Фантазмы

Оглавление:
1. Бредни.
2. В РАЙ и обратно.
3. Ме-ме-ме.
4. Козни дьявола.
5. Маленький Принц.
6. Слонёнок Мотя.
7. Страусиха.
8. Пропавшая сказка.
9. Рождественская пьеса.
10. Бендериада.
11. Прости нас Советская Родина!
12. Хомостадо.


1. Бредни.

В зеркале под слоем амальгамы
живёт твой образ фасом в раме,
не чувствующий вины за искажённый профиль,
что в маске за спиной оставил Мефистофель.
Попрощайся с ним, как с формой суток,
тогда в стекле увидишь свой рассудок.
Понятно станет, он лучше, чем ничто,
намного проще и до сих пор никто.

Горизонт с облаками напоминает шнур бельевой
с влажными простынями, реющими над головой.
Напрягает мозг телефонный зуммер.
Неужели опять кто-то умер?
Середина жизни совпадает с концом короткой.
Разница времени зависит от насыщения утробы водкой.
Человек всё время находит свой тупик,
в любой точке света, не изменяя свой лик.

И ты двигаешься в направлении потерянных денег.
Прощаешься с теми, кто покинул жизненный берег
раньше, чем это смогли понять,
почему их смогла догнать,
из множества созданных пуль,
не пуля из свинца, а инсульт.
Кровь не любит поступать в мозг,
когда жизнь натягиваешь как трос

и если мозг не думает о крови,
то ты доводишь здоровье до боли.
Долгое молчание умножает грусть на злобу,
чтобы не видеть неба, надо нырнуть в воду
и оттуда наблюдать протуберанцы,
мысли о плохом закроют пространство.
У многих свое больное воображение,
розовое становится чёрным изображением.

Может, что-то внутри раскололось
и ты слышишь свой внутренний голос,
на отрыв души стало вроде похожим
и ты всё чаще произносишь: «О, Боже!»
Насытившись отражением своим,
ты становишься себе нелюбим,
а осознав свой лишний вес,
отметишь в амальгаме стресс.

Возраст оставляет шрам,
по небритым твоим щекам,
как в джунглях, зияют руины,
а ещё точнее морщины.
Взгляд всегда следует дальше тела,
туда, где нет жизни и всё омертвело,
где глаз остановит свой взор,
пустота открывает затвор.

Всё, что отражение найдёт,
будет отражать жизнь наоборот.
Да, пусть это фантастический бред,
ты, конечно, оставишь свой след,
даже в незримом мире зеркал,
гвоздём по зеркалу, как маргинал.
Страны настигают нас в аэропортах.
Люди скачут, как мячик на кортах.

Относительный покой возникает от трения,
тишины о зуммер бесконечного времени.
Парадоксальность создаёт замкнутые очертания,
где тоска порождает невнятные причитания.
Запах исчезающего счастья стал хуже гноя.
Состояние измученной души — это есть паранойя.
Отражение взгляда в чужих глазах
выражает мысли и на словах,

поражает глубину глазного дна,
непонятную болтовню о коллизиях дня.
Слухи раздражают психику,
если кто-то наводит критику.
И когда между событиями наяву,
ожидаешь изменений в своём мозгу,
да еще извращения своего взгляда,
который достигнет слухов променада.

Встань в свободную нишу и закрой глаза.
Представь, как бесконечность исчезает за,
лабиринты и коросты эпох,
где никогда не прорастает мох
и что это умом непостижимая вечность,
а ты в это время летишь в бесконечность.
Не раскрывайся перед людьми незнакомых мастей,
чтобы сохранить форму своих же костей.

Старайся сохранить профиль, а лучше анфас,
не обращай внимания на дерзкие выкрутасы.
Из вещей предпочитай серое, цвета земли.
От прицела маскируйся, чтоб не навели,
зная языки, не говори на них,
слушай и делай вид, что притих.
Думай, что смотришь в будущее и держись.
Расстояние меж сегодня и завтра — наша жизнь.

Помни, тот кто с тобой на одном берегу,
вниз по реке может выдать сразу врагу.
Это диалектика — все глупости без конца,
делаются с видом умного лица,
руками сумасшедшего, или подлеца.
Жизнь начинается внутри яйца.
Лучше осознать, что не зря жизнь идёт,
возвращаться назад, но смотреть вперёд.

Всё время думать, что повезёт,
даже если нечет, то будет чёт.
Складывай кубики и строй свой дом,
если захочешь, в небе увидишь гром.
Проблемы разбивай только своим лбом,
обязательно молись перед сном.
И люби себя на всех языках,
непонятное жестами показывай на руках.

Когда заметишь, что вовсе умер
и на твою ногу прицепят номер,
уже не спрашивай, который час,
затем зачитают последний указ.
Тогда ты увидишь, как жёлтая птица
высиживает лимоны на поле пшеницы
и как дети самолётов на прогулке вторят вопрос,
почему их не учат мёд собирать и делать навоз?

Зачем деревья скрывают сияние корней и древо семей?
Почему чем чаще рыдают, тем тучи черней и веселей?
В том мире увидишь, как злятся вулканы,
как океаны выпивают разные страны
и сколько на небе разных церквей,
как за воскрешение наливают глинтвейн.
После этого уже не надо другим выступать,
лучше свои стихи ещё почитать.

Вот когда про тебя уже всё рассказали,
то, что ты написал и тебе написали,
заведомо чувствуй затаившийся крах,
а иммунитетом останавливай страх.
Тогда можно будет себе всё простить,
но сохранить желание себя любить.
Ради этого и стоит творить,
чтобы весело было жить.

*

2. В РАЙ и обратно.
(По мотивам Исаака Башевиса-Зингера)

Жил-был богатый купец по имени Аркаша,
был у него единственный сын по имени Яша.
У него в доме жила родственница — сиротка Аннет.
Яша был высокий мальчик, темноглазый брюнет.
Она ниже ростом, с голубыми глазами
и кудрявыми золотыми волосами.
Они вместе обедали, учились, играли порой:
Яша в игре был мужем, Аннета — женой,
всем было ясно, как только они подрастут,
то на самом деле поженятся и семью создадут.

Когда они подросли, Яша вдруг заболел:
никто не знал про недуг, что его одолел:
Яша решил, что он уже умер с голоду.
Откуда такая блажь пришла ему в голову?
Всё случилось оттого, что он наслушался сказок о Рае.
Старая няня постоянно ему про это твердила в сарае,
что там не нужно учиться и силы тратить трудом,
в Раю едят мясо зубров, китов и запивают вином,
которое Всевышний приберёг для господ,
там поздно спят и не знают каких-то забот.

Яша был от природы большим лентяем:
не нравилось ему вставать рано и даром
заниматься языками и науками для красного словца.
Он знал, что когда-нибудь придётся принять дело отца,
но совсем к этому не стремился, надеялся на авось.
Няня обещала ему, что когда умрёшь, в рай попадёшь:
вот он и решил скорее умереть при этом,
он много размышлял и мечтал о том,
что вскоре вообразил себя мертвецом.
Родители поняли, что пахнет концом.

Вся семья уговаривала Яшу, что он живой,
но он никому не верил и не отвечал, как немой.
Почему вы не хороните меня: я умер уже.
Из-за вас я не могу попасть в рай в неглиже.
Много врачей приходило к Яше домой,
они старались убедить мальчика, что он живой.
Доказывали, что он разговаривает, ест и может пить,
но вскоре Яша стал меньше есть, перестал говорить,
вся семья боялась, что он умирает на самом деле.
В отчаянии Аркаша пошёл к целителю на неделе.

Доктор Шац, выслушав описание болезни, сказал:
- Я вылечу сына за восемь дней при одном условии:
вы должны исполнять всё, что я вам наказал,
как странным это вам ни показалось бы, без иронии.
Аркаша вернулся, чтобы подготовить домашних.
Он велел жене, Аннет, и слугам выполнять приказы Шаца,
о чём бы он ни просил их для своих однажды.
Когда доктор приехал, его повели в комнату, где был Яша.
Мальчик лежал в постели, бледный, худой, в отключке,
с растрёпанными волосами и в мятой ночной сорочке.

Доктор мельком взглянул на мальчика и произнёс:
- Зачем вы держите в доме мертвеца?
Почему не готовите похороны, вот в чём вопрос?
Родители перепугались, на сыне не было лица,
но оно осветилось улыбкой, и он сказал: - Пора.
Теперь вы видите, что я был прав на все стороны!
Хотя Аркаша и его жена удивились словам доктора,
они помнили об обещании и стали готовить похороны.
Яша был так взволнован, что вскочил с постели и пустился сразу в пляс.
От радости он проголодался, попросил еды, но Шац ответил: - Не сейчас.

Погоди, ты поешь в раю, там будет классно.
Доктор попросил приготовить комнату, чтоб на Рай была похожа.
Потолок комнаты обтянули белым атласом,
полы выстелили дорогими коврами, стены покрыли белой кожей,
окна закрыли ставнями, зашторили плотно, всё было в тишине.
Свечи и масляные лампады горели день и ночь,
а слуги оделись во всё белое и носили крылья на спине,
потому что они должны были изображать ангелов.
Яшу положили в открытый гроб в похоронном обряде.
Мальчик так устал от счастья, что всё проспал, желанья ради.

Проснувшись, он обнаружил себя в чужой комнате под небесами.
- Где я? - спросил он. - В раю, господин, - ответил слуга с крылами.
- Я страшно проголодался, - сказал Яша после сна.
- Дайте мне китового мяса и священного вина.
Старший слуга хлопнул в ладоши, дверь отворилась,
в комнату вошли мужчины и девицы с крыльями на спинах.
Они несли золотые подносы с мясом и рыбой,
гранаты, ананасы и персики с хурмой.
Слуга с длинной бородой держал золотую чашу, полную вина.
Яша так проголодался, что поглощал пищу с жадностью сполна.

Ангелы вились вокруг, подкладывая лакомые куски и доливая вина.
Окончив есть, Яша объявил, что хочет отдохнуть немного.
Два ангела выкупали его, одели ночную сорочку из тонкого полотна,
надели ночной чепец и отнесли в постель с белым пологом.
Яша тут же забылся счастливым сном.
Когда он проснулся, уже было утро потом,
но могла быть и ночь, ведь ставни закрыты были,
горели свечи и масляные лампады дымили.
Как только слуги заметили, что Яша проснулся отныне,
они принесли ему точно такую же еду, что и накануне.

- Почему вы принесли такую же еду, как вчера?
- Разве у вас нет масла, кофе, свежих булочек и молока?
- В Раю всегда едят одну и ту же пищу, - ответил слуга.
- Сейчас уже день или ещё ночь? - спросил Яша тогда.
- В Раю не бывает ночей всё происходит днём.
Доктор подробно объяснил всем слугам, что отвечать.
Яша опять поел рыбы, мяса, фруктов и запил вином,
но ел он уже не так жадно, как в первый раз.
Отобедав и вымыв руки в тазике золотом,
он спросил: - Который сейчас час?

- В Раю не существует времени, - ответил слуга.
- А что мне сейчас делать? - спросил Яша.
- В Раю господин ничего не делают - это известно.
- Где же другие святые? Я хочу познакомиться с ними.
- В Раю каждой семье уготовано своё место.
- А разве нельзя съездить в гости, пообщаться с иными?
- В Раю очень удалены друг от друга жилища,
и от одного до другого нужно ехать тысячи лет.
- Когда же приедёт моя семья? - спросил Яша.
- Твоему отцу осталось жить ещё двадцать лет.

Матушке - тридцать, пока они живы, не придут сюда.
- Я должен всё это время оставаться один? Ерунда!
- Что же станет с Аннет?
- Ей жить больше пятидесяти лет.
- Да, господин мой.
- Яша покачал головой
а потом спросил: - Что же Аннет будет делать теперь?
- Сейчас она очень тоскует по тебе, поверь.
Ты же знаешь, господин, что нельзя горевать вечно.
Рано или поздно она забудет тебя, неизбежно.

Встретит другого юношу и выйдет замуж.
Так оно ведётся среди живых душ.
Яша стал расхаживать взад и вперёд по своей могиле.
Долгий сон и сытная пища восстановили его силы.
Впервые за много лет Яше захотелось что-то делать,
но в Раю ничего не надо было делать.
Восемь дней находился Яша на своём обманном небе
и становился день ото дня всё грустнее и грустнее.
Он скучал по отцу, стремился к матери, страстно желал увидеть Аннет.
Безделье уже не доставляло ему такого удовольствия, как много лет.

Ему хотелось чему-то научиться, он мечтал путешествовать,
скакать верхом, разговаривать с друзьями, их приветствовать.
Еда и сон, доставившие радости, уже потеряли
свой вкус, Яша не мог скрывать своей печали.
Он заметил: «Теперь я понимаю, что быть живым не плохо, а хорошо».
«Жить, господин, трудно. Надо учиться, работать, а здесь всё легко».
«Да я лучше стану лес рубить и камни таскать, чем сидеть здесь!
Сколько это всё будет длиться? Когда наступит конец?»
«Вечно, господин мой». Яша в горе стал метаться и выть:
"Я лучше убью себя" - «Тот, кто умер, не может себя убить».

На восьмой день, когда Яша достиг пределов своего отчаяния,
один из слуг, как было условлено, вошёл к нему и сказал:
— Господин, произошла ошибка. Вы не умерли, произошло покаяние.
— Разве я жив? — Да, вы живы и должны покинуть Рай.
Мы вернём вас обратно на землю. Яша был вне себя от развязки.
Слуга надел ему на глаза повязку, поводил по дому туда-сюда,
привёл в комнату, где ждала его вся семья, и снял повязку.
Был яркий день, солнечный свет врывался в открытые окна.
Веял свежестью окрестных полей и фруктовых садов ветерок,
на деревьях за окном пели птицы, пчёлы летали с цветка на цветок.

Из сараев доносилось ржание лошадей и мычание коров.
Он радостно обнял и расцеловал своих родителей и Аннет.
— Я и не знал, как хорошо быть живым! — воскликнул он.
У Аннет он спросил: «Ты встретила другого человека или нет?
Ты ещё любишь меня?» — «Люблю. Я не могла забыть тебя совсем».
— Если это так, нам пора пожениться. Я уже готов.
Скоро сыграли свадьбу, Шац был на ней почётным гостем.
Гремела музыка. Гости съезжались из дальних городов:
кто верхом, кто погоняя мулов, а кто и на верблюде.
Для невесты и жениха все несли подарки на блюде.

PS.

Праздник длился семь дней и семь ночей:
такой весёлой свадьбы и старики не могли припомнить.
Яша и Аннет были очень счастливы и дожили до глубокой старости.
Яков перестал лентяйничать и стал самым усердным купцом целого края,
а его торговые караваны доходили до Багдада и до Индии.
Только после свадьбы Яша узнал, каким образом доктор Шац вылечил его,
и что побывал он в раю для простаков.
Потом он часто рассказывал Аннет о своих приключениях:
так и дошла история его чудесного исцеления доктором до внуков и правнуков.
А заканчивали её всегда одними и теми же словами:
«Но никто, конечно, не знает, каков же рай на самом деле».

*

3. М-е-е, м-е-е.
(По мотивам Исаака Башевиса-Зингера)

Дорога до местечка раньше была покрыта снегом,
зима выдалась мягкой. Ханука уже была отныне,
а снег не выпал, солнце не пряталось за тучами в небе.
Крестьяне думали, что озимые уродятся плохими.
Зеленела травка, стали выгонять на пастбища скотину.
Тот год оказался неудачным для скорняка Рувима,
после колебаний он решил продать козу свою:
Злата была старенькой и молока почти не давала,
а мясник предложил за неё приличную сумму:
денег бы на картошку и масло для блинов хватало.

