Почём ордена?

Зинаида Дуванова - https://stihi.ru/avtor/duvanovazf

Васе Самыгину, ученику девятого класса, в выходные предстояло сделать реферат на тему «Ордена и медали Великой Отечественной войны». Как всегда, он дотянул до последнего. Месяц, отведённый для работы, пролетел незаметно, и вот осталось на всё про всё два дня. А тут ещё его родители уехали по делам, вот он и перебрался до их возвращения к своей бабушке Шуре.
Позавтракав, Вася нехотя сел за компьютер, не играть же он собирался. Впечатал в поисковую строку запрос: «Великая Отечественная война Ордена Медали Википедия».
Но вместо статьи Википедии экран заполнили объявления: «Ордена и медали СССР. Каталог и цены», «Медаль за победу над Германией - антиквариат, цены», «Медаль за Оборону Сталинграда, купить, недорого». В этот момент, закончив хлопоты на кухне, в зал вошла бабушка. Внук возбуждённо обратился к ней:
– Баб, смотри, тут объявления о продаже медалей. А у нас ведь тоже медали есть.
От этих слов Александре Васильевне стало как-то не по себе. Она посмотрела на экран монитора и машинально повторила:
– Купить, недорого… Ничего святого…
Посмотрев подозрительно на внука, она спросила:
– А ты что, решил орденами торговать?
Вася смутился:
– Да нет. В общем, мне реферат надо к понедельнику сделать о советских наградах времён Великой Отечественной.
Александра Васильевна открыла верхнюю дверцу шкафа и достала оттуда небольшую коробку с наградами своего отца. Вася тут же начал их рассматривать:
– О! Клёво! Орден Красной Звезды, а это что?
Он положил на ладонь одну из наград и начал читать на лицевой стороне медали с профилем Сталина: «Наше дело правое мы победили», – и, перевернув медаль, продолжил. – «За победу над Германией в Великой Отечественной Войне 1941-1945г.г.».      
Александра Васильевна присоединилась к внуку. Она бережно разложила награды на столе и вытащила с полки старый альбом с чёрно-белыми фотографиями. Этот альбом достался ей от матери, отца к тому времени не было в живых уже семь лет. Вася переключился на альбом:
– Так мы его видели, ты нам показывала. Слушай, баб, нам учительница Наталья Сергеевна сказала, что оценка будет выше, если мы включим в свой доклад сведения о своих воевавших родственниках.
Бабушка улыбнулась:
– Это же здорово. Вот тебе фотографии, а на рабочем столе монитора найдёшь папку «Летопись семьи Зориных – Самыгиных».  И оттуда кое-что можно будет взять. Зорины – это мои родители и я до замужества.
– Так… Какие тут снимки лучше скопировать? – внук перелистывал одну страницу за другой. Вдруг он приостановился и вопросительно посмотрел на бабушку:
– А почему так мало снимков в военной форме?
– Знаешь, Василёк, давай я тебе кое-что из своих воспоминаний расскажу, ты сам всё поймёшь и выберешь: что взять для доклада, а что нет.
Александра Васильевна дотронулась до одного из снимков:
– Вот смотри, это мой отец Василий, прадед, значит, твой.
– Это в честь него меня назвали, правильно? – вставил внук. Бабушка утвердительно кивнула и продолжила:      
– А рядом с прадедом – наш сосед по улице дядя Митя. Как-то я, будучи ещё пятиклассницей, услышала разговор между отцом и дядей Митей. Я мыла посуду в углу кухни, а мужики сидели за столом. Отец, уже привычным движением подтянул руками искалеченную ногу, положил её на здоровую и протянул раскрытую коробку папирос «Казбек» своему собеседнику. Они затянулись папиросным дымом и какое-то время сидели молча.  Наконец, отец заговорил.
- Не дождалась меня первая жена. Я, видишь ли, после войны ещё год в госпиталях провалялся».
