Рид. 20. имя главкома вооруж. сил дарья-софия-екат

РИД.20.ИМЯ ГЛАВКОМА ВООРУЖ. СИЛ:ДАРЬЯ-СОФИЯ-ЕКАТЕРИНА.
Оглавление:
РИД.20.
Цитаты 382 – 386    Карты 89 – 90    СС111 – 113            Стр.      
МАНИФЕСТ НА 5-ЛЕТИЕ ЦАРСТВОВАНИЯ………………………………………............1
СТАРТ  КОМИССИИ ОБ УЛОЖЕНИИ. 1767-1768 годы…………………………….....2
МАЛОРОССИЯ В КОМИССИИ ОБ УЛОЖЕНИИ (ЗАКОНОВ)……………………........4
И ВОТ ОПЯТЬ – ВОЙНА………………………………………………………………................5
АРМИЯ РУМЯНЦЕВА НА ДОНЕЦКОМ ЗАПОРОЖЬЕ……………………………...........6
ИНФОРМАЦИОННАЯ ВОЙНА – ОБЫЧНАЯ БАТАЛИЯ ДЛЯ КЕЛЬТОИДОВ…....10
АНТИ-ТУРЕЦКАЯ ВОЙНА 1768 – 1774гг…НАЧАЛО…………………………….......12
ВТОРОЙ ПРУТСКИЙ ПОХОД РОССИИ……………………………………………............13
ОТВЛЕЧЬ ТАТАР ОТ ТУРОК…………………………………………………………..............16
ОСВОБОЖДЕНИЕ ГРЕЦИИ  И ЧЕСМЕНСКАЯ  МОРСКАЯ ПОБЕДА. 1770г….18
ВИКТОРИИ РОССИИ В 1171г………………………………………………………..............19
СОВМЕЩЕНИЕ ВОЕННЫХ ДЕЯНИЙ И ДИПЛОМАТИИ………………………............21
 ВОЕННЫЕ ДЕЯНИЯ НОВОЙ ЗАПОРОЖСКОЙ СИЧИ…………………………..........24
КАМПАНИЯ 1773 – 74гг…………………………………………………………..….............28
КЮЧУК-КАЙНАРДЖИЙСКИЙ МИР………………………………………………................32

      МАНИФЕСТ НА 5-ЛЕТИЕ ЦАРСТВОВАНИЯ.
   1766год. В 1766 году Екатерина окончила свой законодательный труд, посредством которого хотела перенести в Россию просветительные идеи, выработанные европейскою наукой. Мы видели, что об этом труде знали приближенные к императрице люди, знали и так называемые философы во Франции. В описываемом году императрица потребовала мнения о своем труде от некоторых лиц. Из этих мнений особенно замечательны для нас мнения старого, умного, опытного служаки Баскакова и знаменитого писателя Сумарокова.
  14 декабря того же года был издан манифест. «Ныне, — говорила в нем императрица, — истекает пятый год, как Бог един и любезное отечество чрез избранных своих вручил нам скипетр сей державы для спасения империи от очевидной погибели. Мы со дня восшествия нашего на престол до сего дня единственный предмет имели и пред самим Богом обязанными себя почитали исполнить то, что мы в манифесте 6 дня июля 1762 года императорским нашим словом наиторжественнейше обещали, чтобы просить Бога денно и нощно, да поможет нам подняти скипетр в соблюдение нашего православного закона, в укрепление и защищение любезного отечества, в сохранение правосудия, в искоренение зла и всяких неправд и утеснений, и, наконец, чтоб узаконить такие государственные установления, по которым бы правительство любезного отечества в своей силе и надлежащих границах течение свое имело так, чтоб и в потомки каждое государственное место имело свои пределы и законы к соблюдению доброго во всем порядка. Для достижения сих предметов мы предписали себе со всевозможным прилежанием входить в каждое доходившее до нас дело и слушать всякие до нас достигшие жалобы, дабы узнать, с одной стороны, недостатки, и с другой — каким бы лучшим способом достигнуть желаемого и обещанного конца. Мы в первые три года узнали, что великое помешательство в суде и расправе, следовательно и в правосудии, составляет недостаток во многих случаях узаконений, в других же великое число оных, по разным временам выданных, также несовершенное различие между непременными и временными законами; а паче всего, что чрез долгое время и частые перемены разум, в котором прежние гражданские узаконения составлены были, ныне многим совсем неизвестен сделался; притом же и страстные толки часто затмевали прямой разум многих законов; сверх того, еще умножила затруднения разница тогдашних времен и обычаев, не сходных вовсе с нынешними, кои последние суть основания и следствие великих предприятий премудрого государя деда нашего, императора Петра Первого».
  Упомянув о попытках своих предшественников к составлению Уложения, Екатерина продолжает: «Но как все вышепомянутые намерения остались без желаемого успеха, то мы, усмотря все те же предками нашими примеченные неудобства, начали сами готовить „Наказ“, по которому должны поступать те, кому от нас повелено будет сочинить проект нового Уложения.
…. 19 декабря в Сенате слушан был указ об учреждении комиссии для сочинения проекта нового Уложения. По выслушании постановлено: Сенат считает за должность принести ее имп. в-ству признание и благодарение за столь беспримерное о всех своих верноподданных монаршее попечение.  Депутаты должны были съехаться в Москву в конце июля 1767 года, но двор отправлялся туда в начале года, и вместе с ним переезжали в старую столицу Сенат, Синод и находившиеся в Петербурге коллегии, как бывало во времена Петра Великого и Елисаветы./34\

…… В Малороссии по поводу манифеста 14 декабря Румянцев издал циркуляр: «Отвечая должности звания моего, не в предложение точных мер, но в совет вам сие мое мнение подаю: примите вы все с радостью сей подаваемый вам случай к достижению общенародного благоденствия, пользуйтесь им ….  Избирайте между вами предводителя и депутата таковых, кои бы все свойства, прописанные в обряде, имели, и о общенародных отягощениях, нуждах и недостатках, а не своих собственных помышляли, и чужды бы были пороков тех, от коих главное неустройство везде взяло свое начало, т. е. лихоимство, презрение своего ближнего и неистовство на своего подчиненного, явитеся вы прямыми соревнователями прочих провинций»…
   Циркуляр не произвел вполне того действия, какого бы хотелось Румянцеву… Румянцев продолжал сообщать неприятные известия: «Вельможи, старшины и мнимое шляхетство везде разно толковали о манифесте. Иные говорили, что сие все до них не следует; другие, ослепленные любовью к своей землице, думали, что (их) как ученых и правных людей созывают токмо для совета и сочинения нового Уложения для великороссиян;… О выборах депутатов и наказах им в разных местностях Румянцев писал:
::   «В Сечи Запорожской (читай – Новая Сербия) полковник Милорадович препорученное ему дело со всею благопристойностью окончил.
::  Генеральный обозный Кочубей, отправленный для выборов в Полтаву, ко мне партикулярно пишет, что он с великим трудом и там едва мог склонить чиновничество к заседанию с градскими жителями….
Одною из причин смуты при выборе головы и сочинений наказов в малороссийских городах было то, что в том и другом должны были участвовать одинаково все жители города, а мы знаем, какая рознь господствовала между мещанами и так называемым шляхетством и козаками еще с времен Хмельницкого.
…   Но в том же 1767 году из Сечи пришел сильный донос.   в войско точно … писали, чтоб все в готовности были к походу против России и не пропускали б в свою границу ни зачем ни одного русского». На этот раз донос остался без следствий.

       СТАРТ  КОМИССИИ ОБ УЛОЖЕНИИ. 1767-1768 годы
  30 июля назначено было днем открытия комиссии об Уложении. Депутаты, которых к этому времени приехало в Москву до 460 человек, собрались в Чудов монастырь в 7 часов утра... Когда императрица приехала в Успенский собор, двинулись туда депутаты по два в ряд под предводительством генерал-прокурора, державшего в руке маршальский жезл. Впереди шли депутаты от правительственных мест, потом от дворянства, от городов, от однодворцев и прочих старых служб служивых людей, наконец из поселян; в сословиях старшинство между депутатами соблюдалось по губерниям, расписанным в таком порядке: Московская, Киевская, Петербургская, Новгородская, Казанская, Астраханская, Сибирская, Иркутская, Смоленская, Эстляндская, Лифляндская, Выборгская, Нижегородская, Малороссийская, Слободско-Украинская, Воронежская, Белогородская, Архангельская, Оренбургская и Новороссийская;/34\
Цит.382. С.Соловьёв: « Екатерина имела право быть недовольною некоторыми отдельными явлениями; но не могла не признать, что общая цель, с какою она созвала комиссию, была достигнута. «Комиссия Уложения, — говорит она в одной из своих записок, — быв в собрании, подала мне свет и сведение о всей империи, с кем дело имеем и о ком пещись должно. Она все части закона вобрала и разобрала по материям и более того бы сделала, ежели бы турецкая война не началась. Тогда распущены были депутаты и военные поехали в армию. Наказ комиссии ввел единство в правило и в рассуждения не в пример более прежнего. Стали многие о цветах судить по цветам, а не яко слепые о цветах. По крайней мере стали знать волю законодавца и по оной поступать».  Екатерина имела право приписывать своему «Наказу» такое просветительное и воспитательное значение для народа. Депутаты, созванные изо всех мест, из разных сословий, слышали «Наказ», пользовались им, утверждались на его словах в своих мнениях и спорах, но дальнейшее пользование им было ограничено. В сентябре 1767 года Сенат определил по предложению генерал-прокурора разослать экземпляры «Наказа» в высшие учреждения, в департаменты Сената, коллегии и конторы их, в Судный приказ, в канцелярию Конфискации, но исключил губернские, провинциальные и воеводские канцелярии да и относительно высших учреждений в указе говорится, «чтоб экземпляры «Наказа» содержаны были единственно для сведения одних тех мест присутствующих и чтоб оные никому из нижних канцелярских служителей, ни из посторонних не только для списывания, но ниже для прочтения даваны были, для чего и иметь их всегда на судейских столах при зерцалах». Присутствующие в этих высших учреждениях должны были читать «Наказ» в свободное от текущих дел время, т. е. по субботам, но при этом чтении могли находиться кроме них только секретари и протоколисты. Таким образом, «Наказ» был доступен только старшим и составлял запрещенную книгу для младших; о нем сделано постановление, подобное тому, какое сделано в латинской церкви относительно Св. Писания. Найдено, что сочинение самодержавной государыни, и прошедшее через строгую цензуру подданных, все еще содержит в себе аксиомы, способные разрушить стены, по выражению Никиты Ив. Панина.
… При самом начале заседаний комиссии об Уложении, в августе 1767 года, Сенату было доложено о возмущении заводских крестьян…
… В то самое время, как в комиссии, созванной из всех концов России для подания императрице «света и сведения» о всей империи, с кем дело имеем и о ком пещись должно, в то самое время, как в этой комиссии разные сословия наперерыв требовали себе права иметь крепостных людей, государыня подписывала приговор над явлением, которое показывало, до чего может доводить крепостное право, отдававши человека во власть другого человека. И это явление произошло в среде тех людей, которые в комиссии предъявляли свое исключительное право иметь крепостных людей, управление ими выставляя как школу, как приготовление к высшим правительственным должностям, причем указывали на свои большие средства нравственные, на свое образование. Оказалось, что ужасное явление могло быть продолжительно именно в среде этих людей, потому что в их среде могло находить долгую безнаказанность» /34\
Самые жаркие споры были о привилегиях дворян ИМЕТЬ В СОБСТВЕННОСТИ ДРУГИХ ЛЮДЕЙ(крестьян, рабочих), что императрица обозначала как позорное для России РАБСТВО… Спорили и о том КОМУ БЫТЬ ДВОРЯНИНОМ… Заметно было РАССЛОЕНИЕ самого дворянского корпуса на «старых» (защищающих феодальную древность) и «молодых» - отстаивающих достоинство и обязанность дворян РЕАЛЬНО СЛУЖИТЬ ОТЕЧЕСТВУ.
  Голосов крепостных крестьян не было слышно, от них не было депутатов. Мы видели, как изменена была первоначальная редакция «Наказа» императрицы в тех статьях, где говорилось о крепостных крестьянах.
 … «Кроме означенной неразвитости благоприятному решению вопроса о крепостных крестьянах могущественно препятствовала неразвитость экономическая. С начала нашей истории мы замечаем в России явление, ведущее ко многим очень печальным последствиям, — это несоответствие обширности страны с количеством народонаселения. Небольшое народонаселение разбрасывается в обширной стране, все более и более увеличивающейся пустынями. Рук недостает для дела, и никакое дело не спорится при отсутствии деятельности сообща. Земля дешева, работник дорог, его едва стает на удовлетворение первых нужд общества, о промышленном развитии нечего и думать по недостатку рук, государство осуждено оставаться земледельческим, сельским, бедным…. В таком положении находилась Россия, когда осознанная необходимость вывести ее из бедности, беспомощности земледельческого государства повела к преобразованию, имевшему целью ослабить односторонность земледельческого характера торговым и промышленным развитием» [34 ]

КОММ. В высшей степени ПРИСКОРБНО сие положение тем людям, которым БЫЛА ИЗВЕСТНА ИСТОРИЯ ДЕРЖАВЫ ИДЕЛЬ (Уральской РОСии)- прямой предшественницы (можно сказать – матери) России Петербуржско-Московской, в которой МАССОВОЕ РАБСТВО ИСЧЕЗЛО задолго до начала Христ эры, было ограниченное рабство для военнопленных, управомоченных выйти из рабства честным трудом… Императрица не мгла не быть осведомлена об этой истории; накануне Сбора депутатов она побывала в Казанской губернии и БЫЛА ПОРАЖЕНА, как добротно и справедливо живут «татары» (реальные БУЛГАРЫ), старающиеся пользоваться правилами бытия от Идель-Булгарии.
  Надо полагать, что 1/3 числа её статс-секретарей и иных членов Правительства, УКОРЕНЁННЫХ В МАЛОРОССИИ, также обладают, и делятся со своей ВНИМАТЕЛЬНОЙ  императрицей жизненной философией ДОНЕЦЧАНСКОЙ РОСии, характерных 3 тысячи лет ВСЕМ локальным РОСсиям Евразии.

   Объяснением отрицательного решения вопроса о крестьянской свободе и собственности служит судьба этого вопроса в Вольном экономическом обществе. Еще в конце 1765 года неизвестная особа (это была сама императрица) обратилась в Общество с вопросом, что полезнее для земледелия, когда земля находится в единичном или в общем родовом владении, причем вопрошающий склонялся в пользу первого. Ответа не было. Иные вопросы следовали от императрицы, но Московская РУС/РОСия их обмалчивала.

      МАЛОРОССИЯ В КОМИССИИ ОБ УЛОЖЕНИИ (ЗАКОНОВ).
   МАЛАЯ и НОВАЯ РОССИИ – в представительстве шляхетства/дворянства НЕ БЫЛА АДЕКВАТНА ДРЕВНЕЙ ДОНЕЦЧАНСКОЙ РОСии, которая на «аксакалов» обеднела численно. Депутаты от Поляччины, анто-Украины, старш`ина кельто-тюркютской генетики,  великороссийские латифундисты помогали императрице не так, как «Богатыри Донецчины»
  Мы видели, какие следствия имел указ о выборе депутатов в Малороссии и областях прибалтийских; видели также, что Екатерина не смущалась упорством, какое в некоторых малороссийских местностях было выставлено для сохранения и восстановления старины и особности, с которыми правительство уже порешило; она предполагала, что подле наказов с требованиями восстановления гетманства будут наказы, которые уяснят для правительства положение страны, что действительно и случилось…. С представлением о старой Малороссии необходимо соединяется представление о козачестве. Мы видели, что в Малороссии во время ее освобождения от польского владычества при Хмельницком произошел переворот в землевладении: прежние землевладельцы были истреблены или изгнаны, на первом плане явилось войско — козаки с своею выборною старшиною от сотника до гетмана. Страна, как обыкновенно бывает при таких военных занятиях, получила военное устройство, военное управление. Простой воин-козак стал свободным землевладельцем; военная или козацкая старшина стали правителями страны и начали пользоваться своим положением для приобретения как можно больших выгод, большого земельного имущества, начали стремиться к приобретению того высшего положения, которое они называли шляхетским, начали теснить свободных землевладельцев, козаков, отнимать у них земли… в Малороссии в 17 и 18 веках происходил тот же процесс исчезновения мелких свободных землевладельцев, какой происходил на Западе в меровингскую и карловингскую эпохи, и как здесь, так и там правительство употребляло все усилия для воспрепятствования этому исчезновению свободных людей, непосредственно от него (правительства) зависевших… в Малороссии имел важное значение запутанный вопрос о козацких землях, которыми овладело так называемое шляхетство, как на восточной украйне был запутанный вопрос о башкирских землях.

