Вероятность - ноль. Глава 4

«… и тогда Совет принял на себя ответственность за все человечество, согласившись стать опорой для Сотни, приняв бесхозные правила под свое крыло. Однако, Сотня не учла на сколько кровожадными и алчными могут быть люди. Так воцарился контроль».
Ага, понятно, это я знаю. Пролистывая описание зарождения Совета, первой встречи с Сотней, я искала что-то новое.
«Правила, установленные Сотней и соблюдаемые столетиями непререкаемы, необсуждаемы и непоколебимы: у одного правила может быть достаточно носителей, но ни у одного носителя не будет более одного правила. Ни один человек не заслуживает большей власти, ни один не справится и ни у одного не хватит сил».
Строчки плыли перед глазами из-за отсутствия подходящей к ситуации концентрации. Еще бы, с час назад произошло что-то непонятное, а я сижу и в грязных книжках копаюсь.
«Баланс поддерживается равным количеством носителей одного правила во всем мире». «Фундаментальные правила не подлежат изменению. Их амплитуда стабильна и ограничена допустимым диапазоном проявления».
- Стабильна и ограничена… Допустимым для кого? - Я вдруг вспомнила как побледнел Райн, держа Риту за руку. Если диапазон ограничен, то почему он упал?
«В редких случаях наблюдается временное несоответствие проявления правила заявленным параметрам. Подобные отклонения подлежат немедленной изоляции до выяснения природы явления». По спине пробежали мурашки. То есть, несоответствия как у меня? Или хуже? За мной поэтому наблюдает Элизабет? Или может быть поэтому Войц так спокойно отпустил нас из зала, зная, что если что, меня изолируют и Райн этому поспособствует?
«Людям дозволено принимать решения в пределах допустимой траектории развития. Сохранность системы приоритетнее сохранности отдельного носителя». «С момента совета между людьми и Сотней не зафиксировано более ни одного нового распределения фундаментального правила». Мои пальцы сжали книгу. Мы в жестких рамках под Сотней. Я догадывалась, но так всерьез об этом не думала. То есть, вся Сотня решает где, когда, у кого и какое будет правило из девятерых, ладно, это их территория, но мы? На столько ограничены в принятии вообще любых решений? Этого я не предполагала. «Сомнение в решениях Сотни равносильно сомнению в самом фундаменте реальности». О, ужас. Их контроль также необсуждаем, как и распределение правил. «Подконтрольный баланс – высшая форма свободы». Мы что в тюрьме? Нет, это неправильно. Между нами и Сотней нет баланса.
Я захлопнула первую книгу, по коже пробежался холод. Я и подумать не могла, что мы в такой яме. Мнимая свобода меня не особо устраивает. Лучше бы я не приходила в Академию. Для чего Райн принес мне эту книгу? Чтобы открыть мне глаза? И почему именно её, разве он не мог подумать, что мои родители уже рассказывали всё это? Ах да, правило судьбы. У меня в голове такая каша… я не понимаю, могу ли ему доверять, как просит Элизабет или могу ли просто слепо полагаться на его решения, не боясь оказаться «изолированной».
 
Вторая книга тоньше, обе были в какой-то пыли или грязи. Откуда он их достал вообще. Открыв книгу, я поняла, что тоньше она стала сравнительно недавно – сразу после того, как из нее повырывали кучу листов.
«…Т. № 6 оказался крайне нестабильным, в отличие от № 4 и 5, с ним совершенно нельзя работать». Это не книга, это журнал. «… после идентификации полное уничтожение». «… идентификация не удалась». Что? О чем это? Я внимательно вчитывалась в каждую букву. «Т. № 11 хуже остальных. Наша команда изрядно выдохлась за последние полтора года. Эксперимент не показал результатов. Идентификация невозможна в виду отсутствия полной информации даже в засекреченных источниках. Это провал». «Дата: 12 столетие со дня зарождения, первая декада…». Дата не полная, этот кусок бумаги оторван. О каких экспериментах речь? Стало только еще запутаннее. Я решила отложить последний блокнот в сторону до наступления ночи по двум причинам: у меня уже кипела голова и скоро придут девочки.
Надо прилечь и выдохнуть. Глаза закрылись сами собой.
-----
Луна освещает капельки дождя на его лице. Руки в крови. Взгляд уставший. Он поворачивается на меня и смотрит не то с нежностью, не то с надеждой. Я в бархатном платье кладу голову ему на плечо.
