Рассказ Свекровь. Глава 9

Глава 9.

- Пускай она у вас побудет и немного успокоится, — сказала жена брата с лукавой улыбкой. — Вы с ней вроде ладили.
Мой муж после истории с «бакинскими подарками» и прической «под панка», сначала вспыхнул, пообещал дочери задать трепку за такие художества, но потом... потом он долго и до слез хохотал. Дочери, конечно, немного «накрутили уши» для порядка, но на этом гроза и закончилась.
Такие забавные истории плели узор нашей армянской жизни. Но время неумолимо. Грянул 1988 год, а с ним и Карабахский конфликт. О тех временах я писала в очерке «Грустные воспоминания» и «Жизнь пройти - не поле перейти» — это была уже совсем другая страница истории, горькая и тяжелая.
Судьба забросила нас в Украину, в Запорожскую область. Нам с мужем тогда едва исполнилось по сорок два года. Брат мужа с семьей обосновался в селе, и бабушка поначалу жила у них. Мы приехали чуть позже. Детей временно оставили в Ростове у моей мамы, там было спокойнее. Сначала мы работали в совхозе, привыкали к новой земле, а со временем перебрались в небольшой городок и устроились на завод технического оборудования.
Вскоре в те же края переехала и сестра мужа со своим супругом — хорошим специалистом, который быстро нашел место в местной котельной. Их сыновья жили тогда со своими семьями в Ленинграде.
И вот тут начались настоящие испытания. Мать старела, и проблемы со здоровьем стали невыносимыми для родни. Дочь наотрез отказалась брать её к себе: «У нас однокомнатная квартира, куда нам?». А её муж и вовсе поставил ультиматум: «Приведешь мать — я уйду».
Решение вопроса легло на плечи братьев. Оба они уже были на пенсии. Три дочери брата вышли замуж, сын уехал в Москву. Мы с Грантом продолжали работать, а наши девочки все еще оставались в Ростове. Младшая заканчивала школу, а старшая, скрипачка, переживала свою личную драму: в Шуше она была уже на четвертом курсе музыкального училища, готовилась стать артисткой оркестра, но война перечеркнула всё. В Ростове ей пришлось начинать с нуля, с первого курса — другое направление, другие требования.
Когда младшая Сусанна окончила школу, она приехала к нам в Украину и устроилась работать в регистратуру местной больницы. Тогда мы и забрали мать к себе окончательно. Обустроили ей отдельную комнату, старались окружить уютом.
Но болезнь — коварный сахарный диабет — прогрессировала. Память бабушки стала похожа на решето: она забывала то, что произошло пять минут назад. Пока мы были на работе, она оставалась одна. Мы оставляли ей еду на столе, надеясь, что она распределит её на день, но она съедала всё в один присест.
Однажды разум совсем подвел её: она выбила окно в веранде, выбралась наружу и пошла «кочевать» по улице. Заходила к соседям, заглядывала в чужие дворы и жалобно просила поесть. После этого случая семейный совет собрался снова. Решили дежурить по очереди: сестра мужа должна была приходить днем, пока мы на смене.
Но и это не спасало. В своей комнате свекровь в порыве какого-то необъяснимого беспокойства ободрала все обои и распорола подушки — весь дом был в пуху, как в снегу. Мы были в шоке, разрывались между работой и бесконечным присмотром. Это были трудные, изматывающие дни. Брат мужа, не выдержав, предложил сдать её в психиатрическую больницу. Но мы с Грантом переглянулись и твердо сказали: «Нет». Нам было до боли жаль эту когда-то сильную, а теперь такую беспомощную женщину. Она осталась с нами.

Продолжение следует…
http://proza.ru/2026/03/08/1464