А че, нельзя что ли? Часть1

 Бери не сразу понял, что  находится на незнакомой планете,  но оглядевшись, мысленно ужаснулся. Значит все-таки его одноместный экскурсионный  космический корабль потерпел крушение. А ведь его предупреждали в туристическом агентстве "Галактика", что в одиночку бороздить звездное пространство ещё очень опасно.  Он даже не понял, как сбился с маршрута и его "понесло"  к какой-то планете. Сработала аварийная система — спасательный челнок устремился через атмосферу к поверхности, но что-то пошло не так и он сгорел. Спас отважного путешественника его  универсальный скафандр, изготовленный по последним технологиям на родной  планете Заре. Путешественник, благодаря силовому полю, созданному внешней оболочкой  скафандра, плавно спланировал на  поляну в  городском парке. Однако она  при этом    очень  пострадала и  почти полностью  испарилась и теперь скафандр Бери   выглядел довольно обтрепанным, словно  его прокрутили в стиральном комбайне несколько десятков раз, да хорошенько  прогрилили.  Успокаивал зарейца белый рюкзак. Вот его поверхность не пострадала, так как он был выполнен из очень и очень дорого материала, ведь в нем находился преобразователь — спасение путешественника  от всех невзгод —  он мог обратить все в пыль или сотворить из неё все, что угодно...
Появление Бери в парке, видимо, встревожило аборигенов, которые в этот момент стали свидетелями его появления, и они окружили его, и с любопытством  рассматривали,  переговариваясь между собой. Переводчик нейросети, встроенной в  мозг зарейца, сразу включился, анализируя ситуацию и обучаясь чужой речи и   попаданец смог  понимать  все, что говорили аборигены.
Ближе всех к нему  стоял маленький мальчик.  Он  все время дергал мать за подол и спрашивал:

— Мам, мам.. А почему у дяди волосы красные и такой белый рюкзак?
Молодая женщина  с бигуди в волосах и полотенцем через плечо (видимо, выбежала из дома, услышав шум), прикрикнула на него:
— Цыц, Вовка! Это  красноволосый хулиган! Напился, поди, с утра и валяется! Пошли скорей  отсюда пока он не начал буянить.
Резко повернувшись, она потащила ребенка  прочь. Остальные зеваки не приближались, но вдруг откуда-то вынырнул  дед  и, подбежав,  ткнул Бери в бок своей тростью:
— Эй парашютист! Ты живой? А парашют где?  Я видел как ты с неба падал...
 
Бери осторожно поднялся и отряхнул с  себя траву и листья — надо сказать, что Бери на парашютиста  не был похож вовсе,  а  на стандартного инопланетянина тоже не дотягивал. Белый рюкзак, конечно, притягивал внимание, но он был не очень  большого размера, а  скафандр  зарейца  разительно отличался от  громоздких земных. Он был   похож на  обычный серый костюм с перчатками.  Перчатки  оторвались  при посадке  и теперь рукава были обтрепанные. Красивого фасона брюки, но теперь обгоревшие, были намертво вшиты в куртку такого же состояния. Брюки  плавно переходили в  сапожки с обугленными подошвами. Шлема на плечах тоже не было — его сорвало и теперь он, наверное, болтался  на ветке одного из деревьев  в парке, как диковинный  разноцветный шар...
Тут из толпы зевак  выкрикнула  тетка с авоськой:
—  Точно сверху спрыгнул! Сама видела! Парашют где-то сбросил, а рюкзак, видать, с наркотой!
— Да что не видно, что он  алкаш,  а  в рюкзаке пустые  бутылки, — хихикнул мужик в кепке.

В этот момент  подъехал   "Уазик" с мигалкой  и из него вышли двое полицейских  —  один статный, как атлет, с фуражкой набекрень и лицом, выражающим глубочайшую усталость от жизни, а другой —  невысокий и  худой, с блокнотом в руках, и горящим взглядом энтузиаста.
— Так, граждане, расходимся, — атлет  лениво махнул рукой, — чего столпились,  бесплатный цирк, что ли?
— Товарищ сержант, — затараторила тетка с авоськой, — тут этот, с рюкзаком, с неба упал! Я сама видела! Только вот парашют его где-то зацепился.
— С неба  значит, — сержант скептически оглядел Бери,  —  парашютист  что ли?
— Да, да! — подтвердил  дед с тростью,  — прямо мимо меня пронесся на поляну.
Худой лейтенант с энтузиазмом записывал в блокнот: " С рюкзаком,  с неба, на поляну...".
— Документы есть? — устало спросил сержант-атлет  у Бери.
Инопланетянин похлопал себя по карманам скафандра. В одном из них  нашлась  конфета с родной планеты, а  в другом — инструкция к  спасательному челноку на зарейском языке.
— Документов нет, — честно сказал Бери.
— Ага, — кивнул сержант, — приземлился он, ну это  понятно,  а чего рыжий такой?
— Это мой  натуральный цвет, — обиделся Бери (на его планете все были красноволосые).
— Ну да, ну да, — сержант даже не слушал.
Бери попытался сказать ещё что-то,  но его уже подхватили под  руки и поволокли к машине.
— В отделении разберутся, что натуральное, а что нет, — вяло пробубнил сержант и завел "Уазик".

