Без вести пропавшие Любой ценой

Пропавшие без вести
Часть первая. Любой ценой
    В июле-августе 1941 года немецкие и финские войска начали масштабное наступление в Советском Заполярье. Основной целью этой компании был выход к Кировской железной дороге. Захват Кировской ветки лишал СССР связи с единственным оставшимся северным портом — Мурманском. Таким образом, Гитлер надеялся оторвать Сталина от помощи союзников и взять Союз за горло. Для этого на север, в частности в Норвегию и Финляндию, были переброшены отборные части вермахта, усиленные элитным корпусом СС «Норд». Наши регулярные войска 7-й, 14-й, 23-й армий, не выдержав немецкого удара, стали беспорядочно отходить в глубь Карелии. От полного разгрома их спас сложный карельский ландшафт. Он лишал наступающих возможности полноценного использования бронетанковых войск. Поэтому темп наступления союзников был низким. И еще одна немаловажная деталь: немцы и финны не имели единого управления и действовали разрозненно.
    Но несмотря на это, к началу августа фрицы почти вплотную подошли к шоссе Кестеньга — Лоухи, а 7-го августа финский корпус генерала Хьялмара Сииласвуо вошел в Кестенгу.
Таким образом, в начале войны в Карелии создалась критическая ситуация: станция Лоухи оказалась под угрозой захвата. Она являлась ключевой точкой Кировской ж. д., стыковала линию Беломорск — Мурманск и снабжала армии Севера. Ставка Верховного Командования принимает срочное решение перебросить в этот район находящуюся в резерве 88-ю Архангельскую стрелковую дивизию. С первых дней войны эта дивизия стояла на переформировании до штата военного времени. Пополнение личным составом велось мобилизованными с Урала, северного Казахстана и Сибири. Многие из резервистов имели боевой опыт финской компании 1939–1940 г. За короткий период по численности 88-я от мирного штатного 7500 была увеличена до 17800 штыков, получила полное вооружение и снабжение согласно нового штата. В ее состав вошли:
- 426-й стрелковый полк
- 611-й стрелковый полк
- 758-й стрелковый полк
- 401-й легкий артиллерийский полк
- 385-й гаубичный артиллерийский полк
- 269-й отдельный истребительный противотанковый дивизион
- 337-й отдельный зенитно-артиллерийский дивизион
- 147-й отдельный разведывательный батальон
- 222-й саперный батальон
- 221-й отдельный батальон связи
- 228-й медико-санитарный батальон
- 128-я отдельная рота химической защиты
- 184-й отдельный автотранспортный батальон
- 154-й полевой автохлебзавод
- 189-я полевая авторемонтная мастерская
- 191-я полевая почтовая станция
- 373-я полевая касса госбанка
- 368-й минометный дивизион (с 16.10.1941)
    Ночью 9-го августа командир дивизии генерал-майор Зеленцов А. П. получил приказ о срочной переброске 88-й дивизии в район станции Лоухи-Боярская Кировской железной дороги. В короткий срок с 9 по 13 августа морским и железнодорожным транспортом дивизия была доставлена в район новой дислокации.
    13 августа под немецкой бомбежкой прямо с колес 147-й ОРБ (отдельный разведбат) вступил в бой с финскими егерями и передовыми частями СС «Норд». К тому моменту союзники находились уже в семи километрах от станции. Стремительным ударом разведбат остановил их продвижение и совместно с подошедшими подразделениями 426-го полка отбросил назад. Так начался первый боевой этап 88-й стрелковой дивизии.
    14-го августа, увеличивая ширину фронта, в бой вступили 611-й и 758-й стрелковые полки. Подошедшим частям дивизии с ходу удалось сломать сопротивление противника. Несмотря на гибель штаба вместе с командиром дивизии Зеленцовым (под бомбежкой 15.09), стрелковым полкам удалось выполнить поставленную задачу, снять угрозу захвата Кировской железной дороги.
    23 августа 1941-го года Ставкой Верховного Главнокомандующего из части Северного фронта создается новый Карельский фронт. К нему отошли 7-я, 14-я, 23-я армии, державшие фронт от Баренцева моря до Ладожского озера. 88-я стрелковая дивизия под командованием полковника Соловьева В. А. вошла в состав 14-й армии.
    К концу сентября в некоторых местах по фронту противник был отброшен на 40–50 км. В ходе кровопролитных боев обе стороны истощали свой боевой потенциал. Потери личного состава и техники в подразделениях составляли более 50%.
    Полки 88-й дивизии, заняв главенствующие высоты, перешли к обороне. Получив хорошенько по зубам, немцы и финны тоже затихли, стали так же накапливать силы. Сталин впервые переиграл Гитлера на направлении главного удара с севера, усилив части Карельского фронта уральцами, сибиряками и резервистами финской компании. На фронте наступил период затишья, который продлился до конца октября.
    Через месяц противники, пополнив силы, вновь пришли в движение на Карельском фронте. На сей раз союзники единым ударом атаковали оборону частей Красной армии. По всему фронту начались ожесточенные бои.
    В ночь с 31.10 на 1.11 после длительной артподготовки два немецких и два финских полка начали штурм высот, обороняемых полками 88-й дивизии. Несмотря на яростное сопротивление, немцам и финнам удалось прорвать оборону в стыке 611-го и 426-го стрелковых полков. Прорвав оборону, союзники перерезали линию снабжения 426-го и 401-го артиллерийского полка. Два полка оказались в полуокружении, а противник получил шанс вновь выйти на шоссе Кестеньга-Лоухи. Командование 88-й дивизии, собрав все резервы, остановила прорыв и образовала вторую линию обороны, заткнув брешь.
 3-го ноября немцы и финны расширили глубину прорыва и, несмотря на героическую оборону артиллеристов и 426-го полка, взяли их в оперативное окружение. Так начался второй этап обороны.
    6.11 в течение всего дня 88-я стрелковая дивизия вела упорные оборонительные бои с противником, атакующим силою шести пехотных полков. К вечеру двум немецким пехотным полкам при поддержке финских батальонов удалось перерезать линию снабжения и полностью окружить 426-й стрелковый полк.
    7.11, собрав все резервы, командованию 88-й удалось стремительным ударом отбросить противника, прорвавшегося в стык 611-го и 758-го стрелковых полков. Отбросив врага от шоссе Кестеньга-Лоухи на 42 км, было принято решение перейти к обороне. Но это не спасло 401-й и 426-й стрелковые полки, они продолжали отбиваться в окружении. Создав грамотную оборону, окруженцы сковали вокруг себя значительные силы противника, это позволило 611-му стрелковому полку 10-го ноября отбить ключевую сопку Фигурная. Немцы, бросив позиции, бежали.
    13.11 Окруженные получили приказ на отступление. Из двух полков к своим вышло всего 275 человек.
    15.11.1941 противник третьим батальоном 7-го пехотного полка немцев занял гору Няу-вара. Но уже 16.11.1941 отдельный отряд 88-й стрелковой дивизии атаковал северные скаты этой высоты и к исходу дня разбил третий батальон и занял ее.
 
Из записей начальника штаба дивизии подполковника С. П. Перкова:
16 ноября 1941 г. Бои несколько затихли, противник поставленную задачу не выполнил, весь наступательный порыв у него иссяк… Пленные показывают, что настолько велики потери, что вообразить нельзя. В ротах из 180 человек осталось максимум 50, а в большинстве — только 30.
 
    20.11.1941 88-я стрелковая дивизия совместно с 186-й стрелковой дивизией готовились к наступлению. В результате наступательной операции 611-й стрелковый полк занимал район от северных скатов высоты «Фигурная» до железнодорожного полотна, 758-й стрелковый полк — от отметки 217.8, северный берег озера Большое Лаги-ярви до западных берегов безымянного озера в 2 км севернее восточного и северного берега озера Большое Лаги-ярви. 426-й стрелковый полк встал в междуозерье Верхнего Чёрного озера и озера Вара-ярви, правым флангом у восточной оконечности озера Вара-ярви, к югу от шоссе. Понеся огромные потери, немцы были вынуждены перейти к обороне. Карельский фронт начал подготовку к третьему этапу битвы за Заполярье.
    Понеся огромные потери, обе стороны перешли к обороне. Активный этап битвы за Заполярье закончился. Началась рейдовая война.
    17-го марта 1942 года приказом НКО СССР № 78 «За проявленную отвагу в боях с немецкими захватчиками, стойкость и мужество, дисциплинированность и героизм личного состава» 88-я стрелковая дивизия преобразована в 23-ю гвардейскую стрелковую дивизию.*
*Указом 88-я стр. дивизия была преобразована в 23-ю гвардейскую, но до получения гвардейских знамен и печатей сама дивизия и ее подразделения по всем воинским сводкам, документам проходили под старыми номерами.
 
    За зиму 1942 года Карельский фронт значительно пополнился живой силой. Проблемным по-прежнему оставался вопрос снабжения. Особенно трудным он был в артиллерии. В гаубичных полках на орудие приходилось менее одного снаряда. При таких условиях дивизия не могла перейти к масштабному наступлению. Однако командование Карельского требовало иного, Москвой уже была назначена ориентировочное время — апрель 42-го.
Почуяв недоброе, немцы участили артобстрелы. Утром 25-го марта, как по расписанию  в очередной раз в воздухе загудела «рама».*  С появлением в воздухе этого «исчадия ада» даже у бывалых бойцов холодело внутри. После ее облета, через полчаса начался ад: артиллерийский шквал обрушился на позиции 88-й стрелковой дивизии.Снаряды с грохотом рвали промерзшую землю. Град чугуна с шипением кромсал обледеневшие за зиму окопы. Стоны и маты неслись по всей передовой. Вновь зазвенели лопаты похоронной команды, а санбат наполнился криками раненых. Дивизия несла потери.
    — Твою мать! — орал взбешенный комдив.
    — Когда их только заткнут. Уж пожрать спокойно не дают. Чуйко! Вызови мне командира гаубичного полка и помначштаба Лыкова.
    — Есть! — вытянулся молоденький адъютант и стрелой кинулся к телефонному аппарату.
    — Зобный! Это Краска. Первый вызывает пятого, — затараторил он заученные еще в училище фразы.
    Вскоре на командный пункт прибыли подполковник Зинченко и майор Лыков.
    — Зинченко! Твою мать! — с ходу пошел в разнос Савельев.
    — Почему молчит наша артиллерия?
Низкорослый щупленький подполковник недоуменно вытаращил на него свои большие черные глаза.
    — Ну что ты на меня смотришь, как хер на бритву? До каких пор, спрашиваю, немцы будут молотить позиции моих полков? Бьют, как на учениях! Где наша артиллерия? Почему молчит?! Так мне и наступать не с кем будет.
    — Товарищ полковник, — обиженно начал оправдываться оскорбленный «бог войны».
    — Рад бы в рай, да грехи не пускают. Чем бить? У фрицев снарядов, как у дурака махорки, а у меня три штуки на орудие. К тому же вы сами отдали распоряжение открывать огонь только по вашему приказу.
    — Да-а-а... Дела как сажа бела, — уняв пыл, протянул комдив, нервно расстёгивая тугой ворот полевой гимнастёрки.
    — Скоро наступление, а мы без артиллерии. И надежды никакой нет. Вчера на подъезде к Лоухам немцы разбомбили наш эшелон с боеприпасами. Правда, в штабе армии обещали кое-что подбросить с армейских складов. Но это же крохи. Так что, родимый, не теряй время, бери две подводы и дуй к ним. Сам лично. Волка ноги кормят! — выпроводил артиллериста Савельев.
    — Ну что, Лыков, сам видишь, ты у нас последняя надежда. Кровь из носа, но нужно лишить немца огневого преимущества. К сожалению, времени в обрез. Потому даю тебе два дня на подготовку.

