Ведьма

                Фируз  МУСТАФА

                «ВЕДЬМА»
           (одноактная монодрама-мелодрама на фоне танца цыганки)

Действующее лицо:
РЕВАНЕ

  Звучит весёлая цыганская музыка.
  Группа цыганок, взявшись за руки, танцует. Во время танца металлические украшения-аксесуары на их одежде звенят и переливаются. Постепенно музыка стихает, танцовщицы расходятся. (Они могут также сесть в зрительном зале.)
  Появляется  РЕВАНЕ. На ней мужской костюм. Волосы коротко подстрижены.
  Реване выходит к авансцене, кладёт руку на грудь, слегка склоняет голову и выпрямляется — словно приветствует кого-то или выражает почтение.
  На краю сцены видна неподвижная фигура с накинутой на плечи мантией. Видны лишь затылок и спина. Фигура будто сидит в кресле. По-видимому, это человек, ведущий судебный процесс, судья. Его лицо до конца не видно. Судья не двигается и всё время молчит.
  Иногда раздаётся звонок — знак к восстановлению тишины.
   Пока Реване говорит, она то прохаживается по сцене, то обращается к судье, ведущему процесс, то к залу.
  Зрители в зале, по сути, становятся слушателями и участниками этого процесса.
  Сначала звучит торжественная музыка, затем слышатся шум и свист. Реване поднимает руку.

РЕВАНЕ:— Тише! Прошу вас, тише! Господин судья, почему вы не восстанавливаете порядок на задних рядах?.. Уважаемые участники процесса, почему вы не хотите меня слушать?.. Ведь в самом начале я дала вам слово, даже поклялась, что скажу правду такой, какова она есть. Только правду!..

(Шум, свист).

  Здесь меня пытаются обвинить как преступницу, а вы топаете ногами, свистите, поднимаете шум — словом, ведёте себя крайне невоспитанно. Я не понимаю, зачем вы сюда собрались?.. Может быть, вы пришли посмотреть какое-нибудь интересное представление?.. Может быть, вам хочется смеяться, развлекаться?.. Может быть, чужая трагедия кажется вам фарсом?..

(Наступает тишина).

  Или вы думаете, что все цыгане на свете только и делают, что веселятся, поют и танцуют? Нет, вы ошибаетесь.
  А теперь слушайте. Я хочу рассказать вам всё так, как было на самом деле. Причём — с самого начала. Иногда в жизни человека происходят такие вещи, что их невозможно даже представить. Оказывается, жизнь гораздо сложнее и… и…проще, чем мы ожидаем.

(Пауза),

 Теперь я это понимаю. Всё должно развиваться своим естественным путём: не стоит ни усложнять простое, ни упрощать сложное… Кажется, я немного отклонилась от темы. Простите.
  Сегодня меня обвиняют в попытке покушения. Это совершенно нелепое обвинение… Итак, дело было так.

(Звучит музыка. Реване, следуя её ритму, прохаживается по сцене. Затем останавливается, задумывается, прижимает руку ко лбу и смотрит вдаль — далеко-далеко. Музыка постепенно стихает, удаляется и затихает совсем).

  Вы говорите, чтобы я рассказала о себе. Хорошо. Я родилась в обычной, самой обычной цыганской семье. Отца я потеряла рано… Мама вырастила меня в трудностях. С детства я была очень озорной…
  Конечно, сейчас никто не требует от меня подробно излагать свою биографию такой, какой она была на самом деле. Но я должна это сделать. Потому что детство каждого человека — фундамент его дальнейшей жизни.
  В каждой нормальной семье рождение ребёнка отмечается как праздник. Моё появление на свет тоже принесло в наш дом радость. Отец собрал своих друзей и устроил угощение.
  Есть и одна любопытная деталь. В тот же день в соседнем доме тоже родился ребёнок. Муж в той семье был другом моего отца, а женщина — подругой моей матери. Но у соседей родился мальчик… А я?..

(Шум).

  Нет, я родилась девочкой. Не обращайте внимания на мою одежду. Это мой «мужской» костюм. У меня есть и «женская» одежда…

(Смеётся).

  Вы её ещё увидите.

(Раздаётся звонок судьи).

  Слушайте!

(Тишина).

