Меня следует казнить на третьей главе. Глава 1

Глава 1. Библиотекарь, заснувший с книгой

За окном барабанил дождь. Тот самый осенний дождь, который превращает город в размытое акварельное пятно и заставляет кутаться в пледы даже самых стойких жителей. В квартире было тихо, если не считать мерного тиканья часов на кухне и шелеста страниц.

Вера потерла уставшие глаза. Стрелки на часах показывали половину третьего ночи. Завтра — вернее, уже сегодня — ей нужно было вставать в семь, чтобы открыть библиотеку. Но оторваться было невозможно.

На коленях лежал том в твёрдом переплёте. Чёрная обложка, серебряное тиснение: «Корона и пепел. Книга третья. Финал».

Вера знала эту книгу наизусть. Она прочитала её ещё в день выхода, потом перечитала через неделю, чтобы успокоить нервы, и ещё раз месяц назад, когда решила подготовиться морально. Она работала библиотекарем не потому, что любила тишину, а потому, что любила миры, которые прячутся между строк. Но «Корона и пепел» была особенной. Это была её зависимость. Её проклятие.

— Ну почему, Мора? — прошептала Вера в пустоту комнаты. — Почему нельзя было просто уйти в отставку?

Она смотрела на страницу сто сорок вторую. Здесь, в роскошном королевском саду, под сенью мраморных статуй, леди Мора произносила свою последнюю роковую фразу. Холодная. Расчётливая. Обречённая.

Вера ненавидела Мору. Не той детской ненавистью, когда читатель хочет, чтобы злодей получил по заслугам. Это было глубже. Вера ненавидела её слепоту. Мора могла иметь всё — власть, влияние, ум, — но выбрала путь интриг, отравленных бокалов и предательств. Она была идеальным злодеем для этой истории. Слишком идеальным.

«Её следует казнить на третьей книге», — так писал автор в интервью. И он сдержал слово.

Вера провела пальцем по строке, где описывался приговор. Глава королевской стражи, Каэн. Человек-тень. В книге у него было всего несколько сцен, но именно он должен был надеть на Мору оковы. Именно его голос должен был провозгласить конец её жизни.

— Жестоко, — выдохнула Вера, откидываясь на спинку дивана.

Её квартира была маленьким царством бумаги. Стены исчезали за стеллажами, ломящимися от фолиантов. Здесь пахло ванилью, старой пылью и клеем. Запахом безопасности. Вера чувствовала себя здесь хозяйкой судьбы. Здесь, среди книг, она могла контролировать всё. Она знала, кто умрёт в следующем абзаце. Знала, кто предаст ради любви. Знала, что злодейка не получит шанса на искупление.

Но сегодня, читая знакомые строки в сотый раз, Вера почувствовала странный укол в груди. Не жалость к Море — нет, Мора заслужила свою участь. А ощущение… незавершённости. Будто между строк скрыто что-то, чего она не заметила за всеми этими чтениями.

Глаза слипались. Текст начал плыть, буквы танцевали, превращаясь в чёрных жуков, ползущих по белой бумаге.

— Ещё одну страницу, — пробормотала Вера, хотя веки уже становились свинцовыми. — Просто ещё одну…

Она не почувствовала, как книга соскользнула с колен на ковёр. Не почувствовала, как выключила настольную лампу, оставив комнату в полумраке, освещённом лишь уличным фонарём. Дождь за окном усилился, будто пытаясь смыть границы между реальностью и вымыслом.

Вера уснула мгновенно. Ей снилось, что она падает.

Не в мягкую перину, а в глубокую, тёмную шахту. Вокруг неё шелестели страницы, миллионы страниц, они кружились вихрем, разрезая кожу острыми углами. Она слышала чей-то голос. Низкий, спокойный, лишённый эмоций.

«Три книги, — говорил голос. — У тебя есть три книги».

— Что? — попыталась спросить Вера во сне, но губы не слушались.

«Чтобы не прошла Церемония».

Вихрь страниц сгустился, превращаясь в пепел. Чёрный, липкий пепел забивал горло. Вера задыхалась. Она хотела проснуться, вернуться в свою квартиру, к запаху ванили и будильнику, который зазвонит через четыре часа.

Но вместо звонка будильника она услышала звон металла.

Холодный. Тяжёлый.

Вера резко вдохнула.

Воздух был другим. Не спёртый квартирный, пропитанный пылью, а свежий, с ароматом ночных цветов и… железа. Она попыталась пошевелиться, но тело не слушалось. Оно было чужим. Тяжёлым. Слишком мягким в одних местах и непривычно лёгким в других.

Вера открыла глаза.

Над ней не было её потолка с трещиной в углу, которую она собиралась заклеить уже год. Вместо побелки её смотрело высокое, резное дерево балок, утопающее в полумраке. Полог кровати был из тяжёлого бархата, цвета крови.

Она подняла руку.

Это была не её рука. Не рука библиотекаря, испачканная чернилами и бумажной пылью. Это была тонкая, аристократичная рука с длинными пальцами, на безымянном пальце которой сверкал массивный перстень с чёрным камнем.

Вера села, и тяжёлые волосы — не её короткие каштановые волосы, а длинная, тяжёлая волна цвета воронова крыла — посыпались на плечи.

Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. Она знала этот перстень. Она видела его на иллюстрации в начале третьей книги. Она знала этот бархат. Она знала этот запах.

Это был покой леди Моры.

Вера медленно повернула голову к зеркалу в углу комнаты. Из темноты на неё смотрела женщина. Красивая. Холодная. С глазами, в которых застыл ужас.

— Нет, — прошептала Вера чужим, мелодичным голосом. — Этого не было в сценарии.

За дверью послышались тяжёлые шаги. Кто-то остановился прямо у её спальни. Дыхание за дверью было ровным, спокойным. Будто человек знал, что она проснулась.

Вера сжала пальцами простыню. Она знала, кто стоит там. В оригинале он не приходил сюда до самого дня казни.

Но сюжет уже начал меняться.

И у неё было ровно три книги, чтобы выжить.

Купить книгу можно на Литрес, автор Вячеслав Гот. Ссылка на странице автора.