  28 февраля 1768 года Румянцев писал императрице: «Я имел случай с уволенными на время и опять уже отъехавшими некоторыми депутатами видеться и нашел их во всех их развращенных мыслях непременно пребывающих. Скоропадский — всех прочих руководитель, ибо возмечтал выбранным быть гетманом.
КРАТКИЙ ИТОГ. Екатерина имела право быть недовольною некоторыми отдельными явлениями; но не могла не признать, что общая цель, с какою она созвала комиссию, была достигнута. «Комиссия Уложения, — говорит она в одной из своих записок, — быв в собрании, подала мне свет и сведение о всей империи, с кем дело имеем и о ком пещись должно. Она все части закона вобрала и разобрала по материям и более того бы сделала, ежели бы турецкая война не началась. Тогда распущены были депутаты и военные поехали в армию. Наказ комиссии ввел единство в правило и в рассуждения не в пример более прежнего. Стали многие о цветах судить по цветам, а не яко слепые о цветах. По крайней мере стали знать волю законодавца и по оной поступать»

      И ВОТ ОПЯТЬ – ВОЙНА.
…. Французы побудили Порту к объявлению войны: те же самые французы заставят и Швецию воевать с Россиею, если возьмут решительный верх в Стокгольме. Что может быть опаснее войны шведской в соединении с польскою и турецкою? Поэтому неудивительно, что в Петербурге решились употребить все средства, чтобы не допустить в Швеции торжества французской партии, которое должно было иметь следствием ниспровержение настоящей конституции. Решились в переговорах об английском союзе отказаться от главного требования, служившего постоянным препятствием заключению договора, решились отказаться от требования, чтобы Турция была включена в случай союза, и вместо того настаивать на требовании, чтобы Англия заключила субсидный трактат со Швециею.
  Английский посланник лорд Каткарт приехал в Петербург в августе 1768 года.   Сильное впечатление произвела на него Екатерина, о которой он мог отозваться только стихами Виргилия о Дидоне
< Дидо;на = Элисса — царица, легендарная основательница Карфагена; этот полис можно считать африканской РОСией>.
  Он писал, что императрица по превосходству своего ума не может опасаться никого и ничего, что все идет превосходно. В Англии заподозрили, что лорд несколько увлекается, и указали ему опасности для Дидоны: указали, что она от важных внутренних вопросов отвлекается внешними делами; указали на неудовлетворительное положение дел в Польше, что Франция открыто стремится возбудить неудовольствие Порты и переменить конституцию в Швеции.
   С русской стороны скоро приступили к делу. Посол Сальдерн, недавно возвратившийся в Петербург, дал знать шведскому коллеге Каткарту, что статья о союзе против Турции будет выпущена из договора и будет заменена статьею о субсидиях Швеции. «Значит, мы должны купить союз с Россиею?» — сказал Каткарт. «Нет, — отвечал Сальдерн, — императрица покупает ваш союз, давая вам даром систему, приобретенную с издержками, и требуя только, чтобы вы помогали поддерживать ее; кроме денег, истраченных императрицею в Швеции и Польше при избрании короля и на поддержку диссидентов, она будет продолжать тратить денег гораздо больше, чем вы». Каткарт понял и написал своему министерству, что, по его мнению, можно принять статью.
 
   Разрыв с Турциею отодвинул на некоторое время все другие дела на задний план….
 Но среди этих торжеств, поздравлений императрица была сильно озабочена турецкою войною, совершенно неожиданною, к которой Россия вовсе не была готова.
ФЛОТСКОЕ ПРЕДПРИЯТИЕ В СРЕДИЗЕМНОМ МОРЕ.  Описание этого «сумасщедшего» УДАРА ПО ТУРЦИИ лучше всего предоставить самой изобретательнице:
 Цит.383 С.Соловьёв: «Чрез четыре дня после решения Совета об экспедиции в Средиземное море Екатерина писала послу в Великобритании Ив. Григ. Чернышеву: «Я так расщекотала наших морских по их ремеслу, что они огневые стали, а для чего, завтра скажу; если хочешь, сам догадайся. Я на сей час сама за них взялася, и, если Бог велит, увидишь чудеса». Чрез несколько времени писала: «У меня в отменном попечении ныне флот, и я истинно его так употреблю, если Бог велит, как он еще не был; а я уже нарядила, не скажу куда, а матросы пьяные по улице сказывают: в Азовет идем».
 В апреле Екатерина еще держала в тайне цель предприятия 17 числа этого месяца она писала Чернышеву: «Обещаете мне приискивать мною желаемого литейщика чугунных пушек, за что, барин, тебе спасибо, а хотя бы он несколько и дорог был, что же делать? Лишь бы он безошибочнее лил пушки, нежели наши, кои льют сто, а годятся много что десять. Барин, барин! Много мне пушек надобно: я турецкую империю подпаливаю с четырех углов; не знаю, загорится ли и сгорит ли; но то ведаю, что со времени начатия их не было еще употреблено противу их тольких хлопот и забот. Армия моя теперь под Хотином, и я с часу на час жду известия, что Хотин взят или же нас прогнали. Много мы каши заварили, кому-то вкусно будет. У меня армия на Кубани, армия, действующая против турок, армия против безмозглых поляков, со Швециею готова драться, да еще три суматохи in petto, коих показывать не смею. Пришли, если достать можешь без огласки, морскую карту Средиземного моря и архипелага, а впрочем, молись Богу, все Бог исправит. Прощай, будь здоров да молчи про сие письмо»./34\
КОММ. Трудно признать авторство этого бесшабашного морского проекта от мягкосердечной женщины, какой была Екатерина(2) по всем гражданским проблемам; как-будто Афина Паллада или сакская царица Тамирис (пленившая персидского царя) вселились в тело девушки из заштатного сербско-лужицкого городка… Из письма видна ВОИТЕЛЬНИЦА, умеющая видеть РИСКИ ВОИНСКОЙ АТАКИ, но и грамотное ПРЕДРАЗМЫШЛЕНИЕ, характерное для её, императрицы, чудо-полководцам Румянцеву и Суворову… Если анонсом упомянуть главное достижение этого средиземноморского похода – громогласная ЧЕСМЕНСКАЯ морская ПОБЕДА, уничтожившая турецкий флот, то можно здесь только повспоминать росские народные мудрости: «Сильному море по-колено»… или «Слабый боится, а сильный рискует».

      СОВЕТ ОБОРОНЫ. Первою мыслию Екатерины после получения известия о разрыве с Турцией было восстановление елисаветинской конференции, о чем она объявила канцлеру Панину. Мы знаем, как относился он к елисаветинской конференции, в восстановлении которой видел конец своей власти и влияния. Но Екатерина не любила медлить в подобных обстоятельствах; она пишет ему: «Прошу вас мне сказать по совести, кого вы думаете лучше посадить в Совет, о котором мы говорили. Напишите хотя теперь на цидулке». Как быть? От Совета не отделаться!
КОММ. А.д.р. просит читателя признать, что               
:: любая антитурецкая  война  несла для героини куниги «РИД» - Донецчины – и значительные материально-духовные ИСПЫТАНИЯ, и – средства ВОССТАНОВЛЕНИЯ славы и благополучия древней, но неувядаемой, весьма особенной РОСсийской области, носившей многими столетиями имя ДЖЕРЕМ-ЭЛЬ, то есть «Любимый,счастливый край».
:: подробности управления русско-турецкой войной не лежат за границами тематики «реальная история Донецчины», ибо немалая часть субъектов этого управления так или иначе РОДОВИТО СВЯЗАНА С ДОНЕЦЧИНОЙ, даже если эта связь просматривается как очень отдалённая (как для императрицы Екатерины Великой, ставшей во-истину ВЕРХОВНЫМ ГЛАВНОКОМАНДУЮЩИМ:  дважды-саксонские корни её лишь на 40 поколений отстоят от тех САКсов и САРбийцев, которые составляли главное население Джерем-эля во времена императора Атиллы. И пусть вам не покажется, что 10-вековое отстояние действующих лиц 18 века от тех аборигенов Донецчины ничего не значат! ДНК-генеалогия указывает на ЗНАЧИМОСТЬ НАСЛЕДСТВЕННОСТИ, измеряемой не только 40, но и 400 поколениями.

      СОСТАВ СОВЕТА ОБОРОНЫ. 1768года, 4 ноября в 10 часов поутру по особливому ее и. в-ства повелению собрались ко двору назначенные накануне лица: граф Разумовский, князь Александр Мих. Голицын (генерал-аншеф), граф Никита Ив. Панин, граф Захар Григ. Чернышев, граф Петр Ив. Панин, князь Михаил Никит. Волконский, князь Александр Мих. Голицын (вице-канцлер), граф Григорий Григ. Орлов, князь Вяземский. Их ввели в особо назначенную для Совета комнату, куда явилась сама императрица и начала заседание словами: «По причине поведения турок, о чем граф Н. И. Панин изъяснит, я принуждена иметь войну с Портой; но ныне вас собрала для требования от вас рассуждения к формированию плана: 1) какой образ войны вести; 2) где быть сборному месту; 3) какие взять предосторожности в рассуждении прочих границ империй./34\
………. В это заседание Екатерина уже сама предложила на обсуждение вопрос Орлова о цели войны в такой форме: «К какому концу вести войну и в случае наших авантажей какие выгоды за полезнее положить?» Отвечали, что при заключении мира надобно выговорить свободу мореплавания на Черном море и для этого еще во время войны стараться об учреждении порта и крепости; а со стороны Польши установить такие границы, которые бы никогда не нарушали спокойствие. В первых заседанииях Совета
:: Положили разделить армию на три части: на корпус наступательный до 80000 человек; оборонительный, или украинский, до 40000 и обсервационный от 12 до 15000.
:: назначены были старшие генералы: для наступательного войска — князь Александр Мих. Голицын, для оборонительного — граф Румянцев.
:: ввиду финансовых затруднений, вызванных турецкою войною, решились на меру, которой никак не хотели принять в царствование Елисаветы, приняли было при Петре III и отменили в начале царствования Екатерины. В заседании Совета 17 ноября генерал-прокурор читал об учреждении вместо денег ассигнаций.
:: Екатерина не хотела ограничиться одними материальными средствами. Воспитанница Монтескье должна была приписывать важное значение чувству чести при русской правительственной форме, должна была считать своею обязанностью возбуждать и поддерживать это чувство как источник доблестей и потому установила орден св. Георгия за военные подвиги.
АЗОВСКАЯ ФЛОТИЛИЯ.1. 9 ноября 1768 года Екатерина II поручила контр-адмиралу А. Н. Сенявину (сыну Наума.Ак.Синявина, начальника Днепровской флотилии) возглавить донскую экспедицию для строительства на Дону судов для борьбы с турками на Азовском море и в Крыму. Этот день стал днем рождения Азовской флотилии. Сенявин успешно справился с этой задачей

ДНК-ГЕН. Род многочисленных росс.адмиралов происходит, по семейному преданию, от Алехны Сенявы, герба Шенява, выехавшего в Россию из Великого княжества Литовского в начале XVI века. Его единственный сын Иван писался уже Сенявиным. Иван Алехнович получил вотчину в Смоленском наместничестве. Ветвь Днепровского и Азовского вице-адмиралов Синявиных имел вотчины в Орле, то есть в Белгородской губернии. И литовско-смоленское, и орловско-белгородское «приземление» адмиралов трудно не отнести к мореходам-РОСОМОНАМ Донецкой Скандинавии.

  С 1769 года Совет получил характер постоянного учреждения. Этот год должен был представить поверку всех его распоряжений. Можно было думать, что до весны не будет никакого столкновения с неприятелем; но
15 января крымский хан Крым-Гирей с большим войском (с лишком 70000 человек) перешел русскую границу у местечка Орла, намереваясь с главными силами вторгнуться в Елисаветградскую провинцию, а оттуда в Польшу…Татары, встреченные пушечными выстрелами-в Елисаветграде, не решились брать эту крепость, а рассеялись для опустошения и сожжения окрестных селений; та же участь постигла и польские владения, когда явились туда союзники конфедератов. Опустошив, по обычаю, земли и врагов, и друзей, крымские разбойники, довольные ясырем, ушли за Днестр; и хан отправился в Константинополь, повез султану в подарок пленных женщин. Из Елисаветградской провинции было уведено более 1000 человек пленных, много скота, сожжено в ней было более 1000 домов.
  Другой татарский отряд пробрался к Бахмуту и опустошил также окрестности: отсюда выведено было пленных около 800 человек. Но это было последнее в нашей истории татарское нашествие! /34\
КОММ. Постоянно противоборство а.д.р против наименования корымских кыпчаков «татарами», но в данном (и похожих) случаях это оскорбительное имечко можно оставлять, обозначая именно РАЗБОЙНИКОВ, в основном ногайской национальности, очень близких по генетике и степной жизни к тем мэнхольским татарам, которые были самыми плохими воинами той империи, которых чингизиды, презирая, направляли именно на разбойные военные операции.

      АРМИЯ РУМЯНЦЕВА НА ДОНЕЦКОМ ЗАПОРОЖЬЕ. Авангард Румянцева расположился на южных границах с Корымом – по речкам Конский, Берды и в устье Днепра. Запорожцы Сичи получили приказ от Румянцева: сосредоточиться в районе Ингульца и сразу же вынуждены были отбивать атаку татар.Большой татарский отряд двинулся для нападения на Новую Сечь. Но во время переправы через Днепр напротив устья реки Каменки был выявлен и атакован Днепровской флотилией, В ходе боя запорожцы потопили 4 корымских транспорта и отбили нападение с большими для врага потерями. Проведённая запорожцами разведка показала, что это был лишь татарский авангард – около 2000 воинов. Основное же татарское войско, до 17 тысяч бойцов, в это время сосредоточилось в районе Кальмиуса, то есть по левому флангу 2-й армии и готовилось к масштабному нападению на Запорожье.Но ген-пор. Румянцев блокировал движение корымцев на запад в подмогу туркам.
  По правому флангу Донецкого фронта корымцы могли перемещаться вдоль правого берега Днепра, и на Полтавщине уже бл тыл армии Румянцева, прикрывашийся частями слободских полкомв  30 августа татары напали на один из наших форпостов на Орели и окружили его. Но стоявший на форпосте капитан Харьковского гусарского полка Климеев пробился через неприятеля. И отступил к крепости святого Парасковия
В тот же день другой отряд татар напал на русский пост и захватил 5 человек в плен.
   Из Бахмута тотчас была выслана команда пикенёров.
Но полковник Колпаков ещё прежде разбил противника, освободив пленных.

   1 декабря войска 2-й армии расположились на зимние квартиры и занимались заготовлением магазинов.