  Я всё вам объясню. Да, я родилась в цыганской семье. Мальчика, родившегося по соседству, назвали  «Реван», а меня —  «Реване». Хотя наши родители были друзьями, мы росли в разных домах и долгое время даже не знали друг о друге.
  Но по мере того как мы росли, между нашими родителями — точнее, между моей матерью и соседской семьёй — начало возникать странное недоразумение.
  Дело в том, что со временем между Реваном и Реване обнаружилось поразительное сходство. То ест, я стала похожа на соседского мальчика, а он, естественно, был похож на меня.
  Среди соседей даже пошёл слух, будто мы с Реваном на самом деле близнецы. Говорили, что в родильном доме две женщины лежали на соседних кроватях, и у одной из них ребёнок родился мёртвым. А врач, сделавший всё возможное, чтобы помочь роженицам, проявил великодушие: будто бы разделил близнецов и положил каждого на отдельную кровать. Так обе женщины покинули роддом с младенцами.
Но если это правда, то кто же тогда мать этих близнецов — моя мать или мать Ревана?..
  Больше всего переживала моя мать. Она клялась и божилась, что родила только одного ребёнка. Она даже пыталась доказать, у какого врача наблюдалась перед родами, и что ещё за несколько месяцев до моего рождения ей говорили: родится девочка. Но этот проклятый вопрос сходства никак не подтверждал её правоту.
  Впрочем, и мать Ревана, как и моя мать, клялась и пыталась доказать, что ребёнок — её собственный. Бедная женщина говорила, что в сходстве детей нет ничего удивительного: дети из одного двора на кого же ещё должны быть похожи, как не друг на друга?..
  А мы тем временем росли и поначалу даже не подозревали о подобных разговорах.
  … После меня в нашей семье родились ещё двое — моя сестра и брат. А Реван рос у себя дома один: у него не было ни брата, ни сестры.
  Однажды мы услышали, что отец Ревана, поссорившись с женой, ушёл из дома… куда-то уехал. Оказалось, бедный человек, желая положить конец пересудам соседей, обратился в больницу. После долгих анализов врач сказал ему: у тебя не может быть детей.
  Отец Ревана спросил врача: тогда как же у него появился ребёнок?
  Врач удивился: разве у тебя есть ребёнок?..
  Отец Ревана немного задумался и спустя какое-то время сказал: нет, никакого ребёнка у меня нет.
  Врач сказал: но ведь только что ты говорил, что у тебя есть ребёнок; ты что, шутил?
  Мужчина рассмеялся и ответил: да, шутил…
  Отец Ревана, как выяснилось, вовсе не был таким уж простаком. Оттуда он сразу отправился к другому врачу. Тот тщательно его обследовал и заявил: брат, у тебя не было детей, нет и не будет.
  Мужчина тут же примчался домой, хорошенько избил жену и ушёл — уехал куда-то в далёкие края. Насколько я слышала, уходя из дома, он сказал жене: с самого начала у меня было предчувствие, что этот ребёнок не мой.
  Жена спросила: откуда же ты это знал, несчастный?..
  А он ответил: в нашем роду все мужчины бесплодны, я чувствовал, что и я такой же.
  Мать Ревана спросила: тогда как же ты сам родился у бесплодного отца?..
  Отец Ревана — не знаю, можно ли теперь называть его отцом, — ответил: я сын не родного, а отчима.
  Жена ничего не поняла из этих слов. Она лишь, плача, проводила его до двери и сказала: «Иди… дай Бог тебе разума».
  Позже, как рассказывали, соседи иногда видели моего отца у дома Ревана. Наверное, из-за сходства Ревана со мной он жалел и его мать. Когда всё это открылось, между моими родителями вспыхнул старый, давно тлеющий конфликт. Крышка у котла, который и раньше кипел, наконец сорвалась.
  У нас дома почти каждый день были скандалы. Отец иногда неделями не появлялся дома. Похоже, мать Ревана относилась к нему — то есть к моему отцу — даже с большим уважением, чем моя собственная мать.
  Больше всего мою мать злило и поражало то, что мы с Реваном родились в один и тот же день — в один и тот же час. Казалось, именно за это она не могла простить отца до конца своих дней.
  Вскоре отец умер. Мы — трое детей — остались с матерью под одной крышей. Она с трудом нас растила. В отличие от других цыган, она хотела дать нам ремесло…
  Странно, но мать Ревана любила меня больше, чем моя собственная мать. Чем старше я становилась, тем сильнее это ощущала. Каждый раз, когда она меня видела, она обнимала меня, прижимала к груди, осыпала поцелуями.
  И почему-то в такие минуты мне казалось, будто она ищет во мне чей-то запах.
  А моя мать…

 (Пауза).

  Моя мать, наоборот, стоило ей увидеть Ревана во дворе, не находила себе места — будто змею увидела.
Чем старше мы становились, тем больше были похожи друг на друга — я имею в виду себя и Ревана. Самое интересное, что мы оба были похожи на моего отца.

(Слышен смех из зала. Раздаётся звонок судьи).

  В детстве я была очень озорной. Может быть, поэтому большинство девочек меня избегали. Мои друзья в основном были мальчики.
  Скажу ещё одну вещь: мне очень нравилось носить мальчишескую одежду. Я всюду ходила в мужском костюме.
  Меня не раз принимали за Ревана!
  Поначалу я страшно злилась, когда меня путали с ним. Но со временем, как говорится, пришлось смириться с реальностью.
  Оказывается, и самого Ревана часто принимали за меня — об этом мне рассказала его мать.

(Подражает кому-то).

  «Дочка моя, вы с Реваном как две половинки одного яблока — будто вас разделили пополам. Честное слово, иногда я и сама путаюсь. Разве бывает такое сходство?.. Наверное, где-то в роду у вас были родственные связи. Да и потом, дитя моё, мы ведь люди одного двора — видно, и вода, и воздух делают своё…» Это говорила мать Ревана. А моя мать…

(Подражает кому-то).

