История 87. О невинных жертвах

История 87. О невинных жертвах...

В принципе, история эта могла произойти на борту любого судна и в любом экипажа, но я хочу рассказать её вам, даже если вы такое уже где-то когда-то от кого-то слышали.

Итак, я опять возвращаюсь к своему первому старпомовскому рейсу на старом теплоходе с названием «Неман».

Маленькое вступление.
Т/х «Неман» был укомплектован двумя шлюпками открытого типа на 65 человек каждая. Как оказалось при приёме дел новым капитаном, ни одна из шлюпок не завелась. Никакие отговорки старшего механика, включая «минус двадцать два» на улице, не убедили капитана и он заявил, что подпишет капитанский приёмо-сдаточный акт только после того, как услышит тарахтение обеих шлюпочных двигателей. И он имел на это и право, и время. Мы почти в один день с ним приехали в Лиепаю на приём дел, судно ещё не начало выгрузку, поэтому минимум неделя у механиков была, тем более, что у них «в заначке» был третий полуразобранный двигатель и с запчастями проблем почти не было.

Худо-бедно, но через пару дней (или пару суток???) двигатели запустили, капитан подписал Акт и радостные механики отправились в бар-ресторан «Лиепая» отмывать от масла и мазута свои натруженные руки. Отмывали не один день и таки отмыли!

В рейсе на многодневных переходах капитан часто объявлял учебные судовые тревоги, не переставая радоваться мгновенному запуску шлюпочных движков. Я его прекрасно понимал и радовался вместе с ним! А как же не радоваться? Шлюпка на то и спасательная, чтоб спасать жизнь. А если в самый нужный момент двигатель не стартанёт? То-то же!

За полугодовой рейс мы раз пять или шесть брали грузы рыбы на внутреннем рейде порта Нуадибу в бухте Кансадо. Неспокойная бухта, скажу я вам. Постоянный бриз, а по ночам и шквалистые ветры были частыми гостями в бухте. Иногда даже корабли дрейфовали на якорях, не в силах удержаться на месте.

Промысловые советы капитанов проводились дважды в сутки – утром и ближе к окончанию рабочего дня. Впрочем, в море такого понятия нет. Скажу так – ближе к вечеру.

После одного такого «ближе к вечеру» совета капитан вызвал меня к себе в каюту и приказал подготовить к спуску шлюпку:
- Возьмёшь четвёртого механика и двух матросов и перевезёшь продукты и снабжение с РТМ «Кассиопея» на РТМ «Кахети»!
- А что, у них своих шлюпок нет? – возмутился я.

Погрузка нашего судна шла интенсивно, но вдруг появилось «окно» и мы приняли к борту только один траулер вместо обычных двух и у меня появилась возможность обработать это судно силами двух бригад одновременно и тем самым дать возможность палубной команде отдохнуть весь следующий день, так как очередное судно задерживалось с прибытием под выгрузку почти на сутки.

- У них шлюпки закрытого типа, им сложно через люки попадать грузовой сеткой в шлюпку!
- Олег Павлович, а мы тут при чём? Уже вечереет, по бухте волна гуляет, народ и так на износ работает!

Капитан грохнул кулаком по столу и схватился за микрофон внутрисудовой связи:
- Боцману, старпому, четвёртому механику, матросам Козлов и Гаць прибыть к шлюпке правого борта. О готовности шлюпки к спуску доложить капитану.

А дальше - звонок громкого боя, «учебная шлюпочная тревога» и у меня не осталось никаких шансов. Через три минуты шлюпка была готова к спуску. Мы одели спасательные жилеты, каски, я взял УКВ р/с «Пирс-2» и мы отошли от борта.

Первые две ходки мы сделали довольно быстро, а вот с третьей что-то пошло не так. Мы почти час проболтались в шлюпке на швартовых у борта, ожидая, когда нам начнут грузить снабжение, потом рыбаки нам погрузили что-то не то и нам пришлось вернуть это «не то» назад. В конце концов все проблемы закончились и мы отошли от борта.

Вечерело и начал усиливаться ветер. Мы спешили успеть с выгрузкой до захода солнца. А ещё – мы остались без полдника и время уже подходило к ужину. Кушать, знаете ли, морским здоровым организмам уже очень хотелось. Мы быстро выгрузили последнюю часть на «Кахети» и я направил шлюпку в сторону якорной стоянки «Немана»

В нескольких кабельтовых от «Немана» вдруг заглох двигатель. Шлюпку развернуло лагом к волне и её стало нещадно болтать. Четвертый механик начал лихорадочно осматривать двигатель, пытаясь найти причину остановки движка. На УКВ я вызвал на связь капитана и доложил о проблеме.

