Сползаем ли мы к новой мировой войне? Два юбилея С

Владимир Капицын

СПОЛЗАЕМ ЛИ МЫ К НОВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЕ? ДВА ЮБИЛЕЯ СССР В ЦИКЛЕ ВОЙН.

Образование и распад СССР вписывается в теорию больших военных циклов Дж. Модельски и У Томпсона и теорию "вечного возвращения" Ф. Ницше. Статья: Капицын В.М. Тема Версаля в 100-летний юбилей СССР, или «вечное возвращение» в свете исторической политики в журнале "Вестник Московского университета. Серия 12: Политические науки", Изд-во Моск. ун-та (М.), 2022, № 6, с. 7-21. Серьезный вопрос: началась ли уже 3-я мировая война или еще нет? Холодная война кончилась или продолжается? Войны в Югославии в 1990-е гг., война России и Грузии не была ли она прокси-войной Запада против России, где в качестве прокси-силы выступала армия Грузии, долгое время вооружаемая странами НАТО (рост расходов на вооружение Грузии вырос многократно). Если в силу краткости данной войны есть сомнения, то относительно украинских майданов, переходящих в незаконные государственные перевороты в 2004 и 2014 гг. нет сомнений, что это были подступы к прокси-войне Запада против России. В 2004 г. переворот В. Ющенко прошел мирным путем, но потом снова пришел В. Янукович, и начал отменять присвоение Шухевичу и Бандере званий Героев Украины, демонтировать надстройки ставленника США В. Ющенко. И Запад решил отбросить "ложный стыд" и провел переворот силами бандеровских боевиков, завезенных в Киев из западных областей. Оттуда пошло движение по захвату воинских частей и милицейских отделений изъятие из оружейных комнат  табельного оружия и вооружения боевиков, свержение власти законных губернаторов и захват этой власти сначала на Западной Украине, затем проведение майдана в Киеве и переворота февраля 2014 г. (свержение В. Януковича и захват власти тройкой одобренных Западом оппозиционеров).    

Дисбалансы сил создаются, чтобы снизить влияние некоторых держав, сделать их неспособными принимать самостоятельные решения. Судьба СССР подтверждает, что это обычная практика в мировой политике, особенно распространенная среди англосаксонских государств. Очень неудобной для США была Венесуэла. Президенты пытались с помощью выборов посадить там послушного президента, но не получалось. Провели операцию, сочетаемую с подкупом предателей и вывезли Николаса Мадуро. Мешал Иран. Провели агрессии летом 2025 и ранней весной 2026 г. Гтовилась операция по смену политического режима на Кубе. И это вкупе с прокси-войной Украины против России. Так является это своеобразным изданием мировой войны или нет? По всей видимости, это подступы к переустройству мира, которые могут перекинуться на Тайвань в Китае. Тогда, конечно, сомнений не будет. Но война может идти несколько по-другому без фронтального противостояния частей земного шара. И если такая форма войны позволит сохранить господство США, то они предпочтут именно такой вариант (прокси-война, локальная война) против слишком "самостоятельного", не подчиняющегося американцам государства. А ведь была уже раздроблена Югославия, разбомблена Республика Сербская в Боснии, раздавлена катком хорватской армии, вооруженной НАТО, Республика Сербская Крайна в 1995 г. (существовала в 1991-1995 гг.). Если добавить в эту цепочку событий войну НАТО 1999 г. против Соединенного государства Сербии и Черногории и выделения Косова, а затем войны против Ирака, Сирии, Ливии, а затем авантюра режима Саакашвили и война Украинского режима против Донбасса, переросшая в Специальную военную операцию на Украине - то не является ли эти войны связанным процессом, заменяющим механизм мировой войны?   
А ведь многое повторяется! Так это было и при формировании Версальского миропорядка, что отозвалось судьбоносными историческими вызовами. В истории, как и в организме, в природе, действуют циклы, т.е. некоторые процессы и события возвращаются через десятилетия и даже столетия. Есть "циклы" мировых войн (через 90-120 лет). Вот и мы столкнулись с «возвращением» подобных вызовов. И, как живые свидетели витка этого цикла, можем осмысливать процесс через сравнение последствий Версаля с этапом становления современного миропорядка со всеми его "прелестями": изменениями границ и политических режимов, упадками и подъемами держав, а также с изменением  состояний массового сознания населения, что называют часто революцией, фрагментирующей национальную идентичность в государствах и вызывающей порой его крах или, наоборот, укрепление (иногда даже при материальной разрухе). Россия терпела такие "возвращения", во время "смуты" 1613 г., начала 1700 (войны со Швецией и др.), 1812, 1914-1921, 1991-2022.

