирования и строительства пережить. В результате чего она не была пущена в эксплуатацию вместе со всей линией, и пассажиры оказались на её платформе лишь через несколько лет. Почему же это произошло?
                Ещё в то время, когда станция называлась «Шарикоподшипниковская», а называлась так она почти всё время проектирования и строительства, об этом говорят и выделенные на путевой стене места под надпись названия станции, они явно длинноваты для слова «Дубровка», в Глав. АПУ, оно, кажется так тогда называлось, проходило совещание по посадке станций Люблинской линии на карте города. И по предложению института Генплана посадка «Шарикоподшипниковской» выглядела совсем не так, как сейчас. Основной привязкой местоположения станции был перекрёсток улиц Шарикоподшипниковская, Дубровка и Новоостаповская. На нём мы запроектировали сеть подземных переходов с лестницами выходов н павильонами на разных сторонах сходящихся здесь улиц. Это было рациональное решение. Второй вестибюль и выход на поверхность был запроектирован напротив главной проходной Шарикоподшипникового завода. А, так как уже было принято решение вначале строить только один вестибюль, а второй оставить на перспективу, государственные деньги, и это совершенно правильно, тогда необходимо было экономить, приняли решение строить выход у проходной завода, а тот, что на перекрёстке оставить на перспективу. Рабочий класс был в приоритете.
                Обсуждение посадки «Шарикоподшипниковской»  подходило к концу и участники большого совещания уже хотели переключиться на разговор о следующей станции, как одна дама, занимавшая тогда пост главного архитектора проектной организации, обратила внимание на то, что запроектированный у проходной завода пешеходный переход через который должен был осуществляться выход со станции, находится в ста метрах от уже существующего. Главным аргументом у неё было: «Зачем строить новый пешеходный переход под улицей, когда можно присоединиться к тому, что уже построен?»
                Все знают, как сложно переубедить женщину, если она уже приняла для себя решение. А эту женщину переспорить не мог никто, ни директор института, ни начальник Московского метростроя, ни специалисты НИИПИ Генплана. Хотя все понимали, что построить новое гораздо проще, чем приспосабливать старое, у которого были свои критерии необходимости, задачи эксплуатации и, даже, нормы проектирования. И особенно понимал это я, кому предстояло со всем этим несколько лет потом  разбираться. Но, что я мог сделать, хоть и был категорически против? И история в дальнейшем мою правоту показала. В процессе проектирования и обследования существующего пешеходного перехода, было выяснено, что его прочностные характеристики не соответствуют требованиям предъявляемым к сооружениям метрополитена, а над лестницами выходов невозможно возвести павильоны. Подземный переход вместе с лестницами пришлось полностью разобрать и на его месте спроектировать и построить новый с нетиповыми павильонами над лестницами. Вот, и сэкономили. Как в это время переходили улицу тысячи рабочих 1-го ГПЗ, говорить не будем.
                И геологи, которых обвиняли в прессе, здесь тоже не причём. Когда планировали первоначальную посадку станции, негативное влияние мощной тепломагистрали, которая питала Шарикоподшипниковый и Шинный заводы, на проходку наклонного хода учитывали и отодвинулись от неё подальше. К сожалению, во время того исторического для «Дубровки» заседания в Глав. АПУ никто не обратил внимания на то что слишком близко придвинулись мы теперь эскалаторным тоннелем к этой магистрали. Не налезли же своими конструкциями на неё, ну и ладно. А то, что она прогревает грунт вокруг себя на десятки метров и будут невероятные сложности с заморозкой контура наклонного тоннеля для эскалаторов выхода при его проходке, об этом, видимо, в тот момент не подумали. Не было на совещании строителей. Поэтому проходка эскалаторного тоннеля растянулась на несколько лет. И было принято решение запустить в эксплуатацию часть Люблинской линии. А Дубровку поезда проходили не останавливаясь.
                Были всякие сложности и в осуществлении проекта самого метровокзала. Закруглённые пилоны должны были быть из гнутого трёхслойного цветного стекла. Их придумал Сергей Севостьянов, который тоже работал над проектом этой станции, но его почему-то, в статье не упомянули. Такого стекла нам на саратовском заводе, хотя сначала обещали, сделать так и не смогли. И пилоны пришлось облицевать белым мрамором. А вместо прерывистого светильника должна была быть круглая труба равномерно засвеченного «световода». Но и здесь мы побежали впереди времени. Это тоже осталось лишь в проекте. Сейчас бы, конечно, с нынешним уровнем технологий, всё это без проблем бы осуществили. Может, и китайцы бы помогли.
                А знаете, почему светильник на станции горит «пунктиром»? И здесь опять сработал «человеческий фактор». Светильник основного освещения станций метрополитена запитываются двумя группами. Он горит или на полную мощность ярко, или экономно, например в позднее вечернее время, когда пассажиров немного. На станции «Дубровка» светильник должен был быть непрерывным. В каждой секции запроектировано по пять люминесцентных ламп. Должны были гореть все пять или только три, если экономить. Но световая линия всё равно должна была бы быть непрерывной. А специалист электрик, проектировавший со мной эту станцию, кстати мужчина, решил, что так ему удобнее. И подвёл обе группы питания не к каждому светильнику, а одну группу к чётным, а другую к нечётным. Поэтому горят или все, или через одну пунктиром. Почему он со мной это не согласовал, я уже не помню. Возможно, я был в отпуске, когда он сдавал проект. Когда метрополитен включает всё и «пунктир» исчезает, я не видел, ну, разве что во время пуска станции в первые дни её эксплуатации. Наверное, и так им света хватает. Может быть, из вас видел кто-то, когда горят все?