Религия и ИИ, а между ними Человек. Часть 9

ИИ предсказывает. Выбирает человек?

Дискуссия накалялась. Голоса звучали громче, руки жестикулировали активнее. Алексей Николаевич, как радушный хозяин, подливал чай, но сам внимательно вслушивался в каждое слово.

— Господа, я как медик вижу эту дилемму в хосписе, — сказал он, воспользовавшись паузой, когда Андрей и Фёдор начали спорить о сложности нейросетей. — Когда человеку говорят: «Вам осталось жить месяц», это — предсказание. Самый страшный ИИ — это врачебный диагноз. И что? Одни ложатся и умирают ровно через месяц. Другие живут полгода, потому что злятся, любят, молятся. Третьи умирают через неделю от страха. Где тут алгоритм? Предсказание становится частью их судьбы, но не отменяет выбора — как к этому предсказанию относиться. И этот выбор зависит от характера и воли человека. То есть, выбор есть!

— Алексей Николаевич говорит глубочайшую вещь, — подхватил Владислав Николаевич. — Мы все время пытаемся ответить на вопрос «Что сделает человек?». А главный вопрос — «Кем он станет, узнав ответ?». ИИ — это зеркало. Если в зеркале вы видите себя пьяным и злым через год, вы можете либо ужаснуться и пойти в церковь, либо махнуть рукой: «А, пропадать, так с музыкой!». Зеркало не выбирает за вас, оно лишь отражает возможную проекцию. А выбираете вы. Сами.

— А если зеркало будет умным и скажет: «Чтобы не быть пьяным и злым, не ходи сегодня на корпоратив», — это же благо! — воскликнул Андрей. — Мы к этому идем! ИИ-ассистент жизни. Он отсекает плохие ветки реальности. Помогает нам сделать выбор.

— А если ИИ ошибется? — парировал Дмитрий Сергеевич. — История знает массу примеров, когда «неправильное» решение вело к успеху. Представьте, что Циолковскому какой-нибудь «умный» советчик сказал бы: «Не занимайся ерундой, Костя, выше атмосферы не подняться, математика не сходится». И всё — нет космонавтики? Предсказание убило гения?

— Гениальность, Дмитрий Сергеевич, это как раз то, что плохо предсказывается, — заметил Фёдор Григорьевич. — Потому что это выход за пределы обучающей выборки. ИИ учится на прошлом, а гений создает будущее, которого в прошлом не было.

— Тише, тише, коллеги, — рассмеялся Алексей Николаевич, заметив, что Андрей и историк уже перешли на повышенные тона. — Мы тут не на митинге. Давайте ближе к нашему «относительно общему мнению».

— А давайте рассмотрим гипотезу, — предложила Мария. — Свобода воли — это не способность делать, что хочешь, а способность хотеть то, что выбираешь. Из возможного. ИИ может предсказать мои желания, основанные на моей же природе. Но если я, увидев прогноз, скажу: «Нет, я не хочу этого хотеть!» — это и есть свобода. Но почему я не хочу этого хотеть? Не потому ли, что я знаю - это невозможно? Вот в чем вопрос.

— Браво, Мария! — Владислав Николаевич даже привстал. — Это философский камень. Преодоление себя. Возможность сказать «нет» самому себе, предсказанному.

— Звучит красиво, но как это запрограммировать? — нахмурился Андрей. — Это же рекурсия. «Я не хочу хотеть того, что я хочу». Это шизофрения. Как-то так.

— А вот тут, Андрей, мы и приходим к синтезу, — Отец Алексий сложил руки на груди. — Человек — не программа. В нем есть дух, который выше и психики, и физики. ИИ — это великий инструмент познания мира. Он может стать нашим помощником, как компас или телескоп. Но он не может стать нашим сердцем. Предопределение есть — это законы физики, генетика, прошлый опыт. Свобода есть — это возможность в любой момент обратиться к Источнику бытия и сказать: «Да будет воля Твоя», или «А пойду-ка я наперекор статистике».

— Знаете, к чему мы пришли? — подвел черту под бурной частью дискуссии Дмитрий Сергеевич. — Мы пришли к тому, что спор о свободе воли в эпоху ИИ — это тот же самый старый спор о теодицее*, только в новом антураже. Всегда будет зазор между знанием и действием.

— Я согласен, — неожиданно для всех сказал физик. — Давайте признаем: полное предсказание возможно только в закрытой системе. Но человек, получающий предсказание от ИИ, тут же становится элементом новой, открытой системы. Предсказание меняет систему. Поэтому абсолютного предопределения не будет никогда. Всегда останется место для чуда. Или для дурости. Что, в общем, одно и то же.

— За дурость надо выпить, — предложил Алексей Николаевич, поднимая чашку с чаем. — Но так как у нас не алкогольная вечеринка, предлагаю тост за свободу воли. За то, что даже зная всё на свете, мы можем поступить по-человечески. По своему желанию.

— Славно, — улыбнулась Мария. — А я предлагаю записать в итоге: ИИ предсказывает возможности и их вероятности, но человек из этого оценивает и выбирает смыслы и возможные действия. А потом и действует. В этом, наверное, и есть наше предназначение. А ИИ - сегодня это наш помощник.

Только помощник. Только пока.

— Гениально! — Фёдор Григорьевич быстро набросал на салфетке: «P(будущее) = f(прошлое, среда, ИИ_прогноз, свобода_воли)». — Вот вам и общая формула. Где «свобода_воли» — это переменная, которая всегда будет ускользать от точного измерения.

— Ну что ж, господа, — подвел итог Владислав Николаевич. — Четыре часа пролетели незаметно. Мы не пришли к единому знаменателю, и это прекрасно. Мы пришли к пониманию, что проблема сложнее, чем казалась. И что даже если ИИ будет предсказывать каждый наш шаг, у нас всегда останется право на этот шаг не делать. Или сделать назло всем прогнозам. В этом и есть человек.

— Напоминаю, следующая встреча через месяц. Тему предложил отец Алексий: "Цифровое бессмертие: душа или симулякр?" Надеюсь, возражений не будет.

За окнами старинного особняка давно стемнело. Высокие витражи тускло поблескивали в свете люстр, создавая ощущение, что время здесь действительно остановилось. Участники дискуссии, усталые, но довольные, начали расходиться, обмениваясь номерами телефонов и обещаниями продолжить спор в мессенджере. Андрей, прощаясь, хлопнул по плечу отца Алексия:

— Батюшка, а давайте я вам нейросеть напишу, которая будет проповеди генерировать?

— Бог с тобой, Андрей, — перекрестил его шутливо священник. — Язык-то она, может, и сгенерирует, а вот духа в ней не будет. Нет, не будет. Мы уж как-нибудь сами, по старинке.

— Свобода воли, значит? — улыбнулся программист.

— Она самая, — кивнул Отец Алексий. — Иди с миром.

Дверь за последним участником закрылась, и в зале с высокими потолками воцарилась тишина, полная только что отзвучавших мыслей, споров и того неуловимого единства, которое рождается только в живом, честном разговоре.

*  Теодицея («богооправдание») — религиозно-философское учение, цель которого — примирить существование зла в мире с идеей всеблагого и всемогущего Бога.

(Продолжение следует)