Из личного дела Лыкова... Гриф: «Секретно».
Фамилия, имя, отчество: — Лыков Николай Филиппович.
Дата рождения: — 12.04.1909.
Место рождения: — Новосибирская обл., станция Мошкино.
Национальность: — русский.
Сословие: — из рабочих.
Партийность: — член ВКП(б) с 9.12.1931.
Должность по штату: — заместитель начальника штаба дивизии по разведке и диверсиям.
В/звание: — майор.
В/образование: — Саратовская школа погранвойск НКВД 29.04.1929.
Награды: — орден Боевого Красного Знамени (за проявленный героизм в борьбе за восстановление Советской Власти в Средней Азии, указ Президиума Верховного Совета СССР от 12.07.1931 г.), медаль «Двадцать лет РККА» (Указ Президиума Верховного Совета СССР от 11.02.1939 года).
Участие в боевых действиях: — с 12.09.1929 по 18.05.1931 г. участвовал в борьбе против басмаческих банд. В ВОВ на фронте с 12.08 1941 г. в должности командира 142-го разведбата. С 15.01.1942 г. начальник дивизионной разведки.
Ранения: — пулевое, сквозное в верхнюю область грудной клетки справа 16.05.1931 г. Лечение проходил в Кулябском госпитале.
Близкие родственники: — жена Лыкова Мария Тимофеевна, г. р. 2.08.1914 г. Эвакуирована 27.06.1941 по адресу: Казахская ССР, город Семипалатинск, ул. Фрунзе, 17, кв. 5.
дети: Василий 4.07.1935, Ольга 8.10.1937, проживают по адресу матери.
Внешние приметы: — волос темный, рост средний, фигура худощавая, слегка сутулая. Лицо славянское, неприметное. Нос с горбинкой, глаза карие. Руки сильные, уверенные.
Характер: — уравновешенный. В экстремальной ситуации не теряет контроля, действует решительно, хладнокровно. Чувство страха отсутствует.
Боевые навыки: — владеет приемами самбо, рукопашного боя, всеми видами холодного и стрелкового вооружения.
Особые приметы: — особых примет не имеет.
   
    — Маловато, однако, товарищ полковник, — замялся майор. Но, взглянув на комдива, быстро поправился.
    — Мы постараемся, товарищ полковник!
    — Николай Филиппович, ты уж постарайся. Ты же понимаешь, майор, если мы не заткнём немецкие батареи, то дивизия ни на шаг не продвинется. Только людей напрасно положим. Приказываю и лично прошу любой ценой уничтожить вражеский арсенал. Давай двигай сей минутой к оперативникам*. Изучай детали и готовь своих к рейду.
*Двухфюзеляжный немецкий самолет разведчик
* Оперативный отдел штаба документально занимался сбором информации о противнике.

    Диверсионная рота* 758-го стрелкового полка находилась в трех километрах от линии фронта. В низеньком лесочке, под кряжистыми соснами прятались ее три ротных блиндажа. Рядом с блиндажами — землянка офицерского состава. Чуть поодаль от нее — хозяйство старшины Разманова, складской блиндаж и кухонная палатка.
Старшина отвечал за снабжение личного состава обмундированием, питанием, боеприпасами... Проще сказать, за всё, как в солдатской поговорке: «Старшина как мать родная...». В общем, старшинство в роте было хлопотным делом. Каждому не угодишь. Поэтому Разманов крутился как белка в колесе, безжалостно гоняя азиата-повара и двух пожилых каптеров. В своем гневе он не трогал лишь собак из упряжки.
    — Кормильцы вы мои! — говорил им ласково старшина, поглаживая холки. Собаки были его основным транспортным средством.
 На сей мартовский день 42-го рота стояла на пополнении. Потому что в начале месяца, как говаривали бывалые фронтовики, «огреблись по полной». Из трех отправленных в рейд групп вернулись крохи. Пополнением роты занимался командир — капитан Николай Ларионов.

Из личного дела Ларионова... Гриф: «Секретно».
Фамилия, имя, отчество: — Ларионов Николай Федорович.
Дата рождения: — 2.01.1919.
Место рождения: — Алтайский край, село Староалейское.
Национальность: — русский.
Сословие: — из казаков.
Партийность: — член ВЛКСМ с 1.05.1934.
Должность по штату: — командир диверсионной роты 758 ст. полка.
В/звание: —  капитан.
В/образование: — Новосибирское военно-пехотное училище. 9.05.1939 г.
Награды: — медаль «За отвагу» (Указ Президиума СССР от 15.05.1940 г.).
Участие в боевых действиях: — финская с 30.11.1939 командир взвода, с 16.02.1940 г. командир роты 758 стр. полка 88-й стр. дивизии. ВОВ с 13.08.1941 г. командир роты 758 стр. полка. С 20.01.1942 г. командир дивизионной роты разведки 88-й стр. дивизии.
Ранения: — легкое осколочное слепое в правую голень 17.11.1941 г. Лечение проходил в Сегежском госпитале.
Близкие родственники: — жена Ларионова Марфа Яковлевна, г. р. 8.09.1920, сын Алексей 3.07.1940 г. Эвакуированы Алтайский край, Третьяковский с/с, село Староалейское. Проживают совместно со свекровью Ларионовой Натальей Сергеевной.
Внешние приметы: — брюнет, рост выше среднего, фигура сильная, статная. Лицо славянское, мужественное. Нос прямой, глаза карие, умные. Руки большие, жилистые.
Характер: — спокойный. В сложной обстановке сохраняет хладнокровие. В момент столкновения с противником проявляет обостренные чувства агрессии. Действует мгновенно и решительно. Чувство страха отсутствует.
Боевые навыки: — владеет приемами рукопашного боя, всеми видами холодного и стрелкового вооружения.
Особые приметы: — особых примет не имеет.
Особые отметки: — отец, Ларионов Федор Макарович, 1898 г. рождения, сибирский казак, член правления Староалейского потребительского общества. Арестован 3.01.1932 года, статья 58-10 УК РСФСР по обвинению в агитации против советской власти. 9.02.1932 осужден Рубцовским окр. судом на 12 лет ИТР с отбыванием срока в ИТЛ. Срок отбывал в ИТЛ 12 ГПУ СибЛОН («Сибирские Лагеря Особого Назначения»). С 8.09.1942 г. добровольно вступил стрелком 1-й штрафной роты. Погиб 29.10.1942 г., реабилитирован 1.11.1942 г. приказом Военного совета 51-й армии. Причина реабилитации: смыл вину кровью.

    В то время, пока ротный потел, отыскивая нужных среди маршевиков*, уцелевшие диверсанты* «били баклуши». Донимал личный состав лишь старшина своими нудными построениями и проверками.
Отбирал бойцов Ларионов дотошно, лично прощупывая каждого, потому как особо не доверял «строевикам». В силу своего характера он не терпел в роте случайных людей, считая, что непригодный диверсант мог сыграть роковую роль на задании. Предпочтение в своем выборе капитан отдавал сибирякам, находя их наиболее выносливыми и подходящими для выполнения диверсионной работы. Три дня он неустанно рылся в гуще пополнения, пока полностью не укомплектовал ротный штат. И теперь измотанный штабной работой Ларионов сутки отсыпался в своей землянке.
    — Товарищ капитан! — прервал его сон сержант Маклаков. — Вас пятый к телефону.
С Колькой Маклаковым фронтовая судьба свела Ларионова в августе сорок первого. Подметил в тех в боях ротный этого бесшабашного, отчаянного паренька. К тому же было у них много общего. Оба с Алтая, оба из семей сибирских казаков. После кровопролитных ноябрьских боев, узнав, что Колька выжил, Ларионов забрал его к себе в ординарцы.
    — Пятый, слушаю! — сонно жмурясь, прижал трубу капитан.
    — Есть! Сейчас прибуду.
Поспешно надев полушубок, застегнув портупею, Ларионов шагнул за порог. За порогом свежий ветер, разгоняя остатки сна, облизал его потное лицо. Остановившись на мгновение, ротный вдохнул полной грудью и, как в детстве, роняя шапку, озорно задрал голову к небесам, жадно пожирая взглядом весеннюю синь.
    — Эх, хорошо! — с силой выдохнул он из легких затхлый воздух землянки. Затем, стесняясь своего детского порыва, быстро поднял шапку и, расправив плечи, направился по снежной тропке к логову начальника разведки.
    — Здравия желаю, товарищ капитан, — весело поприветствовал его на подходе часовой.
    — И вам того же, по тому же месту, — улыбнувшись, ответил ротный.
Оббив валенки об валявшуюся у входа автомобильную шину, поправив портупею, капитан вошел в блиндаж помощника начштаба.
    — Разрешите, товарищ майор! — с порога спросил разрешения он.
    — Заходи. — оторвался от бумаг Лыков.
    — Товарищ майор... — приложил руку ротный.
    — Хватит тянуться, капитан. Не на парад тебя позвал.
Простецким тоном, явно намекающим на предстоящий важный разговор, прервал доклад майор.
    — Сбрасывай шубу и подсаживайся, я тебя с обстановкой знакомить буду. — с ходу принялся грузить Лыков.
    — За последнее время фрицы усилили артобстрелы наших тылов и передовой. Дивизия несет потери...
«Эту информацию знают даже размановские собаки, нет, не для этого ты меня вызвал», — подумал Ларионов, мысленно гадая, что же он приготовил ему на десерт.                Это только в книгах пишут, что герой рвется, подобно Гераклу, вершить свои подвиги. На деле выглядит совсем иначе, любой фронтовик, нанюхавшись пороху, мечтает хоть на денек «откосить» от боестолкновений.
    ...Исходя из этого нам, Николай Фёдорович, хоть умри, приказано приглушить их артиллерию. Сделать надо это в кратчайшие сроки. До начала нашего наступления. Отсюда следует, что ты со своей ротой должен совершить рейд от поселка Сосновый вот в эту точку. — прочертил линию карандашом Лыков.
    — По оперативным данным, там расположен склад, питающий вражеские батареи...
    Еще в начале зимы разведка доносила что фрицы в поселке Елетьозеро расчистили площадку, на которой сколачивают из досок складские ангары. По углам стоят вышки. На въезде в территорию бревенчатый блокгауз. в котором размещен взвод охраны. Весь объект обнесен колючей проволокой. Перед въездом КПП, с пулеметным гнездом.
    * Диверсанты — специалисты по уничтожению живой силы и техники врага на его территории.
    * Маршевые роты формировались в тылу для пополнения личного состава дивизий на передовой.

Справка
С окончанием активной фазы боевых действий в полках 88-й дивизии согласно постановлению от 2 сентября 1941 года № ГКО-613сс были сформированы лыжные диверсионные роты. Действовали они по ширине своего фронта на глубину 10-15 км. Но иногда с целью сбора разведданных диверсионные группы заходили глубже.
 
    ...Охрану склада несет вермахт. — отложив карандаш продолжил майор.
    — Расположение постов — четверо на вышках с пулеметами, двое ходят по периметру, один у ангаров, один у караулки. Бесшумно снять часовых не получится, вокруг объекта просека. Да и пытаться нет необходимости, поручишь это снайперу.
Теперь о деталях операции. Завтра в шесть ноль ноль ты отправишь разведгруппу. Группа должна пройти по указанному мною маршруту и выйти на юго-восточный берег озера Копанец. Вот сюда, — поставил на карте точку майор.
    — Здесь находятся развалины бывшей купеческой лесопилки, это место вашего сбора. В них группа сможет укрыться и до прихода основных сил произвести разведку объекта. Скажем проще, отыскать исходный рубеж для общей атаки.
Учти сам, и проинструктируй ребят действовать в этом районе надо предельно осторожно. Где-то вот здесь, точные границы неизвестны, — обвел на карте круг Лыков.
    — Эсэсовцы свили свое осиное гнездо. Собрали в кучу два батальона горных стрелков из корпуса «Норд». Выстроили серьезную оборону в два эшелона. Хрен знает, чем они там занимаются, но расположились основательно. Отстроили блиндажный городок. Кругом выставили полевые посты. Дивизионная разведка пыталась туда сунуться, да еле ноги унесли. Двоих потеряли  Поэтому информации о них очень мало.