  «Этот Реван — что он такое… на человека не похож! Чтоб ему дорога отцовская была! Скажи этому щенку, чтоб не показывался здесь. Как только его вижу — у меня селезёнка болит, чуть кровь в голову не бросается!»  По словам моей матери выходило, что Реван — какой-то «нечеловек». Значит, и я, раз была на него похожа, тоже была «нечеловеком». А между тем, по словам матери Ревана, я была самой красивой девушкой на свете, а её сын — самым красивым юношей. Я невольно обижалась на свою мать и сердились на неё.
  Господин судья!..
  Похоже, вы не хотите меня слушать. Кажется, вы даже задремали.

(Шум).

  Прошу вас, восстановите порядок в зале!
  Наверное, вас совсем не интересует то, о чём я говорю. Вас интересует само происшествие — то, что вы называете «преступлением», не так ли?
  Но вы забываете, что у каждого события есть свои объективные и субъективные причины. И я хочу вместе с вами разобраться в этих причинах.

(Пауза).

  Да, повсюду нас с Реваном считали родными братом и сестрой. Были даже люди, которые принимали нас за близнецов-братьев. Ведь, как я уже сказала, я часто ходила в мужской одежде, а большинство моих друзей были мальчики.
  Цыганская кровь постоянно бурлила во мне…
  Так мы и выросли…
  Реван уехал куда-то — к каким-то своим родственникам. А я время от времени навещала его мать. Ведь эта женщина очень меня любила.
  Помню, Реван писал ей письма и присылал деньги.
  Откуда-то мать Ревана узнала, что её муж в чужом городе снова женился, создал новую семью и — самое удивительное — у него родились близнецы!
  «Вот тебе и на, муженёк!» — говорила женщина, ругая его за глаза.

(Меняет голос).

  «Сначала говорил, что у нас весь род бесплодный, а теперь вдруг сразу двое детей! Тогда зачем же ты меня позорил перед людьми, ах ты, бесплодный сын бесплодного!..»
  Мать Ревана была женщиной открытой, душевной, поэтому пользовалась уважением всех соседей.
  Старая история с детьми давно забылась.
  Когда мы не виделись, мы очень скучали друг по другу. Не скрываю: теперь эта женщина была мне ближе, чем родная мать.

(Шум. Раздаётся звонок судьи).

И вот тогда-то и произошло всё то, что вы называете «преступлением».
Разумеется, если это вообще можно назвать преступлением…

(Музыка.
Реван (на самом деле Реване) уходит за кулисы и вскоре возвращается. На ней короткая куртка. Брюки заправлены в сапоги. Воротник поднят. На голове тёплая зимняя шапка. Теперь по одежде, манере и поведению она больше похожа на мужчину, чем на женщину. Чувствуется, что идёт снег и стоит мороз.

   Это был снежный, морозный день. Я снова пошла к матери Ревана. Она встретила меня с прежней теплотой. Мы долго разговаривали. К вечеру погода совсем испортилась. На улице разыгралась настоящая метель.
  Мать Ревана очень уговаривала меня остаться ночевать: мол, куда ты пойдёшь в такую погоду. Но я не согласилась. Тогда она сказала: «Ну хотя бы оденься потеплее, простудишься — разве не видишь, какой холод». И правда, я была легко одета.
  Мать Ревана уговорила меня и накинула мне на плечи меховую куртку своего сына. Когда я уже собиралась выйти, она нахлобучила мне на голову ещё и тёплую зимнюю шапку.
  Я невольно рассмеялась и посмотрела на себя в большое зеркало. Из зеркала на меня смотрела уже не Реване, а будто сам Реван.
  Мать Ревана тоже не могла скрыть удивления. Она не выдержала, обняла меня за шею, прижала к груди:  «Моя девочка… моя Реване…»
  Почему-то она всхлипывала — то ли от радости, то ли от печали.
  Я попрощалась с ней и вышла на улицу. Куртка и правда была очень тёплой. Я надвинула шапку на глаза и, посвистывая, как какой-нибудь щеголеватый парень, направилась домой.
  Через некоторое время я почувствовала, что кто-то идёт за мной следом.   Несколько раз я замедляла шаг и оглядывалась. Серая фигура позади тоже подстраивалась под мой шаг: останавливалась и оглядывалась вокруг.
  Я свернула из узкой тёмной улицы на широкий бульвар. Здесь было светлее. Я снова остановилась. На этот раз тень приблизилась. Похоже, у человека, который всё это время шёл за мной, было что-то сказать.
  Он остановился прямо передо мной.
  И только теперь я увидела, что это стройная светловолосая девушка.
  Она улыбнулась и немного смущённо, игриво сказала: «Реван, что с тобой? Почему ты так на меня смотришь?»
  Только теперь я поняла, в чём дело. Оказалось, она приняла меня за Ревана.
  Сначала я хотела сказать: «Я не Реван, я Реване», — и покончить с этим.   Но тут же передумала. Зачем обижать её?.. Пусть думает, что я Реван.  Ведь и мать Ревана любила меня как собственного сына… Пусть и эта девушка любит меня как Ревана.
  Мать Ревана чувствует от меня запах своего сына… Пусть и эта…
  Но вдруг меня охватил страх: нет, это ведь не мать Ревана…
  Словом, так началось наше новое знакомство. «Новое» — потому что знакомство этой девушки с Реваном началось немного раньше.
  Из нашего короткого разговора выяснилось, что история их знакомства была совсем недолгой. Они встречались всего один-два раза, поговорили по душам… а потом Реван исчез.
  Вот уж странности судьбы… Оказывается, эта девушка давно разыскивала меня — то есть Ревана. Она много жаловалась на мою, то есть на реванову, ненадёжность. Даже заметила, что мой голос изменился, стал хриплым, и предположила, что я, наверное, простудился.
  Потом она поинтересовалась здоровьем моей матери — то есть матери Ревана. Спросила, где я теперь работаю.
  Она упрекала меня — то есть Ревана — в ненадёжности. Взяла номер моего телефона и дала свой.
  Когда мы расставались, она многозначительно посмотрела на меня — то есть на Ревана — и улыбнулась. Мне, то есть Ревану, тоже пришлось ответить такой же улыбкой.
  Кажется, я неплохо играла роль Ревана…

