Глава 20 Гайдзин и цель в жизни

Тем временем имперский плазмолёт мчался сквозь пространство и время к Венере. Хикаморе и его новый друг Подосёнов наслаждались комфортом космического корабля, построенного для чиновников высшего ранга: здесь имелся небольшой подпространственный бассейн, кинотеатр, буфет и конечно великолепная столовая, в которой работал самый настоящий повар. Не какой-то там робот, разогревающий упаковки с готовыми обедами, а житель Рязани, взятый из 1914 года для ублажения генерала, Зыбин любил экзотику.

Осоловевшие после сытного обеда, состоящего из: салат «Весенний», борщ, пожарская котлета с картофельным пюре, компот и ватрушка в сахарной пудре, Хикаморе и Подосёнов лежали на жезлонгах у подпространственного бассейна. Нарушил послеобеденный отдых крупный мужчина в переднике с белыми ромашками, встав рядом, он начал шуршать «Въстником Империи». Через минуту, громко кашлянув, спросил:

– Эй, узкоглазый, это ты, что ли, выиграл двести лет?

– Извините, вы ко мне обращаетесь?

– Эге, нерусь.

– Извините, зарезать могу нечаянно, – сообщил якудза, уставившись немигающим взором на грубого гайдзина в смешном переднике.

– Обиделся? На обиженых воду возят.

– Это как?

– Таком, меня Петрович зовут. Я здесь главный повар, он же и единственный.

– Хикаморе, – скворзь зубы представился японец.

– Азиат что-ли?

– Японец из Токио.

– Да мне без разницы. Всё одно инородец. Ты лучше скажи, как это тебе удалось двести лет выиграть? Я уже второй год на генерала горбачусь, так и на день не скопил.

– Случай.

– Точно, я так сразу и подумал, что случай. Особенно с генеральской яхтой свезло. Он так сразу и раскошелился на этот случай. Не слишком ли много совпадений?

– Послушайте, Петрович, а вам какое дело до всего до этого?

– За державу обидно. Я здесь горбачусь, котлеты жарю, а тут безродному азиату двести лет ни за что! И ладно что в пользу, а то так для рекламы, как я понимаю. Но чего, вот вопрос? Вот и решил настроение испортить. А ты молодец – не прогнулся.

– Готовите хорошо, жалко такого повора убивать.

– Вот видишь, – повар поднёс к самому лицу Хикаморе огромный кулак, на костяжках синели кривые буквы «Вася». – Кисель сделаю, если продолжишь угрожать.

– Хикаморе, не обращай внимания, – это обыкновенная крестьянская зависть, – произнёс со своего жезлонга Подосёнов.

– Ничего, я потерплю. Ты лучше скажи, тебе за что такая благость? – переключился на товарища японца главный повар.

– Капитану пожалуюсь – будешь приставать.

– Я к тебе по-хорошему, а ты сразу жаловаться?

– Здесь завидовать нечему? Хотел как лучше для семьи, а вот он – Сергей показал на Хикаморе, –жену зарезал. Теперь летим на Венеру. Ничего не понимаю в этой жизни. Думал, в распылитель отправят, а нас на Венеру.

– А что понимать-то, реклама ваших личностей нужна генералу: тебя и этого азиата. У них там наверху всегда свои резоны. Так-таки и прирезал?

– Натурально. Прямо в шею вонзил ножик. Я не успел и глазом моргнуть.

– Дела... И простил?

– Ну как сказать. Надоела, сил нет как. Но дети – сам понимаешь. Прикинул и так, и эдак, а решения не нашёл. А тут ещё двести лет, магазин тканей. Решил не испытывать судьбу, коль так подфартило.

– И зачем?

– Что значит, зачем? Магазин зачем? Чтобы жить! – с убеждённостью в голосе заявил Сергей.

– Для чего? – продолжил настаивать повар.

– Он теперь мой друг, – вмешался Хикаморе, которому не нравился гайдзин.

– Странные вопросы ты задаёшь. А сам-то для чего живёшь? – перешёл в атаку Сергей, задетый глупым, на его взгляд, вопросом.

– У меня мечта – полететь на самый край Вселенной. Эх, красота! – при этих словах повар посмотрел в огромный иллюминатор, за которым мерцал миллиардами пронзительных точек Звёздный путь.

– Ты ведь с Земли, как я погляжу. У вас, у землян, всегда голова набок. Вот уж бестолковое занятие – что и слов нет. Что ты там найти хочешь?

– Вселенную. Жизнь должна иметь смысл – иначе это и не жизнь вовсе, а так пустое прозябание.

– Оттого и зло срываешь на японцах? Вот ему тоже друг нужен, а зачем, он и ответить не может. А всё почему? А вы из прошлого, из двадцатого века. Настоящей цели у вас нет! Всё пустое. Звук есть, а потрогать нельзя. Я вот не понимаю, что мне в этой дружбе? Только прислуга. А так... пустое. Про Вселенную и говорить не хочется. Зачем стремиться к невозможному, не понимаю.

– Ну как же, постичь новое, неизвестное.

– Вот повару это в самый раз – новости. Ждёт, не дождётся, когда газету принесут! С ума можно сойди от такой жизни.

Повар с японцем переглянулись, один считал, что важно, как ты живёшь, другой верил в заветную мечту, но оба считали, что дорога важнее всего на свете.  Ведь любая цель имеет конечную точку, а значит смерть. Нет, ну нельзя же жить ради смерти? А что потом, когда цель достигнута, – магазин? Жуть! Разве это дорога? Это тюремный забор, где каждый столб выучен до последней трещины.