Цикл: завершение, «возвращение», "спираль"?

В канун перехода от 2021 к 2022 г. Россия встретила 30-летие распада СССР. А в 2022 г. был 100-летний юбилей образования СССР. Юбилеи напоминают о ключевых событиях ХХ в., «цепочке» исторических событий, которым исследователи находят аналогии в интерпретациях и прогнозах нашего времени. Эти 100 лет Россия испытывалась на прочность вызовами на международной арене и внутренними потрясениями.
В феврале 1917 г. произошло самоотречение российского императора под давлением военных неудач, перебоев с продовольствием, череды предательств в «элитном окружении» императора, начиная от Генерального штаба и кончая императорской фамилией. В 1916 г. горячие дискуссии депутатов в Государственной Думе шли на фоне солдатских и крестьянских бунтов; все это вело к параличу армии, транспорта, промышленности, топливному кризису. Февральская революция только усугубила все эти бедствия, особенно после отмены чинов армии и полного скатывания к кровавой анархии (разрушение дисциплины вело к убийствам офицеров и генералов и развалу армии). Далее Россия пережила почти бескровный Октябрь и кровавую гражданскую войну, интервенцию 14 государств, но выстояла и стала оплотом нового объединения – СССР, провозглашенного 30 декабря 1922 г. А 26 декабря 1991 г. Президент СССР М.С. Горбачев, подобно императору Николаю II, бесславно сложил свои полномочия.
Диахронный сравнительный анализ показывает, что, несмотря на существенное различие периодов 1917–1922 гг. и 1985–1991 гг., а также 2000-2022 гг., возникают аналогии, а порой даже выявляются относительные «повторения» прошлого в современных процессах. А еще и сравнение 1920–1930-х гг. с постсоветской современностью, начиная с 1990-х, и особенно в 2014–2022 гг., добавляет оснований задуматься над метафорой «Версаль возвращается». Не случайно турецкий политолог Гюльтекин Сюмер (Gultekin Sumer) сравнивает ситуацию Версальского мирного договора с поражением России в холодной войне.
Психологи пишут, что прошлое возвращается в памяти, напоминая о чем-то незавершенном (оставленных начинаниях, неисправленных ошибках, долгах), а также предупреждая о возможных повторениях. Историки и политологи говорят об исторической политике, причем перспективный подход, на мой взгляд, здесь у А.Ю. Бубнова: учет не столько методов, сколько «самого контекста – состояния национально-государственной идентичности, этапов ее формирования в прошлом и характер вызовов в настоящем». Осмысление юбилея СССР дает возможность выявить циклические «повторения» исторических вызовов в контексте смены международного порядка, а также перспективы геополитического самоопределения России. Выявить не столько ностальгию о прошлом, коммеморацию, поиск «следов прошлого» (П. Нора), «травм» (А. Асман) или «синдрома вины» (Т. Адорно), сколько видение (и предвидение) повторяющихся вызовов как уроков для настоящего и на будущее.
У. Эко развивал мысль о том, что «современный человек идет, свернув шею назад». Обращение к прошлому миропорядку и истории СССР помогают находить платформу для такого сравнения.
