Чтобы жить 8

   Таня предлагает пока так долго готовятся документы Любы на продажу хаты, поехать и посмотреть ещё что-то, а вдруг будет лучше или сорвётся сделка.

   Они отправляются на автостанцию и садятся в автобус, наобум, ведь им всё равно куда ехать искать хату. В автобусе холод, на улице мороз, хотя светит солнце. Они выходят у какого-то села и идут к сельсовету. В сельсовета получают ответ, что у них никаких домов на продажу нет, хотя проходя село они видели множество пустых, не жилых домов.

- Ну, нет так нет...

   Они возвращаются к остановке автобуса и тут узнают, что автобус будет только через три часа.


   Зима. Холод. Мороз.


- Так и что теперь? - Таня, одетая в тёплую куртку с капюшоном, смотрит на Надю. - Мне ещё не холодно, но три часа торчать...

- А, пойдём к трассе, может, там кто-то будет ехать и возьмёт нас довезти...

   Они пошли к трассе и этот путь был долгим. По трассе мимо проезжали машины, но никто не остановился взять их в попутчики.

- Давай пойдём по трассе в какую-то сторону, не стоять на месте. - Надя уже промёрзла, так как на трассе ветер, холодный, зимний ветер. - Пойдём,  будем двигаться...

- Будем стоять, я не хочу идти. - Таня говорит сквозь зубы.

- Ладно. Будем стоять. Ты замёрзла?

- Ещё нет...

- Ты как-то так говоришь... Я подумала, что ты замёрзла.

- Я скриплю зубами... Я всегда скриплю зубами, если что-то не так...


   Надя смотрит на Таню и приходит в ужас от её слов. Так, может, потому что она скрипит зубами, лицо её никогда не меняется. Никогда. Лицо Тани, никогда ничего не выражает.


   Они простояли на трассе, на холодном, зимнем ветру более часа и сели в проходящий автобус, который ехал в обратную от Белой Церкви сторону. Далее они пересели на автобус в Белую Церковь  и добрались до дома поздно вечером.

   Надя набрала горячей воды в грелку и выпала из жизни на два дня. Она не поднималась с постели, не ела, не ходила в туалет, она исчезла из реальности. На третий день она встала, как ничего и не было и жизнь продолжилась.

- Знаешь, пока ты лежала два дня в постели, я всё время себя ругала, за то, что когда ты хотела купить себе большой пуховый платок на базаре, я тебя отговорила. Так и зачем я тебя отговорила? Зачем? У тебя такое лёгкое пальто, вовсе не по сезону. Я так себя ругала...



   Весна не пришла дружным теплом и таянием снега. Видимо зима решила задержаться и ещё поморозить народ. Снег таял постепенно, подтаивая его кучи, растекаясь из-под них водой. За ночь, вода замерзала, превращая все это в островки катков. Ветер заметал эти катки снегом и нужно было осторожно ступать, чтобы не подскользнуться.

   Но, весна уже выталкивала зиму. Солнце светило всё ярче. Дороги подсыхали. Растения пробуждались. Народ постепенно оголялся, снимая с себя тяжёлые зимние вещи.

   В доме у Тани холод. Таня и Надя сидят в кухне за столом и играют в домино. Надя всё время "козёл",  но она об этом даже не думает. Мысли Нади заняты только своими личными делами, а то, всё, что происходит вокруг, словно наматывается на какую-то ленту, проходящую параллельно со всем, о чём она думает.


- Таня, мне придут четыре большие посылки с моими вещами, если ты не против, то их пришлют на твоё имя, и ты мне позвонишь. Я приеду и заберу их, так как думаю, что пока они дойдут, я буду уже в селе.

   Лицо Тани ничего не выражает. Таня лишь кивает головой в знак согласия и отворачивается лицо от Нади.

- В первой посылке авиа, будут очень важные вещи...



   Звонок на телефон Тани оборвал беседу. Таня говорит с кем-то односложно. Да и нет. Выключает телефон.

- Поехали завтра в Киев...

- В Киев, для чего?

- Там будет митинг.

- Митинг? Против чего или за что?

