Быль Колдуны в нашей местности

— Стал я интересоваться, а были ли колдуны или колдуньи в нашей местности, — начал дед Матвей, задумчиво глядя в огонь костра. — Оказывается, были! И не так уж давно, по историческим меркам.

В нашем селе ещё лет пятьдесят назад про одну старушку, Марью Трофимовну, шептались, что она — колдунья. Жила она на краю деревни, в избушке, что стояла чуть в стороне от других домов, почти у самого леса. Дом у неё был старый, но крепкий, с резными наличниками, а во дворе всегда росли какие;то травы — пахучие, странные.

Люди говорили, что Марья Трофимовна может и хворь снять, и скотину вылечить, и даже погоду «подправить», если надо. Но и навредить, мол, могла — если кто её обидит.

Я сам, мальчишкой ещё, однажды с ребятами к ней за ягодами ходил. Видим — у калитки сидит старушка, седая, в тёмном платке, а рядом кошка чёрная греется. Мы поздоровались, а она на нас глянула — и так внимательно, будто насквозь видит. Потом улыбнулась и говорит:

— Ягоды, детки, в лесу собирать надо, а не у чужих ворот стоять. Идите;ка туда, за овраг, — там малины много, да только не жадничайте, оставьте немного лешему.

Мы удивились, но пошли — и правда, за оврагом нашли малинник богатый. С тех пор я в её силу и поверил.

А вот история, что мне отец рассказывал. Было это после войны. У соседа, деда Игната, корова вдруг перестала доиться, да и сама худеть начала. Ветеринар развёл руками, а Марья Трофимовна сказала:
— Вижу я, кто;то на вашу корову порчу навёл. Недоброе дело.

Взяла она горсть соли, что;то прошептала над ней, посыпала вокруг хлева и велела три дня подряд этой солью скотину подкармливать. Через неделю корова поправилась, стала давать молока больше прежнего.

Но не все к ней ходили с добром. Был у нас в селе один парень, Ванька Глухов, озорник известный. Он как;то ночью подкрался к её дому да камнем в окно запустил. Наутро у него рука распухла так, что он едва ходить мог. А Марья Трофимовна только головой покачала:
— Не тронь чужое, Ваня, да не делай зла — оно к тебе вернётся.

К вечеру рука у Ваньки и правда прошла, но он после этого старушку обходил стороной.

А ещё помню, как перед засухой все бабы в деревне к Марье шли — просили «дождя попросить». Она выходила на край поля, бросала в воздух горсть зерна и шептала что;то. И через день;два — глядишь, тучи соберутся, дождь пойдёт.

Когда Марья Трофимовна умерла, хоронили её по;простому, как всех. Но говорили, что в тот день небо было ясное, а над её домом кружила пара белых голубей — раньше их тут никто не видел.

Дед Матвей помолчал, поворошил угли палкой, и те вспыхнули россыпью искр.

— Вот так, ребятушки, — продолжил он. — Были в нашей местности колдуны, да не простые. Кто;то считал их злыми, кто;то — целителями. А по мне, так главное — не делать зла, и тогда никакие чары не страшны. Сила — она в совести, а не в заклинаниях.

Самый младший мальчик, прижавшись к деду, шёпотом спросил:
— Дедуль, а ты сам её боялся?
— Боялся? — дед усмехнулся. — Нет, не боялся. Уважал — да. Потому что знал: человек, который ведает больше других, должен быть осторожен в словах и делах. И нам бы так жить — с уважением к миру, к природе, к соседям. Тогда и колдунов бояться не придётся.