Новая жизнь социальных сетей

 Интеллектуальный реванш.    

В настоящее время всё более популярной и востребованной становится " поэзия борделя" - это самый дешёвый способ привлечения внимания к себе.

Идея «Поэтического борделя» родилась в Нью-Йорке в 2008 году под покровительством женщины из Калифорнии, которой было скучно на поэтических вечерах.
Стефани Бергер, которую называют «мадам» пояснила,
"Поэзия и проституция являются естественным сочетанием, поскольку это древнейшие профессии в мире. Они включают в себя маргинализацию, фантазии, близость, желания, насилие и удовольствия", - оценила "мадам"  потребность в  поэтических борделях и добавила, что "сегодня трудно зарабатывать на жизнь от поэзии,"   а в таком виде она популярна, добавили перчинки в её стремления любители " горячего". 

Так кто же " продаёт"  такую поэзию?
" В сети она — роковой персонаж  и  мастер слова , а в реальности может быть одиноким, озлобленным человеком." - поясняют психологи,  ибо самодостаточные люди не станут заниматься подобным " ремеслом".
Встречая такого демиурга люди легко  меняют созидательную связь на разрушительную, потому что в разрушении они чувствует больше  "жизни"  и остроты, чем в тихом счастье. 
Тонкая, умная лирика требует тишины и сотворчества, а тексты "поэзии борделя" — это мощный удар по физиологии на который мозг реагирует рефлекторно.

Не так уж просты и " медовые ловушки" на которые не скупятся те, которые ставят вместо своих фото красивые  картинки чужих лиц или картинки с эротическими элементами.
То, что раньше считалось патологией или дурновкусием, сегодня подается как "смелость и " откровенность" . Происходит подмена понятий: грязь называют правдой жизни , а пох*ть — роковой страстью.
 

Люди подсаживаются на такие тексты без особой "подготовки".
И начинают искать ещё более красивые картинки и ещё более острые откровения - стихи звучащие из "уст" рокового манипулятора.

Ещё, их называют дофаминовой петлёй. Чаще всего мужчины  погружаются  в поиски " острых" ощущений от которых получает дофамин,  и соответственно адреналин.
В конечном счете, это превращает мужчину в пустую оболочку , которая постоянно ищет внешней подпитки, потому что внутренний источник силы и самоуважения иссяк.

Искатели острых ощущений готовы терпеть унижения, если находят в других себя. Они ищут "зеркала" для самолюбования.

Но самое плохое, мозг мужчин перенастраивается не на истинные человеческие чувства, а на самые грязные призывы из тёмных углов психики.
А его внутренний мир становится проходным двором для чужих коммерческих сексуальных фантазий.
Многие  в ночное время пинком распахивают чужие " двери" и делают с обитательницами доступных комнат все, что им захочется.

Такие тексты мгновенно и безвозвратно осуществляют внутреннюю поломку  мужчины.*

* Внутренняя поломка — это утрата мужчиной своего духовного и нравственного стержня, когда «компас» достоинства перестает отличать благородство от низости.
Он больше не защитник своей чести, а попрошайка внимания, готовый глотать унижения за порцию  сексуального бреда.
Это состояние, когда мужчина превращается в биологический механизм, реагирующий на дешевые стимулы.
 
Всё что получается на выходе из потребителей такой поэзии и литературы в целом, понимает каждый человек,страшно видеть таких, не то чтобы жить с ними и растить детей.
Вот такие шуточки преподносят многие " все понимающие" представители психики мужчин. 
Обесценивают человеческие чувства люди попавшие под влияние западной культуры.
Они ссылаются на высказывания полумистических зарубежных писателей, пряча за ними неспособность отвечать за свои поступки и в конечном счете за свою жизнь, а также за неспособность отвечать  на чувства безусловной, понятной любви.
Если человек систематически выбирает тех, кто пишет о своих эротических фантазиях, и бросает тех, кто его любит, это говорит о специфическом переустройстве его внутреннего компаса : он неосознанно выбирает насилие.

В словах, при выражении нежной истинной любви, как и в истинной лирической поэзии, нет того жёсткого, прямого животного налёта страсти, которая возбуждает все "внутренности".

Слова нежности задевают сердечные струны, а  поэзия борделя  это реакция на  "животный налёт",  который возводят в культ  от безделья и недостатка физиологического удовлетворения, при этом  умело упаковывает " в яркие фантики сексуального бреда" и щедро предлагают свой суррогат всем желающим.

Стоит подытожить,
Это не культура общения, а суррогат, бьющий по инстинктам, которые вызывают физиологический спазм, он   бьет по коротким инстинктивным цепям.
Подобные тексты  созданы  для бесконечной стимуляции, для разрушения, а не для созидания.
 
Увлекаясь ими мужчины  добровольно погружаются в вакуум,  где вместо лица любимой — безликий фантик сексуальной фантазии.
Предав живое тепло сердечных струн, человек превращается в эхо чужих физиологических фантазий, становясь такой же пустышкой, как и все тексты сетевых brothels.