- А, я не знаю, мне всё равно. За участие в митинге платят 80 гривен за три часа...

- А, ты, что... ездишь на такие мероприятия?

- Да. У меня ведь, как у всех, маленькая пенсия.

- Ты ездишь на митинги и даже не знаешь кого ты поддерживаешь?

- А мне всё равно, мне нужны деньги.

- Деньги... нужны деньги...

- А тебе разве не нужны деньги?

- Но мне не всё равно на какие деньги я буду есть кусок хлеба. Может, этот кусок свежего, пахнущего хлеба, купленный за деньги полученные за участие в этом митинге, потом обернётся для меня, куском плесневелого, засохшего сухаря.


   Надя замолкает. Она вспоминает митинги, сотни митингов, которые три года проходили рядом с ней, и что-то стало пробиваться к её сознанию. Перед ней в одно мгновенье возникли толпы народа с флагами, инвалиды, солдаты после ливпнской войны, молодёжь с барабанами, и даже один арабо-еврейский митинг. Митинги-протесты. Митинги за что и против чего-то.

   Надя подумала, а будет ли конец всему этому беспределу, который и порождает противодействие. А, ведь народ любой страны всего лишь хочет работать и зарабатывать на достойную человеческую жизнь. Надя посмотрела на Таню. Лицо Тани ничего не выражает. Маска.

   Она ещё не разобралась в политической обстановке страны. Она плохо понимает, что происходит с народом. Она не имеет никакой информации, достоверной информации.

   И то, что Таня ездит в Киев на какие-то митинги и получает за это деньги, смутило её.  Она подумала, что во всё вмешиваются деньги, и только деньги толкают людей на какие-то действия.


   Она подумала о том, что она одна, без всякой поддержки, вышла с крошечной палаткой протеста под забором Кнессета. Она одна, против воров банка и их пособников.

   Да, это она одна бросила вызов всей системе Израиля. Да, это она одна, без всяких адвокатов, открывала дела против них в судах, обвиняя в противозаконных действиях, и проводила защиту от нападок на неё этой самой системы.

   Она думала о человеческих жизнях, которые ломает система. Защищая свою жизнь, расследуя собственное дело, она изучала жизнь народа в стране.


   Деньги, важная составляющая часть человеческой жизни, но то, каким способом они заработаны и определяет жизнь самого человека.

   Таня молчит, она думает, что Надя решает, ехать ли ей в Киев на митинг.

- Ну, так что, едем?


   Надя смотрит на Таню. У них разные жизненные пути. Она только сейчас начинает понимать, что во всех протеста и митингах принимают участие и такие, кто только ради денег будут выходить в толпу и кричать и делать то, что им скажут. И у них есть название - пособники. И, если Таня едет в Киев на какой-то митинг, ради того, чтобы получить 80 гривен, то, что она может сделать ради суммы гораздо большей?

- Нет. Я не еду.

   Таня встаёт и зачем-то выходит в зал, вскоре возвращается в кухню, за ней следом в кухню входит Коля. Надя складывает костяшки домино в коробочку.

- Так я хотела тебе рассказать, про одну старуху. Она живёт в селе. Так знаешь, эта старуха не моется уже двадцать лет...

- Да, я помню, ты мне уже сто раз рассказывпла об этой старушке. - Надя смотрит на Таню. - Таня, я хотела бы увидеть не ту старушку, которой за восемьдесят лет, а тебя и не в восемьдесят лет, а сейчас в 65 лет, в том селе, в той хате, где нет газа, нет в доме воды и нужно топить печь на которой согреть воду для купания, а затем эту воду вынести. А ведь старушка слаба здоровьем и ей потребовалась помощница.

   Таня смотрит на Надю и один глаз у неё расширяется. Коля стоит за Таней на пороге кухни и молчит.

- Так может на перекур? - Таня говорит резко и быстро.

- Пошли.


 
   Они уходят в летнюю кухню. С правой стороны от входной двери, стоит огромное, во весь рост человека, зеркало. Надя проходит в середину летней кухни, садится на табурет и курит.Таня выкурила пол сигареты и затушив, начала разглядывать себя в зеркало. Она поворачивалась вправо, влево приговаривая.

