Икона

               
                ИКОНА 
               
                Нашим  Воинам посвящается

    У села Солоновка в ноябре 1919 года произошло сражение между силами крестьянской армии  и войсками адмирала Колчака. Это сражение закончилось победой «красных». Остатки ушли в Алтайские горы. Федор со своим отрядом шёл за остатками белогвардейцев по ущелью через деревню Макарьевка.  Дойдя до посёлка староверов и сразу вступив  в бой, остатки «белых» были уничтожены. Но во время этого похода по ущелью Фёдора на очередной стоянке укусила в ногу змея. Как она оказалась в это время года на тропе было не понятно(могла из под копыта лошади вылететь из своего гнезда, а было несколько дней оттепели).Все принятые меры по  не- распространению яда по организму результатов не дали, и нога распухала всё больше, интоксикация усиливалась, и после взятия посёлка «красными», Фёдор слёг. Кержаки, приветствующие бойцов Фёдора как сильную власть, помогли    и ему…Зельями и самое главное –мольбой на старообрядческую икону « Покров Богоматери» они улучшали состояние Федора, и на следующий  день  вместе с  иконой староверы  отправили Фёдора с отрядом вниз по ущелью до Макарьевки…
  Фёдор тогда выжил, а потом женился у себя в селе на красавице- девушке Дарье, которая его ждала с гражданской войны. Икона осталась у них в доме. Тёмные лики на деревянных образах, персты, сложенные для благославения «двупёрстно»( по старому обряду), а по краям иконы восьмиконечные  кресты выделялись в светлом углу избы. Все, заходившие в дом, молились на эту икону. Шли годы, родился сын Макар. Когда началась Отечественная Федор первым ушёл на фронт и сразу же пропал без вести. Когда пришла очередь Макара идти на войну, то мать завернула чудотворную икону в белую тряпочку, как символ жизни, и со словами «Да храни тебя Господь» вручила Макару. И Она, это божья сила, спасла его: немецкий артиллерийский  неразорвавшийся снаряд воткнулся в землю рядом с ногой лежащего на земле Макара… Два  пальца на ноге как лезвием срезало - сапог полный крови, но Макар остался живым. Пока лежал в госпитале  каждый день молился на икону, и не расставался с ней. А когда снова попал на  фронт, то бережно носил её в своём вещевом мешке аж до самого Берлина…
   После войны Макар женился на молоденькой Ольге, которую привёз с собой с войны. Иконка опять встала в доме на своё место. Ценна была и уважаема всеми, хоть и думалось иногда, что если бы отец взял с собой икону на войну, то остался бы живым. Тогда бы неизвестно было - остался бы живым Макар без этой животворящей иконки. Вскоре родился  мой отец Александр и всё  шло своим чередом. И вот пришло время идти в армию на срочную службу Александру. Бабушка  Дарья с матерью Ольгой  утром и вечером молились на полочку в доме, где стояла наша иконка: сама она  завёрнутая в ту же белую тряпочку, ушла служить Родине вместе с  внуком-сыном на дне  его чемодана. И вот, когда  в углу избы место иконы однажды заплакало( как показалось им), то они поняли: их любимый Александр находиться на грани жизни и смерти, и всю ночь и день молились и клали  поклоны…
     Потом уже выяснилось, что во время учений имел место такой случай. Танк, имея герметичность, приспособленный для нахождения какое – то время под водой,  вместе с экипажем, в котором служил Александр, при прохождении по дну озера вдруг встал - заглох мотор.  Это серьёзное ЧП. Тут только цеплять танк и вытаскивать на берег. И здесь были какие нестандартные проблемы…Танк всё таки вытащили, но у ребят воздуха под водой почти не оставалось…Конечно можно было покинуть танк и вынырнуть на поверхность озера, но танкисты выполняли боевое задание и надеялись на своих товарищей, надеялись на чудо– иконка была рядом… И всё сработало – никто не подвел.
