Божий дар Глава тринадцатая

Порой в спорте случаются самые невероятные истории.
Возможно потому, что  система выявления сильнейшего,  способствует тому, что «участники», вопреки всем правилам и положениям, вдруг совершают невозможное, вырываясь вперед, тем самым «сотворяя» сенсацию.

Нечто подобное произошло и с Воронковым.
Буквально в последний момент его включили в состав команды, отправляющейся на Молодежный Чемпионат мира.
На «новичка» никто не делал ставку.
Предполагалось, что парня немного «обкатают», чтобы в будущем, он показал более менее приличный результат.

От того, при жеребьевке спринта, Савелий попал в самый конец стартового списка и ему уделялось внимание по остаточному принципу.
Пожалуй, единственный человек, который верил в него, был доктор команды Самуил Яковлевич Володарский.
Уже много лет «колесивший» с командой, пожилой «эскулап» много повидал на своем веку атлетов, но такой «экземпляр» попался ему впервые.
- «Машина», - бормотал он, наблюдая за Воронковым. - Рожденная для бега на лыжах и  стрельбы.

Впрочем, Савелию было все равно, верили в него или нет.
Он уже выезжал на международные соревнования и, данный старт рассматривал всего лишь как рядовой турнир.
Все было привычно и предсказуемо.
Тот же белый снег, мелькающие ели по сторонам и стрельбище с неизменными черными кружочками.
Размеренный ритм.
Встал утром, позавтракал, прокатался по трассе, сделал «пристрелку», пообедал, отдохнул и вечером еще один визит на стрельбище.

Однако, было одно обстоятельство, которое смущало.
Савелий, не то чтобы влюбился, но сильно увлекся одной особой.
Случилось это на одном из «прокатов» когда он догнал на трассе  биатлонистку.
Судя по стильному  яркому «комбезу», незнакомка была иностранкой.
Воронков, давно дал себе зарок не флиртовать с биатлонистками, но сейчас был особый случай.
Обтянутые ластиком ягодицы, так аппетитно двигались, что от них невозможно было оторвать глаз.
Савелий поймал себя на том, что не спешит обгонять «коллегу».
Словно связанные одной нитью, они скользили по твердому укатанному насту в удивительном «синхроне», будто уже несколько лет тренировались вместе.

Когда выкатились на стадион, «прекраснопопая» незнакомка замедлила ход, а затем и вовсе остановилась.
Когда она обернулась, Савелий увидел румяное смуглое личико с темными глазами.
- Хеллоу! - весело произнесла красотка.
Савелия поразила ее улыбка.
Белозубая и открытая, как на рекламном проспекте.
Он смущено кивнул и улыбнулся в ответ.
Какое то неясное предчувствие овладело им.
Солнце, ослепительно белый снег и чудесная девушка среди всего этого великолепия.
Все это не могло быть случайным.

Освободив руку от темляка лыжной палки, незнакомка сняла перчатку и протянула узкую ладонь.
- Доротея, - с сильным акцентом представилась она.
- Савелий, - ответил парень, пожимая сильную ладонь.
Это прикосновение показалось ему символичным.
Оно, словно бы скрепляло нечто большее, чем простая дружба.

Они стояли рядом, разглядывая друг друга.
Воронков обратил внимание на лейбл в виде итальянского флага, красующйся на груди новой знакомой.
«Итальянка, значит», машинально отметил он.

Он не знал, как поступить.
Доротея ему определенно нравилась, однако, навряд ли она знала русский язык.
В итальянском, Савелий был не силен, как, впрочем и в английском.
Был, конечно, еще универсальный «язык» жестов и прикосновений, но прибегать к нему при первом знакомстве было как то не «с руки».

«Итальянку» окликнули и она, подарив Савелию очаровательную улыбку, покатила в сторону.
Глядя ей вслед, парень только укрепился в своем намерении, поближе познакомиться с этой сексапильной «бомбой».

Вечером, он узнал, что Доротея Пестоци - главная надежда итальянской сборной.
Урожденка Доломитовых Альп, уже выиграла несколько «статусных» гонок и ее шансы на победу в предстоящем Чемпионате, котировались очень высоко.

Рассматривая на планшете фото красотки, Савелий почувствовал необычайное воодушевление.
Предстоящая гонка уже не представлялась рядовой.
Надо было непременно побеждать, чтобы такая «бикса» обратила на него внимание.
С этой мыслью он заснул.

На следующий день, Воронков был сосредоточен и холоден.
«Шутки кончились», размышлял он, глядя на разминающихся соперников.
«Пришла пора показать, кто в доме хозяин».

Организаторы постарались на славу.
Наст бы настолько укатан, что не наблюдалось никакой «рыхлости» даже после того, как по нему проследовала сотня участников.
Лыжи скользили отлично и Савелий мчался по лыжне, как локомотив, «забывший» вагоны на станции.
На тренерскую «биржу» уже поступило известие о том, что он показывает лучшее время и теперь все внимание было приковано к стрельбищу.