***
В  просторной комнате полицейского участка   на Бери обрушился шквал  чужой речи...  Что-то говорил сержант, но его перебивал лейтенант.  За столом сидел главный полицейский — как понял задержанный,  звали того Олег Иванович и он был капитаном. Олег Иванович  молча слушал.   Бери тоже  решил пока  молчать, чтобы не выдать себя, и,  когда   наконец его  нейросеть   скачала всю информацию со всех электронных приборов в комнате, включая чью-то электронную книгу с кулинарными рецептами и сводки местных новостей, из которых она выудила информацию, и в  том числе  о неком Борисе Петровиче — сорокапятилетним мужчине, очень похожим на Бери и  в настоящее время находящимся на отдыхе в родной деревне, зареец решил от безысходности взять его идентичность.
 — Я  Борис Петрович! — вдруг  гаркнул Бери  на чисто русском языке  так, что с одной из  полок в кабинете упало несколько папок.
Полицейские,  все как один,  вздрогнули и уставились на "инопланетянина".
— Чё? — переспросил  капитан.
— Я говорю, Борис Петрович я! — Бери нагло отряхнул свой обгоревший скафандр,  — владелец ресторана "У Петровича", который находится в пригороде, сегодня  приехал в город по делам, но от невыносимой жары упал в обморок  в парке, а когда очнулся — ни костюма с туфлями от Версаче,  ни денег, ни документов — ограбили!
— Да уж и нарядили  ворюги тебя в тряпье! А че же   они  рюкзак не прихватили? —  капитан поставил перед зарейцем преобразователь.
К счастью  инопланетный преобразователь был похож на земную микроволновку и с подачи нейросети Бери сказал:
— Че не видите, что шнура у неё нет — вот хотел в ремонт сдать, а ворюги не идиоты, ведь  им сломанный агрегат ни к чему.
Капитан с недоверием оглядел агрегат и, скомкав рюкзак, выбросил сначала его в мусорную корзину, а потом и "микроволновку".
Бери побледнел, увидев, как его спаситель от всех проблем попал в мусорку, но капитан по своему истолковал это.
— Петрович,  говоришь? —  седой  мужчина, с подозрительным прищуром,  застучал по  клавиатуре,  а потом развернул к задержанному  экран. Там красовалась фотография и инопланетянин   обомлел — на него смотрел человек с его же носом и скулами, но с глазами-буравчиками  черного цвета и  русыми волосами. Настоящий Борис Петрович, видимо, был тем еще типом.
Капитан перевел взгляд с экрана на Бери, потом снова на экран.  Его лицо выражало мучительный мыслительный процесс.
— Слышь, Петрович, —  его голос  стал елейно-ядовитым, — а че это ты так изменился?
— Стрессы, — буркнул Бери,  — бизнес...
—  Ну да! Ну да! Бизнес! — кивнул капитан,  — а че это ты, Петрович, —  теперь уже с  ехидцей в голосе спросил главный полицейский, — свои  волосы  в пожарный цвет выкрасил и линзы цветные вставил? В кино сниматься собрался?
Из-за спины Олега Ивановича  выглянул молодой лейтенант и хихикнул.
Нейросеть в мозгу Бери ликовала, она поняла, как нужно правильно ответить на эти вопросы,  и  Бери, копируя  её интонации, которых она нахваталась изучая местный  фольклор, лениво ответил:

— А че нельзя? Законом запрещено? Я, может, творческая личность.

Олег Иванович от такого ответа почему-то залился смехом, хлопнул себя по коленям и, махнув рукой, сказал:
— Ладно, Петрович, поможем тебе с документами, а вот про деньги и костюм.. не обессудь.. найти не сможем..
И, как ни странно, послал лейтенанта выписать бумагу, удостоверяющую личность Петровича, а зарейцу велел явиться за паспортом через неделю.
Потом внимательно посмотрев на  Бери,  вновь рассмеялся:
— Жди в гости, посмотрю, что  там  у тебя за ресторан, — и тут же обернувшись к сержанту, приказал, — отвези его домой...

***
Бери стоял перед кованными воротами и чувствовал себя персонажем фильма про мафию. Трехэтажный особняк, высоченный забор, камеры по периметру — его двойник явно не бедствовал, или прятался от кого-то, или то, и другое вместе.

Сзади терпеливо урчал "Уазик". Сержант не уезжал, видимо, хотел убедиться, что подозрительный рыжий тип действительно зайдет внутрь, а не сбежит.
— Давай, Петрович! — крикнул сержант в окно, — чего застыл? Домой иди, отдыхай, а  завтра в участок зайдешь!
— Зачем? — напрягся Бери.
— Ну, распишешься, что мы тебя не били. Бюрократия, — махнул рукой сержант и закурил, явно намереваясь ждать хоть до утра.

Деваться было некуда и Бери нажал кнопку звонка. Внутри  зашипело, заскрежетало, и из динамика донеслось что-то  нечленораздельное.

— Эй!  Алло? — уверенно крикнул Бери в камеру. — Открой немедленно!
Минут десять ничего не происходило. Бери переминался с ноги на ногу, сержант докуривал вторую сигарету, а за воротами слышались возня и приглушенные ругательства.

Наконец калитка распахнулась. Перед зарейцем появился  громила под два метра ростом,  плечи которого едва влезали в  проем калитки, с  выражением лица — "сейчас кому-то будет плохо".  Он уставился на Бери и замер. Пауза затягивалась и Бери успел трижды пожалеть, что не сбежал еще в парке.

Охранник несколько раз моргнул,  потом открыл рот, закрыл и  снова открыл. По его лицу было видно, что мыслительные процессы в его мозгу идут тяжело,
— Вы... — наконец выдавил он, —  Борис Петрович?
— А ты кого ожидал? — рявкнул Бери, понимая, что промедление смерти подобно, —  что замер, как истукан? Пропусти!
— Так вы ж... — молодой мужчина  икнул, — вы ж раньше ноября никогда не возвращались! А где ваш внедорожник?  Что за прикид..? Грабители..?
— Грабители, — хмыкнул Бери, проходя внутрь и кивая в сторону "Уазика", — не видишь,  что полиция меня подвезла.. .
Здоровяк выглянул за калитку и  увидел сержанта, который приветливо помахал  ему рукой.