Политико-правовая «архитектоника» Версальского миропорядка с его «вызовами будущему» формировалась решениями Парижской мирной конференции (18.01.1919–21.01.1920 гг.; участвовало 27 государств) и последовавшими за ней договорами стран Антанты с проигравшими государствами. Это – Версальский мирный договор с Германией; Сен-Жерменский – с Австрией, Трианонский – с Венгрией, Нёйиский – с Болгарией, Севрский – с Турцией. В общую «канву» Версаля вписываются и отдельно стоящие договоры о создании «Малой Антанты», а также Рапалльский договор между «изолятами» – РСФСР и Веймарской Республикой (1922). Важным элементом Версальского миропорядка стали решения Вашингтонской конференции 1921–1922 гг., закрепившей передел сфер влияния на Дальнем Востоке, и Локкарнские договоры 1925 г., смягчающие давление на Германию и выстраивающие гарантии для границ ее западных соседей.
Вызовы Версаля реализовались в 1920–1930-х гг., а затем неожиданно «возвратились» в 1980–1990-х гг. (окончание холодной войны) вместе с оформлением договоров, закрепивших распад СССР, роспуск Варшавского договора и СЭВ, поглощение ГДР Западной Германией, развал Югославии, международное признание новых государств. Возникли самопровозглашенные и непризнанные политии. Последовал упадок России и многих постсоветских государств в силу дезинтеграции социально-экономических и культурных связей. «Победители» в холодной войне значительно изменили свои позиции относительно России, провели поэтапное расширение юрисдикции НАТО на страны Восточной и Южной Европы с выходом на границы России. Ситуация в ряде стран обострялась и в силу проведения «цветных» революций и гибридных операций, включающих «бои за прошлое» («войны за идентичности»), что обусловило переписывание истории в Восточной и Западной Европе и возникновение взрывоопасных политических ситуаций на Северном Кавказе, Украине, в Молдавии, Армении, Грузии, Белоруссии, Центральной Азии.
«Неоверсальские» вызовы в XXI в. на этом не закончилось. Наступил следующий «виток»: изоляция и жесткая стигматизация России, как когда-то Германии, Венгрии, РСФСР после 1-й мировой войны. Но Россия после 1-й, как впоследствии после 2-й мировой, «восставала из пепла». Нечто подобное повторилось, начиная с 2000-х гг.: Россия вновь подтверждала статус великой державы, способной бороться за возвращение баланса сил. После антиконституционного государственного переворота 2014 г. на Украине и дискриминации населения Крыма и Донбасса началось воссоединение отдельных бывших русских (советских) территорий с исторической Родиной - Россией (Крым – 2014 г., Донбасс и часть Новороссии – 2022 г.), что частично напоминает «собирание земель» при образовании СССР (1922) и позднее, перед началом Великой Отечественной войны, во время нее и сразу после окончания. И сейчас историческим вызовом становится защита новых граждан России (Крым, Донбасс, Херсонская и Запорожская область) и всех, кто видит в россиянах защиту от радикального национализма и нацизма на Украине.
И в международной ситуации XXI в. проступают некоторые «черты» той обстановки, что сложилась после 1-й мировой войны, Парижской, Генуэзской, Вашингтонской и Локкарнской конференций. Правда, тогда будущий гегемон из-за океана только начинал набирать вес, тем не менее, его рука уже серьезно влияла на выстраивание балансов (дисбалансов) сил.