- Теперь ты выбирай, - девушка заулыбалась и поцеловала мужчину в щеку.
Это будто была уже не я.
 
 
- … но нам все равно надо с ней поговорить, Кира, я честна перед тобой! Посмотри на меня, - девушка едва повысила голос с шепота.
- Я знаю, я тебе верю, ладно, - тяжелый вздох.
Я открыла глаза и поняла, что уже стемнело. Сколько часов я проспала и как давно они в комнате?
- Девочки?
- Да, Дария, мы тут, - Эмма подошла ко мне и аккуратно притронулась к руке.
- Вы давно пришли? Извините, я уснула, - не знаю, что еще им сказать.
- Да, - голос Киры будто разрезал воздух над моей головой.
- Дария, ты как? – Эмма, словно мамочка, сидела около меня и гладила руку. Я посмотрела ей в глаза, с надеждой на то, что она сама все как-нибудь поймет.
- Не знаю, - хотя бы тут я должна быть честной, я ведь и правда не знаю, что произошло, - что было, когда я ушла?
- Ничего, - цыкнула Кира, - Войц отправил Риту и того второго, сказав, что они давно не тренировались раз так хреново справились с элементарным, но мой напарник сказал, что невозможно так переборщить, -  Эмма согласно закивала.
- Да! И мой тоже, якобы это легче легкого и не справиться невозможно, - Кира как-то зло посмотрела на подругу, - а как Райн? Что он сказал? Все видели как он упал.
- Ничего, - я пожала плечами, - он выставил меня за дверь, выругался, что ему пришлось возиться с этим. Я стала задавать кучу вопросов, а он сказал, что мне нужно походить на дополнительные занятия и почитать литературу, - не то что бы я соврала, но и не то что бы сказала всю правду. Ещё не ясно могу ли я им доверять, но точно знаю, что хочу. Однако посвящать в эти «непонятки» с первых же дней обучения не хочется, плюс ко всему Элизабет просила молчать.
- Дополнительные занятия? Тут такое есть? – Кира подняла одну бровь, снова скрестив руки на груди. Она кажется всегда так делает, когда закрывается или выясняет что-то.
- Не знаю, уточню еще, может он пошутил, - я снова пожала плечами, - и я не знаю, что там произошло, девочки, правда. Меня это беспокоит так же, как и вас, - может они помогут мне разобраться если я буду первое время выборочно давать им информацию и свое мнение?
- Лично я почти уверена, что дело в тебе, - Кира встала и начала нарезать круги по расписному ковру посреди комнаты.
- Мне тоже показалось странным, что до нашей пятерки все было хорошо и только в ней возникли проблемы, - эту мысль я повторяла себе уже раз десять, чтобы свыкнуться с ней и начать рассуждать хоть сколько-нибудь объективно. Все, что до меня смогло дойти: рядом со мной нарушилась контролируемая или как там было, ограниченная амплитуда правила, если это снова не было каким-то совпадением.
- Да. - Эмма молча все еще сидела около меня, а Кира пыталась решить эту задачку самостоятельно. - А еще я заметила, что произошедшее нисколечко не шокировало Райна, а скорее разозлило. Войц хоть и выглядел собранным, ужас в его глазах читался даже без правила. Однако он быстро пошел раздавать команды и делать вид будто ничего не случилось.
- Странно это все как-то, нет? – заметила Эмма.
- Есть такое, но хотя бы Дария тоже не знает, что произошло, - Кира облегченно выдохнула. Видимо она думала, что я намеренно устроила шоу в зале.
- А я тебе говорила! Она тоже растерянна.
Кира кивнула подруге и подошла ко мне, присев на колени. Она будто увидела на сколько сильно я запуталась.
- Ты не закрывайся, - тихо сказала рыжеволосая и положила руки мне на ноги, - мы будем рады тебе помочь, правда, но ты нас немного напугала. Еще и этот придурок тебя увел, мы не успели даже подойти. Нам нужно пообщаться со второкурсниками на эту тему, - Эмма закивала «хорошей» идее.
- Нет, нет, пожалуйста, - еще не хватало подтверждать их мысли.
- Почему?
- Потому что так вы только укрепите их сомнения в том, что что-то могло быть и правда не так, - тогда слухи поползут по академии со скоростью света.
- И? Ты все еще считаешь, что ничего такого не произошло? – Кира снова надела маску возмущения.