Рувим велел отвести козу в город сыну своему.
Арон понимал, что это значило — козу мяснику.
Мать Лия, узнав об этом, плакала и слёзы утирала,
а младшие сестрёнки, Анна и Мириам, рыдали.
Арон надел тёплую куртку, шапку-ушанку,
на шею Златы повязал верёвку, взял лукошко,
положил с собой хлеба с сыром, баранку,
чтоб перекусить по дороге немножко.
Он должен был прийти с козой в местечко к вечеру ногами,
переночевать у мясника и вернуться назавтра с деньгами.

Пока семейство прощалось с козой,
Злата стояла спокойная и добродушная у дома родного,
облизывая Рувиму руки, трясла белой бородой.
Она доверяла людям: они не делали ей ничего дурного.
Когда Арон вывел её на дорогу, Злата удивилась —
ведь они никогда прежде не ходили в ту сторону,
поглядела на мальчика с вопросом: «Что случилось?»
Но решила, что козы не задают вопросы хозяину.
Когда они вышли из села, солнце сияло приятно,
но скоро погода переменилась вдруг внезапно.

На востоке показалась чёрная туча и накрыла небо.
Хлынул холодный ветер, низко летали и каркали вороны.
Затем град сменился очень густым снегом.
Казалось, будет дождь, но посыпался град во все стороны.
Арон успел повидать всякую погоду в свои 12 лет,
но прежде не видел такого, что затмил дневной свет.
Дорога была извилистой, ветер стал ледяным не на шутку.
Арон ничего не мог разглядеть сквозь сплошной снег,
холод быстро пробирался в его тёплую куртку.
Злате тоже было двенадцать лет.

Она тоже знала, что зима бывает с наваждением,
но когда её ноги стали увязать в снегу,
она стала оглядываться на мальчика с удивлением,
её глаза, казалось, спрашивали: «Я не могу,
зачем мы вышли в такой буран из нашего дома?»
Арон надеялся, что встретит крестьянина с телегой.
Снег становился глубже и дорога была незнакома.
Арон понял, что они идут не той дорогой.
Где запад и где восток, уму было не известно.
В какой стороне было село, а где местечко.

Ветер завывал и закручивал снег подобно вихрям.
Казалось, бесы пустились играть в салочки по полям.
Злата блеяла и упрямо упиралась копытцами в почву,
будто умоляя отвести её обратно домой ночью.
С её бороды свисали сосульки, а рога мороз посеребрил, тут
Арон понял, если они не найдут пристанища, то замёрзнут:
ведь это была не обычная буря, а могучие метели.
Он проваливался в снег до колен, руки его онемели,
нос стал деревянным, мальчик растирал его снегом.
Блеянье Златы стало похожим на плач под небом.

Арон стал молиться за себя и за животное.
Вдруг он заметил впереди холм и не понял, что это?
Кто сгрёб снег в такую кучу огромную?
Он пошёл к ней, а когда приблизился, то
увидел громадный стог сена под снегом,
в тот же миг понял, что они спаслись на этот раз.
Он прорыл в снегу проход с трудом,
Арон сельский мальчик и знал, что делать сейчас,
добрался до сена, вырыл в нём яму для себя и Златы:
при любом холоде снаружи, в сене было тепло и приятно.

Кроме того, сено было едой для козы:
едва почуяв его, она обрадовалась и стала кушать.
Снаружи продолжался снегопад до зари,
он завалил проход, им стало трудно дышать.
Арон пробуравил окошко сквозь сено и снег
и всё время чистил его несколько дней.
Злата, наевшись досыта, уселась на ночлег,
доверие к людям снова вернулось к ней.
Арон съел два ломтя хлеба с сыром до зари,
но остался голодным после трудного пути.

Он глянул на Злату и заметил, вымя её набухло впрок.
Молоко было густым и сладким от травы.
Злата напоила Аарона за то, что он нашёл для неё кров,
где стены, пол и потолок были сделаны из еды.
Сквозь окошко Арон видел царивший вокруг хаос хмури.
Ветер носил целые сугробы снега. Стало совсем темно,
Арон не мог понять, наступила ночь или была тьма от бури.
В сене не было холодно, сухая трава источала тепло.
Злата ела часто, обкусывая сено сверху, слева и справа.
Арон прижался к ней, её тело живое тепло излучало.

(Он всегда любил Злату, а сейчас она была ему как сестра. - Злата, что ты думаешь обо всём? - спросил он. - Ме-е-е, - ответила Злата. - Если бы мы не нашли этого стога сена, мы сейчас превратились бы в ледышки, - сказал Арон. - Ме-е-е, - сказала коза. - Если снег будет идти, нам придётся пробыть здесь несколько дней. - Ме-е-е, - проблеяла Злата. - Что значит «Ме-е-е»? - Объяснись понятнее. - Ме-е-е, ме-е-е, - попробовала объясниться Злата. - Ну ладно, пусть будет «Ме-е-е», - сказал Аарон терпеливо. - Ты не умеешь разговаривать, но я знаю, что ты всё понимаешь. «Ты нужен мне, а я нужна тебе» - ты это хотела сказать? - Ме-е-е...)

Арону захотелось спать. Он сделал подушку из сена и задремал,
открыв глаза, не понял утро, или ночь. В окне был снега завал.
У него была палка и он смог пробить дыру наружу.
Снег ещё шёл, а ветер выл то на один, то на многоголосье.
Казалось, что это хохочет чёрт, разгоняя стужу.
Злата проснулась, Арон поздоровался, она ответила: «Ме-е-е».
Язык Златы состоял из одного звука ко всем словам,
но сколько в нём было значений! Она говорила ему:
«Мы должны принимать всё, что Господь посылает нам:
жару и холод, голод и сытость, свет и тьму».

Арон проснулся голодным, хлеба осталось совсем мало,
они прожили в снегу три дня, но Злата молока давала.
Мальчик любил Злату, а в эти дни любовь возрастала.
Козочка кормила его молоком и всегда согревала.
Она утешала его, а он рассказывал ей истории о себе,
Злата слушала, навострив уши, он ласково чесал её,
она облизывала ему голову, лицо и говорила: «Ме-е-е»,
он понимал, что это значило: «Я люблю тебя тоже!»
Снег шёл три дня и не был таким густым, а ветер исчез.
Арону казалось, что лета не было и всегда шёл снег с небес.

У Арона никогда не было сестёр, ни матери, ни отца.
Они спали ночь и день, сны Арона были о тёплой погоде.
Ему снились зелёные поля, чистые ручьи, пела птица.
В сене было тихо, в ушах звенело от тишины на природе.
К третьей ночи снег прекратился, небо стало ясным везде.
Светила луна, снег серебрился, отражая лучи.
Арон боялся, что не найдёт дорогу домой в темноте.
Он выбрался наружу и взглянул на мир в ночи.
Всё было белым, звёзды большие в небесном величии,
и казалось, плыли по небу в своём тихом обличии.

Утром Арон услышал колокольчик, повезло,
крестьянин на санях показал путь домой,
не в город к мяснику, а в село.
Арон решил, что не расстанется с козой.
Родные Арона ходили искать мальчика и козу в буран,
но их следа не было, все боялись, что они сгинули в пурге.
Мать и сёстры плакали, а отец был молчалив и мрачен.
Прибежал сосед с известием, Арон и Злата идут по дороге.
Арон рассказал, как нашёл стог и Злата кормила его молоком.
Сестрёнки обнимали Злату и принесли ей угощение потом,

из картофельных очистков и рубленой моркови,
которые Злата стала жадно поедать.
Больше и в мыслях не было козочку продавать.
Наступила Ханука, мама Арона жарила блины.
Злата получала свою долю, у неё был свой загон,
она приходила на кухню и стучала в дверь рогами,
сообщая, что пришла в гости, её пускали испокон.
По вечерам Арон, Мириам и Анна в дрейдл играли.
Злата смотрела на детей, сидя у печи,
на мерцающие ханукальные свечи,
Арон иногда спрашивал козу:
— Ты помнишь те три дня и три ночи,
которые мы провели вместе в стогу?
Злата рогом чесала шею, трясла головой
с белой бородой,
издавая тот единственный звук без слов,
выражая свои мысли и всю свою любовь.

*

4. Козни дьявола.
(По мотивам Исаака Башевиса-Зингера)

Три дня снег прирастал сугробами.
Дома по самые крыши замело.
Окна покрылись морозными узорами.
Ветер завывал в трубах домов,
снежные вихри кружили без конца.
Нечистая сила разгулялась в ураган.
На своём обруче катила дьяволица,
в одной руке помело, в другой аркан.

Перед ней бежал белый козёл
с чёрной бородой и кручёными рогами.
Следом сам дьявол шёл,
лицо его в паутине, а рот - с клыками.
Вместо глаз - чёрные дыры, страшный вид,
космы до плеч, ноги, как ходули.
В крохотном домике сидел мальчик Давид,
ожидая конца снежной бури.

Лицо его было бледным слишком,
но чёрные глаза горели, будто угольки.
В Рождественскую ночь он сидел с братишкой,
прошло уже два дня, как отец был в пути,
чтобы купить еды, да так и не вернулся.
Мать отправилась на поиски и тоже пропала.
Братишка спал в колыбели, ещё не проснулся.
В подсвечнике горела одна свеча, догорала.

Мальчик зажёг её сам, он очень беспокоился за быт.
Ждать стало невтерпёж, он надел старое пальто,
шапку с ушами, проверил, хорошо ли малыш укрыт,
и пошёл искать родителей, уже было темно.
Дьявол только этого и ждал, Он быстро оживил бурю.
Чёрные тучи затянули небо, мороз обжигал лицо.
Снег падал сухой и тяжёлый, идти надо было вслепую,
ветер сбивал Давида с ног, раздувал его пальтецо.

Закружил мальчишку меж небом и землёй.
В рёве бури Давиду чудился смех, будто из могилы:
казалось, все бесы смеются над его бедой.
Смекнул Давид, что попал в лапы к нечистой силе.
Хотел он домой вернуться, но не знал, куда бежать.
Снег и мрак поглотили всё вокруг, -
видимо, демоны заманили к себе его отца и мать,
так они и меня схватят вдруг.

Всякое бывает, но между землёй и небесами
всегда существовал уговор такой -
не позволять дьяволу вершить всё по-своему.
И что бы ни придумывал рогатый-сякой,
под Рождество у него ничего не получилось.
Пусть нечистой силе удалось спрятать звёзды,
но рождественская свеча не загасилась.
Давид бежал на огонёк больше версты.

Дьявол - следом, за ним на обруче дьяволица.
Визжит, размахивает помелом, крутит верёвки,
хочет заарканить беглеца.
Давид первым добрался до избушки.
Только распахнул дверь - дьявол уже тут.
Мальчик едва успел захлопнуть дверь.
Да так быстро, что хвост прищемил чёрту.
- Отпусти! - голосил дьявол, как зверь.

Освободи моих родителей, - настаивал Давид.
Дьявол стал клясться, что не знает, где они.
Вот уж смекалистый был мальчик Давид,
трудно было его просто так провести.
«Это ты замёл всё и завлёк их на погост.»
Мальчик взял острый топор себе
и пригрозил отрубить чёрту длинный хвост.
Испугался дьявол и приказал жене

выпустить из пещеры маму и папу домой.
Скоро мальчик увидел отца на обруче ведьмы
и мать на белом козле с чёрной бородой.
Отдай мой хвост, я вернул родителей из бездны, -
взмолился дьявол. Давид посмотрел в щель,
нет ли обмана, и увидел своих.
Ему хотелось скорей открыть дверь
и впустить в дом родных,

но и дьявола он хотел проучить.
Схватил рождественскую свечу мальчик
и подпалил дьяволу хвост. Будет чтить
светлый Рождественский праздник.
Распахнул Давид дверь, наутёк бросился чёрт,
зализывая на ходу обожжённый хвост.
Все бесы убрались туда, где люди не ходят,
где небо из меди и скотина не бродит.

*


5. Маленький Принц.
Библейский сюжет. Антуан де Сент-Экзюпери. «Маленький принц»,
поэтический перевод с французского.

1)

Когда мне было только шесть,
листая книгу «Правдивые истории»,
я читал про девственный лес
и там увидел рисунок мифологии:
огромный удав глотал зверя целиком.
Вот как это было нарисовано о том:

(рис. 00)



В книге говорилось: «Удав заглатывает жертву и не жуёт.
Потом он не шевелится и спит, переваривая пищу почти год».
О приключениях жизни в джунглях я много воображал,
поэтому свою первую картинку карандашом нарисовал.

(рис.01)



Это был мой рисунок номер один.
Я показал его взрослым и спросил,
страшно им было видеть мой творческий пыл?
— Разве шляпа страшная? — возражали они мне.
Это не шляпа, а был удав, который слона проглотил.
Я нарисовал удава изнутри, чтоб было понятнее.
Им ведь нужно всё объяснять сполна.
Это был мой рисунок номер два:

(рис. 02)



Взрослые посоветовали мне не рисовать змей снаружи и изнутри,
а больше интересоваться историей, географией и физикой.
Потерпев неудачу с рисунками, я утратил веру в свои возможности
и в шесть лет отказался от карьеры работать художником.
Взрослые ничего не понимают сами, а детям очень утомительно
без конца им объяснять и растолковывать всё принудительно.

Мне пришлось выбрать другую профессию,
я выучился на летчика и облетел всю землю,
а география мне пригодилась и была полезна.
С первого взгляда я отличал Китай от Аризоны.
Я встречал разных людей, видел кое-кого,
признаться, я не стал думать про них лучше,
когда я встречал разумного взрослого,
то показывал ему свой рисунок подольше.

— Я сохранил его и всегда носил с собой. Кто знает,
может и правда есть человек, который это понимает,
но они все отвечали: «Это шляпа». Я разочаровался в людях
и не говорил с ними об удавах, ни о звёздах, ни о джунглях.
Я только разговаривал с ними о бридже и гольфе с успехом,
они были довольны, что познакомились с умным человеком.

2)

Так я жил в одиночестве тут и там,
мне было не с кем говорить по душам.
Шесть лет назад я вынужденно сел в Сахаре,
что-то сломалось у моего самолёта в моторе.
Со мной не было пассажира и механика,
я старался всё чинить своими руками,
надо было исправить мотор либо умереть.
Воды было на неделю, приходилось терпеть.

В первый вечер я уснул в пустыне на борту,
на тысячи миль вокруг не было жилья.
Человек, затерянный среди океана на плоту,
и тот был бы не так одинок, как я.
Вообразите мое удивление, когда меня на рассвете
разбудил тоненький голосок, я подумал — это дети:
— Нарисуй мне барашка, пожалуйста!
Я вскочил. Протер глаза. Стал осматриваться

и увидел маленького человечка, он с удивлением
меня серьезно разглядывал, словно только родился.
Я во все глаза смотрел на это необычайное явление.
Ничуть не похоже было, чтобы этот малыш заблудился,
до смерти устал и напуган, или умирает от жажды и голода.
По его виду никак нельзя было сказать, что это ребенок,
потерявшийся в необитаемой пустыне, вдалеке от города.
Наконец ко мне вернулся дар речи, и я спросил спросонок:

— Что ты здесь делаешь? Он опять попросил очень серьезно:
— Пожалуйста, нарисуй барашка. Это было очень курьёзно,
что я не отказался. Как бы это было нелепо,
я достал из кармана лист бумаги и моё перо,
но вспомнил, что учил я географию и хочу сказать
этому малышу сердито, что я не умею рисовать.

Всё равно. Нарисуй барашка. Ответил он.
Я никогда не рисовал баранов в своей жизни,
поэтому нарисовал ему удава снаружи.
Нет, нет! Мне не нужен в удаве слон!
Удав очень опасен, а слон очень большой.
У меня всё очень маленькое, и дом мой мал.
Я изумился, когда услышал ответ такой.
Ему нужен был барашек, и я его нарисовал.