Справка
По предположениям мировых оккультистов, на части территории Мурманского края и в Карелии находилась мифическая Гиперборея. Древние легенды, предания утверждают, что жители Гипербореи владели уникальными технологиями, магией и возможностью мысленно управлять окружающим пространством. Якобы своими уникальными технологиями они создали мощнейший кристаллический усилитель мысленной энергии. При получении этих технологий немцы планируют за короткий период состарить население Англии. Вероятней всего, в поисках мифического усилителя, недалеко от станции Лоухи, в урочище Елетьозера, обосновали блиндажный городок. Учитывая то, какое значение они придали охране этого района, можно предположить, что поисковые работы ведет группа «Аненербе». Дополнительным подтверждением тому является прокладка к урочищу электрической кабельной линии из района Кестеньги.
 
    — Через сутки после ухода разведгруппы, ты поведешь основной отряд. Пройдешь по их маршруту и к 17:00 со своими выйдешь на точку сбора. Выйдешь — особо с атакой не затягивай. Изучи данные разведки, раздели силы на двое. Одна группа атакует караульное помещение, вторая добивает часовых и производит подрыв склада.  Поставишь  задачу сразу же выводи людей на установленные рубежи атаки. После того как снайпер снимает часовых, тут же вперед...   
    — Товарищ майор, не по зубам нам нонче эта кость. По карте хорошо карандашиком водить, а на деле без опытного проводника там делать нечего. Кругом болота, чёрт ногу сломит. Где можно просунуться, немецкие посты стоят. Вдобавок ещё финские ягодники, как голодные шакалы, по всей округе рыщут. — Не страшась гнева Лыкова, обрисовывал реальную картину ротный.
    — К тому же от моей роты нихера не осталось. Те, кого я набрал, в рейдах ни разу не были. Время мне нужно, товарищ майор. Чтобы хоть мало-мальски подготовить, поднатаскать их. Тут ещё и без проводника остались. Ты же знаешь, Петрович погиб в последнем рейде.

Справка
Василий Петрович Ужинцев погиб в конце февраля сорок второго, прикрывая отход товарищей. Благороднейший человек, бывший дворянин, родом из Петрозаводска. На основании изложенного рапорта начальника особого отдела НКВД 88-й дивизии, майора госбезопасности Сокова А.В.., проводившего расследование по факту гибели старшины, Указом Президиума Верховного Совета СССР от 19.12.1942 г. старшина Ужинцев В.П.. был представлен к ордену Отечественной войны второй степени. Посмертно. После его гибели бойцы роты, как святыню хранили этот подвиг, рассказывая о нем новичкам    

    — А что мне прикажешь делать, друг любезный? Пасть на колени перед комдивом и слезно просить, чтобы отменил приказ? Нас не спрашивают, есть люди или нет. Нам поставили задачу уничтожить склад любой ценой, и всё. Так что будь добр, думай, как ее исполнить, на то ты и командир разведроты.
Выдержав небольшую паузу, чтобы немного сбросить пар, майор продолжил:
    — Обкатывать будешь своих в реальном бою. С проводником и снайпером я тебе помогу. В проводники дам своего переводчика, старшину. До войны он работал инспектором в Лоухинском «Охотсоюзе». Как свои пять пальцев знает те места. Не раз бывал в самом поселке. К тому же старшина Фрейзе хороший лыжник, знает финский и немецкий...
    — Он немец, что ли? — перебил Ларионов.
    — Нет, наш. Проверенный товарищ, из коммунистов, — заверил майор.
    — Видишь, Николай, мне для тебя ничего не жалко. Лучших людей отдаю, как от сердца отрываю. А ты, в дыбы. Лучше предложил бы, кого из толковых офицеров в разведку отправить.
    — Кого?! — усмехнулся Ларионов. У меня в роте из офицеров осталось ты да я, да мы с тобой. Офицерского пополнения нет. Кроме Самохина и меня других в роте на сегодняшний день нет.
    — Знаю, отправили представления на Боброва и Рыкова.* Ждем. Не нагоняй тоску!  Кому сейчас хорошо, всем плохо. В некоторых полках старшины ротами командуют.
Самохин — отличная кандидатура. Не раз ходил в тыл к немцам, имеет немалый опыт. Подбери ему в помощь двух потолковее. Я не вижу здесь проблемы. Четверых для разведки хватит. Будем считать, что этот вопрос решили. На всю операцию у вас минут десять –пятнадцать не более. По завершению быстро отходите, прикрываясь огнем. Не уложитесь, к караулу подойдут эсэсовцы, и вам хана. Вы не сможете оторваться от преследования. Вопросы? — глядя в глаза Ларионову спросил Лыков.
    — Вопросов нет, — выдержав взгляд, ответил ротный.
    — Капитан, всё что здесь напланировали можешь забыть и переиграть в зависимости от обстановки. Запомни, одно ты не можешь отменить, взрыв объекта, он должен быть уничтожен любой ценой! Ясно?
    — Так точно!
    — Ну, раз ясно, не будем терять время. Иди к оперативникам, изучай детали и отметь на карте маршрут. Занимайся подготовкой группы. Снайпер и переводчик к вечеру будут у вас.
* В связи с нехваткой офицерского состава, по представлению командиров частей командующий фронтом своим приказом присваивал сержантам и старшинам, командовавшим взводами, младшее офицерское звание.
   
    — Колька! Самохина найди и бегом ко мне. Одна нога здесь, вторая там! — по возвращению, с порога крикнул ротный.

Из личного дела Самохина... Гриф: Секретно.
Фамилия, имя, отчество: — Самохин Григорий Петрович.
Год рождения: — 3.05.1919 г.
Место рождения: — Тамбовская область, село Луговое.
Национальность: — русский
Сословие: — из крестьян
Партийность: — член ВЛКСМ с 10.03.1934 г.
Должность по штату: — командир взвода диверсионной роты758-го стр. полка.
В/звание: —  мл. лейтенант
В/образование: — курсы младших командиров с 17.11.1939 по 12.05.1940 г. УСП в/ч 03318
Награды: — медаль «За отвагу» (указ Президиума Верховного Совета СССР от 14.12.1941 г.)
Близкие родственники: — сирота. 2.02 1921 г. родители вместе с семьей были зверски убиты бандой Антонова. С 13.06.1924 г. по 10.05.1936 воспитывался в детском доме №17 г. Тамбов. До детского дома проживал у бабушки по материнской линии Загородной Анастасии Яковлевне.
Внешние приметы: — блондин, рост средний. Фигура худощавая, статная, глаза широкие голубые, нос курносый, руки большие полные.
Особые приметы: — на правой щеке родинка, размером с горошину.
Характер: — спокойный, умеренный. В сложной обстановке сохраняет уверенность. Чувство страха отсутствует.
Боевые навыки: — ворошиловский стрелок. Владеет всеми видами холодного и огнестрельного вооружения.
Особые отметки: — на Карельском фронте с 13.08.1941 г. в звании ст. сержанта, помощника командира стрелкового взвода 426 стр. полка. 28.08, командуя взводом, участвовал в рейде ст. лейтенанта Строкина А.А. в тыл немецких войск. В результате рейда были захвачены большие трофеи, противнику нанесен существенный урон в живой силе и технике, было пленено 7 человек, в том числе один капитан — командир батальона дивизии СС «Норд». По ходатайству Строкина А.А. ст. сержанту Самохину Г.П. 25.10.1941 г. приказом Командующего Карельским фронтом № 027 было присвоено звание мл. лейтенант..    
    По его тону ординарец сразу же смекнул, что командир получил очень срочное задание. «Наконец-то!» — схватив ватник, радостно подумал он и в приподнятом настроении рванул на поиски Самохина.
Сержант Маклаков жил остротой риска, риск поднимал ему адреналин, без которого он кис и чах. Несмотря на свою молодость (девятнадцать лет), Колька был ловок и силен. В стычках с врагом отличался наглой уверенностью в своем превосходстве над противником.
    — Проходи, Григорий, садись. Нашел все- таки для нас работенку Лыков, — поздоровавшись, оповестил цель вызова Самохина капитан.
    — Лыков отдал приказ уничтожить склады в районе поселка Елетьозеро. От нас по карте это вот здесь, — указал на отметку ротный.
    — Ты возглавишь разведку. Твоя задача — проложить маршрут и выйти вот сюда, — капитан снова ткнул карандашом на точку. А через сутки я приведу в этот район основной отряд.
    — Здесь находится старая лесопилка. Вернее, то, что от него осталось. В ней вы укроетесь и отдохнете. Ночью проведете разведку объекта. Гриша, пронюхай всё. Отыщи, где можно скрытно, поближе подойти к складам. Отметь эти места на своей карте, это очень важно. Район у складов густо насыщен немцами и финнами. Будь осторожен. Особое внимание удели вот этому месту, — указал Ларионов на круг, обозначенный помначштаба.
    — Где-то тут располагаются эсэсовские части... — ротный дословно довел до Самохина всё то, что узнал от Лыкова.
    — По маршруту вас поведет проводник старшина Фрейзе...
    — Немец, что ли? — услышав фамилию сразу же напрягся Самохин.
    — Нет. Лыков говорит, что наш. Надежный товарищ, из коммунистов, бывший егерь. Знает эти места как свои пять пальцев.
    — Федорыч, рискованно для такого дела, — высказал опасения взводный.
    — С Петровичем бы, с тем другое дело — хоть в рай, хоть в ад. Надежней самого господа Бога был. А тут кота в мешке сунули!
Недовольство Самохина Ларионов расценил как ревностное уважение к покойному и отнесся к этому спокойно.
    — Проводника лично рекомендовал майор Лыков. Его кандидатура не обсуждается. Тем более что другой у нас нет. Осталось тебе еще двоих подобрать. Я предлагаю ефрейтора Гатина, он опытный, из старичков.
Самохин кивнул головой, поддерживая данный выбор.
    — И еще пойдет... — Ларионов в раздумье выдержал паузу.
    — Товарищ капитан! Разрешите мне! —  боясь опоздать резко выкрикнул выждавший этого момента ординарец.
    — Ты что орешь, как обосранный? Хорошо, иди, — без раздумья одобрил ротный.
    — Вторым возьмешь сержанта Маклакова. Выход группы завтра в шесть ноль-ноль. Через сутки, как я уже говорил, подойдем мы. Получите у Разманова дополнительный боекомплект и «сухпай»* на трое суток. Ему же сдать документы и награды. Вопросы есть?
    — Пустое это дело, Николай. Не пролезть нам в тот район, — выслушал Ларионова, выложил свои опасения  Самохин.
    — Там на каждом шагу эсесовские посты. Загонят нас в ловушку и уничтожат всю группу. Ребят погубим, только и всего.
    — Будем пробовать. Другого выхода у нас нет. Приказано объект уничтожить любой ценой.
    После полудня в расположение диверсантов, как и обещал Лыков, прибыли проводник старшина Яков Фрейзе и снайпер старший сержант Василий Куджиев. Куджиева в Карелии знали многие. До войны он слыл удачливым промысловиком.
* Сухой паек.               