Неоверсальские вызовы и возвращения "смуты" - признаки сползания к новой мировой.

Какие же сущностные, не лежащие на поверхности «цепочки» изменений (событий) означаются как повторяющиеся вызовы и дают основание применять метафору «Версаль возвращается»? Отнесем к ним следующие признаки:
1. Сходство складывающихся дисбалансов сил после Версальского мира и миропорядка, называемого Мальтийско-Вашингтонским (или Мальтийско-Мадридским), формирующимся после падения Берлинской стены и встречи М.С. Горбачева и Дж. Буша на Мальте 2–3 декабря 1989 г. Как известно, после 1-й мировой войны поляризация держав не исчезала, но возникали дисбалансы новой направленности – сначала антигерманской и антисоветской, затем смягчение антигерманской позиции и преобладание антисоветской. В 1980-е гг. биполярная поляризация в холодной войне, периодически обостряясь, перешла в период ее смягчения и даже видимости «партнерства» России и США, но затем сменилась антироссийской позицией Запада. Версальский миропорядок отличался доминированием трех держав – Британии, Франции и США, причем США, не ратифицировавшие Версальский договор и не присоединившиеся к Лиге наций, вели свою игру, во многом расстроившую планы Франции. Не случайно тот миропорядок нередко называют Версальско-Вашингтонским. После холодной войны Мальтийско-Вашингтонский (Мальтийско-Мадридский) миропорядок закрепил гегемонию США. И относительно Европы эта гегемония к началу 2020-х гг. значительно укрепилась, но ослабла для стран не-западного мира. Хотя в Западном полушарии американская удавка начала снова затягиваться.
Как Версальский миропорядок после «горячей» 1-ой мировой, так и миропорядок после «холодной» войны, становился непродуктивным и токсичным для международных отношений. После 1919 г. некоторые великие державы блокировали усилия по восстановлению разрушенных экономик проигравших государств и движение к необходимым балансам сил. Хотя Германия в 1918 г. попросила перемирия по причине серьезного кризиса, но это была все же не капитуляция. Ее войска тогда еще занимали значительные территории Бельгии, Франции и некоторых других стран. Дж. Айкенберри и Д. Дьюдни делают вывод: «…Версальский мирный договор представлял собой противоречивое сочетание карательных и прогрессивных мер. Он олицетворял британско-французские требования возмездия, накладывал на Берлин весьма обременительные обязательства по возмещению убытков и ассиметричному разоружению и предусматривал частичную оккупацию Германии, а также игнорировал ее законные национальные интересы, касающиеся безопасности. Историки и современные реалисты указывают на эти карательные меры как на основную причину провала Версальского мирного договора». Хотя В. Вильсон заявил о новой эре дипломатии без секретов, «будущее международного порядка по-прежнему обсуждалось лишь горсткой великих держав, и все они были имперскими; целые народы, судьбы которых решались в Париже, не были представлены за столом переговоров». Страны Антанты, и особенно Франция, заходили далеко в изоляции Германии, а затем не удержавшись в этой «колее», в том числе, из-за своих разногласий, постепенно пришли к соглашательству с Гитлером.
В конце 1980-х и 1990-х гг. СССР, а затем его правопреемница Россия, добровольно сделали беспрецедентные шаги, ослабляя международную напряженность в ущерб своим национальным интересам. СССР фактически совершил «самороспуск». Но США и НАТО восприняли это как «поражение в холодной войне», считая возможным не учитывать мнение России. Создавались дисбалансы сил, ведущие к «пробуксовке» международного права, замене его политическим дискреционным регулированием («правилами», диктуемыми США).

2. Распад трех империй после 1-й мировой войны был закреплен юридически, но тексты договоров «сеяли зубы дракона», обусловившие будущие войны. Определенное влияние на этот процесс оказывала весьма противоречивая доктрина Президента США В. Вильсона по национальному вопросу. Выстраивание силовых конфигураций относительно международно-политических «изолятов» (Веймарской республики, России, Венгрии и др.) проводилось с помощью политико-лимологических приемов (перекройки границ), разделяющих единые этносы или, наоборот, соединяющих народы. Антанта включила в договоры с государствами Четверного союза обязательство признать независимость Польши, Финляндии, Эстонии, Латвии, Литвы и других образующихся в будущем на территории России государств. Договоры, подписанные на Локкарнской конференции (1925), гарантировали защиту границ между Германией и Францией, Германией и Бельгией, но оставляли негарантированными границы на Востоке Европы . Подобное в той или иной степени повторилось в 1990–2000 гг., несмотря на акты Хельсинкского процесса, в нарушение принципов «равной и неделимой безопасности». НАТО значительно расширилась на Восток и Балканы, начиная с 1999 г., в том числе, за счет стран Балтии (2004). Фактически были созданы военные плацдармы НАТО в Грузии и на Украине.

