Достоинство
В идеале, конечно, человек, осознав свою ценность для окружающего мира и для себя лично, как его неотделимой части, должен понять, что он — это прежде всего действия, поступки, и чтобы быть собой, надо их постоянно совершать с чувством глубокого удовлетворения. Работает, допустим, человек дворником, напивается, работу делает плохо или вообще не делает, дома у него тоже бардак, денег вечно нет. И тут является к нему привлекательная женщина и спрашивает, где его достоинство? Как он может не понимать своей ценности? И пьяный дворник говорит, что если он так ценен, то пусть эта дамочка моет ему его грязные ноги в дырявых носках с грибком на ногтях. А дама ему объясняет, что попытки кого-то унизить, только унижают его достоинство. Если он не моет свои ноги, не лечит грибок на ногтях, то это свидетельствует о том, что он себя не ценит совершенно, унижает себя и потому хочет унизить других.
Дворник Адам сквозь пелену алкогольного опьянения задаётся вопросом о том, откуда в его квартире взялась эта аккуратная барышня, которая разводит тут философию. И из требований срочно убрать в подъезде чью-то кладку он понял, что это его новая соседка, которая очень долго стучалась в дверь его квартиры, которая из-за отсутствия замка не запиралась. Стучалась она в открытую дверь не по глупости, а соблюдения приличий ради. А когда стук всё-таки разбудил Адама, он крикнул, чтобы она вошла, а то у него нет сил встать. Потом она начала говорить, но говорила, как культурный человек, тихо, потому он уснул от её болтовни будто под колыбельную, которую ему до школьного возраста пела заботливая мама. Барышня снова потребовала от Адама, чтобы оно осознал для начала свою необходимость для социума, потом выполнил свои обязанности перед этим социумом, а потом осознал заодно и свою ценность для самого себя и изменил своё отношение к себе.
- Родителей лишают за подобное отношение к детям родительских прав! — возвысила она голос. — И вас тоже следовало бы по этой логике лишить права опеки над самим собой и поручить это право кому-то другому.
- Может вам? — ехидно спросил Адам, шевеля грязными босыми ногами. — Давайте, опекайте меня, а то мама умерла уже семь лет как, и опекать меня стало некому.
- Боюсь, что вам не понравится, если кто-то начнёт вас опекать, особенно я, потому что опека — это, прежде всего утрата свободы.
- А зачем мне эта свобода нужна? — раздражённо спросил Адам. — Что мне с ней делать? Я уже давно ничего не хочу, ничто мне не приносит ни радости, ни удовольствия. Сдохнуть бы поскорее! Думаете пить каждый день всякую гадость — это легко? Думаете курить окурки — это приятно? Это противно и больно, но уж лучше чувствовать это, потому что не чувствовать вообще ничего — это ещё хуже!
- Не всё потеряно, если вы самостоятельно провели такой точный анализ своего состояния, благодаря тому, что честны сами с собой. Осталось только признать факт своей психической болезни и начать её лечение.
- Кодировка? — уныло спросил Адам.
- Это не помешает, но не поможет вам, если вы не начнёте лечить свою психику.
- Вы предлагаете мне лечь в психушку, где меня будут бить током и колоть всякие лекарства, которые сделают меня овощем? Спасибо! Я и сам могу себя таким сделать, когда выпью.