ПЕРВАЯ ВОЕННАЯ СТРАТЕГИЯ. Росская наступательная армия должна была не допускать турок войти в Польшу. 15 апреля она перешла Днестр по направлению к Хотину. Ее действия начались удачным малым движением; но князь Голицын не решился осаждать Хотина по недостатку артиллерии и продовольствия, потому что вся Молдавия была страшно опустошена турками. 21 апреля русское войско отступило от Хотина, турки напали на обоз, но были прогнаны с большим уроном. 24 апреля кн. Голицын перешел обратно Днестр. «Переходя со всею армиею на тамошний берег Днестра, пошли прямо на неприятеля и, всячески его притесняя, принуждали не только к поспешному за Дунай возвращению, но и изыскивали случай окончить кампанию с одержанием победы, дабы тем еще вернее Молдавию очистить и доставить себе свободу к покорению Хотина, следовательно, и к занятию зимних квартир на самом Днестре» - писал императрице г-ф Голицын.

СМЕНА ПЕРВОГО ФЕЛЬМАРШАЛА. Какое же было произведено впечатление в Москве известием, что отступили, не бившись не только с визирем, но и с передовою его ратью? … Голицын прямо жаловался на Румянцева; Румянцев с своей стороны писал: «во всех операциях я должен содействовать с кн. Александром Михайловичем; но он своими сокровенными движениями совсем приводит меня в недоумение или, лучше сказать, делает меня слепым, который ощупью достигать должен до прямого его предмета, а паче предпринятая им хотинская блокада, которая в рассуждении положения неприятельского весьма опасна и чтоб ему во вред обратиться не могла;»

  Неудача Голицына, естественно, доставляла выигрыш дела Румянцеву. 13 августа в Совете граф Чернышев объявил, что императрица «соизволила рассудить для некоторых обстоятельств генерала князя Голицына от армии сюда призвать; генералу графу Румянцеву принять от него команду, а генерала графа Панина (Петра Ив.) назначить командиром над Второю армией.
  Из рескрипта императрицы: «Я надеюсь от вашего искусства и военной поворотливости, что вы недолго дозволите неприятелю пользоваться таким пустым тщеславием тогда, когда вы имеете под вашею командою армию, коя уже действительно в пять месяцев шесть раз обратила в бег беспорядочную толпу бесчисленного неприятеля, но наипаче стараться будете всячески возвратить не токмо оставленного авантажа, но еще и не упустите нам приобрести новые».
  Но Голицын прежде своего отъезда из армии успел отнять у турок побуждение к «пустому тщеславию». 29 августа Али Молдаванджи-паша, перейдя Днестр, напал на русское войско у Каменца но был разбит, потерпев большой урон. Русские перешли в наступление и 6 сентября нанесли туркам новое поражение на Днестре после чего неприятель покинул Хотин и поспешно удалился к Яссам; пустой Хотин был занят русскими 10 сентября; 18 сентября Голицын оставил армию, над которою принял начальство Румянцев. /34\

  26-го сент. 1768г 2-я армия вступила в Яссы и привела жителей к присяге императрице всероссийской. «Новая молдаванская княгиня вам кланяется. Вся Молдавия учинила нам присягу, и скота всем досыта»./Ек.Вел\

   ДОНСКОЙ ФРОНТ. в самом начале года было занятие Азова и Таганрога, занятие беспрепятственное, потому что турки при объявлении войны не позаботились укрепиться в этих местах. Иначе распорядилась Екатерина; она предписала: «Сначала сделать укрепление в Азове для обороны от нечаянного нападения, а потом и настоящее и всю прочую работу без потеряния времени и с поспешностию производить». Но укреплений было мало; главною мыслию Екатерины было устройство флотилии на Азовском море, и она отдалась этой мысли со всей своей страстностию, что видно из переписки ее с контр-адмиралом Синявиным, которому поручено было устройство флотилии. Переписка эта очень напоминает переписку Петра Великого о любимом его деле.
   «Алексей Наумович! — писала Екатерина Синявину в мае, — посылаю вам гостинцы — три чертежа, которые до тамошних мест принадлежат: 1) разные виды берегов Черного моря, даже до Царяграда; 2) Азовское море; 3) корабль, на Воронеже деланный и на воду там же спущенный. Оные, я думаю, будут вам приятны и, может быть, еще, сверх того, и полезны. Пожалуй, дайте мне знать, ловко ли по реке Миюс плыть лесу в Троицкое, что на Таганроге, и ваше о том рассуждение, также есть ли по Миюсу годные леса к корабельному строению. Я чаще с вами в мыслях, нежели к вам пишу. Пожалуй, дайте мне знать, как нововыдумленные суда, по вашему мнению, могут быть на воде и сколько надобно, например, времени, чтоб на море выходить могли».
   Еще сильнее забота Екатерины об азовском флоте выразилась в записке ее, читанной в заседании Совета 5 ноября: «Мое мнение есть, чтоб Таганрогскую гавань отдать в ведомство Синявину с тем, чтобы ее поставил в такое состояние, чтобы она могла служить как к убежищу судам, так и для построения судов, а наипаче галер и других по тому месту способных судов. Я ему дам на то и на другое на первый случай 200000 рублев, а с ним условиться надобно о заведении там адмиралтейского департамента и служителей по мере тамошней морской силы»… «В Будущий(1769г) год сделать нападения на Керчь и Тамань и завладеть сими крепостцами, дабы зунд Черного моря чрез то получить в свои руки, и тогда нашим судам способно будет крейсировать до самого Цареградского канала и до устья Дуная./Имп.Ек\

По С.Соловьёву: МОРСКОЙ ПОХОД В СРЕДИЗЕМНОМОРЬЕ   медленностью эскадры  огорчала Екатерину... Точно такое же раздражающее действие производила на нее медленность сухопутной армии, когда та была под начальством кн. Голицына, ее возвращение назад из-за Днестра. Не надобно забывать, что удача в предприятиях, особенно когда еще не прошло и десяти лет царствования, имела для Екатерины гораздо большее значение, чем для государей, занимавших престол обыкновенным образом. Внутри блестящий законодательный труд и преодоление всех враждебных движений, извне успех в Польше подняли славу русской императрицы, дали ей значение женщины необыкновенной.
    ИНФОРМАЦИОННАЯ ВОЙНА – ОБЫЧНАЯ БАТАЛИЯ ДЛЯ КЕЛЬТОИДОВ. Но вот враги сумели возбудить сильное препятствие, поднять против России две войны: турецкую и информационную; как выйдет теперь из затруднений Екатерина, которую уже начали называть «Великою»? Неуспех покажет, что этим названием поспешили, приобретенное значение исчезнет извне и внутри; и здесь и там, особенно здесь, это исчезновение может повести к самым печальным последствиям. Тяжелое время провела Екатерина до осени. Торжество врагов было невыносимо; французские газеты преувеличивали русские неудачи, торжествовали мнимые победы турок и татар; им вторили германские газеты.
<Кельтическая сила издавна концентрировалась в Галлии/Франции, но значительные галлические силы росли в Германии, скрывающиеся до 1804г под благочестивым именем «Священной Римской  империи), в Бенилюксе, в Пруссии-тевтоны, в Англии-бритты, в Чехии-богемцы, в Польше и Словакии - галиджийцы, в Румынии- волохи, в Греции-ахейцы, Цизальпийская Италия и др. «Не подарком» для России была супер-семья Бурбонов, захватившая монаршие троны практически всех государств Европы >

   СМИ(газеты), везде захваченные кельтоидами, могли и стремились ПОДНЯТЬ ГВАЛТ ПРОТИВ РОССИИ по любому поводу, большей частью выдуманному или извращённому…

   Екатерина Великая не имела в России СМИ, но она ИМЕЛА АРМИЮ И ФЛОТ!!
 И – писала частные письма в Европу, которые там расхватывались как кусочки истинной Правды. Описавши поражения турок под Хотином, Екатерина продолжает: «Азов и Таганрог заняты; и тот и другой были срыты в 1739 году при посредничестве Франции; а я их восстановила без посредничества. С тех пор как начали работать над этими городами, не видали ни одного неприятеля; после зимы господа татары потеряли аппетит к набегам на нас, ибо во время трех попыток не нашли нигде доступа благодаря распоряжениям генерала Румянцева; и хотя в Константинополе палили из пушек по случаю успехов хана и Кельнская газета, составляемая папским нунцием и французским министром, убила у нас 70000 человек в Новой Сербии, которая, с вашего позволения, называется Новою Россиею, однако верно то, что этот поход стоил жизни хану, которого Порта велела отравить вместе с пятью самыми знатными мурзами,» /34\

      ВЕЧНАЯ ДВУЛИЧНАЯ ИГРА ЕВРОПЫ ПРОТИВ РОССОВ.
   Внутренние российские галиджийцы, сохранившиеся в Москве со времён «царя Гороха», обвиняли Екатерину и её канцлера Панина в потере союза с (галлической) Австрией и обустройстве союза с Пруссией/Боруссией. На другом краю Европы французы говорят о России так: «Франция уже занимала важное место в Европе, когда Россия была вовсе не известна, и было бы несправедливо, если б теперь Россия отняла у нее это место. Когда русские государи назывались только царями, то не имели притязаний на первенство, и только с тех пор, как им уступили императорский титул, явились затруднения, вероятно, потому, что под императором разумеют главу государей. Но Франция не имеет обязанности уступать, потому что она не нуждается в России, и если последняя будет упорствовать в своих претензиях, то мы разом покончим с этими спорами, отнявши у русской государыни императорский титул: король объявит об этом манифестом, Испания последует нашему примеру. Мы сделали глупость, уступивши титул; но мы поправим дело однажды навсегда».
   Москва отвечает, что Россия не претендует на первенство и в то же время не уступает его, требует только равенства. «Такое равенство невозможно, — возражает Франция — где есть первый, там непременно должен быть второй».

   Франция находилась в тесном союзе с Австриею, и Франция не из фантазии какой-нибудь находится во враждебном отношении к России. Государыня, царствующая в Петербурге, с первых месяцев своего правления обнаружила свою честолюбивую систему; нельзя было не увидать ее намерения вооружить Север против Юга. Одно из оснований союза Франции с Австриею состоит в избежании по возможности континентальной войны; но если б состоялся северный союз, руководимый Россиею и Пруссиею и оплачиваемый Англиею, то Австрия и Франция необходимо были бы затруднены и должны были бы вести значительную сухопутную войну. Итак, надобно было стараться всеми средствами остановить такой опасный союз, а для этого надобно было занять скорее Россию, чем Англию, которая жила смирно. Русская императрица услужила нам, завлекшись в предприятия не по силам. Швеция не вступит в союз против Франции и венского двора. Швеция будет сдерживать Данию. Несчастная Польша терзает сама себя; русские заняты Портою и Польшею и могут быть только в тягость своим союзникам; король прусский, который, конечно, хочет войны, чтоб ловить рыбу в мутной воде, не посмеет тронуться, сдерживаемый Австриею. Итак, лучше всего для нашего союза, чтоб турецкая война продолжалась еще несколько лет с ровным успехом для обеих сторон, пусть ослабляют друг друга, и если мы выиграем время, то все будет в нашу пользу».
   Прежняя, безобразно НЕВЕРНАЯ подруга России Австрия берёт речь:
«Турецкая война, к несчастию, взяла такой дурной оборот и так мало надежды на лучшее будущее, что лекарство не уменьшило, а значительно увеличивало болезнь и опасность, ибо по всему видно, что будущая кампания не будет благоприятнее для турок и они будут принуждены заключить поспешный мир, поплатившись Азовом, Таганрогом, даже Очаковом и Крымом; если это случится, то могущество Турции рушится, а Россия, наоборот, поднимется на степень державы, самой страшной для всех других континентальных держав. Следовательно, страшный риск заключается в продолжении войны между Россиею и Турциею. Честолюбивая душа русской императрицы может быть сдержана только страхом опасности, которой она подвергается, если не положит пределов своим обширным планам; для этого мы собрали в Венгрии и Трансильвании войско, которое сначала не было значительно и представляло только меру чисто охранительную; но потом мы его достаточно пополнили, чтоб заставить Россию подумать, а в случае нужды и употребить его более серьезным образом». /34\

 «ПОБЕДА – ВРАГ ВОЙНЫ И НАЧАЛО МИРА»-писала Екатерина Вольтеру - мудрая Европа одобрит мои планы только в случае их удачи»…
  Видя, что Порта не намерена делать мирных предложений, Екатерина надеялась, что народ может побудить к этому султана, и писала Румянцеву: «В Леванте, сказывают, все готово к свержению ига нечестивого. Я чаю, поумножится еще у турок сумятица, если вы распустите неприметно слух до них, что их бешеный султан не хочет миру, которого бы он получить мог, если бы хотел; ибо вам известно, что Россия никогда не желала войны, но всеми силами всегда обороняться будет, как самый опыт доказывает, из чего последовать может легко и падение Турецкой империи».

Карта 89-ИД.20. АНТИ-ТУРЕЦКАЯ ВОЙНА 1768 – 1774гг.

   КАМПАНИЯ 1769г. Росские войска заняли оба дунайских княжества (Молдову и Валахию) с их главными городами; но невыгода положения заключалась в том, что русские силы были разбросаны на большом пространстве, тогда как у турок оставались две крепости — Журжа и Брэила.   В самом начале года турки опередили россов: значительный отряд их двинулся  на Фокшаны, чтоб разрезать русские силы между двумя главными городами княжеств — Бухарестом и Яссами; генерал-майоры Подгоричанин и Потемкин с незначительными сравнительно силами разбили неприятеля после чрезвычайно упорного сражения. Но еще прежде донесения о победе при Фокшанах имя этого местечка было упомянуто в другом печальном донесении: в его окрестностях появилась моровая язва, и враждебные к России газеты уже толковали, что русское войско будет ею истреблено. «Весною, — писала Екатерина Вольтеру, — чумные воскреснут для битв».
… Нападение неприятеля на Бухарест было отбито; но Штофельн после удачной битвы с турками принужден был отступить от Брэил, найдя укрепления его слишком сильными; при отступлении он выжег 260 селений с целию отнять у неприятеля возможность опять напасть на Фокшаны. пространство по Дунаю на 250 верст, от Прута до Ольты, было совершенно опустошено опять с целию предохранить Бухарест от нового нападения. По известию, что снова опасность грозит Бухаресту от Журжи, Штофельн перешел сюда, поразил турок под Журжею, сжег этот город и 143 селения;…
  Донесение Румянцева о действиях ген.Штофельна сильно возмутило Екатерину. «Упражнения господина Штофельна в выжигании города за городом и деревень сотнями, признаюсь, что мне весьма неприятны, — писала она Румянцеву — Мне кажется, что без крайности на такое варварство поступать не должно; когда же без нужды то делается, то становится подобно тем делам, кои у нас исстари бывали на Волге и на Суре. Я ведаю, что вы, так как и я, не находите удовольствия в подобных происшествиях. Пожалуй, уймите Штофельна: истребления всех тамошних мест ни ему лавры не нанесут, ни нам барыша, наипаче если то суть христианские жилища. Я опасаюсь, чтоб подобный же жребий не пал на Букарест и пр.»