- Я понял! – услышал я голос капитана, - Сколько вам времени нужно на устранение неисправности?
- Да откуда же мне знать? Четвёртый механик ещё не обнаружил причину остановки. Олег Павлович, я предлагаю от левого борта отпустить траулер, спустить на воду левую шлюпку и взять нас на буксир. Я бросил якорь, но он «не держит» и нас несёт в сторону Океана.
- Старпом, ты в своём уме? – взвыл капитан, - Траулер к часу ночи должен отойти от борта, я и не подумаю прерывать его обработку! Четвёртый механик сам делал этот двигатель, он его знает, поэтому пусть мозги включает.

На этой «жизнерадостной» ноте наш УКВ «Пирс-2» скис и связь с судном пропала. Через час села батарейка и у фонарика. А нас несло и несло прочь их бухты. Матросы пытались грести вёслами, но не могли справиться с ветром и с течением. Вот уже можно было рассмотреть на фоне звёздного неба мыс Кап-Блан, что на самой южной оконечности бухты Кансадо.

Механик изранил в кровь обе руки, ощупывая свечи, форсунки и топливные трубки. Ветер задул с удвоенной силой, а я выбрал якорь на борт, потому что начались большие глубины. Впрочем…

- Валера, Богдан, - растормошил я замёрзших и, честно сказать, испуганных матросов, - хорош мёрзнуть, давайте на вёсла. Разворачиваем шлюпку кормой к мысу и гребём лагом к волне! Там будет буй, а за буем отмель, может там якорь зацепит, если повезёт. Тогда утром нас сразу найдут.

И ребята замахали вёслами. Пройдя буй, я бросил якорь, якорный канат выдержал нагрузку и шлюпка развернулась носом на ветер. Было очень холодно и очень хотелось есть.

Около одиннадцати вечера двигатель несколько раз чихнул и затарахтел к нашей неописуемой радости. Мы выбрали якорь и пошли в бухту, ещё не совсем веря своему счастью.

- Федя, а в чём была заковыка? – спросил я механика.
- Честно скажу, фиг его знает, Александрыч! Что-то продул, что-то прокачал, что-то пошевелил. Разве ж в темноте разберёшь, какая там «коза» вылезла. Нам бы теперь не заглохнуть до «Немана».
- Федя, не каркай! Я человек суеверный! Дойдём! – подбодрил я четвёртака, - А ты, когда шлюпку на палубу поднимем, не глуши её до завтрака!
- Зачем? – не понял Федя.
- Да так, для прикола…

Через часа полтора мы подошли к борту. Шлюп-тали были аккуратно подобраны боцманом и на палубе нас никто не встречал. Пришлось пройти вдоль борта и поколотить по нему скобой.

Первым на палубу выскочил комиссар, за ним подоспели и боцман с матросами. Из-за высокой волны долго не могли зацепить шлюпку за таль-блоки и у каждого из находящихся в шлюпке появилось по нескольку незапланированных синяков и ссадин. Конечно же, мы справились и с этой проблемой и шлюпка поползла ввысь, условно показывая язык неспокойному морю.

Я выскочил из шлюпки первым и….

И пошёл убивать капитана.

Двери кают капитана и первого помощника (комиссара) располагались друг против друга и между ними стоял сам комиссар.

- Александрыч, оно тебе надо? – умным дядькой был Арнольд Иванович, - Ты лучше ко мне зайди, прими «для сугреву», если хочешь. – и он толкнул меня в двери своей каюты. А рука у него твёрдая, он когда-то мастером спорта по вольной борьбе был.

В каюте наскоро был накрыт стол: водка, какие-то бутерброды и ещё что-то. Выпили. Я немного успокоился. Комиссар мог найти подход к любому, он был правильным комиссаром.

- Иди спать, тебе через два часа на вахту. И не цепляй капитана, тебе же хуже будет. Да, и умойся!

Из зеркала на меня смотрело лицо, на меня не похожее. Откуда на нём столько копоти осело? Впрочем, я же рядом с выхлопной трубой в шлюпке сидел.

Не стал я с капитаном отношения выяснять. У  меня после двухчасового «отдыха» язык вообще не ворочался, а у капитана хватило ума утром в рубку не заходить.

Так-то вот…

09 марта 2026
Рига