(рис.03)



Он посмотрел на рисунок и сказал:
— Нет, этот барашек хилый.
Тогда я снова ему нарисовал.
Мой друг улыбнулся мне мило.

— Это большой баран и он старый, надо, чтобы он долго жил.
Мне нужно было мотор разобрать — и я ему ящик нарисовал:
— Вот тебе ящик, а в нем сидит барашек, какой тебе мил.
Но как же я удивился, когда мой строгий судья вдруг просиял:

— Смотри-ка! Он уснул, — сказал он, разглядывая рисунок.
Так я познакомился с Маленьким принцем в начале суток.

3)

Маленький принц стал меня вопросами засыпать,
вот он увидел самолет и спросил:
— Что это? — Это мой самолет. Он может летать.
И я с гордостью ему объяснил.
Тогда он воскликнул: — Ты с неба упал?
— Да, — скромно ответил я. — Вам аплодисменты!
Маленький принц звонко захохотал.
— Значит, ты тоже с неба явился, с какой планеты?

«Это была разгадка его тайного появления в пустыне!»
— Значит ты сюда с другой планеты попал?
— Ну, на этом ты не мог прилететь издалека и поныне,
но он не ответил и тихо головой покачал:
Он надолго задумался и неспеша
вынул из кармана моего барашка,
погрузившись в созерцание этого сокровища.
Я попытался узнать у него об этом больше:

— Откуда ты прилетел, малыш? Где твой дом?
И где же будет жить мой барашек?
Он помолчал в раздумье и сказал потом:
— Очень хорошо, что ты дал мне ящик.
Барашек будет там спать по ночам.
— Будешь умницей, я тебе и верёвку дам,
чтобы днём его привязывать. И колышек.
Принц нахмурился: — А для чего же?

— Но ведь если ты его не привяжешь, заразу,
он забредет куда-нибудь и потеряется сразу.
Тут мой друг весело рассмеялся опять:
— Да куда он пойдет? Прямо, куда глаза глядят.
Тогда Маленький принц произнёс неспроста:
— Это не страшно, у меня почти нет места.
И прибавил без особой грусти:
— Если идти прямо, далеко не уйти.

4)

Так я сделал еще одно важное открытие:
его родная планета вся величиной с дом!
Из больших планет, Марса, Венеры и Юпитера,
существуют ещё сотни маленьких кругом.
Их даже трудно разглядеть в телескоп,
когда астроном открывает малую планету,
он дает ей не имя, а просто номер и код,
например «астероид В-612», которого нету.

Этот астероид был замечен только раз в процессе
одним турецким астрономом в 1909 году.
Астроном доложил о своем открытии на конгрессе,
но никто ему не поверил, а всё потому,
что он был одет по-турецки. Такие уж эти взрослые братья!
К счастью для репутации астероида В-612, турецкий султан
велел своим подданным носить только европейское платье.

Я начал эту повесть как сказку про него:
«Жил да был принц. Он жил на планете,
которая была чуть побольше его самого,
и ему не хватало друга на этом свете».
Я совсем не хочу, чтоб мою книжку читали просто ради забавы.
Прошло шесть лет с тех пор, как он с барашком покинул меня.
Я пытаюсь рассказать о нём для того, чтобы не забыть его бы,
это печально, когда забывают друзей. Не у всех есть друг и семья.

Не хочу стать таким, кому ничто не интересно, кроме чисел.
Вот поэтому я купил ящик с красками и цветные карандаши.
Не так это просто — в моем возрасте рисовать этот мир, если
за всю жизнь только и нарисовал, что удава снаружи и изнутри.
Постараюсь как можно лучше передать сходство его,
но я совсем не уверен, что у меня получится этот пацан.
Один портрет удачный, а другой не похож на него.
Я пробовал рисовать так и эдак, наугад, с грехом пополам.

Мой друг никогда меня ни во что не посвящал.
Может быть, он думал, что я такой же, как он хотел,
но я не умею видеть барашка сквозь стенки ящика.
Может быть, я похож на взрослых, или уже постарел.

5)

Каждый день я узнавал о его планете что-то новое,
о том, как он странствовал и покинул её просторы.
Он рассказывал немного, когда приходилось к слову,
о трагедии с баобабами я узнал от него очень скоро.
Принцем овладели сомнения, и он спросил:
— Скажи, ведь правда, барашки кусты едят?
— Да, правда. — Вот хорошо, и он говорил:
— Значит, они и баобабы тоже едят?

Я возразил, баобабы — огромные деревья,
высотой с колокольню, и целое стадо слонов
не сможет съесть и одного баобаба мгновенно.
Маленький принц засмеялся, услыхав про слонов:
— Баобабы бывают совсем маленькие, пока растут.
— Но зачем твоему барашку есть маленькие баобабы?
И пришлось мне ломать голову, пока я додумался тут,
на планете принца растут полезные и вредные травы.

Их семена спят под землёй глубоко.
Планета Маленького принца заражена зловредными семенами.
Когда баобабов прорастает зерно,
они могут овладеть всей планетой, пронизав её своими корнями.

Баобабы разорвут её на клочки без оглядок.
Маленький принц сказал мне: «Есть правило такое:
встал поутру, умылся и привёл себя в порядок
— сразу приведи в порядок свою планету». Второе:
непременно надо каждый день корчевать баобабы.
Это очень скучная работа, но не трудная совсем,
но если дашь волю баобабам, не миновать беды бы.
Маленький принц описал мне смысл этих тем.

Хочу изменить терпению, кто знает,
и хочу предупредить своих друзей,
опасность давно их подстерегает,
а они даже не подозревают о ней.

6)

Я понял, как печальна его жизнь и однообразна.
Долгое время только одному развлечению он был рад:
он любовался закатом почти ежечасно.
Я узнал об этом, когда он сказал: «Я очень люблю закат.
Пойдем посмотрим, как солнце заходит за горизонт».
— Чтоб солнце зашло, надо подождать немного.
Сначала он очень удивился и засмеялся потом:
«Мне кажется, что я у себя ещё дома.

На его планете передвинул стул на несколько шагов и сразу
смотри на солнечный закат сколь угодно.
— Однажды за день он видел закат солнца сорок три раза!
— Когда грустно, хорошо глядеть, как солнце исчезает за горизонтом.

7)

На пятый день, благодаря моему барашку,
я узнал секрет его сомнений.
Он пришел к выводу, будто принял рюмашку,
после долгих раздумий и волнений:
— Если барашек ест кусты, он и цветы ест?
— Он ест всё, даже цветы у которых шипы?
— Да, и те, у которых шипы тоже есть.
— Тогда зачем им эти шипы?

Этого я не знал. Я был очень занят скрупулёзно:
в моторе заел один болт и я старался его отвернуть.
Положение становилось для меня серьёзным,
воды кончалась, я должен был отправиться в путь.
Наступило молчание. Потом он сказал сердито:
— Не верю я тебе! Цветы слабые и этим гордятся,
они стараются придать себе храбрости открыто
и думают, если у них шипы, то все их боятся.

Я не ответил. В ту минуту я говорил себе:
«Этот болт и сейчас не поддастся, если
я не разобью его молотком вдребезги».
Маленький принц вновь перебил мысли.
Он смотрел на меня с изумлением:
Я перепачканный смазочным солидолом,
с молотком над непонятным явлением,
ему казалось всё это дурдомом.

— Ты говоришь, как взрослые! — Знаешь,
мне стало совестно, а он беспощадно злился:
— Всё ты путаешь и ничего не понимаешь!
Да, он не на шутку на меня рассердился,
его золотые волосы растрепались от ветерка.
— Я знаю планету, там живёт господин с лицом широким.
Он за всю свою жизнь ни разу не понюхал цветка,
никого не любил, ничего не делал, был совсем одиноким.

Он занят одним: складывает цифры и твердит одно:
«Я человек серьезный! Я человек серьезный!»
— совсем как ты. И прямо раздувает от гордости его.
На самом деле он не человек. Он гриб съедобный.

Принц побледнел от гнева и спятил.
— Миллионы лет растут шипы у цветов,
миллионы лет барашки едят цветы.
Разве не серьезное дело — взять это в толк,
почему они стараются отрастить шипы,
если от шипов нет проку ни в чём таком?
Неужели это не важно, скажи,
что барашки и цветы воюют друг с другом?

Да разве это не серьезнее и не важнее,
чем арифметика господина с багровым лицом?
Я знаю цветок единственный в мире,
только на моей планете прорастает он,
и такого больше нет ни у кого,
а маленький барашек однажды
вдруг возьмет и съест его
и не будет знать, что он натворил даже?

И это всё, по-твоему, не важно, воистину?
Он сильно покраснел. Потом заговорил всерьёз:
— Если любишь цветок — единственный,
какого больше нет ни на одной из многих звёзд,
смотришь на небо и чувствуешь себя счастливым,
но если барашек его съест, это всё равно,
как если бы все звезды погасли разом одним!
И это, по-твоему, не важно! Заодно,

он больше не мог говорить, зарыдал, продолжая каприз.
Стемнело. Я бросил работу и по гайке стукать.
На моей планете, по имени Земля, плакал Маленький принц,
чтобы его утешить, я на руках стал его баюкать.
Я говорил ему: «Цветку, который ты любишь, ничто не грозит.
Я нарисую барашку намордник, а цветку броню. Всерьёз.»
Я не знал, как догнать его душу, которая тайну хранит.
Ведь она такая странная и неизведанная - страна слёз.

8)

Очень скоро я узнал, что эти цветки дневные.
На его планете росли цветы скромные и простые
— у них мало лепестков, они мало места занимали,
раскрывались поутру, под вечер снова увядали.
Этот пророс из зерна внешнего сада,
Маленький принц не сводил глаз с крохотного ростка.
Вдруг это новая разновидность баобаба?
Кустик перестал рости, на нём появился бутон цветка.

Принц никогда не видал таких бутонов
и чувствовал, что видит чудо фасонов.
Неведомая гостья, скрытая в своей зеленой комнатки,
медленно наряжалась, примеряя свои лепестки.
Она не желала явиться на свет растрёпанной, как мак,
хотела показаться в блеске своей красоты просто так.
День за днём тайные приготовления долго длились.
Однажды утром, взошло солнце и лепестки раскрылись.

Его красавица, которая столько положила труда,
готовясь к этой минуте, сказала, позёвывая:
— Я насилу проснулась. Прошу извинить, мне пора.
Я ещё совсем растрёпанная.
Маленький принц не мог сдержать восторга своего:
— Как вы прекрасны! Да, правда? — был тихий ответ.
— Я родилась вместе с солнцем. Мне повезло.
Маленький принц, конечно, догадался, в чём секрет:

Прекрасная гостья не страдает избытком скромности,
зато она была так чудесна, что захватывало дух!
Она вскоре заметила: «Кажется, пора идти в гости.
Будьте так добры, позаботьтесь обо мне, мой друг».
Маленький принц очень смутился тогда,
взял лейку и полил цветок ключевой водой.
Скоро оказалось, что красавица обидчива и горда,
а Маленький принц мучился с ней такой.

У неё было четыре шипа, однажды она сказала ему:
— Пусть приходят тигры, не боюсь я их когтей и клыков!
— На моей планете тигры не водятся, они не едят траву.
— Нет, тигры мне не страшны, но я боюсь сквозняков.
У вас нет ширмы? «Растение, а боится сквозняков, странно.
— подумал принц. — Какой трудный характер у этого цветка».
— Когда настанет вечер, накройте меня колпаком желанным.
У вас тут слишком холодно. Очень неуютная планета. Тоска.

Красавица смутилась, потом кашлянула раз-другой,
чтоб принц почувствовал, как он перед ней виноват.
Маленький принц полюбил цветок и был рад иной,
но вскоре в душе его появились сомнений каскад.
Он стал чувствовать себя очень несчастным.
— Напрасно я её слушал, — сказал он мне.
— Не слушай, что говорят цветы однажды.
Надо просто дышать их ароматом везде.

Мой цветок напоил благоуханием планету тут и там.
Надо было судить не по словам, а только по делам.
Я радоваться не умел и переживал,
и ничего тогда ещё не понимал!
Она озаряла мою жизнь, дарила свой аромат и свежесть.
За этими уловками я должен был угадать её нежность.
Цветы так непоследовательны, как им быть,
но я был слишком молод и не умел любить.

9)

Принц решил путешествовать с перелётными птицами.
Утром он старательно прибрал свою планету:
прочистил два действующих вулкана рукавицами,
на них удобно разогревать завтрак к рассвету.
Мы, люди на Земле, слишком малы
и не можем прочищать наши вулканы.
Вот почему от них ждём только беды,
а также извержение кипучей лавы.

Принц вырвал баобабов последние ростки.
Он думал, что уже никогда не вернётся сюда.
В то утро работа несла ему много радости,
он в последний раз полил цветок, и тогда
ему захотелось плакать. — Прощайте, — сказал он им.
Она кашлянула, но не от простуды. — Я так была глупа,
— сказала она. — Прости меня и будь счастливым.
Маленький принц удивился, без упрёков к нему она была.

Он застыл растерянный со стеклянным колпаком.
Откуда эта нежность? — Да, я очень люблю тебя.
— Моя вина, что ты не знал до сих пор о том.
Это и не важно, но ты был такой же глупый, как и я.
Оставь колпак, он мне не нужен. — Но ветер.
— Свежесть ночи очень полезна, не так уж я и простужена.
Ведь я — цветок. — Но насекомые и звери.
— Если с бабочкой захочу знакомиться, я гусениц терпеть должна.

Они прелестны, то кто же станет меня навещать тогда?
Ты ведь будешь далеко, а больших зверей я не боюсь.
У меня тоже есть когти, она показала свои четыре шипа.
Потом прибавила: — Собирайся в путь, я смирюсь!
Она не хотела, чтобы принц видел, как она плачет.
Это был гордый цветок. Решил уйти — уходи, удачи.

10)

Ближе к планете принца были и другие астероиды.
Вот он и решил для начала посетить их братию:
надо же найти себе занятие и узнать другие формы.
На первом жил король, облачённый в мантию.
Он восседал на троне — очень простом и всё же державном.
— А, вот и подданный! — воскликнул король, увидев принца.
«Как он меня узнал, он видит меня в первый раз?» А главное,
он не знал, что для королей все люди — подданные лица.

— Подойди, я тебя рассмотрю, — сказал король,
гордый тем, что он может быть королем кому-то.
Маленький принц оглянулся — могу я сесть, изволь,
но горностаевая мантия накрывала всю планету.
Пришлось стоять, вдруг он зевнул по-земному.
— Этикет не разрешает зевать в присутствии монарха,
— сказал король. — Я запрещаю зевать любому.
— Я нечаянно, — ответил Маленький принц от страха.

— Я долго был в пути и совсем не спал.
— Тогда я повелеваю тебе зевать, — сказал он тотчас.
— Я давно не видел, как кто-нибудь зевал.
Мне это любопытно. Итак, зевай — это мой приказ.
Для короля самое важное — чтоб ему повиновались беспрекословно.
Непокорства он не терпел. Это был абсолютный монарх,
но он был очень добр и отдавал разумные приказания дословно.
— Можно мне сесть? — спросил принц, минуя страх.

— Повелеваю: сядь! — ответил король. —Твой поклон.
Маленький принц недоумевал. Планетка совсем крохотная такая.
— Ваше величество, чем вы правите? — Всем, — ответил он.
Король повёл рукой, указывая на планету и звёзды от края до края.
— И этим вы правите? — переспросил принц.
— Да, — отвечал король, он был поистине полновластный монарх
и не знал никаких пределов и никаких границ.
— И звёзды вам повинуются? — спросил принц стремглав.