- Нет, я так не считаю, более того, я согласна с твоими мыслями больше, чем ты можешь предположить. Большинство знают, что вы мы соседки и, если вы понесете «панику» со своими вопросами второкурсникам, можете их ей заразить. А мне преждевременные решения и мнения не на руку.
- Ладно, ты права, надо как-то тихо, - девушка понеслась ходить туда-сюда.
- Дария, я верю, что с тобой всё так, но разобраться нужно и Кира в этом права, - Эмма тепло заглянула мне в глаза, а я не смогла с ней спорить.
Не придя ни к чему, мы решили принять единственное верное решение – пойти спать. Девочки устроились на своих кроватях, предварительно подготовившись к завтрашним занятиям. Снова история, еще какой-то предмет, название которого я не запомнила и занятие по изучению речи. Через пару минут обе соседки уже храпели, а я никак не могла уснуть. Не стоило засыпать днем, но, зато сейчас я смогу изучить блокнот. Тихонько достав рюкзак из-под кровати, я взяла нужную мне литературу и закопалась под одеяло, оставив мягкому лунному свету возможность проливаться на страницы. Моя кровать удачно стояла прямо у стены, так что я могла просто отвернуться и незаметно делать свои дела.
 
«Порядок распределения правил определяется Сотней единолично. Каждый новый ребенок из наследников Первого Совета получает правило по наследству. Однако, во времена дисбаланса в новорожденного внедряется правило, теряющее численность носителей на земле. Это закономерно, нерегулируемо и в виду качественного контроля - безопасно. Хоть такие дети и могут отставать в проявлении правила, с поступлением в Академию предполагается их стремительное обучение. Практика обычная и рабочая». Это лишь объясняет разницу между моим правилом и правилом родителей, подробно нам такие вещи не объясняли, но я примерно понимала, как это работает. Допустим. Я поправила подушку и хоть глаза уже начинали болеть от попыток вчитываться в текст в темноте, продолжила изучение. «Правилами могут обладать лишь наследники членов Первого Совета». Этого я не знала, получается оба моих родителя потомки членов Совета? Или как давно вообще было это собрание? По общей информации около полутораста лет назад. Но здесь пишут так, будто бы всё случилось немного ранее. Так, что там еще написано? «В первые годы обучения допускаются кратковременные колебания проявления правила при контакте с иными носителями…» - интересно, может поэтому я ощутила тепло в зале? Из-за контакта с большим количеством иных носителей рядом? Если так, то почему Элизабет допустила меня к физпо с другими, наверняка зная или предполагая, что я нестабильна? «Подобные случаи не являются признаком дисбаланса, однако требуют наблюдения». Это такое «наблюдение» у них с Райном? Не убью ли я кого ненароком? Прекрасно придумали, прямо среди кучи людей. «В случае повторяемости явления рекомендуется временное ограничение социальных контактов до уточнения параметров…» - зачеркнуто. Они меня запрут? Или Элизабет попросила молчать чтобы этого не произошло? Я не понимаю, Райн принес мне эту литературу, которую наверняка сам читал, значит, он хочет предостеречь меня от других? Или он угрожает мне через книги, говоря «если не будешь ходить к Элизабет – мне жаль»? Я сжала блокнот и осознала, что в комнате стало слишком душно. Мне нужно на воздух.
Собравшись с мыслями, я встала и тихо начала одеваться. Благо прихватила с собой лосины и футболку. Сумку и книги брать с собой незачем, просто пройдусь. Также тихо выйдя из комнаты и подперев дверь, я двинулась по темному коридору прямо к выходу во двор. Нарастающий гул в голове вместе с паникой добавляли скорости к моему передвижению, так что увидев сад я практически выбежала к нему.
Сад был предназначен для выращивания собственных культур редких растений и деревьев, пригодных для медицинских нужд, отчего становился не только полезным, но и до невозможности красивым из-за своего разнообразия. Идти до него было недолго, так как это практически одно из так называемых лабораторных ответвлений в Академии, а такие должны быть всегда под боком и не далеко от крыла с комнатами учеников, как и все остальные аудитории. Вдохнув свежего ночного воздуха, я ощутила облегчение. Огромные кроны деревьев, маленькие причудливые кусты, замысловатые распустившиеся цветы и общая картина вызывала какой-то детский восторг. Где-то в глубине сада я услышала журчание воды.