Голова отца затряслась. На шее и на запястьях рук ярче проступили узловатые шрамы от ранения. Мужчины опять замолчали, наполняя кухню папиросным дымом. Я напряжённо вслушивалась. В школе нам рассказывали про войну, но мало. Мне хотелось услышать про неё из отцовского разговора с соседом. Молчание прервал дядя Митя.
- А моя дождалась. Думал, что не нужен я ей буду с одной-то рукой. Ан, нет. Ты на каком фронте был?
Отец затушил папиросу и взглянул в мою сторону.
- Да нас с одного места на другое перебрасывали. А я что? Я всю войну баранку прокрутил. В темноте частенько приходилось ездить, ни черта не видно. Так мы как приспособились: один кто-нибудь впереди бежал с белой тряпкой на спине, а я по этой тряпке ориентировался, –  и, помолчав, добавил. – Подписку мы давали о неразглашении, сам понимаешь.
- Только через много лет мне стало известно, что мой отец воевал водителем на легендарных «Катюшах», - продолжила бабушка. - И кто его знает, может, и заряжающим ему приходилось быть. Вот ты и найди материал об этом секретном оружии и о Сталинградской битве тоже.  Посмотри – это Медаль твоего прадеда за оборону Сталинграда. Как всё изучишь, сам поймёшь: почему нет ни одного снимка деда времён войны и почему он почти ничего про войну не рассказывал.
– А медали они носили? – спросил Вася.
– Редко. Не принято было сначала, это уж потом новые кители военные стали шить да ордена на них прикреплять, – задумчиво произнесла Александра. – Праздник Победы в сорок пятом отпраздновали, а потом его отменили, чтобы не торжествовать над побеждёнными народами. Возобновилось празднование лишь в тысяча девятьсот шестьдесят пятом году.
– А ты помнишь этот праздник? – внук мысленно прикинул сколько бабушке могло быть в это время лет. Александра Васильевна, видимо, угадала мысли внука:
– Да, помню. Мне было тогда десять лет. Весна была, май. Вдруг в школе нам объявили, что завтра на площади посёлка состоится митинг в честь двадцатилетия Победы. И вот на следующий день мы с подружками стояли рядом со взрослыми на площади и смотрели на них снизу - вверх. Я тогда впервые увидела отцовские ордена у него на пиджаке. А рядом были и другие мужчины с орденами и медалями. Некоторые, как и отец, - с палочкой. Люди волновались, а по лицам женщин текли слёзы. Я тогда ещё не понимала: почему они плачут, праздник ведь? Получился «праздник со слезами на глазах». Видно, много страшного они пережили. А вот этот снимок сделан уже после митинга.
Вася всмотрелся в фотографию:
– Это прадедушка Вася, это прабабушка Люба, я помню, ты мне говорила, здесь вы маленькие с сестрой. А этого мужчину я не помню.
– Это дядя Гриша из Магнитогорска, брат моей мамы. Он, видишь, боком специально сел, чтобы вторая половина лица не была видна.
Внук запальчиво перебил:
– Вспомнил-вспомнил, ты рассказывала. Он был танкистом, а лицо и руки у него обгорели во время боя. Кожа в обожжённых местах была бугристая и тёмная. И глаза одного у дяди Гриши не было. Он тогда в плен попал, бежать оттуда пытался вместе с другом, а их поймали, били, травили собаками.
– Да, – продолжила Александра Васильевна, – досталось дяде Грише. Его все жалели, ни о чём не расспрашивали. Он геройски сражался. Два Ордена Славы имел, ещё какие-то награды. На снимке часть из них видны, только какие – не разобрать. Если бы не плен… Поиздевались там над ним фашисты!  Хорошо, что потом в наш лагерь не сослали.
Вася вдруг встал, вытащил из ящика увеличительное стекло и начал через него рассматривать на фото награды дяди Гриши. Лицо внука стало серьёзным. До самого вечера и на следующий день он сканировал фотографии, копировал материалы из семейной летописи и из интернета. И печатал, печатал, печатал…  Вечером в воскресенье он спросил бабушку:
– Можно я возьму в школу ордена?
– Можно, только не потеряй, – ответила она.

