На дне Мещерской низменности

ГЛАВА I

На поверхности большого стола с массивным основанием в окружении множества других столь же монументальных столов оснащенных разными технологичными приспособлениями, точное назначение которых известно лишь узкому кругу специалистов, находились в большом количестве глиняные черепки. Некоторые из них были покрыты росписью и глазурью, другие же больше походили на образцы породы, — тёмные и грубые с еле различимыми признаками по которым только опытный глаз эксперта способен определить их принадлежность к предметам человеческой культуры. Каждый лежащий на столе артефакт имел рядом с собой небольшую полоску картона на котором бережным почерком были выведены номера, больше походившие на шифры. Профессор Могилев сидел на поворотном стуле упершись локтями в край стола и внимательно осматривал в свете ярких софитов находящийся в его руках артефакт.

— Это всё? — обратился он к подошедшей к нему молодой девушке в служебном халате,  продолжая крутить в руках обожжённый черепок.

— Да, Александр Владимирович, — ответила ассистент бегло осмотрев стоящие на краю стола пустые пластиковые контейнеры, — эти были последними.

— Тогда начинайте упаковывать, — распорядился профессор и отодвинувшись от края стола стянул с головы бинокулярные очки. — Разложите лоты обратно по контейнерам в соответствии с моим заключением и после этого можете отправляться домой, ну или туда куда вас влечёт ваше сердце, — добавил он, смотря пронзительным взглядом в зелёные глаза молодой помощницы и улыбаясь лишь одними уголками рта.

Щёки девушки налились румянцем, она на миг обнажила в улыбке ровный строй белоснежных зубов, но затем, извиняясь, прикрыла рот ладонью, снова придав своему красивому славянскому лицу серьёзный и кроткий вид.

— Я всё сделаю, Александр Владимирович, не беспокойтесь, — ответила она и поблагодарила немым взглядом профессора за предоставленную ей возможность и понимание девичьей природы.

Профессор поднялся со стула и упёр кулаки в поясницу, давая спине возможность прийти в себя после долгого сидения. Взглянув на светящийся экран старенькой Nokia, выуженной из кармана, Могилев принял входящий звонок и дав последнее наставление ассистентке Анне, уже предвкушающей близкое свидание со своим молодым человеком, поспешил к двери.

— Алло! — сказал Могилев в трубку, — выйдя в коридор из помещения технико-технологической экспертизы и направившись к своему кабинету.

— Александр Владимирович.., — раздался голос из динамика, — здравствуйте! — Гаврилов беспокоит. — Не помешал?

— Константин Генадьевич, приветствую вас! — обрадовался звонку Могилев, — Ничуть не помешали, у меня сейчас как раз перерыв, собираюсь сходить пообедать.

— Не возражаете если я составлю вам компанию? — деликатно намекнул на встречу Гаврилов.

— Разумеется, не возражаю, буду только рад с вами повидаться, — ответил с подчеркнутой искренностью в голосе Могилев.

— Рад это слышать, — польстился Гаврилов. Я сейчас буквально в паре сотен метров от вашего музея, скажите, — куда мне подойти?

Могилев на миг задумался, перебирая в голове варианты. Предчувствуя что разговор с Гавриловым может оказаться деликатным, он сразу отсёк места пользующиеся популярностью у высокопоставленных чиновников и бизнесменов. Профессору Могилёву не была свойственна паранойя, но как археолог с большим опытом он был человеком осторожным и предусмотрительным, стараясь всё просчитывать и предугадывать наперед. Этот профессиональный навык вошел у профессора в привычку и он стал применять его повсеместно на уровне рефлексов. Нет достоверных сведений о том что Генрих Мюллер — начальник тайной государственной полиции Германии прослушивал столики в ресторанах Берлина. Однако, Юлиан Семенов именно в таком амплуа представил Мюллера в своем романе «Семнадцать мгновений весны». Даже если эта идея Семеновым была взята с потолка многие спецслужбисты и прочие охотники до чужих тайн, после выхода в свет его произведения, сыскавшего большую популярность, могли позаимствовать её, тем более что организовать подобную прослушку в век высокоскоростного интернета и искусственного интеллекта можно без особых затрат и усилий. Чтобы не кормить потенциальных слухачей информацией Могилев старался выбирать для важных деловых разговоров менее примечательные места. Предстоящий разговор с Гавриловым, как подсказывала Могилеву его интуиция, мог оказаться именно таким разговором.

— Вареники любите? — спросил Могилев после небольшой паузы.

— Сто лет их не ел, но в студенческие годы они часто были моим спасением. — ответил Гаврилов с усмешкой.

— Решено, — констатировал Могилев, — «Вареничная №1» на Никольской через пятнадцать минут.

— Прекрасно, — согласился Гаврилов, — тогда до скорой встречи, Александр Владимирович!

— До скорого, Константин Генадьевич. — ответил Могилев и завершил звонок.

Убрав телефон в карман профессор принялся отпирать дверь своего кабинета.
 
— Александр Владимирович.., — окликнули из коридора заходящего в кабинет Могилёва. Профессор оглянулся и увидел спешащего к нему консьержа с запечатанным  свертком в руке.

— Для вас послание, — сообщил консьерж пытаясь выравнять дыхание после длинного лестничного марша, — просили вручить лично в руки и как можно скорее.

Профессор Могилев принял посылку и расписавшись в бланке уведомления о вручении осмотрел сверток со всех сторон, — информации об отправителе на конверте не было.

...