— Конечно. Звёзды повинуются мгновенно. Я не терплю непослушания.
Маленький принц был восхищен. Вот бы ему такое могущество!
Он бы любовался закатом солнца сорок, а то и двести раз, имея желание,
и при этом ему не пришлось бы передвигать стул с места на место!
— Мне хочется поглядеть на заход солнца опять.
Пожалуйста, сделайте милость, повелите солнцу закатиться.
— С каждого надо спрашивать то, что он может дать.
Власть прежде всего должна быть разумной, а не тупицей.

Если ты повелишь народу броситься в море, он устроит революцию.
Я имею право требовать послушания, мои веления разумны без совета.
— А как же заход солнца? — напомнил принц о демонстрации:
раз о чем-нибудь спросив, он уже не отступался, пока не получал ответа.
— Будет заход солнца. Я потребую, чтобы солнце зашло,
но дождусь условий благоприятных,
ибо в этом и состоит мудрость правителя, его ремесло.
— А когда условия будут понятные?

— Сегодня это будет в семь часов сорок минут вечера.
И тогда ты увидишь, как точно исполнится мое повеление.
Жаль, что тут не поглядишь на заход солнца, когда хочется!
И, по правде говоря, у него настало скучное настроение.
— Мне пора, — сказал он королю. — Мне здесь уже не нужно быть.
— Останься, я назначу тебя министром действа.
— Министром чего? — Ну, юстиции. — Но ведь здесь некого судить!
— Как знать. Я еще не осмотрел всё моё королевство.

Я стар, для кареты у меня нет места, а ходить пешком утомительно.
Принц наклонился и еще раз заглянул на другую сторону планеты.
— Я уже осмотрел! — воскликнул он. — Там никого нет действительно.
— Тогда суди себя сам, — сказал король. — Это самые трудные секреты.
Себя судить трудней, чем других условно.
Если сумеешь правильно судить себя — ты будешь мудрым сейчас.
— Сам себя я могу судить где угодно,
— сказал принц. — Для этого мне незачем оставаться у вас.

— Мне кажется, на моей планете живёт крыса.
Я слышу, как она скребётся по ночам вблизи.
Ты мог бы судить эту старую крысу.
Иногда приговаривай её к смертной казни.
От тебя будет зависеть её жизнь сполна,
но потом её надо помиловать наперекор.
Будем беречь старую крысу, она у нас одна.
— Не люблю я выносить смертный приговор

и вообще мне уже пора к эпилогу.
— Нет, не пора, — возразил король очень жарко.
Принц уже совсем собрался в дорогу,
но ему не хотелось огорчать старого монарха.
— Если вашему величеству угодно, чтоб повеления исполнялись,
— сказал он, — вы могли бы отдать благоразумный приказ.
Повелите мне пуститься в путь, чтоб мои мечты всегда сбывались.
Мне кажется, условия для этого благоприятные в этот раз.

Маленький принц немного помедлил, потом вздохнул и отправился в путь.
— Назначаю тебя послом! — крикнул вдогонку ему король без сомнений.
«Странный народ эти взрослые», — сказал Маленький принц, продолжая путь.
Вид у него при этом был такой, точно он не потерпел бы никаких возражений.

11)

На второй планете жил честолюбивый мужик.
— Вот и почитатель явился! — воскликнул он горделиво,
ещё издали увидев Маленького принца на миг.
Тщеславным кажется, что все восхищаются ими молчаливо.
— Добрый день! У вас забавная шляпа всегда?
— Это чтобы раскланиваться, — объяснил честолюбец.
К несчастью, никто не заглядывает сюда никогда.
— Похлопай-ка в ладоши, — сказал ему он наконец.

Маленький принц захлопал в ладоши очень громко.
Честолюбец снял шляпу и раскланялся скромно.
Принц стал хлопать в ладоши, а честолюбец опять
стал раскланиваться, снимая шляпу то и дело.
Так всё повторялось подряд минут пять,
и Маленькому принцу изрядно это надоело.

Тщеславные глухи ко всему, кроме похвал на свете.
— Ты мой восторженный почитатель из всех друзей!
— Почитать значит признавать, что на этой планете
я всех красивее, наряднее, богаче и всех умней.
— Да ведь на твоей планете совсем никого нет!
— Доставь мне удовольствие, всё равно восхищайся мной!
— Я восхищаюсь, — сказал принц, такой бред,
— какая тебе от этого радость, и он сбежал отсюда домой.

12)

Пьяница жил на следующей планете.
Маленький принц пробыл у него совсем недолго,
ему стало грустно, когда он явился к нему на рассвете.
Пьяница смотрел на полк бутылок — пустых и полных.
— Что ты делаешь? — спросил принц осторожно.
— Пью, — мрачно ответил он, — по пятницам.
— Зачем? — Чтобы забыть. — О чем забыть можно?
— спросил принц; ему стало жаль пьяницу.

— Хочу забыть, что мне очень совестно,
— признался пьяница и повесил голову.
— Отчего совестно? — спросил принц боязно,
ему очень хотелось помочь бедовому.
— Совестно! — объяснил пьяница совсем потерянный,
и больше от него нельзя было добиться ни слова, он лёг вздремнуть.
Маленький принц отправился дальше, растерянный.
«Да, взрослые — очень странный народ», — думал он, продолжая путь.

13)

Четвёртая планета принадлежала деловому человеку.
Он был так занят, что на принца не поднял и головы.
— Добрый день, — сказал принц. — Вам прикурить сигарету?
— Пять да семь — двенадцать. Двенадцать плюс три
будет пятнадцать. Некогда чиркнуть спичичкой.
Двадцать шесть да пять — тридцать один.
Итого пятьсот один миллион двадцать две тысячи.
— Пятьсот миллионов чего, господин?

— А, ты ещё здесь? Пятьсот миллионов. Уж и не знаю почему.
У меня столько работы! Я человек серьезный, мне не до болтовни!
— Пятьсот миллионов чего? — Деловой человек поднял голову.
— Уже пятьдесят четыре года я живу на этой планете, извини,
и за всё время мне мешали только три раза.
В первый раз, двадцать два года тому назад, я был в удивлении,
ко мне откуда-то залетел майский жук, зараза.
Он поднял ужасный шум, я сделал четыре ошибки в сложении.

Второй раз, одиннадцать лет назад, у меня был приступ ревматизма.
От сидячего образа жизни, мне разгуливать некогда.
Я человек серьезный. Третий раз — вот ты, с вопросами идиотизма!
Итак, стало быть, пятьсот миллионов будет тогда.
— Миллионов чего, я так, на всякий случай?
Деловой человек понял, надо ответить, а то не будет ему покоя.
— Пятьсот миллионов этих маленьких штучек,
которые видны в небе, такие маленькие, блестящие. — Пчёлы?

— Да нет же. Такие маленькие, золотые, когда
всякий лентяй посмотрит на них, так и размечтается.
А я человек серьезный. Мне мечтать то некогда.
— А, звезды! Что с ними делать, когда они посчитаются?
— Пятьсот миллионов шестьсот две тысячи тридцать одна.
Я очень серьезный и люблю точность.
— Так что же ты делаешь со всеми этими звездами всегда?
— Ничего, я ими владею уже вечность.

— Но я уже видел короля. — Короли ничем не владеют.
Они только правят, им приходится с этим жить.
— Для чего тебе владеть звездами? Они ничего не имеют.
— Чтоб быть богатым. — А для чего богатым быть?
— Чтоб покупать ещё новые звезды, если их кто-нибудь откроет.
«Он рассуждает как пьяница», — подумал Маленький принц.
И стал спрашивать дальше: — А как владеть ими — это внеземное?
— Звезды чьи? — ворчливо спросил делец. Ничьи — нет границ.

— Мои, я первый до этого додумался, и это вариант такой.
— Ты найдешь алмаз, у которого нет хозяина, — значит, он твой.
Если ты найдешь остров, у которого нет хозяина, он тоже твой,
тебе первому придет идея, ты берешь на неё патент: она твоя.
Я владею звездами, потому что никто ими не владел до меня.
— Верно и что ты с ними делаешь наконец?
— Распоряжаюсь ими, — ответил уверенно делец.

— Если у меня есть цветок, я могу его сорвать и унести с собой,
а ты не можешь забрать звезды! — Нет, но могу положить их в банк.
— Как это? — пишу на бумажке, сколько звёзд посчитано тобой.
Потом кладу эту бумажку в ящик и запираю его на ключ. Вот так.
— У меня есть цветок и я каждое утро его поливаю.
У меня есть три вулкана, я каждую неделю их прочищаю.
Моим вулканам и моему цветку полезно, что я ими владею.
А звездам от тебя нет никакой пользы, я в это не верю.

Деловой человек открыл было рот, но не нашёл что ответить,
принц отправился дальше, быстро улетая.
«Нет, взрослые и правда поразительный народ, надо заметить»,
— говорил он себе, свой путь продолжая.

14)

Пятая планета была очень занятная и оказалась меньше всех.
На ней только и помещались что фонарь да фонарщик в кителе.
Маленький принц не мог понять, для чего на крохотной из всех,
затерявшихся в небе планетке, где нет ни домов, ни жителей,
нужны фонарь и фонарщик.
«Может - этот человек нелеп, но не так, как царь,
честолюбец, делец и пьяница.
В его работе есть смысл, он зажигает свой фонарь.

Кажется, будто рождается ещё звезда, или цветок, или диво.
Когда он гасит фонарь — будто цветок засыпая, уходит во тьму,
это занятие, по-настоящему полезно, потому что оно красиво.
Поравнявшись с планеткой, он поклонился фонарщику.
— Добрый день, почему ты погасил огонёк встречи?
— Такой уговор, — ответил фонарщик. — Добрый денёк.
— А что это за уговор? — Гасить фонарь. Добрый вечер.
Он снова засветил фонарь. — Зачем ты опять его зажёг?

— Такой уговор, — повторил фонарщик.
— Не понимаю, — признался принц, очень жаль.
— И понимать нечего, — сказал фонарщик,
— уговор есть уговор. Добрый день и погасил фонарь.
Он красным в клетку платком утёр пот со лба и сказал:
— Тяжкое у меня ремесло. Когда-то это можно было понять.
Я гасил фонарь по утрам, а вечером опять его зажигал.
У меня оставался день, чтоб отдохнуть и ночь, чтобы поспать.

— Моя планета вращается всё быстрее, а уговор прежний.
— И как теперь? — спросил принц, не понимая.
— Планета делает оборот за минуту и у меня нет передышки.
Каждую минуту я гашу фонарь и опять его зажигаю.
— Вот забавно! Значит, у тебя день длится всего одну минуту!

— Мы с тобой уже целый месяц болтаем.
— Ага! Тридцать минут. Тридцать дней. Добрый вечер!
Он опять засветил фонарь с обожанием.
Принцу стало жалко фонарщика, он был обречён,
но ему нравился этот человек, он был верен своему слову.
Принц вспомнил, как он переставлял стул с места на место,
чтобы лишний раз поглядеть на закат солнца по-иному.
— Послушай, — сказал он фонарщику, — я знаю средство:

Ты можешь отдыхать, когда только захочешь.
— Мне всё время хочется отдыхать.
— Твоя планетка такая крохотная, ты можешь
идти с такой скоростью, чтоб солнце наблюдать.
Когда захочется отдохнуть, ты просто иди, иди,
день будет тянуться столько времени, сколько пожелаешь.
— Больше всего на свете я люблю спать до зари.
— Ну, от этого мало толку, — сказал фонарщик, понимаешь.

— Вот человек, которого все стали бы презирать:
и король, и честолюбец, и пьяница, и делец.
— Но его планетка крохотная, там тесно двоим проживать».
«Вот бы с кем подружиться, — подумал он наконец.
Ему себе признаться было очень сложно,
что он жалеет о чудесной планетке сейчас
по одной причине: за сутки на ней было можно
любоваться закатом тысячу четыреста сорок раз!

15)

Шестая планета была в десять раз больше.
На ней жил старик, который писал толстые книги.
— Смотрите! Вот прибыл путешественник ещё!
— Воскликнул он, заметив принца в небе.
Принц сел на стол, чтобы отдышаться на миг.
— Откуда ты? — спросил его странный старик.
Принц спросил: - Я не видел таких толстых книг.
— Что вы здесь делаете? — Я географ, — ответил старик.

— А что такое географ? — Это тот, кто знает примерно,
где находятся моря, горы, реки, города.
— Интересно! — сказал принц. — Это — настоящее дело!
И он окинул взглядом планету географа.
Он никогда ещё не видал величественной планеты такой лик!
— Ваша планета очень красивая, — сказал он. —У вас есть моря?
— Этого я не знаю.— А горы есть? — Не знаю, — повторил старик.
— А города, реки, пустыни? — И этого я тоже не знаю. — Это зря.

— Но ведь вы географ! — Именно, — сказал он опять.
— Я географ, а не путешествую где-то.
Географ — слишком важное лицо, ему некогда гулять.
Он не выходит из своего кабинета,
принимает путешественников и записывает их рассказы.
Если кто-нибудь из них расскажет что-то интересное,
географ наводит справки и проверяет сразу,
насколько правдиво это неизвестное.

— Да, но если путешественник станет врать,
в учебниках географии всё перепутается,
а если он выпивает лишнее — беде не миновать.
— Потому что у пьяниц в глазах двоится.
Если человек порядочный, я проверяю открытие это.
— Требую представить доказательства на этот пейзаж.
— Ты же путешественник! Расскажи о своей планете!
Он раскрыл толстенную книгу и заточил карандаш.

— Слушаю тебя, — сказал географ с дивана.
— У меня там не так уж интересно,
— всё очень маленькое. Есть три вулкана.
Два действуют, один потух и очень тесно.
— Есть цветок. — Цветы не отмечаем, — сказал географ.
— Почему? — Потому, что цветы эфемерны,
— они никогда не устаревают. — Объяснил географ.
— Книги по географии — самые драгоценные.

Это редкий случай, чтоб гора сдвинулась и упала вниз,
или океан пересох. Мы пишем о вещах неизменных.
— Но вулкан может проснуться, — прервал его принц.
— Так что же такое «эфемерный»?
— Потух вулкан, или действует, ничего не значит.
— Важно одно: гора не меняется, она стоит вечно.
— А «эфемерный»: должен скоро исчезнуть.
— «Моя красавица и радость - недолговечна»,

— сказал себе принц, — и ей нечем защищаться от мира,
у нее только есть четыре шипа на стебле.
Я бросил её и она осталась на моей планете совсем одна!
Он впервые пожалел о покинутом цветке,
но тут же мужество вернулось к нему, сильно полыхая.
— Куда посоветуете отправиться? — спросил он географа налегке.
— Посети планету Земля, — У неё репутация неплохая.
Принц пустился в путь, но мысли его были о покинутом цветке.

16)

Земля была седьмая планета, он приземлился на ней.
Эта планета непростая, в конце концов,
на ней насчитывается сто десять разных королей,
семь тысяч географов, сто тысяч дельцов,
семь с половиной миллионов пьяниц, и таких
честолюбцев триста одиннадцать миллионов,
итого около двух миллиардов взрослых и иных.
Вот так велика Земля, на ней много народов,

Пока не изобрели электричество, примерно это 18 век,
на всех континентах держали целую армию фонарщиков
— четыреста две тысячи пятьсот одиннадцать человек,
если глядеть со стороны, это было прекрасное зрелище.
Движения этой армии подчинялись точнейшему ритму.
Первыми выступали фонарщики Зеландии и Австралии.
Засветив огни, они отправлялись спать после молитвы.
За ними наступал черёд фонарщиков Китая и Индии.

Исполнив обязанность, они скрывались за кулисами.
Потом приходил черёд фонарщиков в России.
Потом — в Африке и Европе. Затем в Вальпараисо,
никто не выходил на сцену не в своё время, и
только тот, что зажигал фонарь на северном полюсе,
да его собрат на южном полюсе, наоборот,
этим двоим жилось легко, они были в плюсе:
они занимались своим делом всего два раза в год.