3. Повторением «вызовов Версаля» можно считать возникновение (возрождение) государств-лимитрофов, игравших роль элементов «санитарного кордона» против России, усиливающих дисбалансы сил и угроз и ставших удобным плацдармом проведении прокси-войн. Как будто реализовались «мечты главного британского разведчика Ричарда Мура о реализации концепции Global Britain через создание некоей «малой Антанты» в Восточной Европе из государств-лимитрофов» . В результате увеличилась концентрация натовских сил в странах Балтии и особенно Польше и Румынии. НАТО стремится превратить в лимитрофы Финляндию и даже Швецию. Просматриваются контуры антироссийского фронта, похожего на тот, который был в условиях гражданской войны 1918–1922 гг. и позднее. Выстраиваются антисоветские силовые блоки на северо-западе Европы с концентрацией сил в Польше, на Украине, а также на юге – в Румынии и Грузии.
Отношения победителей с побежденной Турцией по Севрскому договору (10 августа 1920 г.) складывались сначала по тому же сценарию. В том числе, Армения получала от Турции некоторые территории, а ряд других турецких территорий переходил под мандат стран Антанты. Но кемалистское альтернативное правительство не смирилось с условиями Севрского договора и «перевернуло» версальскую схему, нанеся Антанте поражение и настояв на заключении Лозаннского договора (24 июля 1923 г.). Что интересно: после Лозанны, где Турция добилась достойной позиции на международной арене, она вела более осторожную внешнюю политику и сохраняла почти весь период 2-й мировой войны нейтралитет, т.е. Турция не была лимитрофизирована. (Но СССР и Советская Армения не смогли вернуть утерянные ранее на Кавказе территории).
В XXI в. антироссийский «санитарный кордон» помимо «неоверсальских» лимитрофов может включать также все скандинавские страны, Болгарию, Молдавию, Украину. Не удается туда включить только Белоруссию. Грузия (2008) и Украина (2022) оказывались в состоянии плацдармов прокси-войны против России. Польша, которая после 2-й мировой благодаря СССР расширилась территориально, развивалась с помощью Совета экономической взаимопомощи и Организации Варшавского договора, на рубеже тысячелетий под влиянием США и НАТО вновь пришла в состояние главного антироссийского лимитрофа, к тому же вновь претендующего на возрождение «империи». Украина же оказалась в еще более токсичном лимитрофном состоянии, даже по сравнению с 1918–1919 гг. (стала полем прокси-войны НАТО против России).

4. И после 1-й мировой, и после холодной войны наблюдался «прилив» влияния либерализма. Тезисы В. Вильсона повлияли на становление Версальского миропорядка, проявляясь во внешней политике Антанты. После окончания холодной войны новое издание либерализма «освятило» гегемонию США. Историки и политологи спорят относительно современного состояния международных отношений (продолжается холодная война или нет?), но, как и после Версаля, победившей обозначена «либеральная» сторона, а проигравшей «авторитарная», в данном случае СССР и его преемница – Россия. Для современного либерализма свойственно почти религиозное убеждение в своей правоте, «универсальной нормативности» исповедуемых взглядов.

5. Генерал Н.Н. Головин назвал «Надлом духа» один из разделов своей книги о 1-й мировой войне. 1-я мировая более 100 лет назад подвела Россию к Февралю и Октябрю 1917 г., гражданской войне, Германию – к Ноябрьской революции 1918 г., Австро-Венгрию (венгерской ее части) – к Советской республике в октябре 1918 г. Изменение массового сознания под воздействием поражений и несправедливых условий мира фрагментировало национальную идентичность таких государств. Иностранные воздействия и либерализм сочетались с внутриполитическим «цунами» в массовом сознании граждан; разрастающаяся крамола («смута») разрушала государства. Смена миропорядка влияла на ситуацию с распространением крамолы и революцией внутри стран; в свою очередь, революционные разрушения национальной идентичности в отдельных странах расшатывали миропорядок.
С окончанием 1-й мировой Версальский мир не мог успокоить массовое сознание, особенно в государствах, потерпевших поражение. Население Германии, Венгрии, Австрии, Болгарии переживало условия мирных договоров как «национальную трагедию», не могло определиться со своей национальной идентичностью. Пала Веймарская республика под напором радикального национализма и нацизма. В условиях нестабильности и роста угроз в ряде стран стали укрепляться военно-авторитарные режимы. В СССР такие угрозы способствовали ужесточению внутреннего порядка. СССР сумел восстановиться и консолидировать общество перед угрозой 2-й мировой войны, провести индустриализацию, а затем и победил нацизм. После холодной войны в СССР пришел либерализм и «перестройка», консолидация народа не получилась в силу идеологических ошибок и фрагментации национальной идентичности. Последовал роспуск СССР и упадок России почти также, как после первой мировой и гражданской войн. Но с начала 2000-х гг. российское общество консолидировалось, и даже смогло противостоять прокси-войне США и НАТО. В России, на постсоветском пространстве, в Западной и Восточной Европе в начале 2020-х гг. продолжаются «войны за идентичность». Все это тоже похоже на «возвращение Версаля». 

Национальное сплочение – против сползания к мировой войне.

