Анатомия порочности

Прежде чем мы начнем говорить о коррупции, безнаказанности и запутанных схемах, важно сделать одну оговорку, которая перевернет привычное восприятие. Чиновники, депутаты и губернаторы — это не марсиане, не пришельцы с иным генетическим кодом и не носители вируса абсолютного зла.

Это наши одноклассники, которые хуже всех знали химию. Это соседи по даче, с которыми мы пили чай на прошлых выходных. Это наши родственники, которые так же боятся старости, хотят дать образование детям и мечтают о спокойной жизни.

Именно это понимание делает феномен порочности власти таким пугающим. Получается, что дело не в «плохих людях», а в системе координат, в которую попадает обычный человек.

1. Природа власти: Закон как инструмент узкой группы

Еще Платон в диалоге «Государство» (или «Политик») тонко подметил суть любого правления: «Каждая власть устанавливает законы в свою пользу: демократия — демократические, тирания — тиранические, так же и прочие. Установив же законы, она объявляет их справедливыми для управляемых — это и есть ее собственная польза — и преступающего эти законы карает как нарушителя законов и справедливости».

Проще говоря, власть — это всегда инструмент меньшинства.
Сегодня у руля стоит группа «А». Они считают, что стратегически важным является развитие тяжелой промышленности, и под это подстраивают налоговый кодекс, наказывая тех, кто занимается частным извозом без лицензии.
Завтра приходит группа «Б». Они объявляют приоритетом малый бизнес, отменяют налоги для предпринимателей, но вводят драконовские штрафы за выбросы заводов, построенных группой «А».

Парадокс народа: Законы меняются как перчатки, но исполнителем всегда остается один и тот же народ. Вчера он был врагом, потому что не выполнил план по металлу, сегодня он же уважаемый бизнесмен, потому что перепродает то,что создано другими. Меняются правила игры, но стадион и зрители (народ) остаются прежними. Народ — это просто декорация, фон, на котором разыгрывается пьеса под названием «государственные интересы».

2. Три кита коррупции: Как систему настраивают на воровство

Коррупция — это не «родинка» на теле власти, это ее мышечная ткань. Она не возникает сама по себе от жадности одного человека. Власть (как система) целенаправленно создает условия, в которых воровать удобно, а не воровать — глупо.

Путь первый: Безнаказанность для своих.
В любой структуре есть негласный закон «круговой поруки». Следователь не будет сажать полицейского, потому что завтра этот полицейский будет оформлять его племянника. Судья не даст реальный срок чиновнику, потому что их дети ходят в одну секцию по теннису.
Для «своих» создается климат всепрощения. Это как в школе: если двоечник принес шоколадку завучу, ему простят прогул. А тихому отличнику, который просто опоздал, влепят выговор, чтобы не расслаблялся.

Путь второй: Попустительство.
Это когда власть «закрывает глаза» на нарушения, пока они носят системный, а не скандальный характер. Пока воруют «по правилам», не высовываясь, и делятся наверх — это не воровство, это «эффективный менеджмент». Попустительство — это сигнал системе: «Мы разрешаем вам брать, но тихо».

Путь третий: Двойные стандарты закона (Лазейки).
Самый изощренный метод. Создаются такие законы, которые одним дают возможность красть вагонами, а другим — садиться за буханку хлеба.
Это иллюстрирует знаменитая фраза из сериала «Бандитский Петербург»: «Можно украсть состав с углем и уйти на повышение, а можно украсть ведро этого угля, чтобы не замерзнуть, и сесть в тюрьму».
Закон пишется так, чтобы иметь 25 толкований. Это позволяет «своим» проходить по краю, а «чужим» — падать в пропасть.

Яркий пример: ремонт дорог. По документам подрядчик снимает 5 слоев старого асфальта, утилизирует их, завозит 5 слоев нового. В реальности старый асфальт просто поливают битумом и кладут новый слой сверху. Деньги за 4 несуществующих слоя и утилизацию уходят в «откат». Контроль со стороны народа? Жители видят только, что дорога стала ровнее, и радуются. А то, что её могли сделать в 5 раз дешевле, если бы убрали «бумажную коррупцию», никому не известно.

