Лиса с улыбкой Моны Лизы. Глава 34

Глава 34

Лара молчала, разглядывая темную поверхность чая. В памяти всплывали обрывки статей, которые время от времени проскальзывали в новостных лентах. То, о чем говорил Зимин, не было особой новостью, но масштаб ужасал. Она вспомнила случай, о котором трубили из всех утюгов, когда врач убеждал людей в необходимости срочных операций на суставах. Пациентов вводили в наркоз, а потом якобы только делали надрезы на коже, оставляя шрамы как «доказательство» работы, и выставляли счета.

Также читала она и о «специалистах», которые убеждали пациентов, что их положение спасут только импланты. Нет денег? Берите кредит. И удаляли здоровые зубы, которые могли еще жевать и жевать, служить и служить. А еще были «врачи», которые заманивали на бесплатную диагностику, а потом ставили липовые диагнозы.

Были статью и о частном госпитале в Европе, где врачи буквально охотились на стариков. Ради государственных субсидий восьмидесятилетних пациентов отправляли под скальпель по три раза подряд, хотя для выздоровления требовалось всего одно вмешательство. За каждого прооперированного они получали хорошенькую сумму от страховых компаний.

Конечно, Лара понимала, что ради тиража журналисты могут написать все, что угодно. Ее подруга Сашка, которая была журналисткой, рассказывала, как однажды текущий номер газеты вышел с короткой информацией о том, что у них в городе питон проглотил младенца. Читатели неделю обрывали телефон, бурно реагируя на происшествие. Позвонили и из прокуратуры, мол, в каком из районов это произошло и откуда такие данные. А когда шеф-редактора хорошенько прижали, он и рассказал, что это фейк, призванный привлечь внимание к их СМИ. Мол, цель оправдывает средства.

Но вот как быть с тем, что муж одной из приятельниц Лары, работающий (не будем говорить где), сам рассказывал о том, что подсовывал своим поциенткам анализы, согласно которым им следовало пройти дорогостоящий курс лечения, который обычно назначают в «кожвен»? Естественно, женщинам кололи безобидные витамины. А разницу и «благодарность» за молчание врач клал в свой карман. Это уже «не кто-то где-то написал», это Лара слышала своими ушами.

— Я читала о таких вещах, Макс, — тихо произнесла Лара, подняв на него глаза. — Но всегда думала, что это единичные случаи, безумие конкретных врачей, потерявших человеческий облик. А здесь больше похоже на систему по перекачке бюджетных средств.

— В том-то и дело, — кивнул Макс. — Те, о ком пишут в новостях — это «пехота», те, кто заигрался и подставился. А Татьяна нашла тех, кто нашел лазейку в законодательстве.

Лара почувствовала, как по спине пробежал холодок. Одно дело — читать о судах над врачами-мошенниками, и совсем другое — сидеть в уютном кафе напротив человека, который только что признался, что его знакомая решила шантажировать хозяев этого «конвейера».

—  Татьяна и правда верила, что они просто заплатят и отпустят её с миром?

— Знаешь, она всегда считала себя умнее тех, кто сидит в высоких кабинетах. И верила, что если у неё в руках доказательства их грязных дел, то она неуязвима. Она не просто собрала данные о приписках, она подготовила пакет документов для передачи в международные фонды, которые выделяли гранты на здравоохранение.

— И напрямую пришла к ним с этим? — Лара почувствовала, как ладони стали холодными.

— Почти. Она дала им понять, что у неё есть полный реестр «липовых» операций за последние два года. Она думала, что защищена. Но  не учла одного: в этой схеме замешаны те, для кого любой компромат — это лишь шум, который легко заглушить звуком выстрела или визгом тормозов на ночной трассе. У Татьяны было все систематизировано и разложено по папкам. Вот только в чьих руках эти данные сейчас – полиции или тех, кого шантажировала Татьяна – неизвестно.
 
Макс замолчал, и Лара вдруг отчетливо поняла: если Макса заметил сосед и рассказал полиции,  то он с таким же успехом мог рассказать о Максе и другим. Особенно, если ему хорошо заплатили за это. Уютный зал Soho перестал быть для неё безопасным местом. Теперь каждый случайный взгляд за соседним столиком казался ей частью того самого безжалостного механизма, о котором они только что говорили.

Продолжение: