Лесничиха

В наших краях, за рекой Быстрицей, лес густой да тёмный — тропы в нём путаные, а места бывают такие, что кругами ходишь и выйти не можешь. Старики говорили: это Леший путников морочит. Но ещё говорили, что есть в том лесу хранительница — Лесничиха. Кто с добром к ней — тому поможет, а кто с дурными помыслами — того в чащу уведет.

Жила в соседней деревне девушка Марья. Красавица да рукодельница: и прясть умела, и песни петь, и в лесу дорогу знала. Но однажды пошла она по ягоды подальше, за старую просеку, где редко кто ходил.

Собирала землянику, да так увлеклась, что не заметила, как солнце к закату клониться стало. Подняла голову — а вокруг деревья незнакомые, тропы нет, да и птицы смолкли. Поняла Марья: заблудилась.

Пошла куда глаза глядят — а лес всё гуще, тропа петляет, будто нарочно запутывает. Час идёт, другой — а выхода нет. Уже и сумерки наступили, и страх в сердце закрался.

Села Марья на пенёк, заплакала:
— Кто же мне поможет? Как домой вернуться?

И вдруг слышит — шаги за спиной: не тяжёлые, как у медведя, и не лёгкие, как у зайца, а ровные, спокойные. Оборачивается — стоит перед ней женщина в длинном зелёном сарафане, с венком из папоротника на голове. Лицо доброе, глаза мудрые, а в руках — посох с резным узором.

— Не плачь, девица, — говорит женщина тихим голосом, что будто шелест листьев. — Я Лесничиха, хранительница этих мест. Вижу, заблудилась ты.

Марья вскочила, поклонилась:
— Прости, матушка, не знала, что это твои владения. Я без злого умысла зашла, по ягоды. Помоги мне дорогу домой найти!

Лесничиха улыбнулась:
— Помогу, коли обещание дашь.

— Какое? — спросила Марья, затаив дыхание.

— Обещай, что никогда не будешь в лесу шуметь без нужды, ветки зря ломать, гнёзда разорять. И другим про это место не болтай — пусть оно останется тихим да заповедным.

— Клянусь! — горячо ответила Марья. — Всё так и будет!

Лесничиха кивнула, стукнула посохом о землю — и тут же туман вокруг рассеялся, деревья расступились, а впереди показалась знакомая тропа, ведущая к деревне.

— Ступай, — сказала хранительница. — И помни: лес — не кладовая, а дом. Уважай его — и он тебя не обидит.

Марья ещё раз поклонилась, поблагодарила от всего сердца и поспешила домой. Всю дорогу ей казалось, будто кто-то идёт следом — но не пугает, а оберегает. То ветка шелохнётся, то птица крикнет, указывая путь.

К полуночи добралась она до деревни. Родители обрадовались, соседи расспрашивать стали, где пропадала. Марья только улыбалась да молчала — клятву помнила.

С тех пор она в лес ходила часто, но всегда с уважением: ягод брала в меру, грибы срезала аккуратно, мусор за собой убирала. А если видела, что кто-то дерево зря рубит или птиц пугает, — строго выговаривала:
— Не гневите Лесничиху! Она добра, но и наказать может.

Говорили потом, что сама Лесничиха Марью приметила и в помощницы себе взяла — чтобы порядок в лесу наводить. И правда: где Марья пройдёт, там звери не пугаются, птицы поют, а заблудившимся путникам тропа сама дорогу показывает.

А если ночью в полнолуние приглядеться, можно увидеть: идёт по лесу женщина в зелёном сарафане, а рядом с ней — девушка с корзинкой. Обе тихо переговариваются, да так, что слов не разобрать — только слышно, как лес им в ответ шепчет: «Спасибо… спасибо…»