***
Выступление  должны были делать два девятиклассника: Боря Першин и Вася Самыгин. Сообщение Першина было недолгим. Оно мало чем отличалось от написанного в учебнике. Когда учительница Наталья Сергеевна спросила Борю: «А в вашей родне кто-нибудь воевал?», он как-то небрежно процедил:
– Ну, воевал, только я не знаю конкретно, кто и где. Бабушки с дедушками у нас в другом городе живут, не у кого спросить.
Некоторые ребята засмеялись. А один подросток громко сказал: – Да пошли по домам и всё.
– У нас ещё одно выступление, – возразила учительница.
– У-у-у, – донеслось недовольное с задних парт.
Это «У-у-у» задело Василия за живое. Глядя на сверстников, он начал говорить не по написанному, а то, что ему запомнилось, что запало в душу. Говорил, как про своё, личное, ярко, эмоционально, даже с каким-то вызовом тем, кто не хотел слушать.  Наталья Сергеевна, помогая Васе, переключала на экране фотоснимки. В классе установилась тишина.  Никогда ещё ребята так внимательно не слушали своих сверстников. Голос выступающего почти звенел, казалось, он сорвётся от эмоционального напряжения:
– А вы знаете, что танкисты иногда не успевали из-за ранения выскочить из танка и полностью в нём сгорали?
На экране появилось фото обуглившегося танкиста, который так и остался сидеть на водительском месте. Многие школьники, глядя на экран, подались вперёд.
– А на этой фотографии, – продолжал Вася после смены снимка. –  В пол-оборота с краю сидит наш родственник Дядя Гриша. У нас летопись семейная есть, так вот там я нашёл воспоминания его дочери. Ему, оказывается, часто снилось, что он снова горит в танке. Из-за этого он кричал во сне. У него не только одна сторона лица и руки были обожжены, но и спина. Он стеснялся, старался меньше поворачиваться к людям обожжённой стороной лица. А ведь Дядя Гриша был награждён Орденом Красной Звезды, Двумя Орденами славы, имел Медаль за победу над Германией. И мой прадед Зорин Василий Петрович тоже имел много наград, только, они не все сохранились.
– А который на фотографии твой прадед? – перебил Самыгина Нестеров Сергей с «галёрки». Василий повернулся к экрану:
– Вот он, в центре. Он был водителем на реактивных установках, которые «Катюшами» прозвали. Те, кто воевал на «Катюшах», если попадали в окружение, должны были не бежать, а взрывать машины. Эти реактивные установки заранее минировались на такой случай. Вот и получается, что солдаты и офицеры ехали на боевую позицию, как на пороховой бочке. Они должны были погибнуть, но сделать всё, чтобы это секретное оружие не попало в руки врага!
Прадед мой в разных местах воевал, и под Сталинградом тоже. Помните, нам на уроках истории Виктор Сергеевич рассказывал, что Сталинградская битва длилась полгода! И про двадцать третье августа тысяча девятьсот сорок второго года он нам говорил, когда в самом начале этой битвы фашистские бомбардировщики накрыли город «ковром» из бомб. После этого в городе не уцелело почти ни одного здания! Я ещё сведения нашёл. Там вспыхнули нефтехранилища. Нефть и бензин полились по улицам, а потом в Волгу. Это было страшно – горели дома, река, пароходы, на которых вывозили людей на другой берег реки! Тысячи горожан погибли. А, кто жив остался, задыхались от копоти. Стоял сплошной грохот. Стонали раненые. Земля под ногами ходила ходуном. Наверное, фашисты надеялись, что после этого уже никто не сможет им сопротивляться. Они даже к Волге в одном месте прорвались. Только победили всё равно наши войска! Я не знаю, в каком из полков воевал мой прадед, но он тоже уничтожал фашистов под Сталинградом.
С третьей парты послышался вопрос:
– А награды твоего прадеда где?
– Вот они, – с волнением в голосе произнёс Самыгин и начал выкладывать их из коробки на стол.
Первыми рассматривать ордена и медали Василия Петровича ринулись парни с последних мест. Ребята склонились над столом, чтобы прочесть на наградах: Медаль «За оборону Сталинграда», Орден Отечественной войны II степени, Орден Красной Звезды, Медаль «За победу над Германией».
Слышалось:
– Круто! Здорово! Ну, Вася, твои предки герои!
И только Боря Першин с насмешкой произнёс:
– А ты продай эти ордена, что они у вас просто так лежат.
На Васином лице отразилось негодование. Ребята, не сговариваясь, отстранились от Першина. А Оля Михеева как-то по-взрослому сказала:
- Ты сам-то Першин, подумай: как же он их продаст? Его же самого в честь прадеда Василием назвали!

06.05.2019 г.

Иллюстрация с авторской странички