- Интересно, что там, - прошептала я и пошла прямо на звук. Сад оказался огромным и чем глубже я заходила, тем темнее становилось вокруг. Любопытство влекло, но подкрадывающееся ощущение того, что я тут не одна, начинало его перекрывать. Все равно дойду до ручья, хоть посмотрю на эту красоту, прежде чем меня кто-то увидит. Сбавив шаг, я двигалась через тропинки и кустики, стараясь ничего не задеть. Наконец, я увидела невысокий каменный фонтан. Вода лилась из рук девушки, присевшей над водоёмом, расплываясь по ее ногам, а рядом возвышался красивый мужской силуэт. Мужчина заботливо придерживал девушку, не давая ей упасть в озерцо, а она с взглядом, полным нежности и любви, наслаждалась водой. Как красиво. В голове воцарилось полное ничего, но в хорошем смысле этого слова. Я стала представлять, с кого списывали эту скульптуру, и какая у них могла быть история. Может, это реставрированный фонтан, вокруг которого возвели сад и скульптуре уже много-много лет?
- Ты чего тут одна, - из-за плеча прозвучал бархатный мужской голос, от которого меня бросило в дрожь. - Тише-тише, я не хотел испугать.
Я обернулась и увидела высокого парня, стоявшего в пяти шагах от меня с поднятыми руками. Его черные волосы завитками раскидались по лбу, а яркие голубые глаза, мне кажется, было бы видно даже в полной темноте.
- Тоже не спится? – он снова разорвал тишину своим гипнотизирующим голосом.
- А, да, - даже рот едва открыть смогла, ну позор, такой красивый стоит, а я тут запинаюсь.
- Мама рассказывала, - парень опустил руки и сделал пару шагов ко мне, - что по легенде, эти двое были последними людьми на здешней земле до захвата территории. Они вели свое хозяйство, ухаживали за природой вокруг, от этого почва здесь плодородная. Гуляя по территории Академии ты увидишь еще много садов, - я открыла рот от удивления, - Переселенцы попали на эти земли, когда дом пары уже опустел. Найдя рисунки этого мужчины, - парень указал на скульптуру мужчины, -  и в благодарность за плодородную почву появилось это.
- Вау, - я с нескрываемым восхищением смотрела на парня, рассказывающего эту легенду и не заметила, как ни одной мысли о прошедшем дне в моей голове не осталось.
- Да, но это лишь легенда, что было на самом деле практически никто не знает, - парень усмехнулся и встал рядом со мной, смотря на фонтан. Тусклый свет позволял разглядеть его лицо: ровный нос, мужественные черты, хмурые и крупные брови, длинные ресницы и чувственные губы. Хорош.
- Звучит очень интересно, - я откинула свои длинные незаплетенные волосы за спину и скрестила руки на груди. Парень посмотрел на меня.
- Твои слегка вьются, как у той девушки. Красивые, - он едва дотронулся до локона за моей спиной. - Меня зовут Макс.
- Дария, - я ответила мягко насколько смогла. Есть такие люди, которые притягивают взгляд с первых секунд, он один из них.
- Приятно познакомиться, - улыбнулся уголком губ. - Ты из первокурсников?
- Да. - Макс улыбнулся во весь рот. Что смешного?
- Первокурсники всегда такие смешные, потерянные, люблю за ними наблюдать.
- А ты?
- Я с третьего, - тогда понятно. – У нас уже немного другое отношение к учебе и Академии в целом, но всегда весело пообщаться с кем-то кто только пришел, - теперь от него несёт надменностью. - Но я и сам был таким.
Воцарилось молчание. Мы оба смотрели на фонтан и думали о своем.
- Ладно, Макс, мне уже пора, до встречи. - Я повернулась к нему и собралась уходить. Парень придержал меня за руку.
- Дария. - неловкая пауза заполонила весь сад. - Еще увидимся?
- Без понятия, - хихикнула и ушла прочь. Странный тип, но жутко красивый.
 
Зайдя в комнату, быстро раздевшись, я улеглась в кровать с ощущением очищенной от своры мыслей головы. Прогулка и правда помогла, нужно практиковать такое почаще. Едва мои глаза стали закрываться сами собой, дверная ручка неуверенно дернулась. Это еще кто? Тихие шаги за дверью стали отдаляться спустя полминуты бездействия. Надеюсь, кто-то ошибся дверью.