(Смеётся).

  Господин судья, скажите сами: что мне было делать? Молодая девушка любит молодого парня и хочет с ним общаться — разве в этом есть что-то удивительное? Я не могла в ту минуту разбить ей сердце.
  Так после нашей первой встречи начались наши частые свидания. В сущности, это были странные и полные приключений встречи.
  Я обычно встречалась с девушкой, которая любила Ревана, по вечерам, когда уже смеркалось. Мы оба были застенчивыми и робкими. И что странно — я постепенно всё больше привязывалась к этой девушке и начинала скучать, когда её не видела.
  Нет, не подумайте ничего такого. Я любила её как родную сестру. Но всё же продолжала играть свою роль.
  Девушка была очень застенчива и почти не поднимала глаз, чтобы посмотреть мне прямо в лицо.
  Мы подолгу болтали. Больше всего говорила она. Я же старалась говорить меньше — мой голос был слишком хриплым. К тому же я часто закрывала шею шарфом.
  Однажды девушка пригласила меня в один из подземных баров города. У меня не было повода отказаться. Хорошо, что в баре было полутемно.
  После одной-двух чашек кофе она пригласила меня танцевать. Я так и вышла на танцпол — в куртке, шапке и с шарфом, обмотанным вокруг шеи.
   Многие в баре с удивлением смотрели на нас — а особенно на меня, на этого щёголя в тёплой куртке.

(Музыка.
Звучит лёгкая танцевальная мелодия. Реване будто танцует с кем-то, держась за руки. Закончив танец, она слегка кланяется).

  После танца я поклонилась девушке. Даже подняла руку, чтобы снять шапку… но вдруг вспомнила, что на самом деле я не парень, а девушка, и сразу передумала. Вместо этого я просто взмахнула руками и взяла её под руку.
  Мы вышли из бара, взявшись под руки.
  К тому времени девушка уже привыкла ко мне, а я — к ней. Но зима подходила к концу, снег таял. И когда я сменю зимнюю одежду на весеннюю, моя тайна неизбежно откроется.

 (Показывает на свою фигуру).

  Если бы девушка узнала, что я такая же, как она, что я не Реван, а Реване — она, наверное, сошла бы с ума.
  Я решила закончить эту игру, которую поначалу затеяла просто ради развлечения.
  Я всё реже отвечала на её звонки. Иногда лишь коротко говорила: «Я далеко, не смогу встретиться».
  Девушка, видимо, почувствовала, что я пытаюсь порвать с ней связь, и всё чаще разговаривала по телефону сердито и обиженно.
  А что я могла сделать?.. Каждый раз придумывала новый предлог.

(Музыка. Женщины танцуют. Равана, покидая сцену, переодевается из «зимней одежды» в «летнюю» и возвращается. Она двигает руками в такт музыке, расхаживает взад-вперед по сцене и кружится).

  Наконец пришла весна. Тёплая погода, похоже, растопила и сердце девушки: она почти каждый день звонила мне.
  Теперь она была уверена, что я пытаюсь её избегать.
  Но бедная девушка так сильно влюбилась в Ревана — то есть в меня в образе Ревана, — что даже представить не могла жизни без него.
  Однажды, когда я шла к дому матери Ревана, я увидела её на углу улицы: она стояла и ходила взад-вперёд.
  К счастью, на мне уже была другая одежда. Если бы она меня узнала — случился бы настоящий скандал.
  Я быстро повернула назад и свернула в бульвар.
  Нет, на этом всё не закончилось.
  Как назло, в те самые дни Реван приехал навестить свою мать. Она позвонила мне, обрадовала этой новостью и пригласила к себе. Я пошла, встретилась с ними, обняла и поцеловала обоих. Реван немного изменился, а главное — отпустил густые усы. Я смотрела на него и почему-то тихонько хихикала про себя: вспоминала, как некоторое время сама играла роль «Ревана», и с трудом сдерживала смех. Теперь «настояший исполнитель роли», «оригинальный вариант образа» собственной персоной явился на «место действия». Реван привёз подарки и мне, и своей матери.
  Через два-три дня Реван позвонил мне и сказал, что срочно хочет меня увидеть — мол, бросай все дела и приходи.
  Я пошла к ним. Его матери дома не было. Реван был мрачен. Он внимательно посмотрел на меня и сказал: «Со мной случилась беда, не знаю, что делать…»
  У меня словно сердце ёкнуло. Я взяла себя в руки и нерешительно спросила: «Что за беда?..»