17)

Боюсь, что у тех, кто не знает нашей планеты,
сложится о ней ложное представление о том,
что люди занимают немного места, где-то
всё человечество можно поставить рядком
на самом маленьком острове в Тихом океане.
Взрослые думают, что много места занимают,
и кажутся себе величественными, как баобабы.
Пусть точно расчитают, ведь они цифры обожают.

На земле он не увидел ни души и удивился.
Он подумал, что залетел на другую планету.
Но в песке кто-то вдруг зашевелился.
— Добрый вечер, — он сказал.
— Добрый вечер, — ответила змея.
— На какую планету я попал?
В Африку —Это планета земля.

— Вот как, а разве на Земле нет людей? Вот чудеса!
— Это пустыня, тут не живут, но Земля большая, ого-го.
Маленький принц сел на камень и поднял к небу глаза.
— Хотел бы я знать, зачем звёзды светятся так высоко.
— Наверно, затем, чтобы каждый мог отыскать свою.
Смотри, там моя планета — она над нами, так далеко!
— Красивая планета, — сказала змея и потому,
— что ты будешь делать на Земле, ты тут для чего?

— Я поссорился с цветком своим,
— признался принц ей.
— В пустыне одиноко быть одним.
— Да, одиноко и среди людей,
— заметила змея, продолжая извиваться.
Принц внимательно смотрел на неё, говоря:
— Странное ты существо, — не толще пальца.
— Но могущества у меня больше, чем у короля.

Принц улыбнулся: «Ну, раз ты такая могущественная,
а путешествовать не можешь, у тебя и лап-то нет».
— Я могу унести тебя дальше, чем корабль, — сказала змея,
обвивая щиколотку принца, словно золотой браслет.
— Всякого, кого коснусь, я возвращаю земле,
из которой он вышел, — это тебе змея говорит.
— Но ты чист и явился с другой звезды во мгле.
— Жаль тебя, ты слаб на Земле, жесткой, как гранит.

18)

Маленький принц пересек пустыню и никого не встретил.
За всё время ему попался один невзрачный цветок,
крохотный цветок о трёх лепестках он его лишь заметил.
— Здравствуй, — сказал принц. — Здравствуй, — ответил цветок.
— А где люди? — спросил принц вежливо и корректно.
Цветок видел однажды, как мимо шёл караван преподобный.
— Я видел их много лет назад, но где их искать — неизвестно.
Их носит ветром. У них нет корней — это очень неудобно.

19)

Маленький принц поднялся на высокую гору.
Он не видал гор, кроме вулканов на планете своей.
Потухший вулкан был ему табуретом в ту пору.
«С высокой горы я увижу всю планету и всех людей».
Но увидел только острые скалы, вокруг было тихо.
— Добрый день, — сказал он и посмотрел вниз.
— Добрый день… день… день… — откликнулось эхо.
— Кто вы? — спросил Маленький принц.

— Кто вы… кто вы… кто вы… — откликнулось эхо.
— Будем друзьями, я совсем один, — сказал он.
— Один… один… один — откликнулось опять эхо.
«Какая странная планета — подумал принц о том,
что она совсем сухая, вся в иглах, солёная и даже
у людей не хватает воображения, им нужны крепкие нервы.
Они только повторяют то, что им скажешь.
Дома был цветок, краса и радость, он всегда говорил первым.

20)

Долго шёл принц через пески, скалы и снега,
набрёл на дорогу, а все дороги ведут к людям на восток.
Перед ним был сад, полный роз, и вот тогда
Маленький принц увидел, что они похожи на его цветок.
— Кто вы? — спросил он. — Мы — розы обыкновенные.
Он почувствовал себя несчастным и затих.
Его красавица говорила, что подобных ей нет во вселенной.
Как бы она рассердилась, если бы увидела их!

— Она бы ужасно раскашлялась и сделала вид такой,
что умирает, лишь бы не показаться смешной,
а мне пришлось бы ходить за ней, как за больной,
иначе она бы умерла, лишь бы унизить меня перед собой.
«Я воображал, что владею единственным в мире цветком,
какого нет ни у кого и нигде, а это была обыкновенная роза.
Какой я после этого принц. Он лёг в траву и зарыдал ничком.
Только всего у меня и было что три вулкана и простая роза.

21)

Вот тут-то и появился Лис. — Здравствуй, — сказал он.
— Здравствуй, — ответил Маленький принц мило.
— Я здесь, — послышался голос. — Под этим деревом.
— Кто ты? — спросил принц. — Ты такой красивый!
— Поиграй со мной, — попросил принц, прошу меня извинить.
— Не могу я с тобой играть, — сказал Лис. — Я не приручен и...
— Ах, извини, — сказал принц. — А как это — кого-то приручить?
— Ты не здешний, — заметил Лис. — Кого ты хочешь здесь найти?

— Людей ищу, — сказал принц. — А как это — приручить?
— У людей есть ружья, они идут на охоту, чтоб меня убить,
ещё они разводят кур. Ты ищешь кур, хочешь меня угостить?
— Нет, я ищу друзей. А как это — кого-то приручить?
— Это забытое понятие, — объяснил Лис.
— Оно означает: создать узы, или отношения.
— Узы? — Вот именно, — сказал Лис.
— Ты для меня маленький мальчик мгновения.

Ты мне не нужен, я тоже тебе не нужен буду.
Я для тебя только лисица, как сто других лисиц.
Приручи меня, тогда мы станем нужны друг другу.
Ты будешь для меня единственным на свете принц.
— Я понимаю, была одна роза, она меня приручила.
— Да, — согласился Лис. — Чего не бывает на земле.
— Это было не на Земле, — сказал принц. — Это было.
Лис очень удивился: — На другой планете? Где?

— Да. — А на той планете есть охотники? — Нет.
— А куры есть? — Нет, — вздохнул Лис.
Потом он заговорил о том же, похожим на бред:
— Скучная получается у меня жизнь.
Люди охотятся за мной, а я за курами охочусь.
Все куры одинаковы и люди все похожие.
Живу я скучно, но если ты меня приручишь,
в жизни моей будет только хорошее.

Я убегаю и прячусь, услышав шаги, заметив людские лица,
но твоя походка позовет меня и я выйду из укрытия.
Потом — смотри! Видишь, там, в полях, зреет пшеница?
Я не ем хлеба. Пшеничные поля не моя территория,
но у тебя золотые волосы, когда ты меня приручишь,
золотая пшеница станет напоминать мне тебя.
И я полюблю шелест колосьев на ветру, чуешь.
Лис замолчал и долго смотрел на меня.

Затем сказал: — Пожалуйста, приручи меня, а то...
— Я бы рад, — отвечал принц, — но у меня мало времени здесь.
Мне ещё надо найти друзей и узнать кое-что.
— Узнать можно только то, что сам приручишь, — ответил Лис.
— У людей не хватает времени что-либо узнавать.
Они покупают в магазинах готовые вещи,
но нет магазинов, где бы друзьями могли торговать,
поэтому люди имеют друзей меньше и меньше.

Хочешь, чтобы у тебя был друг, приручи меня.
— А что надо делать? — спросил принц.
— Сперва сядь на траву вон там, поодаль меня,
и запасись терпеньем, — ответил Лис.
Я буду на тебя искоса поглядывать, а ты молчи.
Слова мешают понимать друг друга без жестов,
но с каждым днём садись всё ближе и жди.
Назавтра принц вновь пришел на то же место.

— Лучше приходи в один и тот же час и красивым.
— Вот если ты будешь приходить в четыре часа,
я уже с трех часов почувствую себя счастливым.
В четыре часа я начну волноваться и тревожиться,
узнаю цену счастью, только нужно соблюдать обряды.
— А что такое обряды? — спросил Маленький принц.
— Когда один день не похож на другие, что рядом.
— Это тоже нечто давно забытое, — объяснил ему Лис.

Вот, например, у моих охотников есть такой обряд:
по четвергам они танцуют с девушками в деревне.
Я гуляю и дохожу до места, где растёт виноград.
Если бы они танцевали когда придётся в воскресенье,
дни были бы одинаковы и я не знал бы, когда можно отдыхать.
Так принц приручил Лиса, настал их час прощания.
— Я буду плакать о тебе, — вздохнул Лис и начал рыдать.
— Ты сам виноват, — сказал принц в конце свидания.

— Я ведь не хотел, чтобы тебе было больно,
ты сам пожелал, чтобы я приручил тебя внезапно.
— Значит, тебе от этого стало плохо невольно.
— Нет, — возразил Лис, — мне было очень приятно.
— Поди взгляни ещё раз на эти розы весной.
Ты поймешь, что твоя роза — единственная в мире.
Когда вернёшься, чтобы проститься со мной,
я открою тебе ещё одну тайну пошире.

Маленький принц взглянул на розы, они смутились.
— Вы ничуть не похожи на мою розу, — сказал он им.
— Никто вас не приручил и вы никого не приручили.
Таким был прежде мой Лис, теперь он стал другим.
Я с ним подружился, он — единственный на свете.
— Вы красивые, но пустые, — продолжал принц.
— Ради вас не захочется умереть и быть в ответе,
даже если бы был любой нарцисс.

Скажет, что она такая же, как вы, без наказа,
но она одна дороже всех вас гуртом.
Это её, а не вас я поливал в день два раза,
и не вас я накрывал стеклянным колпаком.
Маленький принц вернулся к Лису на прощание.
— Прощай, — сказал Лис. — Вот мой простой секрет:
Зорко лишь сердце, главного не увидишь глазами.
— Главного глазами не увидишь, — повторил принц в ответ.

— Твоя роза дорога тебе, ты отдавал ей душу свою.
— Потому что я отдавал ей душу, — повторил принц.
Ты навсегда в ответе за тех, кого приручил в семью.
— Люди забыли эту истину, — сказал тихо Лис.
Ты в ответе за твою розу.
— Я в ответе за мою розу, —
повторил Маленький принц,
Чтоб лучше запомнить этот релиз.

22)

— Добрый день, — сказал Маленький принц.
— Добрый день, — отозвался стрелочник.
— Что ты здесь делаешь? — спросил принц.
— Сортирую пассажиров, — ответил стрелочник.
— Отправляю их в поездах по тысяче человек за раз
— один поезд налево, другой поезд направо.
Скорый поезд, сверкая окнами, с громом сейчас
промчался мимо, и будка стрелочника задрожала.

— Куда они спешат, — удивился принц. — Чего хотят они?
— Даже сам машинист этого не знает, — сказал стрелочник.
В другую сторону пронёсся скорый, мелькнули его огни.
— Они уже возвращаются? — спросил принц и поник.
— Нет, это встречный, — сказал стрелочник.
— Им было нехорошо там, где они были раньше?
— Там хорошо, где нас нет, — сказал стрелочник.
Прогремел, сверкая, третий поезд, опоздавший.

— Они хотят догнать первых, они это знают?
Стрелочник ответил: «Ничего не хотят они сами.
Они спят в вагонах или просто сидят и зевают.
Одни только дети прижимаются к окнам носами».
— И только дети знают, что это значит,
они отдают душу тряпочной кукле всегда,
если её у них отнимут, то дети плачут
и она становится им очень-очень дорога.

23)

— Добрый день, — сказал принц однажды.
— Добрый день, — ответил торгующий условиями, чтоб жить.
Он торговал пилюлями, которые утоляют жажду.
Проглотишь такую — и потом целую неделю не хочется пить.

— Для чего ты их продаешь? — спросить тебя посмею.
— От них большая экономия времени, — ответил торговец.
— Можно сэкономить пятьдесят три минуты в неделю.
— А что делать в эти пятьдесят три минуты? Писать повесть?

— Делай что хочешь. Веселись.
«Будь у меня пятьдесят три минуты свободы,
— подумал Маленький принц,
— я бы просто пошел к роднику и набрал воды».

24)

Миновала неделя с тех пор, как я потерпел аварию,
слушая про торговца пилюлями, я выпил последний глоток воды.
— Да, всё, что ты рассказываешь, похоже на забаву,
но я не починил самолёт и у меня не осталось ни капли воды,
я был бы счастлив пойти к роднику на опушке леса.
— Лис, с которым я подружился однажды.
— Милый мой, мне сейчас точно не до Лиса!
— Почему? — Потому, что умрём мы от жажды.

Он не понял, какая тут связь, и возразил:
— Хорошо, есть друг, пусть даже надо умереть.
Вот я очень рад, что с Лисом дружил.
«Он не понимает, как велика опасность и смерть.
Он никогда не испытывал ни жажды, ни голода.
Ему довольно только солнечного луча повидать».
Принц посмотрел на меня — и возразил без повода:
— Мне тоже хочется пить, пойдем колодец искать.

Что толку наугад искать колодцы в пустыне?
Мы пустились с тобой в путь судьбы.
Долго шли молча; стемнело, настало уныние,
а в небе загорелись первые две звезды.
Меня лихорадило, я видел их как во сне, когда
вспомнились слова принца и я спросил тогда:
— Значит, ты знаешь, что такое жажда? Да?
Он ответил: — Сердцу иногда нужна и вода.

Я знал, что расспрашивать об этом поздно.
Он устал. Опустился на песок. Я сел с ним рядом.
Помолчали. Потом он сказал: — Красивые звёзды,
потому что там есть цветок, но его не видно взглядом.
— Да, — сказал я, глядя на волнистый песок, освещенный луной.
И всё же в тишине что-то светится, хорошо сидеть на дюне.
Ничего не видно и не слышно. Сидишь себе и ощущаешь покой.
— И пустыня красивая. Мне всегда нравилось в пустыне.

— Где-то в ней скрываются родники. Там, на бархане,
я понял, что означает тайный свет, исходящий от песков.
Когда-то, маленьким мальчиком, я жил в старом доме
— говорили, будто в нём запрятан клад наших стариков.
Разумеется, никто его так и не отрывал,
а может быть, никто его и не искал,
но из-за него дом был заговорён:
он скрывал тайну в сердце своём.

— Я рад, что ты согласен с Лисом — другом младшим.
Потом он уснул, я взял его на руки и пошел дальше.
Я был взволнован, потому что нёс хрупкое сокровище.
Мне казалось, что ничего нет более хрупкого на Земле.
При свете луны я смотрел на его лоб и сомкнутые ресницы,
на золотые пряди, сухой ветер играл его волосами.
Я говорил себе: всё это лишь оболочка Маленького принца.
Самое главное — это то, чего не увидишь глазами.

В спящем принце жила верность цветку, незаметная нить.
Образ розы сиял в нём, словно пламя светильника от солнца.
Светильники надо беречь: порыв ветра может их погасить.
Так я тихо шёл — и на рассвете дошёл до первого колодца.

25)

Колодец был не такой, как в Сахаре колодцы все.
Обычно здесь колодец — это просто яма в песке.
То был колодец деревенский, с колесом
вблизи не было деревни, я подумал — это сон.
Принц засмеялся и стал раскручивать ворот,
точно старый флюгер он заскрипел,
долго ржавевший без человеческих забот.
— Мы разбудили колодец, и он запел.

— Я зачерпнул воды и вытащил половину ведра,
надежно поставил его на край колодца.
В ушах отдавалось пение скрипучего ворота,
вода в ведре дрожала зайчиками от солнца.
— Мне хочется глотнуть этой воды. — Дай пить.
Я понял, что он хотел и поднес ведро к его губам.
Он пил, закрыв глаза. Это был прекрасный пир.
Вода была не простая. Она с трудом досталась нам.

Она стала подарком сердцу на твоей планете, — сказал принц.
— Люди выращивают тысячи роз и не находят, что хотят найти.
— Не находят, — согласился я. Можно миновать много границ,
то, что они ищут, можно найти в одной розе, или в глотке воды.
«Глаза слепы, искать надо сердцем»—произнёс принц.
Я выпил воды. Дышалось легко и по-иному.
— Ты должен сдержать слово, — напомнил принц,
снова садясь рядом со мной. — Какое слово?