    В 5.45 разведгруппа Самохина построилась у землянки ротного. Ларионов лично провел им инструктаж, проверил вооружение и снаряжение. Это был скорее своеобразный ритуал, чем проверка, опытные диверсанты без контроля знали все тонкости подготовки к рейду. Прощание было недолгим.
Разведка — особый вид работы, здесь у каждого свои ритуалы и традиции. Но всех разведчиков объединяет одно — скупость слов. Отправляя людей «в логово зверя», никто не произносит пламенных речей и напутствий. Слова только по делу. Всё остальное делается заранее.

Справка
Вооружению, снабжению и экипировке лыжных диверсионных групп Карельский фронт уделял особое внимание. В рейдах использовалось два типа отечественных армейских лыж. Обычной ширины и более широкие «лесные». К ним шло два вида крепления. Мягкие, кожаные, и полужесткие. Разведчики использовали мягкие крепления для валенок. В обмундирование входило: белье нижнее теплое льняное, костюм образца 1938 г. без знаков различия, в верхнее обмундирование — бушлат ватный, брюки стеганые ватные, шапка из серой мерлушки ватная с удлиненными клапанами. Поверх всего снаряжения — маскировочный костюм образца 1941 г. Из амуниции использовалось — ремень поясной, вещмешок армейский (типа сидор), в который укладывался дополнительный боекомплект, включая гранаты (не менее 2-х шт.), сухой паек, количество которого определялось сроками рейда. Общий вес вооружения и груза не более 20 кг.
Вооружение — автомат ППШ, к нему два снаряженных диска, граната наступательная и оборонительная, ножи армейские, саперные. В таком снаряжении диверсант за сутки мог совершать марш до 25 км.

    Закончив инструктаж и осмотр, ротный пожал всем руки.
    — Ну, братцы, пора! — взглянув на часы, хлопнул он на прощание по плечу Самохина.
    Заскрипели лыжи, группа вытянулась в змейку. Первым шел Фрейзе, резко отталкиваясь палками. Самохин замыкал четверку. Отойдя с десяток шагов, он обернулся и махнул рукой. В этот момент что-то недоброе кольнуло в сердце Ларионова. «Не к добру это. Неужто Гриша ты прав.», — подумал он. Вскоре группа растворилась в снежной белизне. С их уходом у бывалого диверсанта впервые поселилось нудное чувство тревоги.

    Отправив группу Самохина, ротный вызвал командира третьего взвода старшину Рыкова. Иван Рыков, тридцатипятилетний крепкий рябоватый мужик с уральской деревни. До войны работал председателем колхоза. На фронте с первых дней. Для Ларионова Рыков был одним из тех, на кого он мог положиться.
    — Иван Григорьевич, завтра с утра уходим в рейд. Назначаю тебя своим заместителем.
    — Спасибо, Николай Фёдорович!
    — Нужно сформировать группу из сорока человек. Подрывниками возьмешь ефрейтора Томилина и рядового Паршина. В разведку назначь Николаева и Егорова. С пулеметом расчет младшего сержанта Никонова. Всех остальных из новичков. Как сформируешь группу, возьмешь бойцов и на склад. Получишь у Разманова все необходимое и десять тротиловых шашек ММГ-400, взрыватели, бикфордов шнур. Закончите подготовку, всем отсыпаться. Подъем в 5.30. Вопросы есть? Нет. Занимайтесь, старшина.
    — Есть! — приложил руку Рыков.
    — Да, Иван Григорьевич! — остановил его ротный. —  Составь строевую записку* и отдай ее Разманову.               
*В строевой записке указвались фамилия и звания военнослужащих отсутствующих в роте и место их нахождения в данный момент. В этом случае Ларионов имел в виду составить список тех кто пойдет в рейд и отдать его старшине.
   
    В эту ночь Ларионов спал плохо. Всё время ему снился липкий дурацкий сон. Снилось, будто он в отпуске, стоит в родительском дворе, посреди которого отец месит ногами глину. Скинул он сапоги и как был в форме принялся помогать бате. Топчут они глину, брызги из-под ног летят, оба в измазались до ушей. А вокруг двора народ собрался, пальцами на них показывают, ухмыляются. Марфутка, жена его, вышла из дома и говорит: «Это ничего, Коля, что ты вымазался. Я тебя и такого люблю». Потом вдруг приснился Самохин, который шел босой в нижнем белье. Горло Самохина опоясывал рваный шарф. Он спросил: «Я тебя куда тосылал, а ты куда идешь?» Тот грустно улыбнулся: «Париться иду, Коля, горло я застудил». — «А ребята где?» — «Они уже в бане, присоединяйся к нам, товарищ капитан...»
    — Товарищ капитан! — прервал дурной сон новый ординарец. — Уже пять. Вы просили вас разбудить.
    — Фу, черт! — Поднявшись помотал головой Ларионов. Потянулся. Присел на топчан, наскоро обул валенки. Обувшись, подошел к прибитому у входа самодельному рукомойнику. Холодная снеговая вода быстро прогнала остатки дурного сна.
    — Товарищ капитан, идите завтракать, я чайник вскипятил. У ребят вчера на махру немецкой колбаски выменял. — с явным желанием угодить пригласил его к столу ординарец.
Наскоро перекусив трофейной колбаской, запив крепким чаем прямо из котелка ротный оделся, закинул за плечи собранный заранее вещмешок.
    — Ну, бывай! — взяв автомат в руку. — попрощался он. Печку не забывай топить.  Приду, холодно будет — морду набью.
С лыжами на плечо рота уже стояла в полном составе.
    — Равняйсь! Смирно! — заметив Ларионова скомандовал старшина.
    — Вольно! Все в сборе? — Оглядел строй ротный.
    — Так точно, товарищ капитан! — отрапортовал Рыков.
    — Больные есть?
    — Нет!
    — Тогда выдвигаемся. Командуй, старшина.
    — Лыжи одеть! Еще раз проверить крепление.
Группа сопя принялась пристегивать лыжи. Выждав немного старшина скомандовал:
    — Николаев!
    — Я!
    — Егоров!
    — Я!
    — Головной дозор!
    — Есть! — в голос ответили бойцы выстраиваясь на лыжню.
    — Остальные, вслед дозору в одну колонну становись!
Выстроив бойцов Рыков подъехал к ротному и доложил:
    — Товарищ капитан, диверсионная рота в количестве сорока человек к рейду готова!
    — Николаев! Егоров! Ко мне! — позвал дозорных Ларионов.
Скрипя лыжами по накатанному снежному насту бойцы подъехали к ротному.
    — Слушать внимательно. Ваша задача вести роту по лыжне Самохина. Внимательно осматриваясь, идете на дистанции пятьсот метров от основной группы. При обнаружении засады немедленно открываете огонь и уводите противника в сторону. Всё ясно?
    — Так точно!
    — Тогда вперед!   
    Карелия — тяжелый, сложный край. Почти половину Карелии покрывают леса, четвертую часть ее площади занимают многочисленные озера. Пейзаж дополняют болота и живописные скалы, поросшие мхом. Повсюду видны следы диких зверей. Писать бы Шишкину здесь свои картины, слагать бы Пушкину свои сказки. Но вместо этого на эти сказочные места пришла война. Молчаливые горные хребты превратились в укрепрайоны, а дремучий лес, как стаи голодных волков, заполнили отряды диверсантов.
    Вот уже десятый час, с короткими передышками, ларионовская группа шла к цели. Обливаясь потом, уставшие бойцы едва переставляли ноги. Головной дозор уверенно вел их по самохинской лыжне. Фортуна была на стороне диверсантов. Группа незамечено  прошла через серую зону.  В Карелии не было сплошной линии фронта, многочисленные озера и болота, так называемая серая зона, не контролировались ни чьими войсками. Противники держали оборону лишь на высотах и у населенных пунктов. Но хоть густой лес не был занят частями, но все же он таил в себе огромную опасность для тех и других.

Справка                С начала войны 1941 года финское командование начало формирование частей специального назначения. Специальные подразделения имели отличное снабжение и вооружение. В качестве основного вида вооружения бойца финского диверсионного подразделения использовался пистолет-пулемет «Суоми», дополнительно — пистолет «Маузер» или «Парабеллум». Иногда выдавали и трофейные винтовки «СВТ-40». Диверсионная группа обязательно имела при себе средства для установки засад и ловушек для преследователей: противопехотные мины и мины-ловушки. Захваченные засадами советские диверсанты и партизаны перед смертью подвергались зверским мучениям. Особым способом пытки считалось свежевание. Жертву подвешивали за ноги к стволу дерева и разделывали заживо, как кабана. Непревзойденной жестокостью отличались добровольцы из карательных отрядов финских егерей. Советские диверсанты боялись отбиться от основной группы. Отбившись, они становились легкой добычей матерых садистов. Финская фронтовая разведка действовала довольно дерзко. Часто финны после допросов убивали не только захваченных в плен военнослужащих Красной армии, но и гражданских лиц.
 