(Меняет тон голоса, мимику).

  «Не хочу от тебя скрывать… Знаешь, когда-то я пару раз встречался с одной девушкой. Ничего серьёзного между нами не было… Так, разговоры… Вчера выхожу из дома и вижу — за мной тянется какая-то серая тень, идёт следом, словно преследует. Потом эта тень подошла ближе. И как начала меня ругать — на чём свет стоит! Сначала я ничего не понял. А потом присмотрелся и вижу — это как раз та самая барышня… Глупая девчонка — закрыла глаза и как давай кричать. И отца моего, и мать мою приплела… Я говорю: «Сестрица, объясни толком, что случилось? Я ведь всего лишь пару раз поговорил с тобой — не убивать же меня за это!» А она говорит, что я её обманул, издевался над ней, чуть ли не покусился на её честь… «Чуть ли не», понимаешь!.. Вот ведь клевета! Когда мы познакомились, она была скромной, стеснительной девушкой. А теперь… Господи, сколько в ней оказалось злобы и ненависти. Сколько я ни пытался — не отстаёт и всё. Говорит: «Я тебя опозорю, в полицию сдам. Ты мошенник, вампир, киллер — кто ты там ещё…» А ещё над моими усами насмехалась — сказала, что я «сменил внешность ради неё». Теперь я словно между двух огней. Может, самому заявить на неё в полицию? А вдруг она меня опередит? Говорит, что меня посадит. За что? Может, в психиатрическую клинику обратиться? Не знаю… Еле вырвался из её рук. Время от времени выхожу на балкон и со страхом смотрю вниз — она всё ещё бродит возле дома… Я совсем голову потерял… Посоветуй, что мне делать? Матери говорить не хочу — она расстроится…»
  Я ничего не сказала. Вышла на балкон. Глупая девушка стояла прямо напротив дома и с напряжением словно кого-то ждала.
  Я сказала Ревану: «Не волнуйся. Одевайся, спустимся во двор».
  Бедный Реван испугался и не хотел выходить из дома. Но я настояла, и он не стал мне перечить. Мы спустились прямо во двор.
  Сначала девушка увидела Ревана и стремительно бросилась к нему, словно лань. Но, заметив рядом с ним человека — то есть меня, Реване, — она вдруг застыла на месте. Словно громом поражённая. Она поочерёдно смотрела то на него, то на меня — гневно, пристально. Потом вдруг начала трясти плечами и расхохоталась. Я не поняла — она рыдает или смеётся. Кажется, она меня узнала… Да и Ревана тоже.
  Потом девушка шагнула вперёд и остановилась прямо передо мной — лицом к лицу, глаза в глаза. Вдруг подняла правую руку и со всей силы ударила меня по щеке. Я пошатнулась, но Реван схватил меня за руку и не дал упасть. Когда он хотел броситься на неё, я удержала его: «Не трогай её». Я с трудом расслышала несколько слов, сорвавшихся с её губ:  «Ладно… ещё увидим, ведьма!..»
  Наверное, говоря «ведьма», она имела в виду меня. Обычно этим ругательством оскорбляют женщин. Девушка в ярости отвернулась и исчезла из виду.
  Реван был совершенно растерян. Похоже, такого конца он никак не ожидал. Когда она ушла, бедный Реван закурил сигарету и нерешительно спросил: «Откуда ты знаешь эту ведьму?..» Я коротко ответила: « Да так… старая знакомая».
  Не рассказывать же было всю историю.
  На следующее утро Реван уехал…
  Уважаемый судья, вот так и закончилась эта история — странно: одновременно и смешно, и печально.

(Шум в зале).

  Знаю, знаю — сидящих здесь интересует прежде всего так называемое «уголовное дело». Я подробно рассказала о причинах случившегося, чтобы картина стала совершенно ясной всем присутствующим в этом зале. Конечно, скандальный финал этой истории многим известен, но её истинную суть лучше меня не объяснит никто.
  Прошу вас: если хотите слушать — наберитесь терпения и внимательно выслушайте меня. Клянусь чем угодно — я ничего не стану скрывать ни от уважаемого судьи, ни от своих соотечественников, сидящих в этом зале. Ложь и лицемерие вообще не в моей природе.

(Шум. Слышится звонок судьи).