КОММ. Совершенно уникальное сообщение по поводу РАС/РУС/РОС/УРУСских воинов (нижних или верхних чинов) типа: «выжег 260 селений с целию отнять у неприятеля возможность опять напасть…) Здесь германская фамилия полководца Штофельна могла бы дать объяснение исходящим от него «нацизме», и «фашизме», каковые и древности под иными названиями имели место быть. Однако есть и более веское объяснение при внимательном рассмотрении области Валахии, где это происходило. Кунига «РИД» выше представила длительное военное отражение РАС/РУС/РОСами агрессии романизированных волохов (влахов) на Русколань в начале Христ.эры. «Волошские войны»/сопротивление поднимали «костобоки»=кощобцы, заложившие основы Молдовы, и к ним на помощь шли из ближайшей Карпатской РОСии, и из отдалённой Донецкой РОСии.
   Историки, в том числе и С.Соловьёв, замалчивают, что княжество ВАЛАХИЯ, будучи территорией движения российских армий в сторону Турции, никогда не считала их дружественной силой, не способствовала продовольствию, но способствовала турецким военным силам. В Прутском походе армия Петра(1) попала в продовольственный капкан, что привело к пораженческому Прутскому миру (отразившемуся потерей Азова, Твганрога и Приазовья). Будучи вассалом Турции Валахия поддерживала угнетение Портой Молдавии… В таких исторических фактах, жестокость русских транзитных (но не оккупационных) войск легко объяснимо. Более того, военный корпус ген.поручика Х.Ф.Штофельна в иных хрониках называется «Молдаванским» из-за присутствия в нём молдавских ополченских частей, то есть именно эти солдаты и командиры могли реализовать вековую МЕСТЬ ВОЛОХОМ ЗА ВРАЖЕСКУЮ ЭКСПАНСИЮ.
 <Нелишне напомнить, что волохи – «чистейшей воды» ГАЛЛЫ, выброшенные этРОСками из Цизальпийской Галлии во 2 веке до н.э.>

…. Молдавский народ активно помогал русской армии в борьбе против общих врагов. Это выражалось, прежде всего, в том, что в боях против турок участвовало много отрядов молдавских добровольцев, или, как называли их тогда, волонтеров и арнаутов. Отряды волонтеров и арнаутов, формировавшиеся в различных цинутах Молдавского княжества, пробивались на соединение с русской армией. Другие, скрываясь по лесам, наносили внезапные удары подразделениям турецких войск…Количество волонтеров возрастало и к началу 1774 г. в составе русских войск их было около 12 000 человек. Для того времени, цифра была очень внушительной. Значительные отряды волонтеров принимали участие во всех крупных сражениях этой войны: в молниеносном штурме города Галац, в битве у Рябой Могилы и в сражениях при р. Ларге и Кагуле, в штурме Бендерской крепости, в сражениях под Силистрией и Козлуджей. В приказах по армии и в донесениях Екатерине II П. А. Румянцев неоднократно отмечал храбрость, проявленную волонтерами в боях против турок. Свободолюбие, национальная гордость и ненависть к врагу вдохновляли молдавских волонтеров в борьбе против иноземных поработителей./ https://todaymoldova.com/voenyi-sector/60\

      ВТОРОЙ ПРУТСКИЙ ПОХОД РОССИИ.
  В этих движениях прошли два первых месяца 1770 года. Румянцев все стоял в Подолии и писал императрице, что давно перешел бы в Молдавию, если бы там не было недостатка в провианте и фураже, которые надобно было отправлять туда из Подолии и для небольших отрядов, там действовавших. Румянцев сильно жаловался, что Браилов остался в турецких руках, что у турок много и войска, и запасов, а у русских мало и того и другого. Екатерина ободряла главнокомандующего.
  Несмотря, однако, на недостатки своей армии, на необходимость оставить часть войска в польских владениях для безопасности тыла и магазинов от конфедератов, Румянцев выступил с зимних квартир 23 апреля к Хотину, где устроен был мост для переправы через Днестр. Вследствие сильных дождей русское войско пришло к Хотину только 12 мая и 15-го перешло Днестр в числе около 39000 человек, считая с больными, тогда как турки выставляли 200000 войска. «Иду с армиею за Днестр, — писал Румянцев, — и походом моим прямым по сей стороне Прута стараюсь в неприятеля вложить больше мыслей, чем суть прямые мои силы, и прикрывать недостаток оным видом наступательных действий». Румянцев отошел на слишком большое расстояние от Второй армии и тем открывал неприятелю свою левую сторону. Главнокомандующий Второю армиею гр. Панин остановился пред чумою… Совет решил предписать Панину идти к Бендерам, потому что об этом подходе уже разнеслись слухи и отложить его будет бесславно. Как в Петербурге были смелее, чем на Днестре, и требовали самых энергичных мер для скорейшего достижения мира…
  15 (26) июня авангард Баура опрокинул передовые части армии Каплан-Гирея и заставил их отступить к главным силам за ручьем Калма, у Рябой Могилы.
Надо сказать, что успехам Румянцева во многом содействовала деятельность генерала-квартирмейстера Фридриха Вильгельма Боура (Бауэр).
 17 июня  в Бессарабии, близ урочища Рябая Могила (100 км южнее Ясс), Румянцев разгромил основные силы Абды-паши и Абазы-паши. 37 тысяч русских сражались против 72 тысяч турок и татар.

   БИТВА при ЛАРГЕ.  В первых числах июля Румянцев с 38 тыс. россов встретил объединённое с подкреплениями  турецко-татарское войско при впадении реки Ларги в Прут; неприятелей было тысяч до 80 тыс.; но главнокомандующий объявил, что «слава и достоинство наше не терпят, чтоб сносить присутствие неприятеля, стоящего в виду нас, не наступая на него». Пётр Румянцев, несмотря на большое превосходство противника (русские имели преимущество только в артиллерии - 115 орудий против 33), решил атаковать первым. Русский полководец хотел предотвратить соединение татарской конницы с армией османского визиря, который всё ещё находился за Дунаем. Главный удар генерал Румянцев решил нанести основными силами по правому флангу ханской армии, желая оттеснить татарскую конницу к реке Прут. Решить эту задачу должны были 2 авангардных корпуса Баура и Репнина, и все остальные войска армии, кроме дивизии Племянникова, которая получила задачу демонстративно атаковать вражеский лагерь на левом фланге, отвлекая татар от места главного удара. Чтобы поразить воображения врага неожиданностью нападения, Румянцев решил нанести удар в ночь с 6 на 7 (18) июля 1770 года.
   Наступление произошло по плану росского генерала, и неприятель потерпел полное поражение, оставивши на месте битвы более 1000 тел, тогда как у русских было убито только 29 человек и ранено 61.
  «Вы займете в моем веке несумненно превосходное место предводителя разумного, искусного и усердного, — писала Екатерина Румянцеву, — за долг почитаю вам отдать сию справедливость и, дабы всем известен сделался мой образ мысли об вас и мое удовольствие об успехах ваших, посылаю к вам орден св. Георгия I класса. При сем прилагаю реестр тех деревень, кои немедленно Сенату указом повелено будет вам отдать вечно и потомственно».
  Уже два великих визиря Порты было сменено; теперь начальствовал войском третий, Халил-бей. Узнавши о малочисленности ларгинских победителей, Халил-бей переправился через Дунай и шел к ним навстречу, в полной надежде, что своим стопятидесятитысячным войском задавит врага, у которого было не больше 17000 и 149 орудий.
   На берегах реки Кагула, у Траянова вала, 21 июля произошла встреча, и здесь повторилось явление, которое было известно из древней истории, из рассказов о борьбе греков с персами, о борьбе европейского качества с азиатским количеством. Была минута, когда многочисленные янычары смели русских солдат; но тут раздался голос самого главнокомандующего: «Стой, ребята! Стой! На вас смотрят отцы и матери! На вас смотрит Родина! «Ребята, стой!» — и бегущие остановились, окружили вождя, видя его в страшной опасности. Артиллерия и гренадерский штык решили дело. Турки побежали к Дунаю, бросив пушки и весь лагерь в добычу победителям; потеря их убитыми простиралась до 20000: у русских было убито 353 человека и ранено 550./34\

КОММ. Хронику Кагульского сражения читателям «РИД» надо обязательно читать отдельно – она вызывает слёзы восторга и гордости у самых «стальных» мужских душ, а для донецчан, к тому же, является РОДНОЙ историей, хоть и происходившей далековато от «счастливого края» (Джрем-эля), но исполнителями этой невероятной виктории были ТЫСЯЧИ ДОНЕЦЧАН. Вот некоторые фразы из краеведческой хроники:

… Навстречу им (турецкой коннице) понеслись русские гусарские полки: Ахтырский, Харьковский и Сербский…
… Часть татар во главе с сыном крымского хана Дели Султан-Керимом, засев в одном из близлежащих оврагов, пыталась отстреливаться. Но была быстро перебита кавалеристами генерала Подгоричани.

((… 3 марта 1765 года Высочайше было повелено Ахтырский слободской черкасский казачий полк переформировать в гусарский того же наименования Ахтырский, и первым командиром был назначен бригадир граф И. М. Подгоричани (происходил из старинного сербского рода Далмацкой провинции Центы), бывший лишь «по нужде грамотным», но храбрый и отличный офицер, и в этот же год, «за ревностную службу», пожалован в Белгородской губернии двумя деревнями в вечное и потомственное владение.))

:: Каре Племянникова и Олица атаковали центр турецкой армии…
Мушкетёры Племянникова несколько выдалось вперёд, двигаясь быстрее соседнего каре Олица. И тут турецкая артиллерия накрыла ураганным огнём каре генералов Племянникова и Олица. Вдобавок из лощины, пролегавшей поперёк линии окопов, неожиданно выскочили около 10 000 янычар. Эти необузданные, жестокие воины со страшными криками «Алла!»,  с саблями и ятаганами бросились на каре Племянникова.
Нападение было столь неожиданным, что правый фас каре, который составляли Астраханский и 1-й Московский полки, сразу был прорван. Русские пехотинцы не успели даже дать залп. Янычары ворвались в середину каре. Смешавшись с янычарами, солдаты дрались храбро. Но силы были далеко не равны, и они не выдержали…Каре Племянникова дрогнуло и начало рассыпаться… Между тем расстроенное каре генерала Племянникова тотчас оправилось, выстроилось и вслед за лейб-гренадёрами устремилось на ретирующегося неприятеля… Последствием такого неожиданного переворота было совершенное рассеяние несметных сил неприятеля.
((Пётр Иванович Олиц - слобожанин литовского происхождения.
… Пётр Григорьевич Племянников (1711 — 1773, Севск, Белгородская губерния) — русский военачальник, генерал-аншеф (02.08.1770), сын одного из первых сенаторов Г. А. Племянникова,… в ноябре 1765 года, по именному указу императрицы Екатерины II, определён на «место генерал-поручика Штофельна, к командованию Севской дивизии»))

 Армия крымского хана вмешаться не успела. Она отступила к Измаилу, а затем Аккерману.

 Восторг императрицы был необычайным, «при салютной пальбе пила я здоровье генеал- фельдмаршала графа Румянцева, с которым вам новопожалованным и весьма вам заслуженным чином вас поздравляю и должна вам засвидетельствовать, что у меня за столом не было человека, который бы не был тронут до слез от удовольствия, видя, что я справедливость показала их достойному согражданину»
Кагульская победа имела стратегическое значение.
   Османская армия была разгромлена и рассеяна.Она была изгнана за Дунай и не смогла выбраться оттуда на протяжении последующих кампаний.
   Фактически в этот год была решена судьба всей войны. Турецкая армия уже не могла в 1770 году препятствовать русскому наступлению и захвату крепостей.
26 июля (6 августа) корпус Репнина взял Измаил. После этого двинулся дальше, последовательно захватывая оставшиеся в распоряжении турок опорные пункты на Нижнем Дунае.
 19 августа русские войска взяли Килию.
 16 сентября - Бендеры.
 28 сентября — Аккерман.
 9 ноября — Браилов.
 14 ноября Гудович вновь вошёл в Бухарест.
В итоге весь левый берег Дуная от Килии до Видина был очищен от войск противника (правый был отвоёван в 1771 г.).
Кампания 1770 года завершилась полным успехом русской армии. /  Равиль Байбурин. Русско-турецкая война 1768 - 1774 годов и наш край\

   НОВОРОССИЙСКИЙ ФРОНТ. Вторая армия в числе 34000 человек была задержана упорным, отчаянным сопротивлением турок в Бендерах. Осада этой крепости шла с начала июля; в ночь с 15 на 16 сентября ген. Панин решился вести свои войска на приступ, и после бою, длившегося всю ночь, после пожара, истребившего крепость, гарнизон положил оружие; победители во время осады и приступа потеряли более одной пятой всей армии.

   ОТВЛЕЧЬ НОГАЕВ ОТ ТУРОК. Корымский Юрт делился на собственно крымских, оседлых, и ногайских ордынцев, которые под разными названиями кочевали на пустынных тогда берегах Азовского и Черного морей от Кубани до Днестра. Ногайцы не имели тех побуждений держаться Турции, какие имели собственно корымские кыпчаки, или имели их гораздо в слабейшей степени; магометанский интерес как вообще у кочевых среднеазиатцев, не преобладал между ними при неразвитости, крайней узкости сферы господствовали мелкие частные интересы.
  А для Новороссийского края важнейшим последствием войны было уничтожение ногайской угрозы. Ещё в октябре 1669 года в ногайские кочевья были посланы немало пленённых запорожцами и россами ногайцев. Они осуществляли антитурецкую и антикрымскую пропаганду среди своих земляков, используя факт поражения корым-турецких войск.
  Мирные интересы ногайских орд Причерноморья были попраны Турцией, загнавшей их в Придунавье (Буджак) для участия в турецких военных и грабительских операций. когда ген.Панин под Бендерами получил известие о кагульской победе, пришла к нему грамота от четырех едисанских и одного аккерманского мурзы с просьбою о дозволении пройти на крымскую сторону. Панин отвечал, что для получения этого дозволения татары должны объявить себя в протекции российской, отречься от подданства турецкого и прислать аманатов. 9 августа Панин донес в Петербург, что Едисанская, Буджацкая и Аккерманская орды отступили от турецкого подданства, вследствие чего их перепустили в степь между Днестром, Бугом и Синюхою.
  В конце июля 1770 года ногайцы выказали готовность принять российское подданство.  После переговоров буджацкая и эдисанская орды ногайцев вошли в состав России.
На выделенных для их проживания землях (от левого берега Днепра до Кальмиуса и речек Верхняя Тирса и Янчул) ногайцев перевозили и сопровождали запорожцы.
  В октябре ещё около 12 тысяч ногайцев переправились через Днепр. Они  прошли землями Токмака и Берды и направились к Кальмиусу.
  Вскоре их лидер, Джам-Мамбет-бей, склонил к переходу на сторону России и соседние с запорожцами Эдичкульскую и Джамбулуцкую орды.