    Пройдя перешеек, соединявший Елетьозеро с озером Нижнее, Ларионов сверил карту. До лесопилки оставалось не более пяти километров. Тревожно осмотрев группу, он принял решение. Липкий снег давал о себе знать, измотанные переходом диверсанты валились с ног. Особенно печально выглядели новички. Подыскав в лесу подходящее место, ротный подал команду на привал. По его сигналу группа, скинув лыжи, дружно нырнула под еловые кроны.* Поставив задачу разведки, Ларионов снял лыжи и по протоптанным следам сполз под крону лапистой ели.
    Втиснувшись в кучку бойцов, устало прикрыл глаза, медленно погружаясь в думы. «А ведь многие из них, — думал он, включая тех, что сейчас делились с ним своим теплом, — назад не вернутся. Завтра большая половина, навсегда останется здесь, окрасив кровью обледеневшие карельские снега». Но об этом им лучше не знать. Каждый человек имеет право на надежду...
    — Товарищ капитан! Дозор..зорный вернулся. — заикаясь, прервал его думы старшина, всунув голову сквозь лапы ели.
    — Поговорить надо.
    С силой оттолкнувшись спиной от ствола дерева, Ларионов на карачках выполз из укрытия. На лыжне рядом с Рыковым стоял дозорный Николаев. Машинально отряхнувшись от снега, ротный подошел к ним.
    — Что случилось?
    — Товарищ капитан... — вполголоса начал Николаев.
    — Недалеко отсюда мы обнаружили тела лейтенанта Самохина и Маклакова. Оба убиты ножами. Здесь недалеко, у каменной гряды, метров шестьсот по прямой. Я вам покажу. Скорее всего, группа попала в засаду. Проводника Фрейзе и Гатина с ними нет.
    — Рыков, остаешься за меня. Бойцов привести в боевую готовность, по-тихому, без лишнего шума. Себя не обнаруживать, — пристегивая лыжи, ротный спешно отдавал команды старшине.
    — Николаев, вперед!
    Еще издали, у небольшой скалы, Ларионов увидел место побоища. Труп Маклакова лежал на снежной площадке у двух елей  Рядом с его телом стоял дозорный Егоров.  На истоптанном снегу повсюду бурели застывшие пятна крови. Здесь была настоящая схватка.
    Самохин лежал в метрах десяти от него. Его убили в каменной нише, скрытой сучьями двух рослых елей. Здесь вероятнее всего и положили на отдыхе всю разведгруппу.
    Через шею взводного, от уха до уха, обнажая нутро гортани, зиял широкий разрез. Кровь густой печенкой смерзлась у его головы. «Финны, их почерк», — осмотрев труп, мысленно определил капитан. «Резали сонного, прижав коленом голову».
    Осмотрев труп Самохина, ротный подошел к Маклакову. Труп Маклакова лежал лицом вниз. В правой руке зажат нож, горло ординарца перехвачено сходным ударом. Его изодранный маскхалат был густо пропитан кровью. В районе левой лопатки огромное бурое пятно. След от ножевого удара. «Удар профессиональный, точный. Убит был сразу», — мысленно отметил Ларионов. «Горло резали уже мертвому, без необходимости, скорее для устрашения. Сомнений нет, это финны», — продолжал капитан рисовать картину. «Вокруг Маклакова повсюду следы. Пытались взять живым. Но что-то пошло не так. Ах вот оно что… Сперва нападавших было трое. Одного Маклакову удалось ранить или, возможно, даже убить».
    В нескольких шагах от тела сержанта Ларионов обнаружил притоптанный отпечаток грузного тела, густо помеченный кровью. «Оставшиеся двое не стали рисковать и били уже наверняка. С Самохиным и Маклаковым ясно. Где же еще двое?»
    — Николаев! Егоров! Не стойте столбами. Пройдитесь по следам. В радиусе пятисот метров обыщите всё, — отдал приказ ротный.
Подстегнутые командой бойцы бросились к густому березняку. Минут через пять из него вынырнул бледный Егоров.
    — Товарищ капитан, Гатина нашли. Здесь он, на березе...
    Ефрейтора Гатина дозорные обнаружили метрах в стах от Самохина и Маклакова. Его обнаженный труп весел головой вниз на изогнутой березе. Охватив под голые пятки удавкой из шнура, финны подвесили его как барана. Много смертей и зверства повидал Ларионов на своем фронтовом пути, но такое он увидел впервые. Егеря-садисты вспороли Гатину брюшину, вывалив наружу все внутренности. Посиневшие кишки кровавым комком застыли у разбитой головы. Обледеневший желудок серым пузырем примерз к изломанным ребрам грудины. «Сонного оглушили, потом притащили сюда. Подвесили… Долго бился… Резали живого… Сволочи!», — скрипнул зубами Ларионов, разглядывая кровавые брызги возле трупа.
    — Снимите его, отнесите к ребятам. И ищите Фрейзе.
    Обшарив все во круге Николаев и Егоров вернулись ни с чем. Фрейзе исчез. Вероятнее всего финны увели его забрали его с собой.
    Заложив камнями в расщелине трупы разведчиков Ларионов с дозором вернулся к своим. По возвращению, он тут же вызвал Рыкова. Забравшись под ель ротный в коротко описал ему гибель разведки и достал карту.
    — Иван Григорьевич, после гибели группы Самохина наши и без того очень мизерные возможности сузились до задницы сверчка. Ситуацию ухудшает факт еще пленения, Фрейзе. Нет сомнений что финны выпотрошили из него все что он знал. Иначе он висел бы рядом с Гатиным. Давай Григорич поразмышляем что мы сможем сделать в этой обстановке. Что знал и мог рассказать Фрейзе? А получается знал он все. Маршрут, цель, время прихода и пункт собра основной группы.
    — Конечно знал. — подтвердил старшина.
    — Об этом знают почти все в отряде.
    — А теперь давай поразмыслим чего он мог не знать?   
    — Товарищ капитан, численность нашей группы Фрейзе точно не знал. Ведь ты же ее определил после ухода Самохина.   
    — Верно старшина! Это уже шанс...
*В лесах Карелии снега заметают нижние сучья елей, образуя у ствола подобие шалаша. Диверсанты использовали их для укрытия и ночлега. 

    Следуя по маршруту, Самохин допустил две роковые ошибки. Изначально его действия были грамотными и правильными. Войдя в фронтовую полосу, руководствуясь личным опытом, рекомендациями «Наставления по войсковой разведке», он выставил боковой (фланговый) дозор. Схема движения его группы стала следующей: Фрейзе и Самохин шли по линии основного маршрута. Справа от них на расстоянии двухсот пятидесяти метров фланговый дозор осуществлял сержант Маклаков. Слева на таком же расстоянии — ефрейтор Гатин. Эта расстановка сил имела свои плюсы и минусы. Плюсом являлось то, что такой порядок движения обеспечил безопасность, скрытность основного маршрута. Минусом — она требовала больших расходов сил и значительно замедляла продвижение разведгруппы.
Уйдя от линии фронта на глубину примерно семи километров, лейтенант подал сигнал сбора. Укрыв бойцов в гуще ельника, Самохин объявил получасовой привал.
    — Старшина, где мы сейчас находимся? — раскрыв карту, спросил он у проводника.
    — Вот здесь, — посмотрев, указал Фрейзе.
    — Товарищ лейтенант, мы уже полтора часа в пути, а прошли всего ничего. Если мы будем так тащиться, до скита дойдем лишь часов через восемь. У нас не будет сил на разведку складов.
    — Что предлагаешь, старшина?
    — Снять боковой дозор и двигаться в следующем порядке. Я иду первым. Вы с группой на расстоянии пятьсот метров от меня. В случае возникновения опасности — тройной сигнал голосом кукушки. Ну, это так, на всякий случай. Вообще-то места здесь гиблые, летом тут никто не ходит, сплошные болота. А про этот «зимник» мало кто знает.
    Подумав немного, Самохин согласился. Это была его первая ошибка. Сняв боковой дозор, он подверг группу фланговому обнаружению. Что и произошло впоследствии.   
Справка               

Яков Корнеевич (Йохан Карлович) Фрейзе родился 19-го ноября 1909 года в городке Щецин Западно-Поморского воеводства Польши.                Отец — Карл Густавович, из прибалтийских немцев. Работал в порту мастером ремонтной бригады. Но от отца у него осталась лишь фамилия. Когда ему было пять лет, Карл Густавович бросил семью и бесследно исчез.                Мать — Ханна Казимировна Фрейзе (в девичестве Сакович) из русско-польской семьи.  Владела небольшим швейным салоном. С уходом отца мать с шестилетним Яней (так она с рождения называла его) с большими трудностями перебралась в Псков, а затем в Петрозаводск.                От рождения Йохан был смекалист, можно сказать, даже талантлив. Особый талант проявился в освоении языка. К пятнадцати годам он недурно владел русским и немецким, позже карело-финским. После революции восемнадцатилетний Фрейзе полностью избавился от немецких корней. Поменял имя Йохан на Якова, а отчество Карлович сменил на Корнеевич. Особо рада этому была его мать, люто ненавидевшая мужа за его измену. Октябрьская революция 1917-го года уровняла всех в правах. Сообразительный Яня не пошел по стопам матери, а двинулся в ногу со временем. Примкнув к молодежному движению комсомола, он быстро завоевал доверие. И уже к двадцати годам по комсомольской рекомендации был назначен старшим уполномоченным Лоухского Союзохотцентра   
   
    Отдохнув около получаса, оставив контрольную зарубку, разведгруппа двинулась вперед. Во главе на пятьсот метров вперед шел Фрейзе. Он действительно был хорошим лыжником. Группа едва поспевала за ним. Через полтора часа, изрядно измотавшись, Самохин подал очередной сигнал сбора. Найдя укромное место, диверсанты устроили малый привал. Самохин снова достал карту. Старшина оказался прав. За эти полтора часа они прошли расстояние, превышающее почти вдвое пройденное до первого привала.
    — Ну вот, это совсем другое дело. — смахнул пот Фрейзе.
    — Отсюда до «сонной гряды» один переход. А от нее лесопилка в километрах трех, не более.
«А старшина-то ничего, мужик фартовый. И местность хорошо знает. Не обманул Лыков», — подумал Самохин. Эти мысли впервые вернули ему чувство спокойствия.
Но всё же по привычке он продолжал вслушиваться в шепот леса. Но его слух не находил никаких признаков для беспокойства.
    Он даже предположить не мог, что в этот момент их обнаружили финские егеря из 4-го спецбатальона. Искусственно маскируясь, они находились в трехстах метрах от него и вели наблюдение. Группу возглавлял ярый враг Советов, опытный диверсант лейтенант Бакунин.

Справка
Бакунин Николай Петрович, 27.12 1895 года рождения. Уроженец Новгородской губернии. По материнской линии потомок известного купеческого рода астраханских рыбопромышленников Сапожниковых. С рождения получал аристократическое воспитание и обучение. В совершенстве овладел тремя языками: русским, финским, немецким. Окончил Петербургское юнкерское училище. В звании капитана лейб-гвардии Финляндского полка участвовал в первой мировой. В сражениях отличался невероятной храбростью. Дважды был ранен. Дважды награждался именным Высочайшим указом орденами Святого Георгия 3-й и 4-й степени. После революции активный участник белого движения. В середине 1923-го года был арестован Петроградским ОГПУ и отправлен в Кронштадтскую тюрьму. Однако через полмесяца бежал, обезоружив и убив штыком двух конвоиров. После побега, поменяв фамилию на Шмелёва Василия Тимофеевича, осел в Петрозаводске. Обжившись, изменил внешность (сбрил бородку и усы), по подложным документам устроился в Карельский кооперативно-промысловый союз охотников («Каркохотсоюз»). На первых порах уполномоченным, а немного позже на собрании был избран помощником председателя правления. В ноябре 1927-го года установил контакт с резидентом финской военной разведки и центральной сыскной полиции (ЦСП). С этого момента Бакунин занимался сбором и передачей информации о деятельности военных и гражданских объектов, расположенных на территории Карелии. В 1932-м году познакомился с молодым районным уполномоченным Лоухского Союзохотцентра Яковом Фрейзе. Изучив склонности, без особого труда Бакунин завербовал его. Но активизировать деятельность нового агента не успел. Случайно был опознан одним из членов Охотсоюза. Не дожидаясь ареста, Бакунин скрылся и в одиночку через Карельские леса ушел в Финляндию. А затем чуть позже перебрался в Германию. Перед войной с СССР добровольно вступил в корпус СС «Норд», который впоследствии Гитлер перебросил в Норвегию. 

    Через час разведка Самохина подошла к «сонной гряде». «Сонная гряда» представляла собой череду скальных наплывов, по бокам  которых рос кривой низкорослый березняк. У подножия гряды снежный уступ* с двумя кряжистыми елями. В этот миг никто из группы не мог предположить, что это место станет их мертвым пристанищем. Подъехав к уступу, Фрейзе тяжело выдохнул:
    — Ну вот и всё, пришли. Здесь мы в безопасности. За ветвями елей в скале есть ниша* в которой мы можем укрыться и передохнуть.
Разведчики быстро сняли лыжи и нырнули под лапы елей.. За их густыми ветвями природа создала в скале овальный навес, шириной около шести метров а глубину не более трех. Внутри было сухо, свет едва пробивался через еловую гущу. Повсюду были видны следы ночлега летучих мышей.
    — Старшина, а почему это место называется «сонной грядой»? — осмотревшись, спросил Самохин.
    — Точно не знаю, но в народе говорили, что в древности здесь жил монах Макарий. И будто бы он в своих снах видел будущее.
    — Не знаю, как тут насчет будущего, но в настоящем место для отдыха вполне подходящее. Обзор неплохой. Здесь можно и часика два подремать. — очищая ногой место для отдыха от мышиного помета заметил Маклаков.
    — Старшина, далеко отсюда до складов? — спросил Самохин.
    — Зимой в низинах вода замёрзла, по прямой столько же будет, как до лесопилки.
    Взвесив все за и против, Самохин принял решение, которое стало его второй роковой ошибкой. Вместо того чтобы дойти до намеченной точки, укрыться в стенах лесопилки, из за которых можно было вести круговое наблюдение, он решил упростить задачу.
    — Не вижу смысла тащится к лесопилки, лишний раз немцам глаза мозолить. Сейчас тринадцать часов две минуты, до восемнадцати ноль-ноль отдыхаем. Старшина, через два часа сменишь Гатина. Маклаков заступит последним. Разведку складов проведем отсюда. После отдыха. Гатин, первым заступаешь на пост, — отдал команду взводный.
*Уступ — ровная площадка.
* Углубление в скале в виде каменного навеса.    
   