   Шли годы. В 1965 году родился я. Когда настала пора и мне идти служить срочную и когда  бабушка Дарья была ещё жива, то они с матерью вручили мне нашу дорогую семейную вещь- икону «Покров Богоматери», на обратной стороне которой было чьей то рукой написано: « Покров Богоматери Храни тебя Господь». Я, воспитанный ленинским комсомолом и коммунистической партией даже нисколько не противился, что эта иконка заняла место в моем рюкзачке, так как я помнил о спасении ей многих человеческих жизней. И служба моя началась с военной экспедиции в Афганистан. Наша военная колонна техники попала в ущелье в засаду душманов. Они миной подорвали ведомый танк  и начали с горы расстреливать нашу технику и солдат. Подожгли несколько бронемашин. Хорошо ещё, что маджахеды вели мощный огонь с одной стороны горы,  а то бы ещё больше погибло наших ребят, но БМП в котором были мы с товарищами и теперь яростно отбивались - всё ещё держалась. За её бронёй  бойцы не погибали, а снаряды противника либо пролетали мимо нас, либо взрывались, не долетая  до нашей машины. Мы продержались до прихода наших «вертушек», которые своим мощным  огнем смешали бандитов вместе с горным камнем. Все потом только и говорили:
   – Славка, это твоя иконка любимая нас всех спасла, - и молились, подняв головы к голубому жаркому небу. Я сидел в сторонке и, держа нашу иконку в руках, смотря глубоко в глаза божьему лику, шевеля своими губами, повторял заученную молитву «за воина», как учили бабушка и мать.
   Никогда я не думал  о женщине на войне. Ей  в быту хватает забот о муже, детях, да в нашем обществе ей приходиться ещё найти время и работать, хотя бы и медиком. А тут наша дочь, похоронив мужа погибшего на СВО, простившись со своей замужней дочкой и с нами - её родителями, положив в рюкзак нашу реликвию, и видя наши слёзы на глазах, со словами: «Я иду воевать, а не погибать» – через министерство обороны ушла на СВО…
   С нашей территории почти на место боевых действий прилетели на самолёте ночью. Наша Олеська быстро сошлась с медсестрой Леной, тоже с Алтая, тоже из добровольцев и тоже сразу попавшая на передок. Час на «Уазике»- и уже в землянке. Раненых не было - отправили днём в тыл. Не было и медиков - одни санитары. Познакомились с командирами и тут началось… Трое ребят недавно ушли на задание. Комбат наблюдал за ними через камеру  нашего зависшего дрона. По громким голосам из соседнего блиндажа и беготни военных было понятно, что по ребятам велся прицельный минометный огонь. Прежде чем исчезла картинка на экране с передающего нашего дрона - хорошо было видно, как в блиндаж, где укрывались ребята, попал  снаряд и бомбежка немного затихла.
   – Девчонки, давайте, пока тихо, двигайте туда, может кто из ребят ещё живой. Вас проводят,- комбат отдавал приказ необстрелянным медикам, надеясь на лучший исход, тем более стояла вокруг тишина.- Связь по рации, успели получить?
   По ходам траншеи ребят проводили до точки, где им предстояло на бруствер, а потом перебежками до ориентира – сваленное взрывом дерево, где рядом тот блиндаж. Подбежав к блиндажу, их свалила на землю первая взорвавшаяся мина. Когда они  доползли до места и определили, что двое бойцов ранены и оказывали им помощь, то снаружи  слышны были участившиеся взрывы - похоже их заметили. Рация молчала – наверное, ждали окончания бомбежки. «Похоже нам пришел конец»- шептала Ленка в ухо Олеси, чуть не плача.
  – Спокойно, Лен, нам помогут,- говорила Олеся ,прижимая к себе подругу. Тут она достала из рюкзака свою домашнюю иконку и от страха, целуя ее, стала шептать спасительную молитву. Ленка тихо плакала, сквозь взрывы были слышны стоны раненных ребят. Наши, наверное, уже решили, что их нет в живых, такая была сильная бомбежка. Но бомбы ложились рядом с их укрытием. Потихоньку, но взрывы затихали. Как будто кто- то их спасал. «Неужели, Ты, Родненькая»,– вскликнула Олеся и опять начала целовать икону… Тут раздался зуммер рации и голос комбата:
    – Есть, кто, живой, ответьте?
    – Мы, живы, «Серьезный»– ¬крикнула от радости Олеся.– У нас: два - «трёхсотых» и один - «двухсотый».
   –Ждите эвакуацию. Всё будет нормально. Для врага вас уже нет в живых,– открыто в эфир  было сказано комбатом.
    Девчонки, Олеся и Елена, с позывными «Бия» и «Катунь» сидели тихо. Боялись даже между собой переговариваться. Как будто их мог услышать враг. Раненые бойцы ( у них - осколочные в руку и ногу) от обезболивающих задремали. Олеся  про себя, ещё не дождавшись помощи своих, безостановочно благодарила свою иконку за их спасение на первом боевом задании.
   Через какое то время Олеся и Ленка услышали  сквозь заваленный землей и бревнами вход русские родные слова, которые дали им надежду на продолжение жизни:
-Бия, Катунь, вы здесь?


Виталий Кудинов. Март, 2026 год.