Спасательный круг

    Влажный воздух весны сыграл с ним злую шутку. Коварство его заключалось в том, что он наплывал мягко и как будто тёплой волной, но тут же меня нрав, превращаясь в алчущего жертвы зубастого зверя. Незаметно проникал в  грудь и к вечеру оборачивался лихорадкой, ломотой в теле,  туманом в голове и слабостью. Бывшие в доме лекарства действовали плохо и не сразу. А ведь ещё осенью он сделал противовирусную прививку и был уверен, что простуда не коснётся его. Надо был идти в магазин за продуктами, Но такой шаг в его состоянии означал бы ухудшение дела. Да и двигаться не хотелось. Он то и дело чихал, не успевая менять носовые платки.
    А за окном разгорался март. Вслед за женским праздником наступил второй нерабочий день. Это давало передышку, но не отменяло недомогания. Как преодолевать неурядицы он знал из советов Эпикура. Умный был человек, живший две с половиной тысячи лет назад в Малой Азии и частично в Афинах. И умел утешать, чего не скажешь о философах поздней поры от Средневековья до Канта и Гегеля. Эти умели только туманно рассуждать. Они были ученые  школы Аристотеля, ставившего во главу угла беспощадную логику. Эпикур же призывал атараксию – безмятежность от неприятных чувств. Хотя куда от них денешься? И всё же это был если не якорь, то спасательный круг в мутном житейском море.
    Но всё-таки, подумав, он сказал себе: "Что значат все философские мудрости, если не я правлю жизнью, а она правит мною?"