    Дальше с разведгруппой случилось вот что. Уже около двух часов лейтенант Бакунин с тремя финскими головорезами, наблюдал за русскими. Не видя движения с их стороны он понял: «Группа встала у «сонной гряды» лагерем. А это значит, что перед выполнением основного задания решили отдохнуть, отоспаться, выставив часового».
    — Ну что, «малыши», — собрав в кучку ягодников, начал он.
    — Нам представился редчайший случай проявить себя в деле. Измотанные переходом краснозадые, забившись под ели легли спать. Это наш шанс без единого выстрела обезвредить их и взять парочку живых. Для этого, Антти с Корхи обойдете гряду и зайдете к их норе справа. Мы с Лари будем ждать вас с левой стороны. Затем по моему сигналу разом наваливаемся на них.. Запомните двое нужны мне живые.
    Дождавшись пока его «малыши» прокрались на точку броска, Бакунин рукой, подал условный сигнал. Дремавший на посту Фрейзе не успел даже понять, в чем дело. Сраженный ударом приклада он мешком рухнул вниз. Оглушивший его Бакунин быстро достал шнур.* В этот момент двухметровый здоровяк Антти навалился всем своим весом на спящего Самохина. Гатин очнулся, поднял голову и потянулся к автомату. Но нападавший на него Лари ударом ноги выбил его и, тут же нанес удар пистолетом в голову.
    Сопротивление финнам оказал лишь один Маклаков. Поразительной верткостью обладал этот паренек. Открыв глаза, он чудом увернутся от занесенного ножа Корхи. И тут же мощным ударом ноги опрокинул нападавшего. Удар был такой силы, что финн через сучья вылетел на уступ. Подпрыгнув, Маклаков кинулся в след, выхватив висевший на поясе нож. Все происходило стремительно. Зажав ножи противники кинулись друг на друга. Опытнейший головорез Корхи первый взмахнул ножом, но Маклаков вновь увернуться и нанести ему встречный удар. Финн с хрипом грузно упал на снег. В это время уже управившийся с Самохиным Антти бросился на Маклакова. Тут же к нему на помощь подлетел Лари. Опытные егеря нападая с двух сторон быстро покончили с ординарцем. После удара Маклакову под лопатку, Антти нагнулся над ним и мастерски перерезал горло.
    — Тащите сюда тех двоих, — подождав, пока Антти вытрет нож, отдал команду лейтенант Бакунин.
    Злобно ругаясь по фински егеря кинулись под ель и вытащили за руки ефрейтора Гатина. Он еще не отошел от удара и был без сознания. Ягодники бросили его к ногам своего командира.
    — Тащите второго, — потолкав ногой недвижимое тело ефрейтора приказал лейтенант.
    По его команде Лари и Антти вытолкали из елей шатающегося Фрейзе. Тот хоть очнулся, но еще плохо соображал. Усевшись на колени, рядом с Гатиным, он бессмысленно мотал опущенной головой.
    — Бааа! Какая встреча, — подняв его голову за подбородок, протянул на русском Бакунин.
    — Знакомьтесь, господа, — перешел он ту же на финский, — Мой старинный друг, Яков Корнеевич Фрейзе. Я вижу, Яша, ты не рад нашей встрече?
    — Мы никогда с тобой не были друзьями — сплюнул кровь старшина. Можешь меня расстрелять!
    — Не торопись Яша. Сейчас я покажу какая ждет тебя участь, если не станешь сговорчивее.
    — Внимание малыши! — крикнул лейтенант к своим головорезам
По его команде два амбала приняли стойку.
    — Займитесь своим любимым делом. — указал он на едва очухавшегося Гатина.
    — А то мой друг, еще не понял к кому он попал.
Финны схватили Гатина и поволокли в ближайший березняк. Вскоре жуткими криками наполнилась округа. Долго наслаждались его муками садисты. А после того как  крики бедолаги стихли, два изувера в окровавленных халатах вынырнули из чащи.
    — Вы как мясники. — брезгливо осмотрел их по возвращению Бакунин.
Он потомственный дворянин брезгливо относился к кровавым действиям финнов.  Но садизм у егерей из спец батальона был обычным делом. Таким образом они развязывали язык любому.
    — А с этим что? — спросил Лари холодно взглянув на Фрейзе.
    От этого взгляда тот съежился. В секунду липкий холодный пот по всей спине пробежал до самого копчика.
    — С этим ничего. Я же вам говорил что он мой друг. Мы возьмем его с собой.
    — Чем он лучше того. — кивнул на березняк Лари.
    — Эти свиньи убили Корхи. Бедная Ирма кто ее теперь утешит?
    — А ты что уже отказываешься? — усмехнувшись спросил Антти.
    — Я? — с притворным испугом переспросил Лари.
    — Ты видал ее кривые острые зубы. Они у нее как у акулы. Ты что Антти хочешь меня оставить без моего друга Кулли.*
Егеря весело захохотали, будто это не они только что разделали живьем человека. Редчайшей породы садисты.   
    — Хватит хохотать — прервал их смех лейтенант.   
    — Делайте из лыж сани и грузите тело Корхи. Нам нужно еще пленного в штаб сдать.
* Специально подготовленная тонкая веревка для связывания рук «набросом», либо «двойной затягивающейся» петлей.
* Этим словом финны в шутку называют мужской половой орган. 

    Установив, что Фрейзе пленен, а их планы раскрыты, Ларионов и Рыков начали обдумывать новый ход действий. Перво-наперво они перебрали все возможные способы противника по уничтожению их группы. Рассмотрев кучу, сошлись на одном: самым выгодным и скорым местом их ликвидации является поляна у у купеческой лесопилки.
    — Выходит, Иван Григорьевич, картина у нас следующая. Вероятнее всего, немцы не предпримут попытки уничтожить нас в лесу. Для этого им потребуются большие силы, и в ходе боя они понесут существенные потери. По всему выходит, что выгоднее им запустить нас в кишку урочища Елетьозера. Когда мы влезем в нее, с северной стороны у нас окажется озеро Копанец, а с южной — Елетьозеро. По сути, на север и юг мы отойти не сможем. Там нас ждет открытое пространство. Двигаться на запад на позиции эсэсовских укреплений — верная смерть. Так что им требуется всего-навсего выгнать нас на поляну и отрезать отход на восток. Затем окружив минометным огнем, они уничтожат группу за полчаса. Ситуация сложилась, прямо скажу, безвыходная. Но шанс старшина у нас все же есть. Фрейзе знал все, да не все. Он не знал численность нашей группы. Я ее объявил уже после выхода Самохина.   
Значит будем плясать от этого. Перед самым урочищем есть каменная гряда. От нее до складов километра два. Она идет вот здесь — Ларионов провел карандашом линию на карте.
   — Теперь, старшина, слушай меня внимательно. Возьмешь под свою команду взрывника, пулеметчика и девять бойцов. В 17.00. мы продолжим движение. Я с основным отрядом пойду прямо в урочище, а ты со своей группой повернешь у каменной гряды. На лыжах по скалам не пройти, придется их снять. Как выйдешь к складам жди, пока мы не затеем бой. Он должен начаться в районе 18:00. Как только мы стянем их силы вокруг себя, так сразу начинай. Действуй по обстановке. Но помни одно: склад должен быть уничтожен любой ценой.
    — Это же верная гибель Николай Федорович. Вы не сможете отойти, немцы не выпустят вас. Да и мы не факт что прорвемся к складам.
    — Старшина, мы обязаны использовать даже малейший шанс. Самое главное не начинайте атаку раньше времени. Сверим часы.
    
    Финны во главе с Бакуниным привели плененного старшину к штабу 2-го батальона горных егерей из 6-й дивизии СС «Норд». Батальон держал оборону на сопке Обрывистая (Хассельман). Командовал батальоном штурмбаннфюрер СС Фрейзе. Оставив пленного под охраной своих «малышей», лейтенант Бакунин вошел в командный блиндаж.
    — Хайль Гитлер, — поприветствовал он с порога.
    — Зиг хайль! — ответил на приветствие штурмбаннфюрер.
    — Что привело вас в мою скромную обитель, мой любезный друг Николай Петрович? — спросил он, приветливо улыбнувшись.
    Штурмбаннфюрер Фрейзе знал лейтенанта Бакунина с 1939-го года. Оба они тогда служили в одном батальоне СС корпуса «Норд». Бакунин в звании унтерштурмфюрера командовал взводом в его роте. Оттого Фрейзе был в действительности рад старому однополчанину и настроился на приятную беседу.
    — Карл Густавович, я только что вернулся из рейда. В ходе рейда у «сонной гряды» мы ликвидировали вражескую разведгруппу. Одного из них в звании старшина нам удалось пленить и привести с собой.
    — Русская разведка нагло затерроризировала все наши тылы. Я отдал приказ в плен их не брать вешать как собак на березах. Николай Петрович почему вы его оставил живым? Он нам чем то интересен? — задал вопрос штурмбаннфюрер.
    — Весьма интересен, Карл Густавович. Особенно вам. У меня есть предположение, что этот старшина является вашим сыном. Помните, вы рассказывали мне о нем в Берлине. Вы с ним одной фамилии, к тому же есть значительные внешние сходства.
    — Где он? — помрачнев сухо спросил Фрейзе.
    — Недалеко, под охраной моих егерей.
    — Прикажите доставить его сюда.
    Как только Бакунин вышел, старый солдат вдруг почувствовал неподвластное волнение. С того дня, как Карл Фрейзе оставил свою семью, он верой и правдой служил рейху. Без лишних эмоций беспощадно карал его врагов. И вот впервые за эти долгие годы матерый убийца дал слабину своим чувствам. Семья всё же, пусть даже где-то в глубине, иногда дороже, чем долг.
Через несколько минут перед ним стоял рослый диверсант с разбитой головой в грязном маскхалате. Штурмбаннфюрер внимательно осмотрел пленного. «Цвет волос... Глаза... Подбородок... Черт возьми, а ведь прав Бакунин насчет сходства. Есть вероятность того, что этот пленный русский старшина — мой мальчик Йохан. К черту сентиментальности! Долг превыше всего.».
    — Курт! Отправьте сюда переводчика и писаря из полевого С.Д. — отдал часовому приказ Фрейзе старший.
С этой минуты он уже рассматривал стоящего перед ним человека не как собственного сына а как пленного врага владеющего важной информацией.

Командиру 6-й горнопехотной дивизии СС Норд (из протокола допроса)

R-60764 P1280925
Допрос старшины Фрейзе из 88-й стрелковой дивизии.
Допрос №85 полевой С.Д. -204 26.03.42
                Фрейзе Яков Корнеевич, род.1909-м году, в городе Щецин Западно-Польского воеводства, в 1914 году с матерью переехал в город Петрозаводск. немец, старший егерь, призван в июле 1941-го года.
Старшина в должности переводчика  88-й сд.
Взят в плен 26 марта 1942-го года финским отрядом из 4-го спец батальона в районе подконтрольном силам 5-го моторизированного полка СС.
Со слов пленного 26-го марта он в качестве переводчика с развед группой 758-го стр. полка возглавляемой мл. лейтенантом Самохиным был направлен в наш тыл. Кроме него и Самохина в группу входили сержант Маклаков и Ефрейтор Гатин (все трое были ликвидированы финской развед группой) Цель выйти к населенному пункту Елетьозеро и произвести разведку окрестности  артиллерийского склада на предмет подступа для уничтожения.
27-го марта после полудня группа должны была встретить диверсионный отряд под командованием капитана Ларионова. Отряд движется из района поселка Сосновый в район поселка Елетьозеро с северо восточной стороны урочища. Численность диверсантов пленному не известна. (но не менее 30 человек) Известна цель. Целью является подрыв артиллерийского склада расположенного в поселке Елетьозеро. Диверсанты хорошо экипированы и вооружены в отряде имеется пулеметчик, снайпер.