  Даже в той истории, о которой я только что рассказала, нет никакой лжи! Что же — скажете, я обманула бедную девушку? Нет, это нельзя назвать ложью, которая кого-то обманывает или приносит вред. Я лишь хотела облегчить душевную рану человека, который любил, страдал, мучился. Может быть, если бы в те дни она не увидела Ревана — то есть меня, — её сердце разорвалось бы от боли. Я вернула её к жизни. Я спасла её.
  Это можно назвать разве что  «святой ложью».
  А она… она этого не понимает. А может быть, и не хочет понимать. Такова человеческая природа. Особенно представители моего пола — женщины — часто судят о событиях не холодным разумом, а сердцем.
  Я не осуждаю эту девушку…
  Как и все люди цыганского происхождения, я хотела сделать добро.   Просто это добро оказалось частью своеобразной  «игры».
  Хорошо. Тогда позвольте познакомить вас с дальнейшим развитием этой истории. Договорились?

(Реване уходит. Снова звучит бурная, весёлая цыганская музыка.
Как и в начале спектакля, группа цыганок, взявшись за руки, танцует. Во время танца звенят металлические украшения на их одежде.
Появляется Реване. Теперь на ней изящная женская одежда: длинное платье, модные туфли; изменилась и причёска. Она улыбается, берётся за руки с женщинами и танцует вместе с ними.
Музыка постепенно стихает. Танцовщицы, держась за руки, садятся в зрительном зале)

  Вот так…
  Прошло довольно много времени. Зима прошла, потом весна, потом лето… Реван окончательно связал свою жизнь с чужим городом. Похоже, возвращаться сюда он больше не собирался. Думаю, больше всего его напугал тот загадочный инцидент с «ведьмой». Но мать он всё же не забывал — часто звонил, присылал деньги.
  Моя мать и мать Ревана по-прежнему были в ссоре. Если бы моя мать узнала, что я навещаю ту женщину, поднялся бы настоящий скандал. Поэтому к матери Ревана я обычно приходила поздно вечером, уже в сумерках…
  Разумеется, по мере того как проходили месяцы и годы, я всё яснее ощущала, что моя молодость постепенно остаётся позади, и стремилась к новой жизни. А что может означать эта «новая жизнь» для незамужней девушки?.. Конечно же, семейную жизнь. Как и мои ровесницы, я хотела любить и быть любимой, ощущать мужскую ласку.
  У каждой женщины есть своя тайная, сокровенная любовь — это знают только сами женщины. Но они никогда открыто не проявляют своих чувств: сделать такой шаг им не позволяют гордость, достоинство, а может быть, и эгоизм. Ведь женщины часто бывают эгоистичны и упрямы. И многие беды, которые с ними случаются, связаны именно с этим.
  Разумеется, и у меня были люди, к которым я испытывала сердечную привязанность. Но разве могла я пойти к человеку, который мне нравится, и сказать: «Вот она я — пришла»?..
  В последнее время моё внимание почему-то всё чаще привлекал один мужчина — улыбчивый, широкоплечий, красивый. Я часто встречала его по дороге, особенно в автобусе. Обычно он сидел, опустив голову, и либо читал книгу, либо смотрел вдаль, погружённый в свои мысли. У него была аккуратная светлая борода, и он носил тёмные очки. Когда он выходил из автобуса, я заметила, что у него очень быстрая, уверенная походка. Он напоминал мне героя какого-то фильма, который я когда-то смотрела. Но какого именно — никак не могла вспомнить.
  Иногда мы сидели с ним в автобусе на одном сиденье. Он спокойно доставал из портфеля книгу и читал. Однажды мы даже вышли на одной остановке. У меня в руках был тяжёлый свёрток. Мужчина быстро протянул руку и помог мне не уронить его на землю. Своим необычным голосом — баритоном, немного глуховатым — сказал:  «Позвольте помочь вам».
  Хотя я считала себя гордой девушкой, на этот раз мне пришлось уступить. Он проводил меня до самого дома. По дороге мы не сказали друг другу ни слова.
  Мне нравятся немногословные мужчины! Терпеть не могу болтливых пустословов…
  Похоже, это был именно такой мужчина, о каком я всегда говорила.
  Позднее мы снова и снова встречались и уже здоровались, как старые знакомые. Я видела его не реже двух-трёх раз в неделю. И всякий раз в моём сердце поднималось какое-то странное чувство. Но в такие моменты я сама себя осуждала, упрекала: какое мне дело до чужого мужчины? Может быть, он женат, у него есть жена и дети? Может быть, он вовсе не интересуется мной?..
  Нет, кажется, в своих сомнениях я ошибалась.
  Однажды он в шутку сказал мне: «Похоже, вся тяжесть семьи лежит на ваших плечах».
  Какая семья?.. Сначала я ничего не поняла. Потом догадалась, что он, вероятно, пытается выяснить, замужем ли я. Я жестом дала понять, что не несу на плечах никакой семьи — только собственные заботы. То есть я ещё не замужем.
  Он улыбнулся в усы. Боже, как ему шла улыбка! Вообще-то я не очень люблю мужчин с усами и бородой, но моему новому знакомому они удивительно подходили. К тому же большие тёмные очки придавали его тонкому лицу особую привлекательность.
 Он сказал, что и ему приходится нести свои заботы в одиночку. Даже самый недогадливый человек понял бы, что этим он намекнул на то, что тоже не женат.
  Уважаемый судья, разве есть что-то предосудительное в том, что молодая девушка испытывает симпатию к молодому мужчине? По-моему, нет. Думаю, вы со мной согласитесь.
  Наши шутливые разговоры постепенно переросли в близкую дружбу. Мой знакомый очень любил природу, птиц, животных. Его доброжелательность, воспитанность и аккуратность меня очаровывали.
Я же с детства была девчонкой озорной, упрямой и немного грубоватой. Иногда мне хотелось поддеть его, подразнить. Но мой новый друг был человеком очень выдержанным и терпеливым. Он спокойно переносил все мои капризы и отвечал едва ли на каждое пятое слово.
  Вот это был настоящий мужчина! Как говорится, купила патоку — а оказалась чистым мёдом.
  Теперь о нашей дружбе знали многие. Даже моя мать и мать Ревана…
  Рядом с моим новым другом на улице я чувствовала себя свободно и спокойно. Помню, однажды вечером на нас пристала компания подвыпивших молодых людей. Он так решительно бросился на них, что, если бы я не вмешалась и не начала кричать, дело, наверное, дошло бы до крови. Он был настоящим защитником, настоящим храбрецом.
  И что мне особенно нравилось — он не позволял себе ни грубых слов, ни наглых жестов, как это делают некоторые мужчины. Я люблю серьёзных, немногословных мужчин. И он как раз был, так сказать, типичным представителем такого типа.
  Однажды мы снова условились встретиться. Он был одет так красиво и аккуратно, что просто загляденье. Впервые за всё время нашего знакомства он попросил разрешения взять меня под руку.
  Я промолчала.
  А молчание, как вы знаете, что означает? Конечно же — согласие.
  Многие девушки и женщины, проходившие мимо нас, смотрели на нас с завистью — особенно на меня. Ведь я, как женщина, прекрасно знаю из собственного опыта и психологии, как тяжело большинству женщин переносить счастье других женщин.
Нет, мужчинам это трудно понять!
  Он сказал, что хотел бы пригласить меня в один из ближайших баров. Я немного колебалась, но ничего не сказала — ни «да», ни «нет». А это тоже означало согласие.
  Мы, смеясь и разговаривая, вошли в бар под руку.
  И тут словно на меня вылили ушат холодной воды. Оказалось, это тот самый бар — тот, куда я когда-то пригласила ту самую «ведьму».
  Но я не подала виду.
  Мы выпили по чашке кофе, и затем он вежливо протянул руку и немного робко пригласил меня на танец. Я снова не возразила.
  Он обнял меня за талию и начал танцевать очень искусно.