  ОТВЛЕЧЬ КОРЫМЦЕВ ОТ ТУРОК.
  Генералу Панину поручено было попытаться, нельзя ли отвлечь Корым от турок. Вслед за ногаями завели переговоры с Паниными крымские мурзы…Истанбул, осведомлённый шпионами, сменил «шаткого» хана на стойкого Селим-Гирея

   4 марта Панин уведомил императрицу, что дело обещает успех ПОЛОВИНЧАТЫХ РЕШЕНИЙ. 15 марта было об этом рассуждение в Совете, и пришли к тому заключению, что
:: корымцы и соединенные с ними татары по их свойству и положению никогда не будут полезными подданными России;
::никакие с них порядочные подати собираемы быть не могут и
:: для защиты русских границ служить не будут, ибо без них никто не нападет на эти границы;
:: наконец, принятием их под свое непосредственное подданство Россия возбудит против себя общую и основательную зависть и подозрение в стремлении бесконечно увеличивать свои владения.
  Но если мало для России пользы от подданства Крыма с принадлежащими ему  татарскими ордами, то, наоборот,
::  велико может быть приращение ее сил, если корымцы отторгнутся от Турции и составят независимое владение, ибо одним этим Порта относительно России и ее соседства перестанет морально существовать, потому что ей некем будет беспокоить русские границы, да и трудно ей будет переводить войска свои через Дунай, имея на правой стороне независимых ордынцев.
:: Чтоб можно было получить эту пользу при настоящей войне, надобно обратить наш постоянный предмет — свободное мореплавание по Черному морю — к ободрению и вспомоществованию Корымскому Юрту, и потому прежде всего надобно принять непременное решение не полагать оружия,…
:: надобно вести переговоры  таким образом, чтобы граф Панин склонял Корым не к нашему подданству, но к независимости от Турции, чтоб обещал наше ручательство, покровительство и защиту с твердым обнадеживанием,
  Императрица утвердила это решение Совета, и Панину был отправлен соответственный рескрипт, в котором вследствие дополнения, сделанного Екатериною, уже прямо определено, какие места требовать у корымцев для обеспечения прохода из Азовского моря в Черное: на крымском берегу — Еникале и на кубанском — Тамань. Корымцы отвечали, что пока не видят обозначенной надобности, и у россов сложилась тактика создать условия нужной надобности…  Россия должна была оружием принудить крымцев к тому, на что ногайцы так легко согласились добровольно. Впрочем, Дикое поле от р.Кальма до р.Днестр столь густо напичкана ногайскими кибитками и ордами, что процесс привлечения их в подданство России длилось ещё долго, почти до конца всей военной кампании, до 1774г. При этом Донецчина должна была для полного возвращения в Приазовье ЖДАТЬ государственного РЕШЕНИЯ СУДЕБ кочевников с такими вариантами:
:: принятие в подданство и превращение того самого Дикого поля в Приморскую губернию Малоросс;
:: Отправить нагаев в переселение, куда им хочется и можется;
:: Уничтожить сопротивляющихся…
ПУТЬ К ОЧЕРЕДНОМУ МИРУ. В Западной Европе, где хорошо знали о Кагульском и Чесменском(морском) боях, опять оживились партии общеевропейского мира. Екатерина тоже спешила пользоваться этими успехами для скорейшего успокоения разжигателей войн. 12 августа граф Григ. Григ. Орлов предложил Совету по приказанию императрицы, что, кажется, надобно отправить в армию человека, который должен внимательно наблюдать, не откроется ли каких-нибудь средств к начатию мирных переговоров… Совет нашел нужным отправить в армию способного человека для переговоров с турками о мире, но полагал, что надобно дать графу Румянцеву повеление, чтоб он от себя отозвался к побежденному визирю письмом, что если Порта желает мира, то, освободя из неволи русского министра Обрезкова, прислала бы в назначенное место своих полномочных, а его великая самодержица при всех Богом дарованных ей победах, милосердствуя о крови человеческой, охотно тогда вступить изволит в мирные договоры и своих полномочных туда отправит. Такой отзыв граф Румянцев должен сделать не прежде взятия Бендер. Совет полагал также, что, хотя бы мирные соглашения и начались, все же надобно стараться о приготовлении себя к третьей кампании и заботиться о снабжении армии, чтоб ей ни в чем не было недостатка.
   Мысль о третьей кампании была тяжела для Екатерины, и 9 сентября Совету была представлена собственноручная ее записка: «1) Как ныне гр. Румянцев имеет в своих руках крепость Килию и город Измаил, обе на Дунае, то, кажется, время настоит, чтоб к нему писать, дабы он все приуготовления делал, чтоб можно было. как скоро время к тому удобно будет, переправлять корпус или чрез Дунай к Варне, или из Дуная морем для нанесения в самом сердце Оттоманской империи страх и трепет и чрез то ускорить восстановление мира.

     ОСВОБОЖДЕНИЕ ГРЕЦИИ  И ЧЕСМЕНСКАЯ  МОРСКАЯ ПОБЕДА. 1770г.
   Во время шестой по счёту русско-турецкой войны наш Балтийский флот впервые действовал так далеко от Родины — чтобы нанести удар туркам с тыла русские моряки отправились воевать в Средиземное море. Эту смелую идею курировал Алексей Григорьевич Орлов, младший брат Григория Орлова, фаворита императрицы Екатерины. Первые русские корабли под командованием адмирала Григория Андреевича Спиридова, обогнув всю Европу, появились в Средиземном море в феврале 1770 года. Опытный моряк, Спиридов ранее плавал на военных кораблях на Каспии, Балтике и Белом море. Средиземноморский регион был еще неизвестным для русских театром военных действий, но наши моряки оказались на высоте.

Карта 90-РИД.20. ОСВОБОЖДЕНИЕ ГРЕЦИИ  И ЧЕСМЕНСКАЯ ПОБЕДА РОССИЙСКОГО  ФЛОТА. 24-26.6.1770г
  К лету 1770 года у берегов тогда турецкой Греции действовали уже две русские эскадры. После нескольких крупных боев, окончившихся без решительного результата, главные силы русского и турецкого флотов встретились в Эгейском море у греческого острова Хиос. На другой стороне пролива, названного по имени острова Хиосским, располагался турецкий порт Чесма. 68-пушечный «Святой Евстафий» подошел на «пистолетный выстрел» (не более 50 метров) к 80-пушечному флагманскому кораблю турок «Реал-Мустафа». Корабль Спиридова под яростным обстрелом противника развернулся к нему бортом и в упор открыл огонь по вражескому флагману.
  Полученные при сближении повреждения мачт и парусов привели к тому, что неуправляемый «Евстафий» навалился бортом на турецкий флагманский корабль «Реал-Мустафа». Началась бешенная абордажная схватка, во время которой горящая грот-мачта «Реал-Мустафы» упала на палубу «Евстафия». В результате возникшего пожара произошел взрыв пороховых погребов «Евстафия», и оба флагманских корабля, русский и турецкий, взорвались. весь турецкий флот в беспорядке отступил под прикрытие береговых батарей в Чесменскую бухту, где и был заблокирован преследовавшими его русскими кораблями.
  В следующие два дня ошеломленные турки были полностью уничтожены в Чесменской бухте артиллерийским огнем и брандерами русского флота. Из 15 оставшихся у турок после боя в Хиосском проливе линейных кораблей сгорели 14. Один турецкий линкор, 60-пушечный «Родос», был захвачен нашими моряками. Из 6 турецких фрегатов сгорели все 6.
  Трофеями русских, кроме одного линкора, стали 5 крупных галер. Турки потеряли почти 11 тысяч человек убитыми, утонувшими, ранеными и пленными. Наши потери в ходе боев в Чесменской бухте составили около 20 человек — меньше турецких более чем в 500 раз!   [https://aftershock.news/?q=node/415564&full]

   Карта 91-РИД.20. ДЕТАЛИЗАЦИЯ  ЧЕСМЕНСКОЙ БИТВЫ.
      АЗОВСКАЯ ФЛОТИЛИЯ.2.1770г. Екатерина(2). В Совете обороны: «Моё мнение есть, чтоб таганрогскую гавань отдать в ведомство Сенявину с тем, чтобы её поставил в такое состояние, чтобы она могла служить как к убежищу судам, так и для построения судов, а наипаче галер и других по тому месту способных судов. Я ему дам на то и на другое на первый случай 200000 рублей, а с ним условиться надобно о заведении там адмиралтейского департамента и служителей по мере тамошней морской силы»
   К началу 1771 года в составе флотилии было 12 новоизобрётенных кораблей, 5 прамов, 4 вспомогательных судна, 44 военные лодки, 48 малых гребных судов и 2413 человек личного состава. При активном содействии флотилии русская армия в 1771 году заняла Крым. В августе-сентябре 1771 года состоялся первый в истории поход русской эскадры (4 «новоизобретённых» корабля) по Чёрному морю.
Крым для России был главной целью кампании 1771 года. Многолетние дипломатические усилия Екатерины, Румянцева и Панина дали результат — крымские кыпчаки не хотели воевать. Раздоры среди ордвнцев вызвала замена султаном хана Каплан-Герая на Селим-Герая. Екатерина решила воспользоваться этим и занять Корым силами 2-й армии под командованием генерал-аншефа князя В. М. Долгорукова. Задачей 1-й армии была оборона Валахии и Молдавии, а также Румянцев получил от Екатерины полномочия вести напрямую с визирем мирные переговоры.

   ПОЛТАВСКОЕ ЗИМОВЬЕ 2-Й АРМИИ. Армия П.Панина, сильно потрепанная при Бендерах, получила зимнюю передышку, подкомплект и нового командующего князя В.М.Долгорукова.
((Выше был представлен род Оболенско-Долгоруковых восходящем в знаменитому черниговскому кн.Михаилу Всеволодичу – то есть коренной каубуйской породы - кому как не потомку Вадима(Будима) Храброго водить многотысячные армии по Донецчине и Таврии, освобождая от последних колонистов-ногайцев?!))

      ВЗЯТИЕ КОРЫМА.
   2-я армия (около 30 тыс. регулярных войск и 7 тыс. казаков) выступила из Полтавы 20 апреля и двигалась на юг вдоль Днепра, не испытывая проблем со снабжением. Заново строившаяся Азовская флотилия уже была боеспособна в 1771 году и оказывала содействие с моря. Султан же не смог собрать достаточную для защиты Крыма армию. В Варну должны были прийти из Анатолии 50 тыс. войск для переброски в Очаков, однако угроза со стороны грузинских владетелей СоломонаI и ИраклияII ,союзных России, заставили султана 40 тыс. из них отправить в Грузию. 30 тыс. султан вынужден был держать в Константинополе, так как русский флот в Эгейском море (уже произошло Чесменское уничтожение турецкого флота) приблизился к проливам в Чёрное море; препятствовал поставкам в Константинополь и османская столица была на грани голодного бунта. 40 тыс.янычар  пришлось направить на защиту Дарданелл; Прибывший в июне в Корым турецкий десант был малочисленным и его командир даже отказался высаживаться.

    ОЧЕРЕДНЫЕ ВИКТОРИИ РОССИИ.
12 -15 июня крепость Перекоп и весь 7-км вал был захвачен россами. Потери турок и татар составили более 1200 человек, потери русских — 25 убитых, 6 пропавших, 135 раненых. На валу и в крепости захвачено 178 пушек. Главные силы крымского хана бежали в Кафу (Феодосия), а сам хан Селим-Герай бежал в Истанбул.
   Отдельный отряд генерал-майора князя Ф. Ф. Щербатова (около 2 тыс. солдат и 1,5 тыс. казаков), наступавший от Геническа по Арабатской косе, 18 июня захватил крепость Арабат, затем 20 июня отбил контратаку татар на Арабат и 21 июня (2 июля) 1771 без сопротивления взял Керчь и 22 июня Еникале. Общие потери Щербатова всего 13 убитых и 45 раненых, трофеи — 116 пушек, потери татар 540 убитых. 22 июня отряд (2,5 тыс. пехоты и казаков) генерал-майора Брауна вошёл в Гёзлев (Евпатория). Оставив в Гёзлеве гарнизон, Браун с 800 пленными двинулся к Кафе, прикрывая тыл главных сил Долгорукова. До 60 тыс. татар с 24 по 29 июня пытались атаковать Брауна, но все их атаки были безуспешны. Потери отряда Брауна за эти дни — всего 7 убитых и 8 раненых,   
   10 июля 1771 Долгоруков подошёл к Кафе(Феодосия), выбил турок из полевых  укреплений и начал бомбардировку крепости, при этом удачным попаданием был взорван пороховой погреб. Не выдержав обстрела, часть турок бежала на корабли, оставшиеся в крепости 700 человек сдались. В Кафе взято 65 пушек.   После этого крымские татары прекратили сопротивление и вступили в переговоры с Долгоруковым. Итого Крым был взят за 16 дней.
   Вообще, сопротивление турок и ордынцев в Крыму оказалось слабым, а корымские крепости были в плохом состоянии. 5 сентября, оставив в Крыму гарнизоны под общей командой князя Щербатова и освободив более 10 тысяч русских пленников, 2-я армия направилась на зимние квартиры на Днепровскую линию. Азовская флотилия заняла пристань Керчи. Крымские татары самостоятельно избрали новым ханом пророссийски настроенного Сахиб-Герая, который начал мирные переговоры с Россией, чего и добивалась Екатерина: 1 (12) ноября 1772 в Карасубазаре крымский хан подписал с Долгоруковым договор (Карасубазарский трактат), по которому Крым объявлялся независимым ханством под покровительством России. К России переходили порты Керчь и Еникале.

  ДЕЙСТВИЯ НА ДУНАЕ. Недобитая армия визиря располагалась в Бабадаге и насчитывала до 40 тыс. человек и 200 орудий, в гарнизонах дунайских крепостей было до 80 тыс. и в гарнизоне Очакова 15 тыс. человек.
  В российской 1-й армии на 16 мая 1771г числилось 76 тыс. солдат, но непосредственно в Дунайских княжествах налицо было здоровых 53 тыс. солдат (из них 6 тыс. нестроевых) и до 5,5 тыс. казаков. Румянцев разделил их на 3 дивизии.
:: 1-я дивизия (включая резервный корпус) под командой самого Румянцева располагалась в Молдавии, в ней было 24,4 тыс.
:: 2-я или бухарестская дивизия под командой Олица защищала западный фронт от устья Яломицы до Турно и далее по реке Ольте. В ней было 17,6 тыс. солдат и 1,5 тыс. казаков. :: 3-я дивизия под командой Вейсмана — 11 тыс. солдат  и 2,5 тыс. казаков, и сверх того, запорожцы на 19 судах. Они действовали от Брэилу до устья Днестра. Из-за трудностей подвоза припасов (армия по-прежнему в основном снабжалась из Речи Посполитой), острой нехватки своих судов и присутствия на Дунае сильной флотилии турок Румянцев не мог переправить за Дунай свои главные силы, поэтому он собирался делать небольшими отрядами набеги на турецкий берег, хитростями заманить армию визиря на левый берег и там разбить её в генеральном сражении. Под его руководством весь год велась постройка судов для будущей переправы.

      В итоге год 1771г оказался совсем не престижным для кагульского победителя;
Две армии из трёх просто защитили завоевания Молдовы и в Валахии, причём одна из крепостей -Брэилу вообще не взята, осталась в осаде россов, другая – Журжу дважды была взята, однажды отбита врагом… Превосходство турок было не военных средствах, а в гражданских переправах через Дунай.
   В октябре, первые подготовленные средства переправы заработали и 3-я дивизия  совершила 4 успешных набега на задунайские крепости Исакча и Тулча. И если первые три были сделаны малыми отрядами, то 19 (30) октября  ген.Вейсман переправился через Дунай уже во главе 4 тыс. пехоты, 1 тыс. кавалерии и 20 пушек. Шокированные численностью и храбростью десанта, турки почти не оказывали сопротивления, их главная армия в это время была под Бухарестом. Вейсман взял и превратил в руины Тулчу, Исакчу и Бабадаг.
  Одновременно  отряд генерал-майора А. С. Милорадовича (1740 солдат и 320 казаков) захватил на правобережье Мэчин и Гирсово. Всего захватили 214 пушек, 58 судов, огромное количество боеприпасов и провианта и перевезли на левый берег Дуная 16 тыс. мирных жителей. Турки потеряли более 1400 человек убитыми и 179 пленными, русские потери всего 27 убитых и 134 раненых. 27 октября все русские отряды переправились обратно.

 (( Андре;й Степа;нович Милора;дович (1726г, Гетманщина - 1796, Чернигов) —   генерал-поручик. Родился в в с.Позники Черноусской сотни Лубенского полка Гетманщины, происходил из козаческой старшины сербского происхождения. По окончании образования в Киевской духовной академии начал службу в Малороссии и в 1747 г. уже получил звание бунчукового товарища;… был бригадиром, когда началась война с Турцией;  сражался под знамёнами Румянцева и в первую же кампанию покрыл себя славой.))

   В общем 1-я армия поменялась местами военного престижа со 2-й армией ТРУДИЛАСЬ над победами промежуточного характера, и в целом можно было считать год 1771 успешным и началось то, что не получилось: переход армий через Дунай с боевым движением на Истанбул.
И ЕЩЁ: Громадный успех Азовской флотилии – приобретение спокойного выхода флота в Чёрное море, что непременно поможет 1-й армии на Дунае и Одросском побережье.