Дополнительные сведения Командир 23-й (88-й) гвардейской дивизии полковник Савельев А.В. Начальник полит отдела бригадный комиссар Гросман К.И. 23-я дивизия активно готовится к наступлению. Ориентировочная дата наступления вторая половина апреля.
385-й гаубичный полк испытывает снарядный голод. (менее одного снаряда на орудие)
командир полка подполковник Зинченко.

Со слов пленного В 1932-м году Фрейзе Й.К. пытался сотрудничать с финской разведкой. Но агент завербовавший его был раскрыт и он чудом избежал ареста. На допросе пленный был искренен, показания давал охотно.

    26.03.42. подпись пленного  Я.К.Фрейзе.
   
    После допроса штурмбаннфюрер СС Фрейзе приказал часовому отвести пленного в «швайнешталь».* Так в шутку немцы называли подвал для содержания пленных.
    Здоровенный скуластый эсэсовец привел старшину к небольшой загородке, обнесенной по периметру колючей проволокой. В центре которой дымил железной трубой полуподвальный барак похожий на огромный омшаник.* У двойных ворот загородки стоял часовой. Перекинувшись парой фраз, сторожевой немец открыл одну створку ворот, подвел пленного к дверям барака и затолкал внутрь. За спиной Фрейзе с тучей холодного пара захлопнулась дверь.
    С мороза в нос ударил спертый запах тяжелого человеческого дыхания, смешанного с кислой вонью немытых тел. Выждав немного, Фрейзе приспособившимся взглядом обвел внутренние помещение барака. Кроме него в нем находилось еще около полутора десятка плененных узников. Некоторые из них, кашляя, лежали на двуярусных деревянных нарах, сколоченных в два ряда. Часть сидела, за разговором занимаясь своими делами.
    Яков поежился из дверей барака тянуло сырым холодом. В углу хлопая искрами сырых дров топилась печка, сделанная из железной бочки.
    — Садись, браток, — чуток потеснившись на нарах, предложил Фрейзе белобрысый паренек с перевязанной головой.
    Старшина присел, мысленно переваривая все события, резко изменившие ход его жизни. «Сегодня я предал своих товарищей. Скорее всего, завтра немцы уничтожат группу Ларионова. И виной тому буду я, указавший врагу место встречи и цель задания. Это подло, не по-товарищески. А с другой стороны, разве у меня был выбор? Если бы я не сделал этого, они меня просто бы убили...»
    — Я с 611-го, — прервал его мысли белобрысый.   
    — Неделю назад попал в плен. Наш лыжный взвод отправили в рейд под Кестеньгу. Приказали пилораму взорвать. Отправили наобум, без разведки, мать их за ногу. А там немцев как тараканов у хреновой хозяйки. Зажали взвод и давай из минометов месить. Всех побили, нас троих в плен взяли. А ты, браток, с какого полка будешь?
Вместо ответа Фрейзе помотал разбитой головой. Сейчас ему было не до разговоров. Его мозг оправдывал подлое предательство совершенное им только что.
    — Понимаю, браток. Тяжело еще тебе. Ничего, обвыкнешь. Ты лезь на второй ярус, приляг, отдохни, там пусто. Вчера один из наших представился. Царство ему небесное.
    Еще ни разу в своей жизни Фрейзе не был так близок к смерти. Особенно это почувствовал он сейчас лежа на грязном топчане в сырой вони барака. Чувства страха подстегивали его мозг. В голове каждый нерв, каждая клетка истерически искала путь к спасению.
* Свинарник.
* Жилое сооружение полуподвального типа, верх которого сколочен из досок, с земляной крышей.

    Сверив донесения разведки с показаниями пленного, штурмбаннфюрер Густав Фрейзе констатировал: на его подконтрольном участке возникло дело, не терпящее отлагательств. Не мешкая, он экстренно собрал всех ротных командиров. После формального принятия  приветствия, приступил к оглашению  цели их вызова.
    — По данным нашей разведки и сведениям пленного, стало ясно, что русские готовят масштабное наступление. Подтверждением тому является активизация их диверсионных рот. Участились диверсии в наших тылах. Около трех часов назад финские егеря вблизи урочища Елетьозеро ликвидировали вражескую разведгруппу. Одного диверсанта удалось взять в плен. Из его показаний стало известно, что в подконтрольный нам район завтра после полудня, прибудет вражеский диверсионный отряд. Цель отряда уничтожение артиллерийского склада расположенного в поселке Елетьозеро. Время нападения назначено на 1800. Численность диверсантов пока не установлена, но предположительно не менее взвода. Ликвидацию вражеской группы поручаю второй роте гауптштурмфюрера Риделя.
  — Яволь, господин штурмбаннфюрер! — резво вскочив, вскинул руку двухметровый эсэсовец.

Справка
Войска СС считались в гитлеровской Германии элитными частями. А части горных егерей были элитой среди войск СС. К такой элите относилась 6-я горно-стрелковая дивизия СС «Норд». Несмотря на свою репутацию, дивизия «Норд» не смогла себя проявить на Карельском фронте в начальном этапе боев. Направление, на котором наступала 6-я горнострелковая дивизия, изобиловало болотами, лесами. К тому же бойцы Красной Армии на этом участке фронта оказывали сильнейшее сопротивление. Дивизия несла огромные потери. С начала Северной компании части дивизии действовали на участке Лоухи, Пяозеро, Тапозеро и Окунева Губа. Противостояла им 88-я Архангельская стр. дивизия. Которая своими грамотными действиями не только смогла остановить продвижение 6-й горнострелковой дивизии, но и отбросить ее от Кировской железной дороги на расстояние до 50 км. К концу 1941-го года, заняв главенствующие высоты, противники активных действий не проявляли. Понимая, что без подключения дополнительных сил и усиления огневой мощи продвижение по фронту невозможно.   
    — Не спешите, Отто, — осадил его ретивый пыл Фрейзе. — Детали операции мы обсудим с вами чуть позже.
Закончив раздачу ценных указаний, штурмбаннфюрер отпустил ротных, оставив лишь командира второй роты Риделя. Подсадив его к столу, развернул «трехверстку Шуберта»* с детальным нанесением рельефа местности урочища. Сконцентрировав внимание на ней, егеря начали подробную разработку плана.
    — Отто... — повернул голову в сторону ротного Фрейзе.
    — После того как русские узнают о гибели своей разведки, что они попытаются предпринять?
    — Трудно предположить, господин штурмбаннфюрер. Возможно, они попытаются разделить свои силы. Одна группа обходным путем направится к складам. Другая, продолжит путь в урочище. Затем вступив с нами в бой попытается отвлечь внимание от цели. — подумав немного, ответил Ридель.
    — Отто, именно к такому выводу пришел и я. Перед входом в урочище они разделятся. Вот отсюда вдоль южного берега до самого поселка тянется каменная полоса... — провел черту  на карте Фрейзе.
    ...Сняв лыжи ударная группа русских по камням попытается подобраться к складам. Выстави там отделение с пулеметчиком и устрой им хорошую встречу. Да не забудь предупредить болванов из вермахта, что бы услили посты. А другую группу мы уничтожим у лесопилки.
    — Господин штурмбаннфюрер, а почему бы нам не уничтожить русских, скажем, у той же «сонной гряды»?
    — Мой юный друг, дорогой ценой обойдется для нас уничтожения русских в лесу. Они в нем чувствуют себя гораздо уверение чем наши мальчики. Учитывая это мы с вами поступим вот так.
    В осуществлении своего плана по ликвидации русских диверсантов Фрейзе отводил роль двум взводам Риделевской роты.
    До прибытия противника 27.03 (ориентировочное время) 18:00 первый взвод унтерштурмфюрера Пецке должен укрыться у входа в урочище. Тщательно замаскировавшись, ожидать появление русских. Второй взвод оберштурмфюрера Рунге должен занять позиции на подступах к поселку Елетьозеро. Выстроив оборону подковой, флангами вперед, замаскировавшись, ждать.
    При появлении вражеского отряда, выждав, пока пройдет основная группа, взвод Риделя, развернувшись в цепь, начинает атаку с тыла. Своими действиями активно загоняя противника в огневой сектор второго взвода оберштурмфюрера Рунге. Затем, сомкнув фланги двух взводов, осуществить окружение диверсантов. В случае их отказа сдаться уничтожить пулеметным огнем.
*Топографическая военная карта.   
 
    В 17:00 проверив личный состав, Ларионов со своим отрядом начал движение к цели. Разведка шла первой, колонну замыкала группа Рыкова. Подойдя к установленному месту она быстро отделились от основных сил.
    Где то через час, когда диверсанты едва вошли в урочище, раздались первые автоматные очереди. Взвод унтерштурмфюрера Пецке приступил к осуществлению разработанного плана.
Диверсанты быстро рассредоточились и по команде Ларионова отстреливаясь стали организовано отходить в глубь урочища. Обладая боевым опытом капитан не стал отводить отряд к лесопилки, а приказал занять оборону по ширине на окраине поляны. Таким образом он обеспечил себе видимое пространство со стороны тыла и лишил немцев возможности их полного окружения. Теперь вместо легкого расстрела противника из засады, взвод оберштурмфюрера Рунге вынужден был атаковать его. Боясь упустить инициативу Рунге отдал приказ на атаку. С подключением в бой второго немецкого взвода, положение у диверсантов значительно осложнилось. Теперь им приходилось отбивать атаки с фронта и с тыла. С каждой минутой бой набирал темп. С каждой минутой под пулями гибли русские диверсанты и немецкие горные егеря. Над урочищем нависла пелена белого дыма, а резвую автоматную трескотню дополняли громкие разрывы гранат. Ядреный русский мат и зычные команды немцев клочками прорывались сквозь грохот боя. Матерым егерям быстро удалось замкнуть кольцо со стороны Топозера. На возможный отход оставалась лишь каменная полоска вблизи Елетьозера. Завершив полуокружение немцы усилили атаки с трех сторон.
    В ходе боя отстреливаясь со стороны каменной гряды к отряду пробился старшина Рыков с тремя бойцами.
  — Старшина, какого хера ты сюда влез?! Вам приказано было уходить. — сквозь грохот прокричал Ларионов.
    — Николай Федорович мы не смогли выполнить ваш приказ, нарвались на засаду! Я не Иуда вместе умирать будем...
В этот миг в районе поселка Елетьозеро яркими вспышками, озарился небосвод. Через несколько секунд донеслись громкие хлопки, затем огромное зарево осветило все урочище. Бой утих, все недоуменно повернулись в сторону взрывов. Никто не мог понять что происходит.
    — Склады горят! — очнувшись от потрясения с диким восторгом заорал старшина.   
    — Ты взорвал их Николай Федорович! Я все время думал почему ты выбрал меня не Боброва! Вот почему, мы и не должны были взрывать их. Мы были приманкой у немцев.
    В мире нет ничего подлее предательства. В военное время цена предательства исчисляется многими неоправданными жертвами, провалом задания. Но в этот раз предательство старшины Фрейзе сыграло положительную роль для исхода операции. Фрейзе своими уверенными показаниями убедил немецкое командование в том, что основным исполнителем диверсии является отряд Ларионова.
После того как прогремели первые взрывы бой стих. Немца ослабили напор. В этот момент ротный отдал команду Рыкову.
    — Ну что старшина, выхода нет. Зажала нас немчура. Стягивай всех к центру,  раненых не оставлять. Займем круговую оборону дадим свой последний бой.
   
