Одиссея за осколками моря. Месть. 2

Временами теплые течения Индийского океана особенно близко подступают к Мальдивам; вода в океане при этом становится нереально прозрачной и начинает отсвечивать мириадами фосфоресцирующих искр. Так было и в тот день: мерцающая вода, погруженные с высоты небес в океан облака и серебристо-белое солнце. Наташа лежала в гамаке, который тихонько покачивался в тени пальм. Это был уединенный пляж, она специально выбрала его, чтобы быть подальше от людей. Океан в этот час был пустынен, лишь в сотне метров к востоку покачивалась небольшая лодка. Начинался отлив и суденышко потихоньку сносило в сторону Наташи.
Она постепенно выздоравливала, правда, телом. Душе же ее было далеко до безмятежного спокойствия, которое окружало девушку здесь, на Мальдивах. О’Коннор настоял, чтобы, после больницы она поехала отдыхать, и даже оплатил ее пребывание здесь, так как из газеты она уволилась еще перед путешествием с Нортом. Первую неделю Джон провел вместе с Наташей, а, когда удостоверился, что она стремительно идет на поправку, уехал, так как его ждали неотложные дела. Уехал, заручившись ее обещанием, сразу позвонить ему, если что-то пойдет не так.
В дрейфующей лодке сидел мужчина без рубашки, зато в широкополой соломенной шляпе, скрывающей его лицо. Похоже, это был турист, потому что с удочкой он обращался не очень умело.
Наташу выписали из больницы со строгими рекомендациями врачей отнестись к своему здоровью со всей внимательностью. Ты потеряла ребенка и чуть не умерла, сказали ей. Соблюдай диету и побольше отдыхай хотя бы несколько месяцев. Тебе также нельзя нервничать и физически работать.
И Наталья старалась следовать советам. Она плавала, читала, нежилась на солнце; иногда ловила рыбу, но всю ее отпускала обратно в море; приобрела роскошный загар, восстановила вес и силы. Это была умиротворяющая пауза в ее никчемной жизни.
Лодка дрейфовала в ее сторону. До нее оставалось метров 60. Мужчина сидел, не поднимая головы, возясь с удочкой и не глядя по сторонам.
Ричард Норт сидел за решеткой, но Наталье все равно выдали разрешение на ношение оружия. О’Коннор научил ее метко стрелять, показал несколько приемов рукопашного боя, но это не прибавило Наташе спокойствия. Вспоминая ненавидящий взгляд Ричарда, она всегда была настороже, понимая, что на нее еще раз могут напасть.
Возможно, как раз убийца сидит сейчас в лодке, и дрейфует в ее сторону.
Она не стала убегать. Лучше попробовать разобраться сейчас, чем вновь получить пулю, открыв дверь дома, или попасть под нож на какой-нибудь тихой улочке. Неожиданно заныли почти исчезнушие шрамы на ее животе. Девушке стало трудно дышать. Она вылезла из гамака, и, закинув на плечо пляжную сумку, медленно направилась к крохотной пристани неподалеку.
Лодка была уже в 40 метрах. Мужчина сматывал леску, не глядя по сторонам. Либо это был обычный рыбак, либо человек в лодке был уверен в том, что Наташа не вооружена, и не ожидает нападения. Прижимая к себе сумку, девушка незаметно достала пистолет, предохранитель щелкнул почти бесшумно.
Лодка медленно приближалась, покачиваясь на отливной волне. 30 метров. Наташа почувствовала, как вспотели ее ладони. Небо и океан, острова вдали слились в одно расплывчатое пятно. Четко виден был только человек в лодке. Крупный мужчина, лицо которого все так же скрывала широкополая шляпа. Девушка подумала, что он выглядит слишком белокожим для этих мест. Она остановилась, и чуть сдвинула сумку, чтобы удобнее было выстрелить. Сейчас человек в лодке сидел к ней в профиль, но лица  его все равно не было видно. Лодка подплыла уже совсем близко.