      СОВМЕЩЕНИЕ ВОЕННЫХ ДЕЯНИЙ И ДИПЛОМАТИИ.
   Дипломатией занималась сама императрица и группы её талантливых или просто подготовленных дипломатов. Последние иногда попадали в положение узников или заложников – так в течение исследуемой войны посол в Турции Обрезков находился в зиндане до подписания мира. Самые мудрые дипломаты знали, что их успехи, и сама судьба находится в зависимости от военных результатов на фронтах.
  Но в 1774г произошёл редкостный случай, когда военачальник, а не дипломаты или царь, подготовил и подписал мирный договор в противником – это был ген.-фельдмаршал П.Румянцев, о чём речь будет ниже….
  Екатерина писала Вольтеру: «Забавно, что турки уверяют, будто мы не можем долго вести войну. Если бы страсть не обладала этими людьми, то как могли они забыть, что Петр Великий вел войну в продолжение 30 лет то с этими самыми турками, то с иными, а империя не была доведена до крайности: напротив, Россия из каждой войны выходила более цветущею, чем была прежде; войны возбуждали промышленность; каждая из них порождала какой-нибудь новый источник, который давал новую жизнь торговле и оборотам… В России все идет своим порядком; есть области, где почти не знают, что у нас два года война. Нигде нет ни в чем недостатка; поют благодарственные молебны, танцуют и веселятся». Гораздо опаснее, по мнению Екатерины, было поведение Австрии, что видно из секретной записки камер-юнкеру Алексею Нарышкину, отправлявшемуся в Турин: «Венский двор оказывает, по-видимому, больше доброжелательности к туркам, смотря завистливым оком на успехи здешнего оружия и опасаясь, дабы Россия, удержав за собою Молдавию и Валахию, не сделалась чрез то непосредственным его соседом, отчего могли бы произойти со временем многие ему заботы  , ибо венский двор причину имеет опасаться больше здешнего соседства и инфлюенции в европейских делах, нежели турецкой угрозы».

….(ПО МНЕНИЮ АВСТРИЙСКОГО ДВОРА) сообщение условий мирного договора побудит Австрию вооружиться против России. Турки ни за что не согласятся уступить Валахии и Молдавии, не согласятся также, чтоб Росская держава утвердилась в Эгейском архипелаге; независимость крымских татар, встретит величайшее затруднение с турецкой стороны; и надобно бояться, чтобы Порта, доведенная до крайности, не бросилась в объятия венского двора и не уступила ему Белград и все свои завоевания в последнюю войну для приобретения его покровительства и помощи против России. Австрия скорее решится на войну, чем позволит какое-нибудь изменение в положении Молдавии и Валахии. Напрасно было бы надеяться посредством самых обольстительных предложений заставить Австрию переменить свои взгляды на этот предмет. Все, что русская императрица может получить, — это две Кабарды, Азов с округом и свободное плавание по Черному морю…
   Но вот , императрица получила уже и Кабарду, и Крым, и была очень довольна действиями Второй армии, которые напоминали прошлогодние блестящие действия Первой армии и флота.
…. Нелегкое дело — покорение Крыма — было кончено, начиналось самое трудное — утверждение так называемой независимости его. Несмотря на то что хищнические набеги крымцев на русские и польские, т. е. тоже русские, окраины, по-видимому, прекратились, в Крыму томилось в неволе немало русских людей, число их увеличилось после татарского нашествия в начале войны; кроме русских были христианские рабы из других народов. Торжество русского оружия в Крыму, разумеется, должно было сопровождаться немедленным освобождением русских и вообще христианских рабов. Князь Долгорукий потребовал этого освобождения; но, чтоб не возбудить негодования черни, общество главнейших Ширин, знатное дворянство и духовенство взялись из общих земельных доходов заплатить за пленных христиан: за мужчин -по 100, а за женщин — по 150 левков. Посредством такого выкупа в армию приведено было мужчин и женщин 1200 человек; многие солдаты, особенно из поселенных гусарских и пикинерных полков, нашли между ними своих жен и детей. Но как скоро между рабами пронеслась весть, что их освобождают, то не стали дожидаться определенного для выкупа срока и бросились бежать к войску; таких беглецов в августе месяце при армии было уже до 9000 душ.
  По уговору с крымцами русский главнокомандующий велел поднять кресты на 12 греческих церквах в Кафе и снабдить их колоколами: также по всем городам и селам начали поправлять греческие церкви. Но легко понять, какими глазами должен был смотреть на все это татарин…Немедленно же начались столкновения и с новым ханом. Князь Долгорукий уведомил Сагиб-Гирея, что в крымских крепостях останутся русские гарнизоны для защиты от турок и что крымцы должны доставлять этим гарнизонам топливо. 
   НОГАЙСКИЙ ВОПРОС. В Совете была предложена мера отделить ногаев от крымцев под особое управление: пусть ногайцы изберут себе другого хана или останутся под властию настоящего своего правителя Джан-Мамбет-бея. Он неотступно просит позволить ему с своими ногаями перейти на Кубанскую степь, когда уже несколько единомышленных с ним едичкулов перешло из Крыма чрез Еникале(Керчь). В 1771 году ногайцы были переселены ещё дальше, в Кубанские степи.

   ВОЙНА ПРОДОЛЖАЕТСЯ (с остановками на зиму) С НЕОПРЕДЕЛЁННЫМИ ПЛАНАМИ. Для 1772 года приготовились два дела:
:: конгресс уполномоченных для мира между Россиею и Портою и
:: раздел Польши.

   СУВОРОВ ПРОТИВ ОГИНСКОГО. Любимец Всея России А.В.Суворов ещё не участвовал в антитурецкой войне, но весьма «приглянулся» императрице по Европейским баталиям.
  Автор любимейшего в России полонеза Мих.Огинский стремился сохранить свою страну(Литово-Польский союз) как дипломатическим путем, так и военным, поэтому активно участвовал в восстании Костюшко. Княжеский литовский род Огинских был старинным и вел свое начало вообще-то с Рюриковичей… дядя композитора, тоже Михаил, был великим гетманом, при этом любителем искусства и музыки  Военное выступление п.р.кн.Огинского столкнуло его с российским генералом, чья фамилия ПРЯМО ОТОБРАЖАЕТ Донецкую РОСию - СУВОРОВ… Литва выставляла против русских свою конфедерацию; ее вождь литовский гетман Огинский разбил два русских отряда, почтовые сообщения были пресечены…. Успех Огинского отозвался немедленно в Варшаве: все подняли головы; Опасения Сальдерна и короля относительно Огинского скоро рассеялись. Суворов, уже знаменитый победою, одержанною в июне над Дюмурье, теперь шел против литовского гетмана. С 22 на 23 сентября он напал на Огинского и уничтожил его войско, так что гетман только сам-третей убежал в Белосток.
 
   1772…1774годы. НЕТ КРУПНЫХ БИТВ С ТУРКАМИ, НО И НЕТ МИРА. Причина – нежелание Истанбула отдать (уже покорённые россами)  Керчь и Еникале для СВОБОДНОГО ХОДА РОССКИХ СУДОВ.

 В конце 1772 года переговоры на Бухарестском конгрессе остановились благодаря корымским городам, которых требовала Россия… желание Порты окончить войну охладевает и это надобно приписать проискам врагов России в Константинополе. Порта согласилась, что для безопасности от татар Россия может укрепляться как ей угодно. Но от уступки Керчи и Еникале зависит благосостояние Оттоманской империи;   3 января в Петербурге в заседании Совета по поводу донесений Обрезкова императрица написала: «Кораблеплавание на Черном море Россия требует свободное. Все прочие турецкие раздробления излишни, ибо по мелководью большие военные корабли по Черному морю ходить не могут; и российские военные суда, кои строятся на Дону, по мелководью меньше всякого по сю пору на Черном море видимого турецкого купеческого корабля». К этому Екатерина прибавила устно, что после такой славной войны было бы предосудительно для империи и для собственной ее славы сносить предписания турок.
 
  От 28 февраля Румянцев получил высочайшее повеление — «вынудить у неприятеля силою оружия то, чего доселе не могли переговорами достигнуть, и для того с армиею или частью ее, перешед Дунай, атаковать визиря и главную его армию»….
   
27мая-7июня несколько победных боестолкновениях на правобережье Дуная… Турки бегут…Но крепость Силистрия не поддалась и фельдмаршал Румянцев перевёл войска назад - дунайскую воду должны были пить дважды, и, что бы ни писалось из Петербурга, Румянцев был убит горем вследствие невозможности остаться за Дунаем. «Боль во мне душевная не может исчезнуть», — писал он Екатерине, которая находилась также не в завидном состоянии духа. Как ни протестовал Румянцев против тяжелого впечатления, произведенного его обратным переходом за Дунай, он видел хорошо, что нельзя дать году окончиться под этим впечатлением. В октябре он отправил за Дунай два отряда войск под начальством генерал-поручиков барона Унгерна и князя Долгорукого, которые напали на турок у Карасу и нанесли им совершенное поражение: весь лагерь с 11 пушками, 18 знамен, три бунчука, множество военных припасов досталось победителям; турки потеряли 1500 убитыми и 772 пленными, в том числе был трехбунчужный паша Омер; город Базарджик, оставленный неприятелем, был занят русскими. Унгерн и Долгорукий немедленно отправились далее, чтоб схватить Варну и Шумлу, по выражению Румянцева. Генерал-поручик Потемкин в то же время осаждал Силистрию, и на помощь к нему двинут был генерал-поручик Глебов.

 В июле начались главные переговоры в Фокшанах.
Однако Турция, опираясь на поддержку Франции и Австрии и используя внутренние трудности России, где шла Крестьянская война, в августе месяце сорвала переговоры…

…1772г 5 октября Фридрих писал об опасностях вторичного перехода через Дунай: «Если бы турки первые перешли Дунай и граф Румянцев разбил их, тогда он мог бы их преследовать за Дунай; преследование разбитой, потерявшей потому дух армии всегда бывает успешно. Но если, наоборот, турки останутся в своем лагере, то фельдмаршал ударится в большую игру: перешедши Дунай для нападения на них, он рискнет всем для всего. Я не стану утверждать, чтоб такой смелый удар никак не мог удаться. Военное счастье, которое до сих пор благоприятствовало русским, может поблагоприятствовать им и в этом случае, но жребий войны изменчив и его прошлые ласки не ручаются за будущее; неудачи так же возможны, как и успехи; и не скрою от вас, что на месте России я бы не стал так полагаться на счастье».

     ВОЕННЫЕ ДЕЯНИЯ ЗАПОРОЖСКОЙ НОВОЙ СИЧИ (За всю войну):.
 Сичь попала в милость Российской империи, и часть Донецчины, захваченной ими в прошлые века, были узаконены Императрицей, но только в гражданской ипостаси – Паланками+хозяйственными селениями, от которых военные части (полки, сотни) должны были базироваться на Росско-турецкой границе в Новороссии.Замысел у правительства был, конечно, трезвый: для обеспечения жизни сичевиков, казна тратила немалые деньги, значит нужно предоставить предоставить земли, в`оды, леса для самостоятельного КАЗАЧЬЕГО ХОЗЯЙСТВОВАНИЯ. Так был воссозданы паланки и пастбища на Сегобочье (Орельская, Самарская) и Кальмиусская. Поблизу під прикриттям паланки Домахи перебувало козацьке поселення Кальміуська слобода (згадується з 1739 р.), де проживали власне козаки і сім'ї козаків (нині територія Маріуполя). У грудні 1768 р. кримські татари зруйнували паланку Домаху і Кальміуську слободу. У 1771 р. запорозькі козаки почали відбудовувати Кальміуську слободу..
  Естественно, казаки должны были их охранять, паче ногайцы стали покидать Приазовское Сегобочье только от 1772г.
   Автор [71] отмечает, что Сичь пыталась отступиться от военных операций в двух российских армиях для охранения самой Сичи.
:: В результате недальновидных действий российского командования запорожские владения оказались без всякой защиты. Лишь на Сечи был небольшой пехотный отряд во главе с И. Бурносом, который должен был защищать крепость. Этим немедленно воспользовались татары. Дождавшись отхода запорожского войска, огромная татарская орда во главе с калга-султаном вторглась в запорожские владения. Без особых трудностей она преодолела сопротивление русских отрядов прикрытия генерала Берга и обрушилась на Кальмиусскую паланку.
   Гарнизон во главе с кальмиусским полковником был полностью истреблён.И путь к сердцу запорожских земель оказался открытым…
Далее татары ворвались на просторы Самарской, Протовчанской и Орельской паланок.
   И учинили тут страшные опустошения. В донесении о первых днях набега говорится, что убито около 60 человек, взято в плен до 300 жителей, спалено более 100 зимовников и захвачено до 22 тысяч голов скота. На беду местное запорожское войско возглавил нерешительный атаман Михайло Порохня. Он не отважился выступить сразу против нападавших, ссылаясь на малую численность своего войска (1260 казаков).
   Лишь после прибытия из Украинской линии российских войск во главе с генералом Штофельном, объединённые запорожско-российские войска начали активные боевые действия,  и отбили нападение. Однако сил для похода в степь не было. И войска прикрывали лишь основные запорожские земли в районе Самары.
   Всё же в степь направились команды запорожских волонтёров (около 500 человек).
Они попытались помешать грабежам татар. Правда, безуспешно. И основная масса пленных и скота была вывезена татарами из запорожских владений.
   Несмотря на отступление орды в Крым, нападения отдельных отрядов татар продолжались осенью и зимой 1769 года. Действенное противодействие татарам было организовано лишь с возвращением запорожского войска из похода.
 Оно расположилось не на Сечи, а вдоль запорожско-татарской границы – по речкам Ингулец, Каменка, Волчьи Воды, Конские Воды. На этой линии было создано 16 бекетов. Там гарнизонами стояло более 3000 бойцов.
  Запорожцы не ограничились только сторожевой службой.
  Они осуществили также и глубокие рейды против ногайских кочевий.
Возобновление татарских нападений плачевно отразилось на жизни Запорожского Левобережья. Много населённых пунктов (к примеру, Рудево-Миколаевка современного Синельниковского района), в течение 1768 – 1769 годов дважды подвергались нападениям и были разрушены до основания. Их восстановление требовало значительных ресурсов и времени...

:: Весной 1770 года запорожское войско по приказу русского военачальника графа П. И. Панина выступило на театр военных действий тремя колоннами:
  ::: Основная часть во главе с кошевым Калнышевским (7,5 тысячи бойцов) действовала в авангарде корпуса князя А. Прозоровского в районе крепостей Очакова, Кинбурна и Хаджибея.
  :: :Запорожская флотилия во главе с Третьяком на 40 судах (около 3 тысячи казаков) спустились по Днепру к лиману и действовала в районе Очакова.
  :::Около 1000 запорожцев во главе с Порохнёй выполняло сторожевые функции в причерноморских степях.
  Запорожцы отличились, прежде всего, как разведывательно-диверсионные войска, осуществляли контроль за действиями врага и вели своего рода партизанскую войну в тылу татарско-турецкого войска в обычных для себя условиях безграничной степи.           В корпусе Прозоровского запорожцы проявили себя при штурме предместий Хаджибея и в боях возле Очакова.
Запорожская флотилия (судовые остатки Днепровской флотилии адмирала Наума Сенявина) прославилась разведывательными рейдами вблизи Кинбурна и морским боем у Очакова против 11 турецких кораблей.
  С кампании 1770 года запорожское войско вернулось на Сечь в конце октября, двигаясь через Ингулец и Базавлук.
За военные успехи Калнышевский и 16 запорожских старшин были награждены по распоряжению императрицы Екатерины золотыми медалями на Андреевских лентах, которые были торжественно вручены им  в сечевой церкви./71\

   Начало 1771 года запорожцы встретили, осуществляя охранную миссию на выделенных для них русским командованием рубежах: между Гардом на Буге и устьем Днепра да вдоль ногайско-запорожской границы.
  Весной 1771 года основные силы запорожцев количеством около 6000 всадников при 12 пушках во главе с кошевым Калнышевским двинулись в действующую на Дунае первую русскую армию Румянцева. Она действовала там весьма успешно, нанося противнику огромный кавалерийский урон.
 Войско запорожское прославилось в битве вблизи Очакова и Хаджибея 24 июня, 15 сентября и 9 октября.
  Большое значение для русской армии имели действия запорожской флотилии, которая вошла в Дунай. Особенно прославилась Дунайско-Черноморская экспедиция запорожской флотилии в 1771 году под руководством полковника Якова Сидловского.
В походе на Крым 2-й армии кн.Долгорукого в авангарде передового корпуса князя Прозоровского двигался отряд запорожцев во главе с Опанасом Колпаком (Федоровичем).
   Они во время штурма Перекопских укреплений под предводительством полковника Опанаса Колпака форсировали Сиваш. И в обход вала прошли на Крымский полуостров. А за ними последовали российские кавалерийские части. В бою под Перекопом запорожцы выманили татарскую конницу на русские пушки. А когда крымчаки растерялись – бросились их гнать и перебили больше 1-й тысячи татар.
  После этого казаки наступали на Карасубазар, участвовали в бою под Кафой и в штурме этой крепости. Затем запорожцы пошли на Арабатскую стрелку и взяли там штурмом крепость.
…Запорожцы осуществляли сторожевую службу в районе Кинбурна и Кизикермена. В октябре запорожцы Колпака вернулись на Сечь, оставив возле Кизикермена сторожевой отряд. Всё Войско Запорожское было выведено в резервный корпус и снова перешло к обеспечению защиты края по линии Гард – Ингулец.