    После того как Ларионов дал задание Рыкову, понимая обреченность операции, он вызвал старшину Боброва и сержанта Куджиева. Подробно изложив им поставленную задачу, тут же задал вопрос.
    — Василий Савельевич, вы промысловый охотник, слышал от Лыкова, не раз бывали до войны в поселке Елетьозеро. Есть ли еще к этому поселку тропа, по которой можно незаметно пробраться  к складам?
    — Зимой можно скрытно подойти со стороны Нижнего озера, — подумав немного, ответил карел.
    — Через болото, есть тропа правда по ней никто не ходит. Торфяник тлеет, в некоторых местах лабза даже зимой не замерзает. Но я с дедом ходил там. Это болото ведет к камышам по восточном берегу Елетьозера. Ну а по камышу вдоль озера выйдем прямиком к самому поселку. Правда, там со стороны озера подняться невозможно, берег обрывистый, скалистый, — смакуя, взял паузу Куджиев. 
   — Есть там местечко где пролезть можно, правда ее камнями завалило еще до войны. Хотели было разобрать, да так и бросили. Думаю что там пройти мы сможем. Немцы с этой стороны нас ждать не будут.   
    — У тебя тут кругом сплошная «правда». Но попытаться надо товарищ капитан — высказался молчавший до этого Бобров.
    — Ну что братцы теперь можно сказать что пол дела сделано  — с приподнятым духом произнес Ларионов.
    — Осталось лишь обсудить план ваших действий.
27.02.42. Через полчаса после ухода отряда Ларионова в рейд вышла основная группа. Группу вел проводник, бывший местный охотник, старший сержант Куджиев. Ее состав Ларионов сформировал из двенадцати опытных диверсантов, не раз бывавших в рейдах. За их плечами числились неоднократные нападений на вражеские объекты, кровавая резня и ночные погромы тыловых немецких частей. Командовал группой природный диверсант, старшина Бобров. Перед уходом Бабров забрал у Разманова все бутылки с горючей смесью.

    Бобров Григорий Михайлович родился 30.10.1895 года в станице Ольгинской Таманского отдела. Младший сын потомственного казака Михайлы Петровича Боброва. От роду казацкая порода наделила его сильным, жилистым телосложением. Рост он имел чуть выше среднего, с широким прямым плечом. Лицо обычное, неприметное, нос курносый, глаза голубые. Голова круглая, лоб прямой, волос русый с ранней лысиной.
    Воинскую службу начал в 17 лет на должности казака 9-го Кубанского пластунского батальона 2-й Кубанской пластунской бригады.
    С октября 1914 года участвовал в боях с турками на Кавказе. В марте 1915-го «за отличия, оказанные в боях с турками» награжден Георгиевским крестом 4-й степени. Войну закончил на германском фронте, с тремя Георгиями, в звании сотника. Дважды был ранен.
    После революции переехал в поселение Бородулиха, Северный Казахстан. Там же обзавелся семью. Жена, трое детей. Старший сын Михаил погиб под Москвой, сражаясь в рядах Панфиловской дивизии.
    В начале июля 1941-го года Бородулихинский РВК. призвал Боброва по мобилизации. С сибирским эшелоном мобилизованных был отправлен в Архангельск. По прибытию в 88-ю стр. дивизию сержант Бобров был зачислен в 149-й разведбат командиром отделения. После августовских боев за станцию Лоухи Бобров уже командовал взводом разведки.
    Проведенные годы молодости на фронтах вырастили из него хладнокровного убийцу. В рукопашных боях ему не было равных. Мастерски владел ножом словно на свет он появился с ним в руке. Причем, убивая врагов, Григорий не проявлял никаких эмоций, как будто делал обычную работу по хозяйству. Эту «способность» сразу же оценил комбат Лыков. В роте Ларионова его все побаивались и уважали.

    Куджиев в рейде оказался еще лучше, чем на словах. Он уверенно провел отделение Боброва через гиблые места. Выйдя к полосе камыша, диверсанты сделали привал.
    — Отсюда еще километра три до поселка. Думаю, что после полудня будем на месте, — осмотревшись, уверенно заверил карел.
Отдохнув около получаса, Куджиев повел группу дальше к месту ее назначения. Пробираясь через трехметровые камыши, обливаясь горячим потом, диверсанты наконец добрались до береговых скал. Чуть отдышавшись, Куджиев снял лыжи и пошел на разведку. Отделение, заняв оборону, застыло в ожидании. Медленно тянулись минуты. Наконец, тихонько шурша, из тростниковой стены вынырнул карел.
 — Тихо. Немца не видно. Был у завала, камни небольшие, через полчаса управимся.
Старшина Бобров посмотрел на часы, время было 16:22.
    — Тогда не будем тянуть резину. Приступаем к делу. Да смотрите у меня, с каменюками обращаться нежно, как матка с младенцем. Чтобы ни одного звука, — отдал он команду бойцам.
След в след диверсанты быстро проскочили к массивному каменному навесу. На стыке двух скал действительно был едва заметный проем. Осторожно камень за камнем передавая их из рук в руки группа Боброва освободила расщелину. Проход между скалами был настолько узкий что бойцы едва протиснулись через него. На выходе  рос густой кустарник по макушки засыпанный снегом. Вперемешку с ним стояли мохнатые ели. Утопая в снегу, ползком диверсанты выползли на край просеки. До складов оставалось метров двести не больше.
   — Куджиев сможешь отсюда снять часовых на вышках? — осмотревшись спросил проводника Бобров.
   — Обижаешь старшина — ухмыльнулся карел. Отсюда я в глаз белки попаду не то что в это чучело.
Одубевший на вышке немец действительно был похож на чучело. Накинув на плечи шерстяное одеяло он то и дело взмахивал руками будто разгонял с поля воришек.
   — Трех за минуту сниму. Четвертого берите на себя, он не попадает в мой сектор.
Старшина Бобров взглянул на часы, время было 17:47.
    — До атаки у нас осталось около получаса. — начал ставить задачу старшина.
    — Сразу же после выстрела снайпера ты, Миханошин, и ты, Иванов, рвете к ограждению, режете проволоку. Остальные прикрывают их огнем. Патронов не жалеть, чтобы эти с.ки носа даже не высунули. Затем все сразу к проему. На территории объекта сопли не жевать, рывком к хранилищам. Палим их на хер! Вышел на бросок — с ходу бутылкой. И не спать, вашу мать, морды поразбиваю! Жгите всё, что горит.
    Минут через десять минут в урочище раздались первые автоматные очереди. Выждав, пока бой наберет разгар, старшина дал команду снайперу. Куджиев, как и обещал, без особого труда перестрелял часовых на вышках. Через считанные минуты Миханошин и Иванов ножницами раскромсали пролет в ограждении. Бобров дал команду на атаку. Огнем, сметая на пути всё живое, его отделение рванулось к складам. Проскочив в проделанный проход, диверсанты быстро взяли под огонь всю территории объекта. Сблизившись с ангарами, полетели первые бутылки с зажигательной смесью. Тут же несколько раз жахнуло и огненные языки жарким пламенем поползли по крыше. Через минуту все вокруг полыхало. Яркие вспышки на миг ослепили нападавших и охрану. В добавок к горевшим складам кто то из бойцов поджег цистерны с горючим. Охрана объекта прекратила сопротивление. Стрельба стихла все в панике кинулись бежать от места пожарища. В этой суматохе диверсанты быстро скрылись. Вместе со складами вспыхнул поселок яркое кострище разгоралось над урочищем. Едва группа успела прошмыгнуть через расщелину, как раздались первые взрывы.
    На всю операцию ушло не более десяти минут. В ходе боя два диверсанта получили легкие ранения. В этот день, самый быстрый и самый дерзкий налет совершила группа Боброва. Важнейший объект был в считанные минуты уничтожен под носом у эсэсовцев. 
    Утром 28 марта сержант Куджиев уйдя от погони вывел диверсантов Боброва на позиции 758 стр. полка Из всех бойцов роты Ларионова участвовавших в операции вышла только эта группа. В сводках Карельского фронта этот рейд был отмечен скупой записью.

Из ЖБД* Карельского фронта за 27.03.1942.
На Кестеньгском направлении разведотряд 758-го стрелкового полка во второй половине дня атаковал противника в Елетьозере. Противник оказал ожесточенное сопротивление. Населенный пункт и находящийся там арт слад удалось поджечь.
*Журнал Боевых Действий.

А шестью днями позже на имя командира 758-го стр. полка из особого отдела дивизии пришел пакет с распоряжением.               

      Распоряжение № 12/214 от 2.04.42.
начальнику строевой части 758 стр. полка майору Демину В.К..
      До подтверждения фактов гибели командира диверсионной роты 758 стр. полка капитана Ларионова Н.Ф. и бойцов его группы согласно списка считать без вести пропавшими.
       Начальник особого отдела 88-й .стр.дивизии
майор госбезопасности         Соков А.В.               

    В это время Сибирь отходила от зимней спячки. Поля сбрасывали снежный покров. Колхозы готовились к посевной, проверяли инвентарь, подсчитывали семянной фонд. И не смотря на то что в низинах кое где еще блестели мутные лужицы, природа брала свое. Бойко ощетинилась у дворов травка-муравка, скрывая свои прошлогодние останки. Могучие тополя разбрасывая липкую кожуру почек заслезились зелеными листочками. Все говорило о то что народ в деревне Староалейской прожил свою первую страшную военную зиму.
    На лавочке у бревенчатого дома с резными наличниками одиноко сидел дед Мокей. Разомлев от теплых лучей, он задумчиво рисовал посохом у ног какие-то замысловатые фигуры. По улице, нагнув голову, шла местная почтальонка Дашка. Ее шаги оторвали старика от своих дум. За годы войны народ без слов научился определять, с какими вестями шла Дашка.
    — К кому? — напрягся в ожидании Мокей.
    — К Ларионовым. — тихо ответила та и скорбно опустила голову.
Волей неволей ей приходилось разносить людям радость и скорбь. Неся адресату благую весть, она схватив заветный треугольник, кричала: «Живой! Живой!». Сегодня Дашка шла молча. Шла неся в своей брезентовой сумки страшное известие.
                Извещение
Ларионовой М. Я.
Третьяковский районный военный комиссариат
Село Третьяки, 27 апреля 1942 года
В настоящем извещении сообщаем, что ваш муж, капитан Ларионов Николай Федорович, находясь на фронте, пропал без вести в марте 1942 года.
                Третьяковский райвоенком    майор Фадюхин

    Прочтя это, Марфутка пошатнулась, в ее глазах потемнело, она выронив казенную бумагу, как подкошенная рухнула на кровать. Затем, перевернувшись на спину, обхватила руками голову и завыла. От ее крика застывшая у стола свекровь очнулась, мягко ступая, подошла к ней.
    — Не рви сердце, дочка. Живой он.
    — Ты это откуда знаешь?! — сквозь слезы выкрикнула сноха.
    — Знаю. Материнское сердце не обманешь.
    — Ой, Коля! Как же это так?! Головочка ты моя горькая... — не слушая ее, причитая, продолжала выть Марфутка.
В ее рыданиях слышалась горечь утраты, смешанная с чувством ожидания еще чего-то более страшного.
(Конец первой части.)