3. Миф о контроле: Почему демократия — это сказка для больших городов

Нам внушают, что мы живем при народовластии. Но давайте честно: демократия работает, пока племя собирается у костра и все видят, кто сегодня принес мамонта, а кто проспал.
Как только численность переваливает за несколько сотен человек, прямое народовластие умирает. Его заменяют выборы.

Но выборы в современном мегаполисе — это симулятор.

1. Ограниченный выбор. Нам показывают двух-трех кандидатов, отобранных теми, кто уже у власти. Это как в ресторане, где можно выбрать только «борщ» или «лапшу», хотя повар умеет готовить 30 блюд.
2. Голосование за «фантик». Мы голосуем не за человека (мы его не знаем), а за его биографию, написанную пиарщиками. «Кандидат-семьянин, кандидат-спортсмен, кандидат-патриот».
3. Невозможность отзыва. Это главная лазейка. Если нанятый вами сантехник плохо работает, вы его увольняете завтра. Если депутат работает плохо, вы должны собрать миллион подписей, доказать в суде его недееспособность и инициировать процедуру, которая длится годы. Отозвать власть практически нельзя. Это значит, что, однажды получив мандат, человек получает индульгенцию на 5 лет.

4. Протест и зависть: «Почему можно им, а нельзя мне?»

Очень часто критика власти в соцсетях — это не борьба за справедливость, а форма социальной зависти. Человек с мегафоном кричит не потому, что власть плоха абстрактно, а потому что лично он к этому «корыту» не допущен.

Власть это прекрасно понимает. Именно поэтому она разрешает выпускать пар в интернете. Пусть народ пишет гневные посты про коррупцию — это безопасно. Энергия уходит в слова, а не в действия.
Власть знает психологию: посади самого яростного критика в кресло с правом подписи и доступа к бюджету, и через полгода он:

· Устроит свояченицу главбухом;
· Отдаст подряд на уборку улиц брату;
· Будет объяснять, почему «надо брать» иначе «не выживешь в этой системе».

Порочность власти не в том, что там сидят злодеи. Порочность власти в том, что она разрешает человеку делать то, что он всегда хотел, но боялся, снимая с него моральную ответственность фразой: «Так делают все».

5. Угроза для системы: ИИ как антикоррупционный приговор

Самое смешное и грустное в этой истории — это отношение власти к искусственному интеллекту.
Представьте себе губернатора-робота. Он действует строго по закону, в рамках полномочий. Он не берет взяток. У него нет тещи, которой нужна квартира, и нет сына, которого надо пристроить в нефтяную компанию.

Технически заменить 90% чиновников алгоритмами можно уже завтра. Да, будут сбои. Да, ИИ не учтет «человеческий фактор» при распределении бюджета на культуру. Но он полностью исключит кражу этого бюджета.

И именно поэтому власть сопротивляется цифровизации принятия решений. Потому что идеальный чиновник (ИИ) не встраивается в систему «паутины». Его нельзя попросить, на него нельзя надавить через родственников, ему нельзя предложить «откат».
Власть — это паутина. Паутина держится на том, что каждая ниточка связана с другой человеческими слабостями. Уберите человека — и паутина рассыплется.

Заключение: Обычные люди в необычных обстоятельствах

Возвращаясь к началу: власть — это не зло само по себе. Это просто наши знакомые, которые получили рычаги.
Но рычаги эти так устроены, что давят на самые слабые места человека: тщеславие, страх за будущее, желание обеспечить родню.

Пока контроль за властью будет иллюзорным, пока законы будут писаться с лазейками, а суды — делить на «своих» и «чужих», любой из нас, попав в кресло, рискует превратиться в того самого одноклассника, который «забыл» всех старых друзей и теперь решает, кому жить в комфорте, а кому — по закону, но в яме.

Власть порочна не потому, что люди плохие. Люди становятся «плохими во власти» потому, что система позволяет им быть плохими без последствий.