       1772 – 1774гг запорожцев СОСРЕДОТОЧИЛИ НА ВОЕННЫХ ДЕЯНИЯХ ДНЕПРОВСКО-ЧЕРНОМОРСКОЙ ФЛОТИИ и пограничной охраны. Но, поскольку границей России стало Черноморское побережье (Баклан), то приморские сражения регулярной армии НЕ ОБХОДИЛИСЬ БЕЗ СИЧЕВИКОВ.
   Весной 1772 года запорожские отряды снова двинулись в степи для блокирования действий турецко-татарских отрядов поблизи Очакова.
   В низовьях Днепра на лодках действовала запорожская флотилия во главе с полковником Й. Рубаном и сторожевые отряды.
   В действующую армии находились основные силы запорожцев – 5 600 казаков во главе с кошевым Калнышевским. В 1773 году основные силы запорожцев (около 5 000 казаков) действовали в районе устья реки Синюха, осуществляя оттуда рейды против турецких войск вблизи Очакова.
   Отряд Колпака действовал против Кинбурнской крепости, а также осуществлял военные экспедиции на море.Особенно прославилась Дунайско-Черноморская экспедиция запорожской флотилии. В 1772 и 1773 годах, под командованием полковника Мандры, не раз запорожцы нападали на турецкие корабли и захватывали их.
   Кроме того, они:
-  провели навигационные работы по исследованию Дунайских и Черноморских путей,
-   составили первые лоции, отмеченные грамотой Екатерины II,
-    принимали участие в штурме турецкой крепости Силистрии.

      ВЕЛИКОРОССКИЕ ИТОГИ 1772ГОДА. Мы не всматриваемся в Азиатские дела и проблемы Великороссии, но не можем не усматривать – для судьбы Донецчины – дела ближне-европейские. А именно: долгие-долгие ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ КОНКУРЫ завершились РАЗДЕЛОМ ПОЛЬШИ между Россией и Пруссией и Австрией. Конвенция о разделе была подписана 5 августа 1772 года. Раздел объяснялся необходимостью восстановления «спокойствия и порядка во внутренних делах Польско-Литовской республики» и для того, чтобы соседи Речи Посполитой могли удовлетворить свои требования «столь же древние, как и законные». В соответствии с этим документом Россия получала польскую часть Ливонии (Инфлянтское воеводство) и часть Белоруссии — до Двины, Друти и Днепра, включая районы Витебска, Полоцка и Мстиславля. Под власть российской короны перешли территории площадью 92 тыс. км2 с населением 1 млн 300 тыс. человек.
Цит.384. С.Соловьёв: «Русские были победителями и в Польше, и в Турции, что имело тесную связь, а известно, как война оканчивается для победителя и. побежденных; Белоруссия была приобретена по праву войны, по праву победы. Вопроса о справедливости или несправедливости с русской стороны и быть не могло.
 «Екатерина не могла не радоваться приобретению Белоруссии; она не могла не понимать, что здесь сделалось русское дело, что здесь была заслуга ее для России, заслуга, которая вводила ее в русскую историю, в самую суть этой истории, давала ей место в знаменитом ряду собирателей русской земли; и нельзя не прибавить, что для нее это было очень важно к сроку совершеннолетия ее сына. Но радость не могла быть полною; дело отзывалось горечью; здесь было блестящее завоевание, собирание русской земли, с одной стороны, а с другой — раздел!<Белоруссии между Россией и Пруссией>
  Нельзя было не чувствовать горечи при мысли, что две соседние державы<Австрия и Пруссия>, не участвовавшие нисколько в борьбе, не потерявшие ни одного из своих подданных ни на Висле, ни на Днестре или Дунае, даром взяли из Польши равные с Россиею доли, и при этом доля короля прусского была гораздо важнее по выгоде положения, по видам округления, о котором так хлопотали все государи, и вполне основательно; Пруссия, бесспорно, не расширялась только, а усиливалась, приобретала еще большее значение;  . Но кроме невыгоды политической… была невыгода другого рода. Против присоединения Белоруссии по праву войны не могло быть никакого нравственного возражения, но вместо этого явился раздел: Пруссия и Австрия захватили владения Польши безо всякого права, т. е. по праву сильного; и Россия, вошедши с ними в договоры по этому предмету, тем самым являлась как будто равною в нем участницею и принимала ответственность за него; ее бесспорное право было затемнено их бесправием, сглаживалось, исчезало в нем…Для Екатерины на первом плане было скорейшее заключение мира с Турциею на поставленных ею условиях. Союзник, прусский король, должен был этому содействовать за известное вознаграждение. Но Фридрих, вместо того чтоб содействовать видам Екатерины, поставил на первый план свой интерес и заставил Россию служить своим целям. Он должен был сдерживать Австрию, которая не могла двинуться без него и особенно против него, — это очень хорошо знали в Петербурге; но вместо того он только стращал Россию Австриею,.. вытребовал этим средством не только для себя такую важную долю из польских областей, но и прямо настоял, чтоб Россия отказалась от Молдавии и Валахии, возвратила их туркам, не сдержав обещания, данного их народонаселению. Оскорбительно было для самолюбия Екатерины видеть себя орудием для достижения чужих целей, целей государя, которого считала своим верным союзником;… Оскорбительно было для Екатерины видеть, как результаты тяжкой войны, результаты Ларги, Кагула, Чесмы, завоевания Крыма, побед Суворова в Польше ослаблены равнодушием и даже явным противодействием союзника, 
…Таким образом, в то время когда союз между Россиею и Пруссиею, по-видимому, скреплялся окончательно польскими отношениями, в сущности он был подорван, и прежде всего он был подорван во взгляде Екатерины на прусские отношения» [34]

      НЕТ ХУДА БЕЗ ДОБРА.
По С.Соловьёву:  Фридрих Прусский  спокойно смотрел на условие о независимости Крыма и старался на его счет успокоить Австрию. Он. предвидел и, с одной стороны, нисколько не ошибался, что Корымская независимость вовлечет Россию в большие хлопоты; но Фридрих не вывел заключения, что эти хлопоты отвлекут внимание русского правительства от  северо-запада на юг и юго-запад, а это, естественно, уже ослабит значение прусского союза, и на первый план выступят турецкие;   Россия должна была обратить все свое внимание на Австрию, обеспечить себя от ее противодействия, заручиться ее помощию и для этого вступить с нею в союз, войти в ее интересы, причем прусский союз был уже невозможен.
 
   КАМПАНИЯ 1773 ГОДА.
 1-я армия уже имела достаточно средств для переправы через Дунай и Екатерина желала главными силами атаковать армию визиря, чтобы быстро закончить войну. Румянцев отстаивал перед Екатериной прежнюю тактику набегов малыми отрядами и отмечал, что в 1-й армии мало пехоты и что Турно и Очаков «более озабочивают», чем вся турецкая армия за Дунаем. Екатерина же рассчитывала приобрести Очаков при подписании мира в обмен на Бендеры, и поэтому активные действия против Очакова не планировались. 2-я армия Долгорукова в кампанию 1773 года должна была защищать Крым и берега Азовского моря и наблюдать за Очаковым.
   Согласно донесению Румянцева Екатерине, в марте 1773 года в 1-й армии было 34 пехотных и 22 кавалерийских полка (из них в Речи Посполитой находились 2 пехотных полка и 2 кавалерийских) общей численностью 71,6 тыс. солдат…
 После завершения перемирия весной 1773 года на Дунае началась «малая война» — небольшие отряды русских и турок переправлялись через реку и совершали нападения друг на друга. 
   Первое наступление.
   Видя полное превосходство русской армии, Румянцев решил исполнить желание императрицы и переправиться с армией через Дунай. 23 мая переправилась через Дунай дивизия Вейсмана в количестве 8 тыс. человек…Туда же переправил свой корпус Потёмкин и с 9 по 11 июня там переправился Румянцев с 1-й дивизией и запасом провизии на 19 дней. Всего в Гуробале Румянцев собрал… около 28,5 тыс. солдат (21 тыс. пехоты и 7,5 тыс. кавалерии, включая нестроевых) и до 1,5 тыс. казаков. Кроме того, левый берег Дуная против Силистрии и Туртукая прикрывал корпус 2-й дивизии под командой Суворова (4 тыс. человек) и с Дуная против Силистрии действовали запорожцы из корпуса Потёмкина. 8 июня Румянцев предписал и 2-й дивизии Салтыкова также переправиться через Дунай и отрезать Силистрию от Рущука. 
   12 июня Румянцев начал наступление на Силистрию  15 июня армия Румянцева с боем подошла к самой Силистрии. 16 июня  Суворов начал поспешно готовить атаку и в ночь на 18 (29) июня 1773 он с отрядом 2565 человек  снова разбил 4 тыс. турок в Туртукае.   18 (29) июня 1773 Румянцев атаковал нагорный редут, прикрывавший Силистрию с юга. Атаку возглавили Потёмкин, Вейсман и Игельстром, резервом командовал Ступишин. В ходе упорного 6-часового боя корпуса Потёмкина и Игельстрома был отражены, но полковник Кличка из корпуса Вейсмана в повторной атаке сумел захватить этот редут и отбил все контратаки турок…. Сам Румянцев в ходе сильной контратаки турок едва не попал в плен.
   Утром 22 июня  корпус Вейсмана (около 7 тыс), перед ним вся армия Нуман-паши численностью более 20 тыс. Численное превосходство турок не смутило Вейсмана, он начал атаку, но в начале боя был убит. Ожесточённые гибелью любимого генерала, русские войска разгромили турок, которые бежали до самой Шумлы.
 
((В течение лета этого же года Екатерина II учредила медаль «За оказанные в войске заслуги», которая была вручена всем солдатам, служившим под командованием Вейсмана. В 1774 году была выпущена памятная серебряная медаль упоминавшая события на Дунае.))

   Таким образом, русские войска победили во всех сражениях, но 24 июня военный совет 1-й армии решил отступить обратно за Дунай. Полевая армия турок была разбита и бежала, но преследовать её было невозможно из-за изнурённости кавалерии и нехватки фуража и продовольствия. Штурмовать же Силистрию Румянцев более не считал необходимым. Манёвр Нуман-паши показал, что Силистрия не является ключом турецкой обороны, взятие же её потребует больших жертв и не приведёт к окончательному успеху[109]. В дальнейшем, осенью 1773 года и летом 1774 Румянцев главный удар своей армии направлял через Базарджик на Шумлу. Перед Екатериной Румянцев оправдывал своё отступление также тем, что у него оставалось в пехоте всего 13 тыс. бойцов и просил удвоить армию. В ответ императрица справедливо напомнила ему, что при Кагуле у него вообще во всей армии было всего 17 тыс., но в целом доводы Румянцева поддержала.

    1774г. Было ясно, что безопасность на севере зависела исключительно от хода дел на юге, зависела от успехов Румянцева в 1774 году.
Императрица писала (как заправский фельмаршал): «От избытка желания нашего содействовать всеми мерами истинной пользе империи, т. е. скорейшему доставлению ей драгоценного мира, препоручаем вам устроить по возможности заблаговременно и без всякой, конечно, огласки достаточный корпус войск таким образом, чтоб он по первому вашему приказу мог немедленно перенестись на противоположный берег Дуная и ударить вдруг или порознь на Силистрию и Варну в таком случае, если бы между неприятельскими войсками начали являться оплошность и расстройство вследствие перемены правительства. Наше соизволение есть, как только оба эти города, если и один из них, захвачены будут нашими войсками, вы, пользуясь ужасом неприятеля, должны предложить визирю от себя возобновление мирных переговоров, но с тем чтоб эти переговоры велись для сокращения времени и отстранения всяких затруднений между вами обоими как главными военными начальниками».
…. Визирь уступал один Азов, не хотел слышать об уступке Очакова или Кинбурна; соглашался на плавание русских торговых судов по Черному и Мраморному морям, но конструкция и размеры судов должны быть в точности определены (чтоб они не могли быть обращены в военные). О Крыме говорил в самых неопределенных выражениях, нисколько не соответствовавших русским требованиям; татары будут пользоваться свободою согласно предписаниям магометанского закона,…Пришло известие, что новый султан передал все дела в полное заведование великого визиря Муссин-Заде, 
  Панин писал Румянцеву, что «отечеству нашему мир весьма нужен и что мы потому оного с алчностью желать и добиваться должны», и потому требовал, чтоб Румянцев изъяснил визирю, как ошибается он и все министры Порты, если верят наветам завистников мира, будто в России государственные средства истощены вконец и она не в состоянии продолжать войну с прежними успехами. Но если бы и в самом деле средства ее истощились, то Румянцев имеет способ, которого у него не может отнять никакая сила и никакая перемена европейских обстоятельств в пользу Порты; этот способ состоит в том, чтоб превратить войну из наступательной в оборонительную, но прежде все занятые турецкие крепости разорить до основания, города и селения опустошить вконец, а жителей всех с имуществом их отвести в Россию, где еще много пустых и к жизни удобных мест; такое переселение жителей Бессарабии, Молдавии и Валахии будет для России достаточным вознаграждением за все понесенные убытки, а для Порты — самым чувствительным ударом, от которого она не оправится.» /34\
   Но мы видели, что Румянцев нисколько не сочувствовал этим ассирийско-вавилонским средствам; для принуждения турок к миру у него оставалось средство, более приличное для победителя при Ларге и Кагуле: это средство было сильное движение вперед, не останавливаясь и пред Балканами.
 
      СУВОРОВ УЖЕ С РУМЯНЦЕВЫМ
   1774г. Еще в апреле месяце корпус генерал-поручика Каменского перешел Дунай и в мае стоял у Карасу, с ним в связи находился корпус Суворова, перешедший Дунай у Гирсова. Каменский и Суворов положили иметь в виду не Варну и Силистрию, а Шумлу, местопребывание визиря. Разбив пятитысячный отряд турок, Каменский 2 июня занял Базарджик, и в то же время сам Румянцев с главною армиею переправился через Дунай у Гуробал и двигался также по направлению к Шумле.
   Визирь выслал к Базарджику навстречу Каменскому до 40000 войска, но оно было поражено при Козлуджи 9 июня; героем дня был Суворов.
   После этой победы Каменский хотел было остановиться, но Румянцев, зная, как в Петербурге жаждут мира и ждут его только от наступательного движения в Болгарии, требовал, чтоб Каменский непременно шел к Шумле.
   17 июня Каменский был уже в 5 верстах от этой крепости, а бригадир Заборовский перебрался уже за Балканы и там бил турок.
   Визирь прислал с предложением перемирия; Румянцев велел отвечать, что он об этом и слышать не хочет; визирь предложил возобновить конгресс; Румянцев и на это не согласился; тогда визирь оправил в главный стан армии двоих уполномоченных.
   Узнав об этом, главнокомандующий перешел с двумя пехотными полками и пятью эскадронами кавалерии в деревню Кучук-Кайнарджи, показывая вид, что идет для соединения с корпусом Каменского под Шумлу, Турецкие уполномоченные приехали в Кучук-Кайнарджи 4 июля и просили, чтоб поскорее приступить к переговорам; но, чем больше они просили, тем сильнее отговаривался Румянцев, представляя, что он на дороге к Шумле и не может останавливаться. Это заставило турок быть сговорчивыми, когда фельдмаршал позволил наконец начать переговоры, назначив для их ведения князя Ник. Вас. Репнина.
 