Гюльтекин Сюмер, сопоставляя Версальский мир с проигрышем СССР в холодной войне, считает, что для перехода к стабильному миропорядку побежденная гегемонистская держава должна быть полностью интегрирована в международный порядок, чтобы побежденная сторона приобрела новую идентичность. Нарушение этого принципа, жесткая стигматизация побежденных и игнорирование их требований ведут к нестабильному мировому порядку и новым войнам. Наглядно в этом отношении сравнение картин России в 1917–1922 гг. и СССР в конце ХХ г., а также постсоветской России, подвергнутой жесткой стигматизации, и Европы, стремительно терявшей свои позиции в процессе усиления русофобии. Идут войны за идентичность, составляющие сердцевину цветных революций и гибридных войн в ряде стран и регионов. С 2014 г. стигматизация России нарастала и достигла состояния утверждения официальной русофобии в 2022 г., что напоминало по ряду моментов ту, что была развязана против СССР в Германии после прихода к власти Гитлера.
В массовом сознании населения стран, участвовавших в войнах (включая гражданские войны), поражение и соответствующая стигматизация воспринимаются как «национальная катастрофа». В этом ряду униженных и стигматизированных оказывалась Россия, как в 1917–1922 гг., так и в конце 1980-х и после 1991 г. «Возвращение Версаля» в России укладывается в концепт цикличной «цепочки» событий: нисходящая траектория: «неудачная война – ошибки в идеологии (спешный отказ от национальных интересов и переход от марксизма к либерализму) – распространение антисоветской «крамолы» – революция («смута») с отвержением всего советского и коммунистического – гражданская война (или отдельные внутренние конфликты на социальной и этнической почве, международный терроризм, получавший поддержку на Западе). И восходящая траектория: социально-политическая консолидация (усиление позиций Е.М. Примакова, затем В.В. Путина) – победа в новой войне (возможно, прокси-войнах, например, в Грузии и на Украине)». Повторится ли на новом витке нисходящая и ли восходящая траектория? Или же «цепочка» разорвется, достигнув звеньев «крамола – революция («смута»)»? Кто же лучше усвоил уроки прошлого? А ведь, если прокси-война на Украине в качестве «офшорного балансирования» США и НАТО не принесет последним успех, то останется надежда только на разрушение национальной идентичности России и развал государства «изнутри», как ранее это произошло в царской России и СССР. 
 
Купирование «неоверсальских вызовов» возможно при успешном завершении специальной военной операции на Украине, освобождении Донбасса и Новороссии и обеспечении безопасности территорий, присоединившихся к России. Россия должна ответить на такие вызовы повышением боеспособности армии (при сохранении ядерного паритета и готовности противостоять био- и кибер-угрозам, терроризму, атомному шантажу), усилением дееспособности экономики, искусной дипломатией, подъемом на порядок науки, в том числе когнитивной и гуманитарной, а также кибер- и ИИ-технологий. Кроме того, необходима более плодотворная культурная работа с «русским миром». И постепенный переход к расчетам в международной торговле в национальных валютах.

И все это требует мобилизации российского общества на защиту национальной идентичности от фрагментации и действенное противостояние западной стигматизации.
Таковы ответы на «возвращение Версаля», а, следовательно, таков и ключ к восстановлению баланса сил, достижению справедливого и устойчивого миропорядка. Похоже, ключ этот – в России, но многое зависит, причем, пожалуй, впервые в истории, от поддержки ей со стороны консолидирующегося не-западного мира.
США прилагают усилия для разобщения мирового большинства (Венесуэла, Иран, Куба, Индия).
От сплочения россиян теперь все зависит: останемся мы суверенной державой, или скатимся вновь к 1990-м гг., причем с еще более тяжелой ситуацией.
События в Венесуэле и Иране в начале 2026 г., угрозы Кубе со стороны США при полном попустительстве и даже поддержке со стороны Европы, Японии, Австралии, Канады (только Испания не поддержала агрессию США и Израиля в Иране) - это новые признаки "возвращения Версаля" в мировую политику. Сможет ли которые мировое большинство остановить эскалацию. Иначе смена мирового порядка потребует более агрессивной и масштабной мировой войны, возможно, с применением тактического ядерного оружия. Тогда "ползучая война" из серии "локальных огненных всполохов" перерастет во фронтальное военное противостояние: с одной стороны, России, Белоруссии, Китая, КНДР, с другой - США и их сателлитов из НАТО и Японии.