Подарок

   
               
Матрёна медленно шла по улице в новой шерстяной кофте синего цвета, подаренной сыном в день её восьмидесятилетия. Ей было очень тепло и комфортно  в ней. Сидевшие поодаль  на лавочках бабы провожали соседку  восхищенными взглядами, отметив, что уж больно  ладно сидит на её грузной фигуре такая великолепная  кофта. Казалось, Матрёна помолодела лет эдак  на десять. Даже продавщица  магазина, куда она  зашла за хлебом, поинтересовалась, где Матрёна купила такую шикарную  шерстяную вещь.

   Придя домой, она  повесила кофту  на плечики, долго рассматривала замысловатое ажурное плетение, потом, чтобы не зацепить ни одну ниточку, стала аккуратно гладить её своими натруженными руками. Матрёне дорог был этот  подарок.  Он согревал не только её тело, но и душу. Ей казалось, что сын, находящийся в другом  городе, рядом с ней. Задумавшись, Матрёна не сразу услышала взволнованный голос внука, двенадцатилетнего Пашки:
- Бабуля! Бабуля! Послушай!  Завтра вечером на нашей станции на три минуты остановится поезд с ранеными солдатами СВО. Все соседи побежали  готовить посылки бойцам, а мои одноклассники - писать письма.  Ну всё. Я к Мишке. Мы вместе будем с ним писать.

 Матрёна, перекрестившись, тяжело опустилась на старый табурет. Раненые… Мои  вы деточки… Перед глазами одна за другой проплывали картины её военного детства. Вот они с мамой  бегут в припорошенный первым  снегом кубанский лес, прячась от бомбёжек. На маме почему-то нет обуви… Опухшие,  изодранные в кровь ноги…  Какие-то люди встречают их, отводят в землянку, поят горячим чаем. Молодая девушка из сумки с красным крестом достает зелёнку и обильно смазывает ею ноги мамы. Затем надевает на них большие мужские  носки.
- Сейчас согреются ваши ножки. Сама вязала. Из овечьей шерсти…
Матрёна надолго запомнила эти огромные серые  носки, которые, по словам мамы, спасли её прихваченные лёгким морозцем ноги.
Со временем Матрёна научилась отлично вязать. Много лет это было её хобби. Были бы нитки, наверное, и сейчас вязала бы. Но её скромные деньги нужны были на другие нужды.
Долго ещё о чём-то думала Матрёна, потом, превозмогая боль в ногах, вдруг резко встала  и  подошла  к шкафу, где висела кофта. Быстро  сняла её с вешалки. Прижала прямо к сердцу. Наклонив голову, что-то долго шептала про себя…Потом вывернула кофту на изнанку, распорола швы и потянула за нитку...
 
 Клубок ниток получился довольно объёмистым. Два дня и две ночи    трудилась Матрёна над подарками для солдат. А ближе к вечеру нажарила своих «фирменных» пирожков с картошкой и капустой и  сложила их в большую плетёную корзину.
- Пусть соколики отведают горяченьких, домашних ,- думала  Матрёна, накрывая их белым вафельным полотенцем.
Когда наступил вечер, она, надев свой старенький поплиновый  жакет,  взяла корзину с пирожками,  большой пакет с подарками  для  раненых бойцов и отправилась на вокзал.

На перроне  туда-сюда сновали люди. Одни везли бутылки с водой, другие - фрукты и овощи, кто-то колбасы, сыры, домашнее варенье. Здесь  были  уже  и  соседки Матрёны, которые искренне обрадовались её появлению.
- Ты что-то легко одета, дорогая, чай не лето. Надела бы свою новую  кофту. Шерстяная небось?- с завистью проговорила одна и них.
- Да, видно, что натуральная,- вздыхая, вторила ей  другая.
-Тепло ещё,- отрезала  Матрёна, ища глазами внука.
 Я рядом, бабуля!- прокричал вдруг появившийся  Пашка, в руках которого был  большой конверт-послание нашим солдатам на СВО, и тут же умчался к друзьям.

 Поезд прибыл точно по расписанию. Все ринулись к вагонам, пытаясь побыстрее передать посылки  военным. За минуту до отправления  очередь дошла и до Матрёны. Отдав корзину с ещё горячими  пирожками, Матрена торопливо протянула  солдатам неожиданно раскрывшийся пакет, из которого  виднелись  несколько пар тёплых носков синего цвета, связанных  из настоящей  шерсти.