….10 июля МИРНЫЙ ДОГОВОР БЫЛ ЗАКЛЮЧЁН и подписан на следующих условиях:
1. Всем татарам быть вольными и ни от кого, кроме бога, не зависимыми в своих делах политических и гражданских, а в духовных сообразоваться им с правилами магометанского закона, без малейшего, однако, предосуждения их вольности и независимости. Все земли и все крепости в Крыму, на Кубани и на острове Тамане отдаются татарам, кроме Керчи и Еникале, которые уступаются России.
2. России уступается также замок Кинбурн с его округом и всею степью между реками Бугом и Днепром; а Порта удерживает Очаков, Молдавию, Валахию и Архипелажские острова на выгодных для жителей условиях.
3. Торговля и мореплавание купеческим кораблям дозволяются на всех водах, равно как плавание из Черного моря в Белое (Мраморное) и обратно, и в этом отношении русские подданные пользуются преимуществами, предоставленными подданным Франции и Англии.
4. Порта обязалась заплатить России за военные издержки 4500000 рублей. Сам кн. Репнин повез в Петербург известие о веденных им переговорах и результатах их.
   В царском рескрипте Румянцеву, отправленном по получении известия о мире, высказалась вся радость, возбужденная этим событием. Радость была тем сильнее, что потеряли надежду получить такой выгодный мир. «Возвещая мир, рук ваших творение, возвестили вы нам в то же время чрез оный и знаменитейшую услугу вашу пред нами и отечеством, — писала Екатерина Румянцеву. — Мы объявляем ее во всем пространстве тех трудов и подвигов, коими вы чрез все время войны ополчаться долженствовали к преломлению сил и высокомерия неприятеля, обыкшего доныне в счастливых своих войнах предписывать другим законы жестокие. Мера благоволения нашего к вам и к службе вашей стала теперь преисполнена, и мы, конечно, не упустим никогда из внимания нашего, что вам одолжена Россия за мир славный и выгодный, какового по известному упорству Порты Оттоманской, конечно, никто не ожидал, да и ожидать не мог с рассудительною вероятностию. Самая зависть не может оспорить сей истины, ибо, с одной стороны, турки, лишившись Крыма и всех татарских орд, лишились на будущее время значительного числа войск, тем более полезных, что содержание их Порте ничего не стоило, а уступка нам трех пристаней на Черном море даст нам способ вредить Порте в самых для нее чувствительных местах, если б она опять покусилась на войну с нами вследствие посторонних происков»…
   
      ОСВОЕНИЕ НОВОЙ РОССИИ.
   Правительство принимало меры к заселению степи, прибегая к вызову иностранных, преимущественно южнославянских, колонистов. Впрочем, как с турками, так и с татарами, дабы не подано было с нашей стороны ни малейших поводов ко вражде, надобно поступать с такою разборчивостью, чтоб всегда удаляться от первых задоров». Но от Долгорукого получено было известие, что он войска свои из Крыма выводит, и вместе с тем просьба об увольнении его по слабости здоровья в Москву и позволении сдать команду старшему генерал-поручику. Все это было ему дозволено…. Все эти сношения вел Румянцев в Фокшанах, лежа в постели, к которой приковала его мучительная болезнь. Еще в августе, узнав о тяжелой болезни Румянцева, императрица решила отправить к нему назад Репнина для помощи в окончании мирного дела; если фельдмаршал оправится, то Репнин должен был ехать послом в Константинополь, в противном случае принять начальство над армиею. 14 сентября приехал Репнин в Фокшаны и на другой день написал в Петербург к Потемкину: «Я нашел фельдмаршала в крайней еще слабости и в несостоянии встать с постели, хотя уже из всей опасности и вышел. Жалко на него глядеть и на всех здесь находящихся; из всего города сделалась больница.
  Между тем стали приходить и от Румянцева дурные вести. Для окончательного улажения дела он отправил в Константинополь полковника Петерсона, который дал ему знать, что дело не улаживается, диван требует перемены некоторых условий мирного договора;
….. Румянцев еще не успел оправиться от болезни, как на него возложена была новая обязанность — заведование Второю армиею, оставшеюся без начальника за отъездом Долгорукого, и улаживание дел татарских. По этому поводу Румянцев писал императрице: «Что касается свойств и расположения татарских народов, то едва ли и надеяться можно в скором времени видеть их спокойными и пользующимися, как следует, вольностью и независимостью. Я свое мнение основываю на том, что имевшие с ними дело Щербинин, Веселицкий и кн. Долгорукий одинаково и постоянно писали, что татары исполнены крайнего отвращения ко всем благодеяниям в. в-ства и никогда не переставали желать раболепствовать по-прежнему Порте, а теперь этого и формально ищут, о чем визирь в своем письме ко мне упоминает да и кн. Долгорукий писал, что они за этим депутатов своих отправили к Порте». Действительно, турецкие войска вышли из Крыма, флот отправился от его берегов назад в Константинополь, резидент Веселицкий был освобожден; но татары не хотели принять данной им вольности. Больному фельдмаршалу было тяжело заведовать двумя армиями, особенно при таких обстоятельствах. «Пощады я не делаю ни здоровью, ни самой жизни моей, — писал он Екатерине, — против совету докторов, кои беспокойство, сопряженное с управлением дел, главным препятствием моему выздоровлению полагают, я жертвую вседневно последними силами исполнению моей должности, но, во всем ослабевши от долгой болезни, едва могу распоряжать и сею частью и боюсь, чтоб в таком состоянии и тут чего-либо не проронить». Румянцев просил, чтоб для Второй армии назначили или опять кн. Долгорукова, или кого-либо другого, хорошо знающего дела того края, где расположена эта армия. Между тем великий визирь прямо обратился к Румянцеву с письмом, где выражал желание изменить мирные условия, именно касающиеся татар и дунайских княжеств, для которых в Кучук-Кайнарджи выговорены были льготы.
  На это Румянцев отвечал: «Скрыть не хочу моего крайнего удивления, каким объят я был, увидав содержание вашего письма. Дело столь торжественное, как мир, заключенный между Всероссийскою империею и Портою Оттоманскою уполномоченными от их государей, в своем исполнении не терпит ни отлагательств, ни остановки, и я должен вам сказать, не обинуясь, что ни один пункт в трактате не может быть нарушен без того, чтоб не нарушены были и все статьи его, и самое главное основание — искренность и добросовестность. Перемена священных договоров вслед за их постановлением была бы предосудительна достоинству и славе высочайших дворов. Хотя сказанное увольняет меня от дальнейших объяснений, однако хочу из дружбы к вам заметить следующее: татарские народы как вольные и независимые не принуждаются ни к чему противному магометанскому закону. Жалобы и просьбы их, хотя бы и действительно шли от них самих, не дают права ни той, ни другой державе входить в их разбор. Татары стали теперь народом вольным и ни от кого не зависимым, и об этом положении их Россия и Порта имеют между собою обязательства, которые должно исполнить независимо от татарских желаний. Вы сами говорите в письме своем что несколько лет велась война по несогласию на те условия, которые постановлены в Кайнардже; можно ли же опять требовать в них какой-нибудь перемены и этим трогать пепел прежнего несогласия?»
  В донесении от 5 ноября Петерсон поздравил Румянцева, что твердость его ответа произвела желанное действие: решено утвердить договор безо всякой перемены.
…. Понятно, что татары, особенно их духовенство, будут стараться всеми силами выйти из такого тяжелого положения именно возвращением к старине; а другие, как Шагин-Гирей, которые хотели совершенно нового порядка вещей, полной независимости от Порты, были крайне недовольны условием духовной зависимости от султана, вовсе не признавая за нею религиозного основания.

   Шагин-Гирей выступил в это время опять на поприще по поводу ногайских волнений. В самом начале года кн. Долгорукий уведомил о разврате ногайцев, прельщенных подарками, которые раздавал им хан, присланный Портою в Суджук-Кале. Едичкульская орда возмутилась и захватила русского пристава с командою. Сначала в Совете решено было против турецких денег действовать деньгами же и разрешено Щербинину употребить на это 35000 рублей. Но одними деньгами нельзя было помочь; гораздо успешнее действовал подполковник Бухвостов, который несколько раз поразил мятежных ногаев и прогнал из Едисанской орды присланного турками калгу; для окончательного же успокоения ногаев решено было послать к ним Шагин-Гирея
Кючу;к-Кайнарджи;йский мир (тур. K;;;k Kaynarca Antla;mas;) — мирный договор между Российской и Османской империями, заключённый 10 (21) июля 1774 года «в лагере при деревне Кючук-Кайнарджи» (ныне Болгария); завершил Первую турецкую войну императрицы Екатерины(2).
   В договоре были подтверждены некоторые территориальные завоевания России, достигнутые в ходе войны: к Российской империи перешли город Азов, степные земли между Южным Бугом и Днепром (восточный Едисан), включая крепость Кинбурн. Договор отменял все предыдущие договоры между Османской и Российской империями, кроме Константинопольского договора 1700 года[3]. Признана на вечные времена независимость Крымского ханства и невмешательство в его дела как России, так и Турции, а также переход во владение Российской империи города Керчи и близлежащей крепости Ени-Кале, что повторяет условия Карасубазарского мирного договора 1772 года между Российской империей и Крымским ханством. Русским кораблям разрешался свободный проход по Босфору и Дарданеллам, а также по р. Дунай. Русская армия оставила занятые в ходе войны территории Бессарабии, Княжества Валахии и Молдавского княжества, которые были возвращены в состав Османской империи.
   В результате подписания Кючук-Кайнарджийского мирного договора усилилось национально-освободительное движение населения дунайских княжеств. Последовал ряд обращений от властей княжеств к России с призывами о контроле России за выполнением Османской империей взятых на себя обязательств и о поддержке их стремления к расширению автономии.

   НОГАЙСКИЙ ВОПРОС.Провозглашена независимость Крымского ханства (ногайцев и др. народов) как от Османской империи (при сохранении их в ве;дении султана по делам вероисповедания), так и от России;
:: и тем самым, Едисанская ногайская орда, Джембойлукская и Едишкульские орды получили независимость.

   КОРЫМСКИЙ ВОПРОС. По свидетельству британского посла Роберта Ганнинга, крымские ордынцы демонстративно отказались принять независимость (от Османской империи) и отправили в Стамбул депутацию с уверением остаться вассалами Порты в том же статусе, что и ранее. Тем самым было нанесено оскорбление Её Императорскому Величеству Государыне Императрице, даровавшей крымцам независимость;
:: Россия передаёт «татарской нации» города и земли, отвоёванные ею в Крыму и на Кубани, а также земли между Южным Бугом и Днестром до польской границы и территорию, ограниченную, с одной стороны, реками Бердою и Конскими водами и, с другой стороны, Днепром;
:: Россия присоединяет первые земли в Крыму — город Керчь и крепость Еникале, удерживая за собой ранее завоёванные форпосты на Чёрном море — Азов и Кинбурн, а также земли между Южным Бугом и Днепром;
:: крепость Очаков и её уезд остаются во владении Турции;
:: русские торговые корабли в турецких водах получают те же привилегии, что и французские и английские;
:: за Россией признаётся право защиты и покровительства христиан в Дунайских княжествах;
:: Россия получает право иметь свой флот на Чёрном море и право прохода через проливы Босфор и Дарданеллы.
:: Турция обязывалась уплатить России 7,5 млн пиастров (4,5 млн руб.) контрибуции.
   Этим мирным договором ознаменован важнейший момент, с которого начинается постепенное ослабление Османской империи и одновременно с этим возрастание влияния России на Балканском полуострове. Именно договор 1774 года начал процесс присоединения к Российской империи территории Северного Причерноморья, Кубани и причерноморских областей Грузии, завершившийся в 1810-х годах с присоединением Бессарабии и завоеванием западной Грузии.

   Османская империя затягивала ратификацию договора, стараясь добиться пересмотра условий, касающихся в первую очередь Молдавии и Мунтении. В этом её поддерживали европейские державы, обеспокоенные усилением влияния России в дунайских княжествах.
   Договор был дополнен в 1779 году Айналы-Кавакской конвенцией, объявленной частью Кючук-Кайнарджийского договора; в этой конвенции была подтверждена независимость Крымского ханства и вывод российских войск с его территории.
    Эта конвенция подтверждала юридическую силу уступок со стороны Османской империи и перечисляла её обязательства перед Молдавией. В частности, княжеству были возвращены 15 сёл, присоединённых к турецким райям. Молдавские представители в Константинополе получили дипломатическую неприкосновенность. Порта обещала не покушаться на свободу христианского вероисповедания. Условия договора не могли быть отменены султаном или его преемниками.

 АНОНС.  В 1783 году статьи договоров, касающиеся независимости Крыма, были аннулированы — Крымское ханство было присоединено к Российской империи; 28 декабря 1783 года Россия и Турция подписали «Акт о мире, торговле и границах обоих государств», которым отменялась статья (артикул) 3 Кючук-Кайнарджийского мирного договора о независимости Крымского ханства.

   НАГРАЖДЕНИЕ ГЕНЕРАЛ-ФЕЛЬДМАРШАЛА  РУМЯНЦЕВА.
10 июля 1775 года императрица Екатерина II пожаловала графу П. А. Румянцеву наименование Задунайского, грамоту с описанием его побед, фельдмаршальский жезл, лавровый и масличный венки, украшенные алмазами, и такой же крест и звезду ордена Андрея Первозванного; подарила деревню в Белоруссии в 5 тысяч душ, 100 тысяч рублей из кабинета на построение дома, серебряный сервиз и картины для убранства комнат.

ПОСЛЕСЛОВИЕ. Трудно поверить, что читателям куниги «РИД» покажется излишним представление здесь внешних и внутри-российских условий, целей хода и результатов анти-турецкой 7-летней войны, которая ПОЛНОСТЬЮ ОСВОБОДИЛА ТЕРРИТОРИЮ ДОНЕЦЧИНЫ от вариантов НЕ-РОССкого РАЗВИТИЯ.
:: Мы понимаем, что основныевоенные силы предоставила Велико-РОСсия, но и Донецкая РОСия внесла солдатский, офицерский и генеральский людской вклад, а также – посильные материальные ресурсы.
:: Мы видим и понимаем, что древняя Джерем-эль ВЫГНАЛА ничтожно-малую часть иностранцев, а остались жить многие НОВЫЕ народы и народцы – ну, что ж, такова историческая судьба «любимой страны» ЕРЕМЕЛЬ… Как-то этот обновлённый интернационал будет складываться в мирной жизни?…
:: Мы видели, как отважно и БЕРЕЖНО вели эту войну УПРАВИТЕЛИ ВЕЛИКОРОССИИ во главе с ВЕРХ.ГЛАВНОКОМАНДУЮЩИМ, которым оказалась женщина;  Невозможно узреть такое в европейской истории, а в Азии – можно пересчитать «по пальцам одной руки». Донецчине могут только порадоваться и возгордиться, что эту чудо-женщину создавали в течение 20 веков ТРИ ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ РОС-ЛИНИИ, две из которых – из глубин Донецчины:
1-я (от -3 века)  САКСонская Асканийская…
2-я (от +1века)  САКСо-гольштиская
3-я (от +5века) СЕРБО-сарматская…

ДАЛЕЕ: часть РИД.21.