— Помнишь, ты обещал намордник для барашка моего.
Я ведь в ответе за тот цветок. Я достал свои рисунки тогда,
Принц, глядя на них засмеялся ни с того ни с сего:
— Баобабы похожи на капусту, а у лиса уши точно рога!
— Я не умел рисовать, разве только удавов снаружи и изнутри.
— Ну ничего, — успокоил он. — Дети поймут, ты их простишь.
Я нарисовал намордник для барашка и отдал рисунок принцу,
сердце у меня сжалось. — Ты что-то задумал и мне не говоришь.

— Знаешь, — сказал он, — завтра будет ровно год,
как я попал на Землю. Я упал близко отсюда вот.
— Значит, в то утро ты не случайно тут шагал,
ты возвращался к тому месту, где тогда упал?
Маленький принц сильно покраснел тогда.
Он не ответил на мои вопросы потому,
когда краснеешь, то это означает «да»?
— Пора за работу. Пойду к самолёту своему.
Я вспомнил о Лисе и мне не стало спокойнее спать.
Когда даёшь себя приручить, приходится и рыдать.

26)

Рядом с колодцем сохранились древние развалины.
Покончив с работой, я вернулся туда и ещё издали увидел его.
Маленький принц, свесив ноги, сидел на краю стены.
— Ты не помнишь, это было не здесь. Он с кем-то говорил ещё.
— Ты найдешь мои следы на песке и меня жди.
Сегодня ночью я приду, тебя увидеть буду рад.
До стены мало метров, но не видно было ни зги.
Принц спросил: — А у тебя хороший яд?

— Ты не заставишь меня мучиться, выполнишь мой каприз?
Я остановился и сердце мое сжалось, но я так и не понимал.
— Теперь уходи, — сказал принц. — Я хочу спрыгнуть вниз.
Тогда я опустил глаза и увидел то, что так искал!
У стены была жёлтая змея, чей укус убивает за минуту.
Нащупывая в кармане револьвер, я бегом бросился к ней,
но при звуке шагов змея тихо скрылась в песке за секунду,
с металлическим звоном быстро скрылась меж камней.

Я подбежал к стене вовремя,
подхватил принца. Он был белее снега.
— Что ты вздумал, малыш! — крикнул я.
— Зачем разговариваешь со змеёй, бедолага?
Я развязал его неизменный шарф золотой.
Смочил ему виски и заставил коснуться воды губами,
я не смел его спрашивать про разговор со змеёй.
Он посмотрел на меня и обвил мою шею руками.

Я услышал, как бьётся его сердце,
он был словно подстреленная птица.
— Я рад, что ты решил проблему с машиной.
Теперь ты можешь скоро вернуться домой.
— И я тоже вернусь домой скорее.
Потом печально и больно он причитал:
— Это гораздо дальше и труднее.
Всё было странно. Я крепко его обнимал,

точно малого ребенка, мне казалось,
он проваливается в бездну, ускользает
и я не в силах удержать его печаль.
Он задумчиво смотрел куда-то вдаль.
— У меня останется твой барашек,
намордник и для барашка ящик.
Он печально улыбнулся мне любя,
как-будто снова приходил в себя.

— Ты напугался, малыш, ну ещё бы не напугаться!
Он тихо засмеялся: — Вечер страшнее обернётся.
Меня охладило предчувствие с бедой повстречаться.
Неужели я никогда не услышу, как он смеётся?
Этот смех для меня — точно родник — чудо-плод.
— Малыш, можно послушать, как ты смеёшься, я буду рад,
но он сказал: — Сегодня ночью исполнится ровно год,
как звезда станет над тем местом, где я упал год назад.

— Послушай, малыш, всё это — просто дурной сон?
— Главное — то, чего не увидишь глазами, — сказал он.
Любишь цветок, что на далекой звезде растёт,
то хорошо ночью глядеть на небосвод,
там все звёзды начинают светиться.
— Это как с водой, когда ты дал мне напиться.
Моя звезда маленькая, я не могу показать тебе её.
Когда захочешь смотреть на звезды, я подарю тебе кое-что.

И он засмеялся. — Малыш, как я люблю, когда ты смеешься!
— Это и есть мой подарок — так будет, когда воды напьёшься.
— У каждого человека звёзды бывают свои.
Тем, кто странствует, они указывают пути,
но для всех людей звёзды — немые.
У тебя будут звёзды совсем особенные,
посмотришь ночью в небо, там будет твоя звезда,
где я живу и смеюсь, — и ты услышишь наверняка,

что есть звёзды, которые обязательно смеются.
— Когда ты утешишься, будешь рад, что знал меня.
Ты будешь мне другом, но друзья расстаются.
Тебе захочется посмеяться только для меня.
Твои друзья станут удивляться,
что ты смеёшься, глядя в небеса.
«Да, я смеюсь, глядя на звёзды!» — ты будешь объясняться.
Они подумают, что ты сошёл с ума.

Вот какую злую шутку я с тобой сыграю в конце концов.
Он вновь засмеялся и засмеялись звёзды.
Как-будто я подарил тебе кучу смеющихся бубенцов.
Он опять засмеялся. Потом снова стал серьёзен:
— Знаешь, сегодня ночью ты лучше не приходи.
— Я тебя не оставлю. Правда.
— Тебе покажется, что мне больно, что я умираю и
так уж бывает, не приходи, не надо.

— Я тебя не оставлю, но он был чем-то озабочен.
— Видишь ли, это ещё из-за змеи, она может ужалить.
Змеи злые, ужалить — это удовольствие большое очень.
— Я тебя не оставлю. Принца удалось успокоить.
— Правда, на двоих у неё не хватит яда.
Я не заметил, как он ушел, ускользнул неслышно,
я догнал его, он шел быстрым шагом.
— Это ты, — сказал он и взял меня за руку невольно.

Его что-то тревожило. Зря ты идешь со мной, чудак.
Тебе будет больно видеть это всё и нелегко,
и тебе покажется, будто я умираю, но это не так.
Я молчал. — Видишь ли, это очень далеко.
Он немного пал духом, но сделал усилие и потом
тихо произнёс: — Я тоже стану смотреть на звезды,
они будут точно старые колодцы со скрипучим воротом,
и каждая даст мне напиться. У меня появились слёзы.

— Прикинь! У тебя будет миллиард бубенцов,
а у меня будет столько же родников ко всему,
тут он тоже замолчал и заплакал. В конце концов,
мы пришли. Дай мне сделать ещё шаг одному.
Он сел на песок, ему стало страшновато.
— Знаешь, моя роза, я за неё в ответе всегда,
а она такая слабая и такая простодушная!
«У нее только есть четыре жалких шипа,

ей нечем защищаться от мира». Он сказал,
и я тоже сел, потому что у меня подкосились ноги.
— Ну вот и всё. Помедлил ещё минуту, встал,
а я не мог шевельнуться. Он сделал только шаг один.
Точно жёлтая молния мелькнула у его ног. Зарево.
Мгновение он оставался недвижим, но без муки,
не вскрикнул. Потом упал, как падает дерево.
Медленно и неслышно, песок приглушает все звуки.

27)

Уже шесть лет прошло мгновением единым,
Я никому о том ещё не рассказал.
Друзья встретили меня живым и невредимым,
мне было грустно, и я тогда сказал:
Устал я просто, но утешился смело.
Он должен вернуться на свою планету,
я не нашел на песке его тела.
Оно исчезло ближе к рассвету.

Я по ночам люблю слушать звёзды.
Это — словно миллиард бубенцов.
Когда я рисовал для барашка намордник,
то совсем забыл про ремешок!
Принц не сможет надеть его на барашка.
Я думаю, что на его планете творится?
Вдруг барашек съел розу, дурашка?
Говорю себе: «Нет, такое не может случиться!

Принц на ночь накрывает розу колпаком,
и он очень следит за барашком.
Я счастлив, и все звёзды тихо смеются гуртом.
Иногда я думаю про себя о тяжком:
«Бываешь порой рассеянным, тогда всё может случиться!
Вдруг он забыл про стеклянный колпак,
или барашек ночью на волю смог отлучиться».
Тогда все бубенцы плачут. Вот это — знак.

Всё это — загадочно и непостижимо.
Всем, кто полюбил Маленького принца,
это совсем не всё равно, неотвратимо:
мир становится для нас иного принципа,
где-то в уголке вселенной барашек,
которого мы никогда и не видели,
съел незнакомую розу, и даже
мы об этом не слышали.

Глянь на небо, спроси: «Жива та роза или её нету?
Вдруг барашек её съел?» Вы поймёте: на небе множество чудес.
Вот это — самое красивое и печальное место на свете.
Здесь Маленький принц впервые появился на Земле, а потом исчез.

Будете тут проезжать, заклинаю вас, значит:
помедлите под этой звездой оставаться!
Если к вам подойдет маленький мальчик
с золотыми волосами и будет звонко смеяться,
и вы на вопросы от него ответ не получали,
вы, конечно, догадаетесь, кто он такой.
— Не забудьте утешить меня в моей печали,
дайте знать мне, что он вернулся домой.

Продолжение обязательно будет!

*

6. Слонёнок Мотя.

В одном городе в зоопарке жил слонёнок по имени Мотя. Все звери жили в клетках, и Мотя думал, что так и должно быть. Он родился в зоопарке, а мама ему ничего не рассказала про джунгли. Дети давали слонёнку конфетки, фрукты, а он махал им головой, хоботом и ушами, выпрашивая лакомства. Однажды старый попугай обозвал Мотю попрошайкой. — Да, но ведь конфеты на деревьях не растут, — возразил Мотя. — Ещё как растут, и бананы, и манго, только всё это в джунглях, — рассказал ему попугай. Мотя загрустил. — Ну что с тобой? — ласково спросила мама, когда ушли врачи. — Хочу в джунгли, — заявил слонёнок. — Забудь про них, мы никогда уже туда не попадём. — А где мой папа? — Когда в джунглях ловили зверей, он мужественно сражался за нас и даже сломал свой бивень, но потом убежал в джунгли. Он так хотел, чтобы ты родился и качался на его бивнях. Врачи решили лечить Мотю гипнозом. Они внушили ему, что он в джунглях, и слонёнок заснул.
Во сне он увидел диковинные растения и животных. А когда из чащи вышел большой слон со сломанным бивнем, Мотя крикнул: «Папа!» — и бросился ему навстречу. Мотя рассказал ему про зоопарк и маму. Папа внимательно слушал его, и у него из глаз капали слёзы, крупные, как грецкие орехи, он так сильно любил маму и скучал по ней. Потом они долго гуляли по джунглям, папа наклонял деревья, и слонёнок уплетал за обе щеки различные вкусные фрукты.
Но вот закончился сеанс гипноза, и Мотя проснулся, а кругом одни клетки. Зато как обрадовалась мама, когда Мотя передал ей привет и тысячу поклонов от папы.
На следующий день состоялся новый сеанс, и Мотя снова встретил папу и передал ему от мамы миллион поклонов. Весь день слонёнок бегал с папой по джунглям, обливался водой и кушал манго, и только отсутствие мамы омрачало их встречу.
После третьего сеанса слонёнок повеселел, хобот стал упругим, он снова играл с детьми и ждал ночи. Врачи не знали, что с этого дня слонёнок сам научился по ночам убегать в свои джунгли к папе. Так он и жил между ночью и днём, между зоопарком и джунглями, между мамой и папой.
Как-то подлетел попугай и спросил, почему слонёнок перестал попрошайничать. Мотя рассказал ему, что каждый раз бывает в джунглях и ест там во сне разные вкусные фрукты.
— Во сне ведь всё не настоящее, — возразил попугай. — Значит, и ты не настоящий, — ответил Мотя. Зимой, когда ночи стали длиннее, Мотя стал путать, где сон, а где правда. — А почему ты мне во сне не приснишься? — спросил слонёнок маму.
«Вот было бы здорово, мы все вместе с папой гуляли бы по джунглям», — подумал слонёнок и уснул. — Не спи, — толкнула его слониха. — Во сне можно уснуть и замёрзнуть. Но под утро слонёнок задремал. Какое счастье! Ему приснились мама и папа в джунглях. «Теперь мне не надо возвращаться в зоопарк», — решил Мотя и остался во сне вместе с папой и мамой в джунглях. Единственное, о чём пожалел слонёнок, — это то, что он никогда уже не увидит детей, которых он очень любил.
Мотя, зная, что огорчил детей, часто является к ним во сне.
Ведь слоны снятся к счастью.

*

7. Страусиха.
(Перевод с французского)

Сказки для детей не мудры.
Том шёл по лесу и бросал гальку, чтобы потом найти дорогу назад. Он и не подозревал, что страус следует за ним и поедает гальку одну за другой.
Это настоящая история, вот как всё случилось.
Том обернулся и больше не увидел камешков! Он определенно был растерян, больше нет камешков и нет дороги к дому, нет больше папы и мамы.
«Это печально», — сказал он себе, сквозь зубы. Внезапно он услышал смех, а затем звук колоколов и звук труб настоящего оркестра. Какофония шумов, жесткой музыки, странной, но приятной и совершенно новой для него. Он просунул голову через листву и увидел, как страус танцует. Страус заметил его и перестал танцевать. «Это я делаю такой шум. Я счастлив, что у меня красивый живот и я мог бы съесть что угодно. Этим утром я съел два колокола, две трубы, три дюжины яичных чашек. Я съел салат с его салатником и белую гальку, которую ты разбрасывал. Садись ко мне на спину поедем очень быстро, мы будем путешествовать вместе.»
«Но, как же мы найдём дорогу домой спросил Том. Неужели я больше не увижу папу и маму.» Страус: «Ты бросил их потому, что они не хотят видеть тебя в ближайшее время».
«Конечно, в том, что вы говорите, мадам Страус, есть доля правды».
Страус: «Не называй меня мэм, мне больно, меня все называют Страусиха.» Маленький Том: «Да, Страусиха, но все равно, мадам, не правда ли!» «Я хочу сказать тебе, что не люблю твою мать, из-за того, что она всегда надевала страусовые перья на шляпу.»
Том: «Дело в том, что это дорого, она всегда тратит деньги на то, чтобы ослепить соседей».
Страус: «Вместо того, чтобы ослепить соседей, ей бы лучше позаботиться о тебе. Ведь иногда она драла тебя». Том: «Мой отец тоже меня бил.»
Страус: «Это недопустимо. Ведь дети не избивают своих родителей, почему родители избивают своих детей? Кроме того, твой отец не очень умен. Как только он увидел яйцо страуса, ты знаешь, что он сказал?
Это будет хороший омлет!»
Как-то мой отец впервые увидел море. Он подумал несколько секунд и произнёс: « Какая большая чаша, жаль, что нет мостов.»
Все долго смеялись. Я хотел плакать, так как моя мама тянула меня за уши. Она сказала: « Ты не можешь смеяться, как все, когда твой отец шутит!» Это не так. Я виноват, но я не люблю шутки взрослых.»
Страус: «Я тоже не ложусь на спину, ты не увидишь своих родителей, но ты увидишь страну».
«Все в порядке», сказал Том и он залез ему на спину.
При большом тройном галопе пронеслась птица с ребёнком и очень большое облако пыли.
У их порога крестьяне качали головами и говорили: «Снова проехала одна из грязных машин!»
Но крестьяне слышали, как скакал страус. Они слышали колокола и говорили, что это бегущая церковь, за которой бежал дьявол».
Они все попрятались до следующего утра.
На следующий день страус и ребенок уже были далеко.

*

8. Пропавшая сказка.

