Птичья кормушка

     Зима выдалась суровой. Ягод в нынешнем году уродилось мало, поэтому многие зимующие птицы отправились искать пропитание, чтобы не умереть с голоду. На их счастье, некоторые горожане устроили птичьи столовые – самодельные или покупные кормушки. Вот и я не осталась в стороне, в январе приобрела небольшую конструкцию, которая легко крепится к оконному стеклу. Насыпала на дно кормушечки семечек и приготовилась ждать пернатых гостей. Первой заявилась синица, хвать зёрнышко и шасть обратно на берёзу. Уж очень пугливая. Следом пожаловала компания снегирей – самка и два самца. Самочка невзрачная, грудка у ней серо-розовая. Не то, что её товарищи – те щеголяют в ярких, красных рубашечках. Недаром окрас этих птиц нашёл отражение в научном названии вида. В переводе с латинского: слово «pyrrhula» означает «огненный».
 
     Для синичек я купила несолёное сало. Вначале лакомство на бечёвке стащила ворона, потом мне удалось подвесить шматок более удачно. Кроме большой синицы, изредка заглядывали и другие - московка, обыкновенная лазоревка и длиннохвостый ополовничек. Как-то раз я видела дубоноса, а ближе к весне несколько зарянок. Однажды прилетел на разведку воробей. Удивительно, городской абориген оказался крайне осторожен. Воробышек долго не решался присоединиться к обеду. За пирующими счастливчиками с завистью наблюдали голуби, им я догадалась выкладывать еду на подоконник. А вороне бросала вкусняшки прямо на землю. У неё глаз острый, ничего не упустит. Схватит кусочек хлебца и на дерево, замрёт задумавшись, точь-в-точь как её сестрица из басни Крылова. С утра до вечера за моим окошком звон-перезвон, то синичкины трели, то негромкие песенки снегирей, то чириканье воробья, то воронье карканье, слышала даже свист свиристелей. И мне хорошо, и моему коту забава!
 
     Недолго жировали мои красногрудые красавчики. Вероятно, весть о кормушке разнеслась повсюду. Нагрянула стая зеленушек. Их весёлое жужжание ни с кем не перепутаешь. Снегирям стало труднее подобраться к гостинцам. Да и мне еле удавалось прокормить такую ораву. Я взялась подсыпать им разные крупы – овёс, молотую кукурузу, пшеницу. Пичужки на меня обиделись, угощение лежало весь день нетронутым. Пришлось идти в магазин за свежей порцией подсолнечных семян, взяла ещё и тыквенных, пусть побалуются. В самые морозные дни ко мне слетелось много постояльцев. Одна самка снегиря, очень худая, битый час сидела на кормушке. Голодную птаху пытались согнать нетерпеливые собратья, но бедняжка никак не могла наесться, щёлкала семечки, пока её брюшко не округлилось.
 
     Вот и март. Засветило солнышко. Тает снег, обнажая грязь и мусор, скопившийся с осени. Старая листва перекатывается по пыльным тротуарам и кажется живой. Город медленно выздоравливает, словно человек после изнурительной болезни. Мои пташки всё реже и реже наведываются в гости. У них теперь новые заботы. Лесные жители, гонимые инстинктом, устремились домой - вить гнёздышки и выводить птенцов. Может быть, увижусь с ними летом, когда поеду на дачу.

     И всё же не все птички возвратились в лес. Иногда застаю парочку красногрудок за трапезой. Недалеко от моего дома растут высокие голубые ели - подходящее место для высиживания птенчиков. Как же я рада, что мои труды не прошли даром!