- У вас несколько странные понятия о психиатрии… - сказала Нина и собралась уходить. — Всё несколько изменилось со времён советской власти…
- Мне иногда так плохо, - захныкал Адам, как маленький ребёнок. - Я в такие моменты готов попробовать всё, что угодно, даже электрошок…
Адаму было трудно заставить себя прийти в амбулаторию психиатрической больницы и записаться на приём к врачу, трудно было заставить себя явиться на приём и начать рассказывать о своём состоянии. Ему было стыдно за то, что он ничего не хочет и часто думает о самоубийстве, что он страшно недоволен собой и убеждён в том, что не сможет измениться. Вопреки его ожиданиям, его не закрыли в больнице, а отправили сдавать тесты к клиническому психологу, сделать энцефалограмму, а потом выписали ему таблетки. Ему казалось, что таблетки изменят состояние его восприятия сразу после приёма, но никаких изменений после их принятия он не почувствовал даже через неделю. Ему было ужасно трудно сдерживаться, чтобы не напиться, чтобы хоть что-то убирать на своём участке. Сцепив зубы, он заставил себя помыться, и сбрить все волосы на голове, постирать одежду, и подмести в квартире. Он всё же выдержал несколько дней перед кодировкой от алкоголя и после неё ему было по крайней мере морально легче подавлять желание выпить бутылку пива, хорошего пива, которое такое вкусное, после которого наступает приятное расслабленное состояние. Бросать курить было мучительнее, чем завязать с алкоголем, курить ему было противно, но он курил не для того, чтобы получить удовольствие, а чтобы не стало плохо, чтобы не было головной боли, чтобы не тошнило, чтобы не чувствовалось беспокойство в ногах и руках, когда курить нечего.
Работал он сначала автоматически, не задумываясь над тем, что он делает и зачем, насколько эффективно, сугубо для того, чтобы на него не ругались жильцы и начальство, чтобы побыстрее скоротать время. Но постепенно он начал ощущать желание прогуляться по лесу и по морскому побережью пару часов. И со временем он начал задумываться над тем, как бы сделать работу быстрее, чтобы заняться уборкой квартиры, приготовлением пищи. Он купил в лизинг смартфон и ноутбук и начал смотреть фильмы, слушать музыку и даже лекции во время прогулок, читать любительские публикации. Потом ему захотелось убрать свой участок не только быстро, но и более качественно, и в конце работы он даже начал чувствовать какое-то удовлетворение. Потом начальство попросило его за дополнительную плату оштукатурить стену в одном из подъездов, и он с радостью этим занялся. В итоге он сделал полный ремонт во всех подъездах, заработав на материалы для ремонта своей квартиры. Потом жильцы домов один за другим принялись предлагать ему сделать ремонт в их квартирах, и ему даже пришлось нанять себе пару помощников, чтобы удовлетворить всех желающих сделать ремонт и работу дворника ему пришлось оставить.
Адам не перестал думать о самоубийстве, порой впадал в апатию, тогда ему меняли препараты, и он постепенно приходил в норму. Он ходил к психологу, чтобы она помогла ему разобраться в его восприятии жизни и самооценке. Его помощники постоянно хныкали из-за его требовательности и к ним и самому себе. Даже хозяева квартир часто говорили ему, что и так сойдёт, но он упорно постоянно пытался сделать всё идеально и терзал себя из-за того, что делал всё недостаточно хорошо. Но не так уж редко бывало, когда он чувствовал эйфорию от того, что ему наконец удавалось добиться желаемого.
Как-то раз врач поинтересовалась у него, не хочет ли он отношений с женщиной, и этот вопрос его сильно смутил. Ему казалось не вполне нормальным жить одному и удовлетворять свои сексуальные потребности самостоятельно. Маленькая дочка, с которой он порой встречался на выходных, часто спрашивала, почему он не хочет жениться ещё раз. Да и бывшая жена, которая жила одна, после нескольких попыток найти выгодного мужчину, была не против возобновить близкие отношения с ним. К бывшей жене он никогда ничего не чувствовал, разве что в начале отношений она вызывала у него похоть время от времени. Его с бывшей женой познакомила его мама, и он под её давлением женился, надеясь, что стерпится и слюбится, как говорила мама, но ничего не получилось. Жена со временем перестала его интересовать в плане секса, а в быту начала раздражать. И когда он узнал о её измене, он только обрадовался и развёлся без всяких сожалений и вернулся жить к маме, оставив квартиру бабушки бывшей жене и дочери.