(Музыка. Звучит танцевальная мелодия. Реване словно танцует с кем-то. Женщина будто кладёт голову на «плечо мужчины», кокетничает, улыбается, делает игривые движения. Затем «мужчина» берёт её за руку и приглашает сесть. Женщина слегка кланяется ему).

  После окончания танца молодые люди за соседним столиком начали аплодировать нам с воодушевлением. Эти аплодисменты до сих пор звучат у меня в ушах.

 (Слышны аплодисменты.)

  В те моменты мне показалось, что та самая «испритница», которую я когда-то пригласила в этот бар, тоже среди тех, кто нас аплодирует. Почему-то я была в этом на сто процентов уверена. Поэтому я не смела поднять голову и оглядеться вокруг. Лишь позже… спустя некоторое время я убедилась, что моя интуиция меня не обманывала. Действительно, это чувство — чисто женское, такого у мужчин нет! Но не спешите меня перебивать. Пока позвольте мне воссоздать всё как есть, «путь» к тому событию, которое вы называете «преступлением». Есть возможность, судья?
  Мы, по моему настоянию, вскоре покинули бар… На следующий день, на день после, и ещё через день мы снова встретились. Мы уже были так привязаны друг к другу, что никакая сила не могла бы нас разлучить. Однажды он смущённо, робко сообщил, что собирается в ближайшее время послать старейшин свататься к нам. Я посоветовала немного подождать и проявить терпение. Он улыбнулся и сказал: «Ну сколько можно ждать?» И правда, сколько нам оставалось ждать?.. Но я, словно человек, ожидающий чего-то важного, повторила свои слова ещё раз.
  Как я уже говорила, он был терпеливым, сдержанным человеком. «Ничего, подождём» — сказал он, не возражая. В моих глазах он стал ещё больше!.. После того как мы утомились, обходя улицы, он предложил: «Может, сядем где-нибудь спокойно?» И указал место, куда мы направимся.

(Меняет тон голоса.)