Это случилось в книжном царстве, где приближенные книжного короля были заядлыми книголюбами. Сам король не мыслил дня, чтобы не поставить на полку новую красивую книгу. Да-да, красивую, потому что книги там ценились не потому, что в них написано, а по внешнему виду, белой бумаге, золотому теснению. Для книг делали специальные шкафы, где книги хранились под стеклом чистенькие и новенькие. В книжном царстве нельзя было попросить книгу почитать, а то вдруг ее нечаянно запачкают или закапают слезами.
Впрочем, интересных книг, над которыми можно было посмеяться или поплакать, было очень мало.
Потому что издавали в основном придворных сочинителей, которые хвалили короля и его дочь Анжелу. Так как в царстве было мало бумаги, то в основном издавали приключения Анжелы. Поэтому все у друг друга спрашивали, сколько прочитано анжелик. Книжные шкафы вельмож ломились от книг, а простые люди толпились около книжных лавок в очередях за книгами.
Жила в этом царстве девочка Коколь и ее младшие братик и сестренка. У них дома было много интересных книг, потому что их мама привозила книги из-за границы царства. Мама каждый день и утром, и вечером читала и показывала книги своим детям. Коколь сама читала книжки, а её брат и сестричка внимательно слушали её. Ещё дети любили рисовать и придумывать сказочных героев.
Однажды Коколь узнала, что в лавке продается книга Великого сказочника. Она разбила копилку, которую подарил ей папа, и побежала в лавку, где встала в очередь за книгой.
Целый час она стояла в очереди, но когда продавец протянул ей книгу, дверь в лавку открылась, и королевский помощник потребовал выдать ему королевский экземпляр.
Продавец побледнел. Оставалась последняя книга, которую он уже передал в руки Коколь.
У нее забрали книгу для короля. Коколь обиделась и заплакала. От обиды она ничего не видела вокруг. А книгу принесли во дворец и поставили на полку, король даже не открыл её и не посмотрел картинок. Король с детства не любил сказки, потому что в них много правды, а короли не любят правду. Правда — роскошь для бедняков, вот они и наслаждаются ею. Но слеза Коколь успела упасть на книгу и обеспокоила сердце Великого сказочника.
Подумайте сами, мог ли он спокойно стоять на полке, когда совершается величайшая несправедливость? Как только во дворце все улеглись и захрапели с раскрытыми книгами в руках, того требовал королевский этикет, волшебник шепнул одному из любимых героев, стойкому Оловянному солдатику, чтобы он передал всем сказкам новой книги, что когда уснёт стража, все должны покинуть свои страницы и собраться на ковре в библиотеке, чтобы потом всем вместе уйти из дворца в город, в дом, где жила девочка Коколь.
Зачем, удивилась Дюймовочка, здесь тепло, спокойно, никто не рвёт страниц. Может, подождём до утра, забеспокоился Кот Леопольд, мне надо ночью охотиться на мышей. Нет, сейчас, потребовал Незнайка, его поддержали Смешарики и Чиполлино, они первыми выпрыгнули со страниц книги и стали строиться на мягком ковре королевской библиотеки. Змей-горыныч, Баба-яга, Лягушка-царевна, Самоделкин, Лунтик, Три поросенка и другие. Все собрались, спросил сказочник и посмотрел в книгу. Все страницы книги были белыми. Он поставил пустую книгу на полку и скомандовал всем идти на цыпочках мимо стражи. Зато потом с песнями, шутками дали стрекоча по улицам города до дома, где жила Коколь.
В это время Коколь рассказала своему брату и сестренке о своем горе. Малыши были воспитанными. Они решили без помощи мамы перебрать все книжки и расставить их по полкам.
Когда к ним зашла мама, она увидела порядок, улыбнулась и поцеловала каждого, после чего пригласила всех на свою кровать. Коколь засыпала и видела перед глазами ту книгу сказок, которую забрал помощник короля.
В это время герои сказок передвигались по улице к дому Коколь. Люди просыпались, открывали окна и смотрели на эту сказочную процессию. Во главе вместе на коне с Дон Кихотом ехал Великий сказочник. Снежная королева с Каем и Гертой ехали на ледяной карете. Дюймовочка и Русалочка сидели в тыкве, которую несли семь гномов. Красная шапочка и три поросенка убегали от серого волка, а Баба-яга летела на ступе, обгоняя дроны. Они не знали, куда идут, знал только Сказочник. Он знал, что сердце Коколь не должно очерстветь от обиды, иначе в будущем оно принесёт горькие плоды. Коколь спала, около ее кровати лежала пустая книга для раскрашивания. Как только процессия подошла к дому, все поймали тишину и на цыпочках поднялись в спальную комнату Коколь. Дальше герои сказок занимали пустые страницы книги для раскрашивания и располагались там вместе с текстом и рисунками своей сказки. Рано утром Коколь проснулась и обнаружила под подушкой книгу Великого сказочника, новенькую, с портретом сказочника и цветными картинками.
Как она была рада и счастлива. Еще удивительней оказались сами сказки. Она не могла оторваться от книги, пока всё не прочитала. Это была её лучшая книга. Правда, ночью, когда герои сказок входили в темноте в книгу, они перепутали картинки. Так, вместо Красной шапочки волк съедает Дюймовочку. Лягушка-царевна выходит замуж за Самоделкина, а Голый король попал в царство Снежной королевы. Но от этого книга стала еще веселей. Надо было угадать, кто из какой сказки попутался. После Коколь книгу прочитали ее близкие друзья, потом все одноклассники. Несколько раз мама меняла переплет и подклеивала страницы. Книгой зачитывались и взрослые, и дети.
А в королевской библиотеке до сих пор стоит пустой экземпляр с чистыми страницами, и ни король, ни придворные не догадываются об этом, потому что никогда не брали в руки эту замечательную книгу.
Если бы не читатели, а сами герои книг выбирали себе владельца, то каждый имел бы ту книгу, которую он заслужил.

*

9. Рождественская пьеса.
Пьеса в одном акте и многочисленных действиях.
Место действия: Восьми-девятое Немецкое царство и окрестности Ганновера.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

Мари-краса, русая коса
Разбойник Мотя, он же молодой удалец, он же немецкий гастролер
Сонька-начальник шайки, она же Сонька-еврооблигация
Софи-лесная принцесса и волшебная Фея.
Луиза-местная интеллигенция, представительница Бомонда.
Кощей-смертный трутень.
Баба-Яга и гадалка.
Лесные звери и твари ползучие
Дедушка Мороз и Снегурочка, переодетые иммигранты.
Три мушкетера с револьвером и парабеллумом
Другие прохожие и похожие на немцев.

Жили были толи полурусские, толи полунемцы в окрестностях Ганновера.
Они уже давно нарожали детей и жили себе не тужили, как вдруг самой маленькой девочке захотелось найти то место, где живут все счастливо.
Она сказала это своей сестре, и та пригласила на Рождество под Новый год своих родных из Южной Баварии, чтобы вместе найти такое место.
Смс пришла сразу. Выезжаем поездом. Ждите!
И вот все вместе собрались около Рождественской елки и стали думать.
Где это такое место?
Я знаю! Сказал Мотя. Нам надо всем попасть в сказку, и там мы найдем это Счастье.
Софи: Да! Мы его сохраним и поделимся со своими близкими.
Сонька: Счастье — это когда тебя понимают! Gl;ck, wann dich auffassen.
Мари: А я и так счастливая!
Все переглянулись и стали собирать свои рюкзаки.
Айфоны не берем, они там не работают, утвердительно сказал тот же Мотя.
Посмотрим! Подумала Сонька и тайком закинула свой айфон в сумку.
Еду можем не брать, там накормят, или сами отберем у кого-нибудь.
А я возьму кусочки Брецеля, подумала Мари, вдруг угостить кого придется.
Софи спрятала банан, она была уверена, что в сказке обязательно будут обезьяны.
Так, все готовы! Ночью, когда все уснут, мы спустимся через балкон и уйдем в лес, там найдем дупло и через него попадем в сказку.
Вечером, когда они заснули, им всем приснился один и тот же сон:
Они все прыгнули в дупло и катились по длинной темной норе вниз очень долго, пока не увидели яркий свет.

ДЕЙСТВИЕ 1

Все упали в колючий кустарник, в котором две белки собирали орехи и складывали их на спину ежику.
Вы кто? Спросила одна белка.
Я Мотя — молодой удалец, а это мои сестры.
Счастливый! Столько сестер! Сказал ежик.
Сонька: мы ищем то место, где все счастливы!
Мари: Вы подскажите, как найти бабу Ягу, хромую ногу?
Да, это там в лесу за углом, её курячий дом! Показала белочка.
Дети забрали у белок все орехи и пошли искать угол.
Софи: Вижу избушку на индюшачьих ногах, дым идет, наверно, баню топит!
Сидит Баба Яга в ступе с реактивной метлой.
Мотя: Я разбойник Мотя! Ты лучше, бабка, сразу скажи, где поляна, на которой счастье спряталось?
Баба Яга: Ты, мил человек, не груби. Какой ты разбойник? У тебя на лбу Лицей французский заштампован, а разбойники мои в засаде сидят, инкассатора от Змея Горыныча поджидают. Давай-ка лучше я погадаю тебе на судьбу твою, да дорожку укажу.
Достает карты, гадает.
Колдуй, баба, колдуй, дед, колдуй, маленький медведь!
Так, счастье в мешке у Деда Мороза, а он в плену у Кощея Бессмертного, который ушел воевать с мушкетерами на остров Корсика.
Софи: Вот компас, покажи, где куда надо ехать!
Баба Яга: Если есть Бог, он там! Черти внизу в Аду! А Кощей туда, не знаю куда, он там за лесом на крутой скале. Поняли? Гастролеры немецкие!
Сонька: Да! Яга! Пока навсегда!
Мотя незаметно прихватил с собой реактивную метлу.
Все садятся на метлу и как на коне несутся в том направлении.

ДЕЙСТВИЕ 2

Все на метле приземляются на острове Корсика, около могилы Наполеона.
Голос за кадром на французском: я император великой Франции, после меня Дюма создал великих французских мушкетеров, которые во все времена будут героями. Да здравствует Франция!
Появляется Д'Артаньян с револьвером.
Д'Артаньян: Чёртовое оружие, зря я променял коня на этот пистоль, разве с ним убежишь далеко. Устал я убивать этого Кощея, он не реагирует на пули, голову снес ему, она вновь выросла, ну как мне его одолеть?
А вы, дети, что здесь забыли?
Мотя: А я знаю, как Кощея победить! Ему надо айфон подарить и в социальных сетях поселить, он там быстро тихим станет, ни слова от него не услышите.
Сонька: Вот на, я дарю это оружие 21 века. Все перед ним бессильны!
Д'Артаньян: Да! А я думаю, что это Арамис такое в руках держит вместо шпаги и всё время улыбается, смотря в это окошко. Тысяча чертей. Пойдем научим Кощея эфир сотрясать.

ДЕЙСТВИЕ 3

Перед своим замком у костра сидит Кощей, жарит сосиски и пьет глинтвейн.
Кощей: Что за жизнь, сердце в тайнике, голову всё время оторвать хотят, война без конца, то одни, то другие. Детей нет, жены нет, долгая, бесконечная тоска.
Д'Артаньян: Привет, злодей! Сегодня перемирие. Конец военным действиям.
К тебе дети с земли пришли. Смотри, что они тебе хотят подарить. Показывает айфон. Это твое спасение и счастье, а ты им верни Деда Мороза и Снегурочку.
Кощей: А вот пусть они мне спляшут и споют, а не то я их заживо сгною!
Дети показывают свой номер.
Кощей пританцовывает и всё время что-то набивает в айфоне.
Кощей: короче, войнам конец, злодеяниям конец, счастью венец,
Указывает на дверь в скале. Там ваши пленники.

ДЕЙСТВИЕ 4

Дети открыли дверь, там в полутемной мгле спускались вниз ступеньки. Было как в пещере, гулко и жутко, на потолке висели спящие летучие мыши, редко свиристел сверчок, и не видно было конца.
Вдруг послышалась нежная песня.
Софи: Это Фея из мультика «Коко»!
Мотя: нет, это Снегурочка из мультика «Ну, погоди!»!
Мари: das ist Greka!
Дети спустились в большое помещение под землей, было много зверушек и разных детей. Дед Мороз спал в углу, обняв несколько ребятишек. Снегурочка жалобно пела.
Сонька: Я самая несчастная Снегурочка. Нас заманили на праздник и затем кинули сюда, здесь мы живем и никак не можем выбраться обратно. Вот и вы сюда забрели. Это всё Кощей — злодей!
Мотя: Так! Влипли! Надо звать китайцев, только они сегодня могут решить все проблемы.
Софи: Как? Айфон Кощею отдали.
Мари: Если есть вход, значит, есть выход!
Мотя: Папа говорил, если одна дверь закрылась, откроется другая. Надо искать её!
Сонька: Там дальше есть дыра в потолке, но как в нее допрыгнуть?
Софи: Надо звать обезьян, у меня есть банан, они помогут нам.
Дед Мороз: У нас новенькие появились. Я слышал вас. У меня рядом маленький бандерлог «Чичи», мы его попросим позвать своих родственников, они скинут нам плетеную веревку, и мы поднимемся наверх. Давай, Чичи, вот тебе банан от Софи, зови своих.
Через несколько часов из отверстия спустилась веревочная лестница, и много обезьян кричали от радости. Все дети, звери, Дед Мороз и Снегурочка поднялись на свободу и увидели солнце.

ДЕЙСТВИЕ 5

Дед Мороз: Дети, а вы почему заблудились и попали туда в западню?
Мари: Мы ищем место, где есть счастье!
Мотя: Мы любим путешествия и приключения.
Софи: Мы хотим, чтобы все были счастливы!
Сонька: Наше счастье — в нашем доме!
Дед Мороз: Вот это правда!

*

“ Б Е Н Д Е Р И А Д А ” –

/Юморник в двух частях, без пролога и эпилога ./

П Е Р Ц Е П И З Д А Т – 1978 год.

ПОЧТИ НАЧАЛО !

1 февраля лучшие умы Перцепции Панацеи собрались на свой первый Консилиум.
В нашем распоряжении были: ручка, бумага, сигареты.
Всё то, что вы сейчас прочитаете, рождалось в великих муках.
Прототипы наших героев “ВЫ”,“МЫ”, и “ОНИ” /герои Ильфа и Петрова/
И так, наше представление посвящается тем, кто поступил в АГУ 1975 – 1977 годах.
_____________________________
– 1 –

АВТОР: В уездном городе “Б”, в одном из высших учебных заведений, на одном из факультетов был настолько маленький конкурс, что казалось, молодежь этого города по окончании десяти классов непременно должна поступать на этот факультет. На самом деле в уездном городе “Б” молодежь оканчивала десять классов и поступала на другие факультеты. Впрочем кого-только бог не послал туда в августе 1975 года.
АВТОР: И Н Ф О Р М А Ц И Я К Р А З М Ы Ш Л Е Н И Ю
АВТОР: Общежития сего учебного заведения были незавершенными, архитектурными заведениями 20 века, находящимися в местах не столь отдаленных, но на достаточном расстоянии, чтобы на его счет можно было списывать все опоздания на занятия. Как и во всяком заведении гостиничного типа на дверях стоял швейцар, он же комендант, кастелянша, водопроводчик и прочее, прочее, прочее.
У всех входящих он требовал пропуск, но если ему пропуск не давали, то он пропускал и так.
ШВЕЙЦАР: Пароль.
БЕНДЕР: Москва
ШВЕЙЦАР: Неправильно. Барнаул. Проходи.
БЕНДЕР: Нет это не НГУ.
/ Появляется Киса Воробьянинов, предъявляет пропуск и проходит крадучись к одной из комнат./
АВТОР: И Н Ф О Р М А Ц И Я К Р А З М Ы Ш Л Е Н И Ю
Ипполит Матвеевич Воробьянинов, он не великий комбинатор, но тоже жулик.
КИСА: Мсье, я не жулик, я студент!
/ Подходит к комнате и шепчет./

КИСА: Дорогая, в полночь у несгораемого шкафа!
/ В комнате раздается идиотский смех, Киса крадучись скрывается, появляется Шура Балаганов, вешает вместо пропуска на метлу кепку, проходит забирает кепку, встречает Бендера./
БЕНДЕР: Явление Христа народу.
БАЛАГАНОВ:
Я сын академика Капицы Петра Леонидовича.
АВТОР: И Н Ф О Р М А Ц И Я К Р А З М Ы Ш Л Е Н И Ю
Шура Балаганов – типичный тип, ноги студенческой молодёжи. Согласно конвенции сынов академика Капицы ему выпало учиться в АГУ.
/Бендер замечает Паниковского с гусем на подносе./
БЕНДЕР: Встаньте! Снимите шляпы и обнажите головы, сейчас состоится «Внос» тела.
/Бендер и Балаганов затаскивают Паниковского в комнату, раздаются удары/
ПАНИКОВСКИЙ:
Вы жалкие, ничтожные люди! Отдайте моего гуся, я его грудью скормил.