- Здесь можно пристать к берегу? – мужчина наконец-то поднял голову (черная борода, темные глаза). В ту же секунду у него в руке возник пистолет - два выстрела почти слились в один, но Наташа выстрелила первой. Лицо человека окрасилось кровью, в воздухе повисли алые брызги. Он откинулся назад, затем завалился набок. У Натальи заложило уши от выстрелов, она потрясла головой, затем огляделась: вокруг никого не было, ни одного свидетеля, кроме парочки белых цапель неподалеку, которые с шумом поднялись в воздух. Лодка приблизилась к причалу, Наташа подбежала к ней. Мужчина полусвесился за борт, вокруг него натекла кровавая лужа. Это был совершенно незнакомый ей человек. При нем не было никаких документов, вообще ни клочка бумаги. Внешне мертвец напоминал латиноамериканца. Возможно, он был португальцем. Наташа смотрела на него, размышляя о жизни и смерти, о деяниях и наказаниях. Как ни странно, она почти ничего не чувствовала: ни страха, ни ужаса от того, что убила человека. Зато мыслей было много, и все они крутились вокруг того, что теперь с ним делать? Постояв так какое-то время, девушка направилась к лесу, возле которого лежал перевернутый небольшой ялик. Она отбуксировала лодку с мертвецом на несколько миль, и затопила ее вместе с телом на глубине в 90 футов.

В течение нескольких ближайших лет и Наталья и Ричард Норт были далеки от благополучия. Норт сидел в тюрьме. Наташа потеряла все свои сбережения (оплата больничных счетов встала ей в копеечку) и надежды, на работу она пока не могла устроиться по состоянию здоровья: ей требовался отдых, покой и свежий воздух. О’Коннор предлагал помогать девушке деньгами, пока она полностью не окрепнет, но Наташа отказалась – ей претило быть в долгу у кого-то, пусть даже у друга, а другого статуса Джон ей не предлагал. Вместо этого, она продала свой дом с участком. Неожиданно, она получила гораздо большую сумму денег, чем рассчитывала. Оказалось, что дом, который ей достался в наследство от погибших несколько лет назад родителей, стоит на земле, на которую положила глаз одна крупная компания, желающая постоить здесь большой торговый центр с прилегающим к нему парком развлечений.
Полученных денег хватило на то, чтобы все-таки выкупить «Эребор» и приобрести участок на одном из Мальдивских островов с шестью небольшими коттеджами, пирсом, лодчонками для рыбной ловли, и уютным бунгало с маленьким магазинчиком. Если вдуматься, ей грех было жаловаться: большинство работает всю жизнь, чтобы скопить на такую вот недвижимость, и стать независимыми. Но счастливой себя Наташа не чувствовала.
Прошло около года, пока девушка привыкла к своему новому образу жизни.
Суд обошелся с Нортом сурово. О’Коннор, узнав тогда от охранника, кто пришел навестить Наталью, вызвал представителя прокуратуры. Кода охранник забирал поднос с посудой, то незаметно оставил у кровати включенный диктофон, и вся беседа, вместе с признанием Ричарда, что это он подослал убийцу, оказалась записанной и представленной в суде. Ему грозило от семи до десяти  лет за предумышленное нападение, преступное намерение и присвоение себе чужого имени. Доказать убийство им супругов Норт не удалось, как и присвоение чужих изумрудов, которые, кстати, тоже не были обнаружены.
Наталья пыталась представить себе Ричарда, лишенного свободы. Образ мужчины в тюремной одежде, идущего в шеренге себе подобных по серым бетонным коридорам она еще могла вызвать в своем воображении. Но этот мужчина был не Ричард Норт. Тигр в клетке – всего лишь бледная копия дикого хищника. Клетка убивает все самое лучшее, она ломает сам дух живого существа, поэтому неправильно будет продолжать называть тигра в клетке тигром.
Через частную контору, которая ее охраняла, Наталья получала известия о Ричарде: Норт не может приспособиться и переживает тяжелые времена; он ввязался в драку и пырнул ножом сокамерника, за что получил дополнительный срок; он сбежал; его нашли пьяным в борделе, и добавили срок за побег; Норт старается вести себя удовлетворительно; Норт болен, у него обнаружили лейкемию; Норт стал адептом учения «Христианская вера», после чего отказался от дальнейших обследований и лечений. Норт обратился к администрации с просьбой о смягчении наказания, которое было благосклонно принято; но у Ричарда нет денег, нет поручителя, нет родни, ему некуда пойти, и тюремному начальству жаль выставить его просто на улицу...