   «Что нам от пустых прогулок? Если я скажу слово — ты не обидишься, верно? Думаю, лучше сядем. Ты снова молчишь — значит, согласна. Знаешь, я живу один. Чего боишься? Не стесняйся, я не людоед. Почему смотришь в сторону? В любом случае, если ты познакомишься с образом жизни человека, который тебе уже дорог, ничего не потеряешь. У меня простая двушка. Может быть, поможешь с уборкой. Ну, как, пойдём?»
  Что я могла ответить? Рано или поздно мне всё равно следовало увидеть эту квартиру, не так ли?
  Он вызвал такси и назвал адрес. Мы вышли из машины у небольшого дома на окраине города. Уже стемнело, а моё сердце почему-то билось с волнением. Но я старалась держать себя в руках. В конце концов, что необычного могло произойти? Он был спокойным и рассудительным человеком. Вероятно, он не допустит никаких лишних действий. Мы готовились создавать семью, жить вместе полноценной жизнью.
  Он открыл дверь и прошёл внутрь, затем пригласил меня следом: «Проходи, рада видеть».
  Я вошла. Он закрыл дверь, включил свет, взял мой плащ, потом снял собственную куртку. Он наклонился ко мне и таинственно, с улыбкой поцеловал меня в лоб. К слову, это был его первый и последний поцелуй.    Сняв очки, он поставил их на шкаф в углу. Я впервые видела его глаза без очков — большие, выразительные, немного строгие. Возможно, этот взгляд был мне знаком из какого-то фильма. Раньше я уже сравнивала его с каким-то актёром.
  Вдруг мне показалось, что глаза стали темнеть, сердце сжалось. Может, вернуться обратно, уйти из этого дома?.. Нет, это было бы неправильно. Он мог обидеться, и в голову пришли бы тысячи мыслей. Где теперь найти такого образованного, культурного, спокойного мужчину?..
  Мы прошли в его «кабинет». Увидев фотографии на стенах, я почувствовала, что мир закружился у меня перед глазами. Боже, повсюду были фотографии той «испритницы». Да, той самой, которая любила Ревана, угрожала мне, шлёпала.
  Я застыла в центре комнаты. Старайся держаться. Может, это фото его сестры? Или он когда-то любил… ту «испритницу»? Нет… Нет… Невозможно. И вдруг я вспомнила взгляд той «испритницы»! Эти глаза принадлежали той девушке, которая стояла передо мной. Наверное, это брат с сестрой. Может, она хочет отомстить за сестру? Ведь та «испритница» когда-то сказала мне: «Ладно, посмотрим, ведьма!» Значит, теперь она пришла свести счёты со мной. Я хотела закричать и убежать, но собралась с духом и снова наблюдала за красавицей, смотрящей на меня с фотографий. Она улыбалась на всех фото, будто издеваясь надо мной…
  Настоящее чудо случилось потом. Когда «друг» снял пиджак и повесил его, я увидела его узкие, гладкие плечи и испугалась. Он был таким хрупким, слабым и худым. Вероятно, «жестокий парень» подкладывал плечики в пиджак, чтобы казаться широкоплечим. Когда он повернулся ко мне, я увидела его выступающую грудь, шею под белой рубашкой — и я совсем растерялась. Но самое настоящее испытание ждало впереди. Потом он прикрыл лицо рукой и сорвал усы и бороду. Страх был на месте, моё тело содрогнулось. Передо мной стояла обычная девушка; это была та самая «испритница».
  Теперь от прежнего гневного, злого взгляда не осталось и следа. Она улыбалась властно, слегка держа меня в напряжении: «Ну что, узнала меня? Давай поменяем программу, или… хочешь другой вариант?» Голос «испритницы» тоже изменился.
  Хотя меня охватила дрожь, я сжала зубы и остановилась. Кровь цыганки заиграла в моих венах… Я одной рукой схватила её за воротник, другой сжала кулак и со всей силы ударила «испритницу» в лицо… Она закричала и рухнула на пол. Изо рта пошла кровь. Теперь я хоть немного успокоилась.

(Выражение недовольства в зале.
Затем — непрекращающийся смех.
Слышен звонок судьи.)

  Судья, вы сегодня рассматриваете меня как преступника. Но, думаю, стоит принять справедливое решение. Та «испритница» сейчас здесь. Хотя с перевязанным лицом, язык у неё на месте. Пусть она сама скажет: была ли у меня хоть капля вины? Возможно, была. Но и она тоже виновна. Один раз она ударила меня, один раз я хотела ударить её. Счёт вышел вничью. Может, я ошибаюсь? Прошу справедливый суд принять правильное решение.
  Судья, вы почти засыпаете, кажется, считаете ту «испритницу» правой? Пусть она тоже скажет своё слово. Иногда и исспритниц нужно слушать.
  Спасибо, судья, за терпение и выдержку.
  Благодарю вас и, мои дорогие родственники…

(На сцену выходят женщины в цыганской одежде. Звучит цыганская музыка. Реване держится за руки с женщинами и танцует.
Свет мигает.)

Занавес
КОНЕЦ


P.S.
В монодраме одна актриса исполняет две роли: женщину (Реване) и мужчину (Реван).