Сорока-ворона. 24. Нужна простая женщина

Я видел Ночевкина во время ужина в столовой. Мы перекинулись с ним парой ничего не значащих фраз, вроде того, «как дела», возможно, что я с иронией спросил его: «Где ты ходишь?» - и не устал ли бегать за Алиной, она такая молодая, а ты уже старик. Ему двадцать шесть лет, а ей двадцать. Между ними «города и годы», пропасть, черная дыра. Она сама черная дыра. При таких внешних данных, которые у нее были, она, как пылесос, может все, что есть, любого втянуть, и как тут увернуться. Он не ответил мне. Ясное дело, я себя повел грубо, и ирония нисколько не сгладила колкости моих слов, но у Ночевкина было ценное качество: он никогда не обижался – поэтому я говорил ему все, что мне вздумается, наплевав на приличия, мог сколько угодно ему грубить. Он же отвечал мне молчанием или же, как бы оправдываясь, развертывал передо мной длинную речь. И тогда я жалел, что начал разговор. Он был невыносимо нудным. На этот раз он промолчал.
 
Уже поздно вечером, когда он вернулся со свидания, я опять спросил его: «Где можно ходить? На дворе почти ночь. Я заснул, а ты меня разбудил».

-Извини. Но как ты можешь спать! На небе луна.

-Не луна, а месяц. Как раз то, что нужно для ненормальных влюбленных. Они окончательно теряют голову. Вот и ты ее потерял.

-Но ты тоже, вроде.

Я ничего не сказал.

Они оставили вещи там, где и раньше их оставляли, то есть рядом с Анной и Степаном, там еще сидели полная женщина с Лизой и девочкой трех лет, и прогуливались вдоль моря, пока солнце не поменялось с месяцем местами.

Алина рассказывала, что у нее есть мама и папа, но она уже взрослая и сама решает, что ей делать. Родители отговаривали ее ехать сюда: где она будет работать? на кухне? они не против работы, и, чтоб она ни думала, не делят ее на плохую и хорошую, но сейчас она ей не нужна. «Они у меня непростые, - несколько раз повторила она. – Папа судья, а мама врач».
   
И, вообще, она хочет быть женщиной, чтоб уже точно стать самостоятельной. Она желала этого без малейшего притворства, только и того, что не говорила об этом, о своей, назову ее так, мечте вслух.

Ночевкин считал, что девочки едут на море только для этого.

Таким образом, одна желала, а другой знал.

- Может, Алина и тяготится своей девственностью. Но не все же такие, - здесь, что скрывать, я выругался.

И тут в моей памяти всплыл случай, эпизод, точнее, эксцесс, который произошел с Ольгой. Ну, и я был рядом. Мы уже перешли дорогу и должны были распрощаться, это было в тот, в последний, раз, когда я подал ей руку, а она рассмеялась, мол, так прощаются мальчики, как  кто-то сказал за спиной: "Шлюха". Тогда я сильно расстроился.

Сказали для меня, чтоб и я знал, кто Ольга. Я обернулся – и увидел двух парней. Первая мысль была: «Кто из них?»  Но они уже входили во двор общежития пединститута. Теперь его снесли. На его месте построили многоэтажку.

Ольга постоянно повторяла, что она женщина, и как бы гордилась этим.
 
-Ну, станет она женщиной.  Будет гордиться собой, - и дальше я уже больше говорил об Ольге, чем об Алине. - Чем гордиться? Какие она будет после этого иметь преференции, преимущества? Спать со всеми подряд? И это хорошо? А что дальше?

-Мы разделись и совершенно голыми купались в море,- Ночевкин, казалось, пропустил мимо ушей мои вопросы.

-Ты был без трусов, - констатировал я

-Да.

Я представил его голым. Картина не из приятных.

-Было хорошо, - продолжал он.

-Понятно. Но меня это не интересует. Хотя, что было потом.

Ничего не было. И тогда он попросил, чтоб завтра я оставил ему ключ от домика.

-Ключа я тебе не дам, - сказал я. – Наша комната не дом свиданий и не бордель.

Сама мысль  о том, что он приведет сюда Алину, была мне неприятна, да что там говорить – омерзительна. Если его всего выворачивало  при виде моей бритвы, то у меня были те же позывы к рвоте, когда я представлял, как он ласкает женщину, вообще женщину, не обязательно Алину, и даже не гладит и целует, а обхаживает ее, как сучку. Пускай в другом месте, только не здесь.

-Идите к девочкам. Она где-то спит? У нее есть кровать. Вот на ее кровати.

Сюда примешивалось еще и то, что он уже взрослый и отвечает за свои действия, а она – девчонка, сбежавшая от мамы с папой. Ей надо окончить институт, затем, как положено, выйти замуж. Ночевкин Алине даже как муж не подходил. Ему нужна была простая женщина. А ей - непростой муж.