Нина, видела, трансформацию Адама, которая началась вскоре после её разговора с ним и была весьма горда собой. Она приветливо улыбалась, когда с ним здоровалась и один раз даже спросила, как его дела, и он ей обстоятельно ответил, рассказал, что зарегистрировал свою фирму, купил фургон для этой фирмы и арендует небольшое помещение под склад инструментов и офис. Нина слушала его с интересом, похвалила его за ремонт подъездов, с которого он начал своё дело и предложила ему сделать ремонт у неё в кухне. Он серьёзно сказал, что её следует позвонить его менеджеру и дал ей его номер. Он сказал, что не занимается теперь ремонтом сам и заказы не принимает, только ездит по объектам и контролирует своих работников. Это несколько расстроило Нину и тогда она решилась просто пригласить его в гости. Чувствуя некое напряжение, он принял её приглашение. Она предложила ему поесть своей стряпни и выпить дорогого вина. Он с отвращением смотрел на пепельницу полную окурков у неё на столе, брезгливо отказался от вина и без удовольствия съел то, что она ему предложила, сказав, что привык готовить себя сам, потому стал очень привередливым в еде.
Он считал Нину красивой и не глупой, но не чувствовал желания её обнять, поцеловать, говорить комплименты, дарить подарки. Тем не менее, он почувствовал возбуждение, когда она села рядом с ним и потянулась своими губами к его губам. И тут он начал делать всё, как его учила требовательная бывшая жена, у которой до встречи с ним был обширный опыт. Адаму было приятно делать приятно Нине, но это было то же самое чувство, которое он испытывал после хорошо сделанной работы, не более того. После секса она закурила в постели, извинившись, но даже и не думая не делать этого.
- А ты не хочешь куда-то в Испанию на курорт поехать? — спросила она, обняв его, дыхнув ему в лицо винными парами. — У нас так промозгло осенью, так хочется тепла, солнца, и пожить в шикарном отеле, где не надо пылесосить, мыть полы, мыть посуду, готовить…
- Я не люблю такой туризм, - скептически буркнул Адам.
- А какой отдых ты предпочитаешь? - с некой долей раздражения спросила Нина, закуривая ещё одну сигарету.
- Рюкзак, палатка, лес, горы и никаких людей вокруг. Мне неприятно, когда меня обслуживают, когда кто-то готовит еду для меня и кладёт туда всякую дрянь, чтобы сэкономить и получить больше прибыли.
- А мне всегда было лень готовить, мыть посуду. Обожаю рестораны! Я за разделение труда. Мне кажется, что я достойна того, чтобы меня обслуживали. А ты не думал построить себе где-то у моря особняк и отдыхать там, пригласить туда много друзей?
- Особняк мне ни к чему, - сказал, устало Адам. - Да и друзья мне тоже не нужны, готовь им, убирай за ними, мой за ними посуду, стирай после них постельное бельё, выслушивай их хвастовство. Это скучно.
- Какой-то ты некомпанейский! Друзья бывают разные, некоторых очень даже интересно послушать, они могут помочь в трудную минуту, не за деньги, а просто так, могут дать ценный совет. И женщина же тебе нужна, а женщине нужно общение не только с тобой.
- Извини! — сказал Адам, и лицо его болезненно исказилось. — Мне что-то нехорошо, а завтра у меня очень напряжённый день, много работы. Я пойду.
Нина предложила ему переночевать у неё, спросила, когда он зайдёт в следующий раз. Он сначала захотел отложить встречу на неопределённый срок, но потом представил, как будет избегать её, идя по двору, оправдываться, и ему стало противно. По этой причине он достаточно бодро отчеканил, что не готов к отношениям с ней, потому что у него проблемы с психикой так и остались, не смотря на то, что он привёл свою жизнь в относительный порядок. Она сказала, что всегда будет ему рада с очень недовольным лицом.
Больше Адам не пробовал ни с кем начать жить вместе, только завёл попугая. В его маленькой квартире не было ничего лишнего, все доходы он вкладывал в развитие своего дела. Чтобы не было времени думать о тщете жизни, он выстраивал для себя очень плотный график, так что не было времени на превращение своей жизни из процесса познания в сплошное ожидание смерти..
Свидетельство о публикации №226030801140