- Танечка красивая... Танечка красивая...

Надя курит и молча наблюдает за Таней.

- Надя, правда Танечка красивая?

- Да с чего ты вдруг стала красивая? Ты старая.

- Но, я не хочу быть старой. Я хочу быть всегда молодой.

- Это невозможно. Старение- это естественный биологический процесс и Слава Богу, что старики ещё могут себя обслуживать сами.

   Таня уже ничего не говорит. Она молча рассматривает себя в зеркало.


   Надя смотрит на большую торбу с колотыми орехами, которая стоит у её ног. Из-под торты расходится влажный круг. Надя поднимает торбу.

- Почему Ксюхина торба мокрая?

- Так это такие у них жирные орехи. А ты заметила, что мои орехи сухие. У них другой сорт орехов..,

- Так и чего ж ты не отнесла Ксюхины орехи на базар и не сдала их, как она тебя просила. Смотри, они уже теряют вес из-за того, что уходит жир...

- Торба тяжёлая.,.

- Так попроси Колю отнести на базар, ведь он сутками сидит дома и ничего не делает, ведь Ксюха тебе не чужой человек.


   Надя замолчала. Ей не хочется ничего говорить. Она смотрит на стены летней кухни и потолок. Всё обветшало и местами затянуто паутиной. Таня перехватывает взгляд Нади.

- Да, здесь пора делать ремонт, но у меня же рука болит, ты же знаешь, у меня карпальный синдром, я не могу ничего делать. Вот приедет сестра и всё здесь сделает. И подмажет и побелит...

- Таня, но ведь она старше тебя,..

- И, что... Она приедет, увидит это всё здесь и всё сделает. Вот видишь, вся летняя кухня завалена вещами. Может, когда ты купишь хату, то заберёшь кровать и шкаф?

- Да и на черта они мне нужны? Чем меньше барахла, тем меньше возни со всем. Меньше барахла - больше воздуха и простора.  А для чего ты держишь это всё  старье? Отдай тому, кто нуждается.

- Пусть будет, может пригодится.



   Подготовка документов к продаже дома подходит к своему завершению.

- Ну, вот, кажется всё закончилось, на неделе поедем к адвокату.

- Ты будешь ей отдавать деньги в долларах?

- Да.

- Тогда запиши все номера купюр.

- Для чего?

- Мы когда-то заняли Колиной знакомой двести долларов. Она пришла и принесла сто долларов и сказала, что в тех двух купюра по сто долларов одна была фальшивая... Мы, долго с ними ругались, но они вернули нам потом, только те сто долларов которые у них остались, фальшивые...

- Что потом?

- Ничего. Эта фальшивая купюра так и осталась у нас.

- Ну, что, пошли прогуляемся...

- На базар?

- А, куда ещё?

- Пошли. Зайдём в магазин. Я посмотрю что-то может мне надо для села.

   Они отправляются на базар, заходят в хозяйственный магазин. Надя смотрит какую-то мелочь.

- Там надо сменить замок, ты помнишь Люба сказала, что к тому старому замку только один ключ, а вдруг ты его потеряешь. - Таня рассматривает замки выставленные на витрине.

- О, точно. Надо купить новый навесной замок.

   Надя покупает навесной замок и даёт Тане один из ключей от него.

- Вот, пусть будет у тебя, а вдруг я действительно потеряю или если ты захочешь приехать, а меня дома нет...

   Таня осторожно берёт ключ из рук Нади. У Тани странное выражение лица. Надя наблюдает за Таней.



   Вот и время подошло. Четыре месяца, Надя добирались к завершению этого дела. Она не просто поджидала завершение этого дела, она жила. Она смотрела как и чем живёт народ в Украине, но то, что она видела никак не укладывалось в её сознание.

   Она видела людей, которых знала много лет назад и эти люди, сегодня, были вовсе не теми, которых она знала. А, может, она их не знала вообще, а ей лишь тогда казалось, что она их знает.



    Надя встретилась с Любой, и её муж Коля, повёз их к адвокату.