Соло

Соло

Тридцать лет скитаний.
Оркестрики. Бенды. Шумные свадьбы и пустые холлы отелей.
Множество уроков, кому-то. Там, у теплого моря. Кипр. Израиль.

Пальцы в мелу, губы в соли.
Тридцать лет.
Ждал.
Работал всем и везде. Грузчик, сторож, учитель.
В перерывах, играл. В пустых залах и на пыльных кухнях.

Вот.
Умер.
Музыкант.
Держал свою трубу в каждом дне. Как на большую сцену, спина прямая, взгляд в бесконечность.
Труба не есть  металл, это продолжение выдоха.
Ждал.

Когда в автобус зашли они.
В камуфляже или в кожанках, неважно. В воздухе запахло не дождем, а бедой, страхом, вползающим в душу.
Он сразу понял.

Это - Соло.
Его время.
Он сыграет.
Для всех. Для испуганной женщины на заднем сиденье. Для водителя, вжавшего голову в плечи.
Для тех, кто пришел убивать.
Мундштук и губы не дрогнут. Солоноватые, как там, у моря. Теплый металл коснулся кожи.
Первая нота , она чистая, как слеза.

Он когда-то отвлекал внимание. Больших начальников, пьяных гостей, самой судьбы.
Такой человек.

"Он играет на трубе" , - шептались в подъезде, когда он возвращался поздно, с чехлом под мышкой, как с винтовкой.
Но большой оркестр это всегда другие.

Просто ударили битой. Где-то там, где Господь  ближе всех к нам.
Серое небо, запах дизеля и придорожной полыни.
Просто вышел пописать из автобуса и попал в вечность.
Труба покатилась по гравию, звякнув напоследок.

Не позвали. В большой оркестр.
Но там, сверху, дирижер наконец опустил палочку.

 Тишина.