И тут, наконец то, все узнали о необыкновенной точной «пулеметной» стрельбе парня.
Даже зрители, болевшие за «своих» принялись аплодировать этому русскому «медведю».
Савелий полностью был в гонке.
Обходя, одного за другим соперников, он думал только о том, как «устоять» на жестких «раскатных» спусках и не оплашать на последней «стойке».

Видимо, Боги в этот день, были на его стороне.
У Воронкова прошел «габарит» и он, не сбавляя скорость, помчался к своей победе.
На последний подъем, парень просто таки «взлетел» прыжками, сразу обогнав нескольких биатлонистов.
А когда пересек финишную черту, то почувствовал радостное кдовлетворение.
Он сделал все что мог.
И этого оказалось достаточно для победы.

Никогда еще Савелия не окружало столько фотографов и корреспондентов.
Улыбаясь, он позировал.
Один и с другими призерами.
Руководство команды, сразу сосредоточив на нем внимание, окружило парня невиданной заботой.
К слову сказать, еще три российских участника, хоть и оказались в «двадцатке» сильнейших, но далеко от пьедестала.

Когда после финишная суета чуть улеглась, Воронков переоделся, но не покинул стадион.
Должна была состояться гонка девушек, к одной из которых у него был особый интерес.
Ранее, Савелий не особо баловал своим вниманием выступление
 биатлонисток, но в этот раз, заметив знакомую фигуру, почувствовал как сердце застучало чаще, словно он вновь вышел на старт.

Доротея показалась ему прекрасной.
В обтягивающем ярком  комбинезоне, с винтовкой за спиной, она казалась некой «воительницей», пришедшей из легенд для восстановления справедливости.
Только к ней было приковано его внимание.
Когда девушка стартовала, он почувствовал гораздо большее волнение, когда бежал свою гонку.

С замиранием сердца, Савелий следил за электронным табло, где указывалось положение дел в гонке.
Когда, на последнем рубеже, «сеньорита Пестоци» допустила промах, парень испытал досаду, которую давненько не испытывал.
Всей душой, он желал прекрасной итальянке победы.

И она случилась.
Буквально на секунду, Доротея опередила норвежку, стартовавшую ранее.
Когда финишировала последняя участница, Савелий пробрался в стартовый городок.
Вход туда был ограничен, но охранники уже знали «Чемпиона» в лицо и беспрепятственно пропустили парня.
Доротея, также как и он ранее, была окружена корреспондентами и Воронков терпеливо ждал, когда девушка освободится.

Красотка заметила его и приветственно махнула рукой.
Этот жест наполнил Савелий невиданной теплотой.
Глядя на возбужденное личико своей «пассии» он находил в ней  новые «достоинства».
Какие у нее выразительные губы, тонкие «соболиные» брови и маленькие изящные ушки.

После окончания «фотосессии», Доротея подошла к нему и вручила свои лыжи.
Воронкова это сразу воодушевило.
Не каждому биатлонистка доверит чужому свой инвентарь.
Словно верный рыцарь он следовал за ней к боксу переодевания.
Хотел деликатно остаться снаружи, но Доротея пригласила войти внутрь.
Когда они оказались одни в узком пространстве, девушка повернулась к парню, чтобы с непередаваемой грацией обвить шею руками и поцеловать в губы.
Все это произошло настолько неожиданно, что Савелий растерялся.
Крыльями носа он вдыхал аромат разгоряченного девичьего тела, пальцы тискали упругое тренированное тело, но голова отказывалась принимать действительность.

Исполнилось то, о чем он даже мечтать не мог.
И сладкий, затянувшийся поцелуй, словно бы опрокинул мир, искажая его в новой реальности.
Быстро «освоившись», Савелий принялся тискать упругие девичьи ягодицы и даже попытался расстегнуть застежку «комбеза».
Однако, Доротея отстранилась и смущенно пролепетала: - Допо.
После чего, выпроводила парня наружу.

Шагая по дорожке, Воронков испытывал легкое  головокружение.
Он только что целовался с самой прекрасной девушкой на свете.
Губы горели от сладкого вкуса поцелуя, руки «помнили» какое восхитительное у нее тело.
Достав телефон, парень открыл авто переводчик.
«Допо» означало «После».

Это «открытие» его еще больше окрылила.
«Понятно», размышлял он.
«Завтра «пасьют», а затем день отдыха, где это « После» может воплотиться в жаркие объятия и нечто большее, чем поцелуй».

После душевой и ужина, Савелий добрался до постели и лежал в темноте, улыбаясь своим мыслям.
В день отдыха, он останется с Доротеей наедине.
Начнут целоваться, освобождая друг друга от одежды.
Прекрасная итальянка раздвинет ножки и он войдет в нее, сдерживая возбуждение, для того, чтобы испытать высшее наслаждение любви.