– И зачем тебе это чудо?– сочувственно вздохнул Василий, кивнув на продавца тканей.

– Друзей не выбирают, – тихо ответил японец, полагавший, что именно в этом и состоит его путь.

Если Сергей ещё что-то знал о мединском центре «Бинариус», брошурки там всякие и прочий рекламный мусор, то Хикаморе и сравнить было не с чем огромную подземную клинику. Даже висящий в воздухе дворец Потала, показался ему крошечным, против уходящих на километры в глубь Венеры белоснежных этажей с множеством снующих по невероятным траекториям транспортных пауков из металлокерами. Это был целый город под землёй со своими правилами и порядками. Мужеподобные гермафродиты без церемоний отправили землян на санобработку, где им промыли организм до скрипа, не только снаружи, но, извините, и внутри при помощи гибкого шланга. Если Сергей принял процедуры безропотно, зная об этой экзекуции из рассказов знакомых, то вздорного японца попросту обездвижили, введя большую дозу успокоительного.

На Венере никто не говорил о смерти, там давным давно разобрались с этой субстанцией, ещё во время освоения архонтами Пояса Жизни. После терраформирования Венеры первопоселенцы столкнулись с огромными плотоядными насекомыми, которые взламывали планетарные вездеходы словно консерные банки, в обшивке космических кораблях прогрызали дырки с помощью кислоты, нападали в воздухе на вертолёты, калечили буровое оборудование. Многих исследователей разорвали на глазах товарищей прежде чем учёные догадались построить транспортных пауков из карбона. На грозных хищников насекомые не стали нападать. Несмотря на дома из полимерного базальта, более всего похожие на крепости, людей продолжали уничтожать местные насекомые всеми возможными способами.

Шло трудное освоение планеты, и тут на Империю Архонтов напали рептилоиды с Девятой планеты, связь с Землёй оборволась, необходимое для выживания оборудывание перестало поставляться. Поселенцы оказались в крайне сложном положении, колония уменьшалась до катастрофических размеров. Главный тиран принял решение о натурализации, а точнее, превращение людей в гермафродитов. Теперь каждый поселенец обязан был рожать каждый год без нытья и писка. Если получалась двойня или больше, то человеку предоставлялись каникулы. Малышей тут же забирали в огромные центы воспитания.

От тяжёлого физического труда в подземных заводах и шахтах венереанцы приобрели мускулатуру тяжелоотлетов. Со временем природные ископаемые поделили между собой города-полисы, которые устанавливали у себя свои законы. Главный тиран избирался на десять лет и настоящей властью не обладал, представляя Венеру в отношениях с другими цивилизациями, ещё он выступал арбитром в спорах полисов между собой за ресурсы. Имелась и аристократия, которая жила в воздушных городах, плавающих в атмосфере над золотистыми облаками.

Что касается всякой там цели в жизни, то какая может быть цель, когда продолжительность жизни 30-40 лет. Не успел привыкнуть к своим ошибкам, как уже пора на кормк  жукам или сколопендрам всяким отправлятся. Ну не отправляться в буквальном смысле – сами отловят, как и где, здесь тысячи вариантов, и все смертельные.

После терраформирования при помощи ядерных взрывов местные насекомые превратились в решительных монстров. Что поделаешь, побочный эффект никто не отменял. Атмосферу на планете можно изменить, а вот от всяких там домашних насекомых попробуй избавься.

Зато медицина развилась до невероятности, а как тут не разовьёшься, когда у населения травма на травме травмой погоняет? Ещё хорошо, когда скушают вчистую, а представьте себе, ногу или руку откусили? Да... дела ... Возник спрос, а спрос, как говорится, требует решительных действий. Естественно, методы регенерации органов приобрели наиважнейшее значение. В результате исследований открыли побочный эффект, для венерианцев поначалу совершенно бесполезный, а именно – омоложение!

Время всё ставит на свои законные места: закончилась война Империи Архонтов с рептилоидами, потом с Марсом, это отдельная история, потом расскажу, и учёные Венеры начали делать омоложивающие процедуры для жителей системы Солнца.
Однако политическое устройство и всякие там привычки уже угнездились на Венере и получили законное основание. Гермафродиты привыкли жить без семьи, привыкли к родом относиться, как сезонному грипу. Переболел и гуляй себе до новой встречи. В общем, они и представить себе уже не могли, что может быть как-то иначе. А нет привычки к семье, попробуй её создай. Да и зачем, когда времени нет, чтобы самому пожить. Вы спросите, а как же аристократы в небесных чертогах, ведь они не обязаны рожать? А что аристократы, они представители своей рассы, тоже гермафродиты, но только более субтильной конституции. Тоже хотят наслаждаться жизнью. Вот только с родами заминка: процедура так себе. Но всё решаемо. Одного наследника можно сочинить на всякий случай. А случаи с богатыми тоже приисходили, оттого что планета общая для всех и нравы тоже.

За тысячелетия изоляции на Венере сформировалось особое отношение к жизни – её ценность всем без нужды, если нет удовольствий. Бедные резвились по-своему, аристократы тоже, и все умирали досрочно без всяких на то сожалений. А цель в жизни, о которой завёл разговор генеральский повар Вася, никого не интересовала, вот совсем и ни разу. Спроси их, для чего живёте, так здоровенные генрмафродиты могли и в глаз дать, чтобы не приставал с глупыми вопросами. Но, Слава Космосу, Вася... Петрович остался на борту генеральской яхты, а Хикаморе с Подосёновым имели своё особое мнение на этот предмет, и не от кого не ждали ответов.

Книга здесь: https://litmarket.ru/books/bezumnyy-avtobus