АВТОР: И Н Ф О Р М А Ц И Я К Р А З М Ы Ш Л Е Н И Ю
Михаил Самуилович Паниковский – это бывший слепой самозванец, гусекрад, нарушитель конвенции, аппендицит студенчества.
/В комнате лежит О.Бендер и сидит Ш.Балаганов./
БЕНДЕР: Вы конечно стоите на краю финансовой пропасти.
БАЛАГАНОВ: Это вы на счёт денег? Денег у меня нет уже целую неделю.
БЕНДЕР: В таком случае вы плохо кончите молодой человек, финансовая пропасть самая глубокая из всех пропастей, в неё можно падать всю жизнь, Шура.
БАЛАГАНОВ: Что же делать? Как снискать хлеб насущный?
БЕНДЕР: Надо мыслить. Меня например, кормят идеи.
АВТОР: Идея I.
БЕНДЕР: Можно сделаться многожёнцем, и спокойно переезжать из вуза в вуз, таская за собой новый дипломат с захваченными у дежурной невесты ценными вещами. А можно………….
АВТОР: Идея 2.
БЕНДЕР: Завтра же пойти в Алтайское отделение союза художников и предложить им взять на себя распространение гениально задуманной, но пока не написанной мной картины «Студенты пишут докладную ректору об актовом зале» по популярной картине Репина «Запорожцы пишут письмо турецкому султану».
В случае удачи этот вариант может принести 7528 руб. чистой прибыли.
БАЛАГАНОВ:
Столько денег на блюдечке с голубой каёмочкой
БЕНДЕР: Шура! Есть у меня седые волосы?
БАЛАГАНОВ: Никак нет.
БЕНДЕР: Значит будут. Нам предстоят великие бои.
АВТОР: И был день, и пришла ночь. И решил Остап, что пора спать. После очередного розыгрыша спального места, взошла луна и наступила тихая общежитская ночь.
/Поднимается луна. На сцене три комнаты, из одной торчат пять ног, четыре из них в ботинках, одна босая. Включается громко музыка. Из одной комнаты раздаётся вопль./
ВОПЛЬ: Ну дайте же человеку поспать!
/Музыка выключается. Босая нога со скрежетом чешет ботинок. Из комнаты вновь раздаётся вопль./
ВОПЛЬ: Ну дайте же человеку поспать!
ПАНИКОВСКИЙ: Возьмите меня я хороший.
/Заходит в комнату. Раздаются поцелуи………….
По коридору крадётся Киса с Фихтенгольцем./
АВТОР: Наступил комендантский час.
Киса: Любимая, эй.
/Из комнаты появляется череп. Киса обнимает его, но когда замечает его./
АВТОР: Ипполит Матвеевич издал звук открываемой двери.
/Некто подходит к комнате./
НЕКТО I: Ну кто там ещё.
НЕКТО 2: У вас чернила есть?
НЕКТО I: Идиот какие чернила в три ночи.
/По коридору прогуливаются влюблённые./
РОМЕО: Я люблю тебя!
ДЖУЛЬЕТТА: Хамишь парниша!
РОМЕО: Давай поженимся.
/ Из комнаты раздаётся идиотский смех. Влюблённые уходят./
/Появляется Некто 2, с трёх литровой банкой чернил./
НЕКТО 2: Я вам чернила принёс.
НЕКТО I: Ну дайте же человеку поспать!
НЕКТО 2: У тебя картошка есть?
НЕКТО I: Есть, есть.
НЕКТО 2: Толпа; Картошка!
АВТОР: Взошло солнце и наступило бурное, трудовое утро.
/Тишина, раздаётся храп. Появляется Гаврила.
ГАВРИЛА: Любил Гаврила спать подолгу,
но на занятиях не спал,
Ночами тоже он не спал,
Хотя любил поспать подолгу.
НЕКТО I: Проклятый поэт, ну дадут ли человеку поспать.
АВТОР: По решению Студсовета в общежитии царила взаимопомощь.
/Появляется первый студент, читает объявление./
СТУДЕНТ: Ради бога и декана, разбудите в 6-00. Заранее благодарю.
/Студент стучится./
НЕКТО I: Ну дадут человеку поспать!
СТУДЕНТ: Подъём!
НЕКТО I: Кретин, мне во вторую смену.
АВТОР: До занятий осталось 30 минут. /Храп./
До занятий осталось 10 минут. /Храп./
До занятий осталось 4,3,2,1 /Храп./
НЕКТО 2: Ну вот проспали.
/На сцену выползают заспанные студенты. Под музыку уходят./
ТОЛПА: /поёт/ Соловей, соловей, пташечка,
Канареечка сессию сдаёт,
Эх! Раз сдаёт, два сдаёт, три сдаёт,
На четвёртый декан уж не даёт.
АВТОР: И толпа стремительным домкратом ринулась на лекции.
/В комнате в позе Роденовского мыслителя сидит Бендер./
АВТОР: Бендер знал, что сегодня воскресенье, но не знал, знает ли об этом автор.
АВТОР: В 9-45 по направлению к сан узлу перемещался тов. Коробейников. Отличный отличник. Он знал всё, правда о себе он знал меньше, чем о других.
/Коробейников проходит, его останавливает Бендер, Коробейников открывает рот Бендер закрывает./
БЕНДЕР: Вы тов. Коробейников?
/Коробейников открывает рот, Бендер закрывает
БЕНДЕР: А что, тов. Коробейников есть в общаге невесты?
КОРОБЕЙНИКОВ: М м м м м м м м ……………
БЕНДЕР: Ближе к телу как говорит Мопассан, сведения будут оплачены.
КОРОБЕЙНИКОВ: Кому и кобыла невеста.
БЕНДЕР: Мне нужны их адреса.
КОРОБЕЙНИКОВ: Сколько.
БЕНДЕР: Все.
КОРОБЕЙНИКОВ: Нет сколько платишь?
БЕНДЕР: Один за штуку.
КОРОБЕЙНИКОВ: Побойтесь бога, они же рыбные.
БЕНДЕР: Больше двух не дам. Беляш студенту дорог.
/Коробейников отдаёт картотеку. Бендер зачитывает./
БЕНДЕР: Эллочка Щукина, Мадам Грицацуева, Варвара Лоханкина, Ягуар Петрович Горило.
Лёд тронулся господа присяжные и заседатели!

АВТОР: Остапа Бендера понесло в открытое море приключений.
Над которыми летали чайки его идей.
АВТОР: Бендера кормили идеи, Балаганов и Паниковский питались их объедками.
БАЛАГАНОВ: Бендер, меня скоро выгонят.
БЕНДЕР: И правильно сделают, Шура, вы были когда-нибудь в армии? Там все ходят исключительно в зелёных штанах.
ПАНИКОВСКИЙ: Армия, армия. Поезжайте в Киев, обязательно поезжайте
БАЛАГАНОВ: Какой там Киев, почему.
ПАНИКОВСКИЙ: Нет вы поезжайте и спросите.
Бендер: Ну я был в Киеве.
ПАНИКОВСКИЙ: А вы во Владивосток и спросите, как там Паниковский отмазывался от армии.
БАЛАГАНОВ: Меня не интересует чем вы там мазались, меня интересует как мы будем пересдавать наши экзамены.
БЕНДЕР: Пока знания ходят по миру, они должны где-то скапливаться.
АВТОР: На безмятежном, не вспаханном лбу Балаганова образовалась глубокая морщина.
БАЛАГАНОВ: Я знаю такого отличника.
БЕНДЕР: Идите, идите я подаю только по субботам.
БАЛАГАНОВ: Честное слово, мосье Бендер.
БЕНДЕР: Кстати кто это.
БАЛАГАНОВ: Корейко.
БЕНДЕР: Подайте сюда вашего подпольного Ландау, сейчас вы его будете раздевать. Ох уж мне эти принцы и нищие.

АВТОР: И Н Ф О Р М А Ц И Я К Р А З М Ы Ш Л Е Н И Ю.
Александр Иванович Корейко, он знал два способа сдачи экзаменов; по шпаргалке и вообще не сдавать, причем до второго дела обычно не доходило.
ПАНИКОВСКИЙ: /Заходит сзади Корейко./ Руки вверх!/ Бодро/
КОРЕЙКО: Что?
ПАНИКОВСКИЙ: Руки вверх!! /Испуганно./
АВТОР: Тот час же он получил короткий очень болезненный удар в плечо и упал /Свет лежит Паниковский./ Когда он поднялся, Корейко уже вцепился в Балагановым, оба тяжело дышали, словно перетаскивали рояль. /Свет оба у пианино./
БАЛАГАНОВ: За что вы меня бьёте. Я вас не знаю.
АВТОР: Паниковский на четвереньках подобрался к месту побоища и сзади запустил обе руки в карманы отличника. Корейко лягнул его ногой, но было поздно. Железная коробочка, набитая шпаргалками, перекочевала в карман Паниковского.
ПАНИКОВСКИЙ:
Бежим!
АВТОР: Последний удар Балаганов получил в спину.

АВТОР: На утро в общежитии имени монахов «Ильфа и Петрова» из села Большие Иван Семёновичи прибыл отец Фёдор, дядюшка Эллочки Щукиной.
/Появляется отец Фёдор со свиньёй, сетками, тюками. Киса вешает объявление. Отец Фёдор читает его./
ОТЕЦ ФЁДОР: Тов
Все на проф-
Собрание
Не допуская опоздания!
/Деловой походкой проходит Остап Бендер./
ОТЕЦ ФЁДОР: Не соблаговолите ли вы, милостивый государь поставить меня на путь истинный. Где здесь проживает моя племянница, Эллочка Щукина.
АВТОР: Остап понял, что он сейчас сможет заполучить приданное Эллочки, не заполучив саму Эллочку.
БЕНДЕР: Она теперь не Щукина, парниша, она Бендер. Хо-хо!
ОТЕЦ ФЁДОР: Жуть!
БЕНДЕР: Хамишь парниша!
/Берёт сетки провианта и заносит к себе в комнату./
БЕНДЕР: Толстый и красивый!
ОТЕЦ ФЁДОР: Подумаешь у тебя вся спина белая! Где Эллочка?
БЕНДЕР: Какая Эллочка? А Эллочка! А как вы относитесь к стройотрядам?
ОТЕЦ ФЁДОР: Э-э-э-э-э-э-э……………………….
БЕНДЕР: Вы слышали про канал «Амур-Кулунда и обратно»?
ОТЕЦ ФЁДОР: Э-э-э-э-э-э-э……………………….
ОСТАП БЕНДЕР: Я осуществлял общее руководство.
ОТЕЦ ФЁДОР: А свинарник можете?
БЕНДЕР: Вам какой: двухэтажный, с верандой или в стиле доисторического материализма, а может в стиле классической политэкономии.
ОТЕЦ ФЁДОР: Когда начнём?
БЕНДЕР: Готовьте мрамор, божья коровка, и ждите. СУ-8 нам поможет. И не бойтесь, здесь не церковь, вас не обманут.
/Проводит радостного отца. Начинается подготовка к собранию./
АВТОР: Единственное, чем отличаются люди от животных это любовь к собранию. У животных есть только стада, табуны, стаи, рои, и косяки, но никогда не бывает собраний.

«ВСЕ НА КОНФЕРЕНЦИЮ ГЛУХОНЕМЫХ»
«ПО БОЛЬШЕ ВНИМАНИЯ РАЗНЫМ ВОПРОСАМ»
«ВСЕ НА БОРЬБУ ЗА ЗДОРОВОЕ ГУЛЯНЬЕ»
«ПОЦЕЛУЙ ПЕРЕДАЁТ ИНФЕКЦИЮ»
Л Е К Ц И Я
ПАНИКОВСКИЙ: Товарищи! Пора дать отпор вредным чуждым теорийкам о том, что гулять можно просто так, вообще.
Пора наконец осмыслить этот гулятельный-созидательный процесс, который некоторыми вульгаризаторами опошляется названием прогулки. Просто так гуляют коровы,/Смех./ собаки /Громкий смех/, кошки /Смех всего зала/. Мы должны, мы обязаны дать общественно-полезную нагрузку каждой студента-гуляющей единице. И эта
ПАНИКОВСКИЙ: единица должна, товарищи студенты, не гулять, а должна проводить огромную прогулочную работу!
НЕКТО: Правильно!
ПАНИКОВСКИЙ: Кое-какие попытки в этом направлении у нас имеются. Вот проект товарища Горило Ягуар Петровича.
НЕКТО: Молодец!
ПАНИКОВСКИЙ: Что предлагает товарищ Горило? Товарищ Горило предлагает повесить на списку каждого студента-гуляющего художественно-выполненный плакат на какую-нибудь актуальную тему: студенческую или госстраховскую. Например:
“ПОКА ТЫ ЗДЕСЬ ГУЛЯЕШЬ У ТЕБЯ В ОБЩЕЖИТИИ, МОЖЕТ БЫТЬ, ТАРАКАНЫ СЪЕДАЮТ ПОСЛЕДНИЙ БУТЕРБРОД!”
БЕНДЕР: Как??!!
ПАНИКОВСКИЙ: Все. “ВСЕ НА БОРЬБУ С ТАРАКАНАМИ!”
БЕНДЕР: Правильно! /Громкие аплодисменты./
ПАНИКОВСКИЙ: Но товарищи, как сделать так, чтобы студента-единицы не на минуту не упустили из вида плакатов, и действия таковых было, так сказать, непрерывным и 100% -ым.
Этого товарищ Горило не учёл, слона то он и не приметил /Смех./ А это можно сделать. Нужно добиться, чтобы гулящие шли гуськом в затылок друг г другу, тогда обязательно перед глазами будет какой-нибудь плакат.

В таком здоровом отдыхе можно провести часа два-три.
БЕНДЕР: Не много ли.
ПАНИКОВСКИЙ: Да, товарищи, два-три часа. А если нужно то четыре-пять. Нус-с, после короткого п
ПАНИКОВСКИЙ: Ну-с, после короткого пяти-минутного полит перерыва устраивается весёлая массовая игра “Утиль Уленшпигель”. Всем единице-гуляющим выдаются художественно выполненные мусорные ящики и портативные крючья. Под гармошку затейника все ходят по парку, смотрят себе под ноги, и чуть-кто заметить на земле тряпочку зпт, старую калошу, бутылку из-под водки, то сейчас же хватает этот общественно-полезный предмет крючком и кладёт его в художественно-оформленный ящик. При этом он выкрикивает начало злободневного лозунга.
ГОРИЛО: «СТУДЕНТЫ,ПРИОБРЕТАЙТЕ ОБЛИГАЦИИ ТРЁХ -ПРОЦЕНТНОГО ЗАЙМА!»
ПАНИКОВСКИЙ: Кроме того счастливчик получает права участия в танцевальной игре «Узники капитала».
НЕКТО: А если играющие не будут смотреть себе под ноги тогда что?
ПАНИКОВСКИЙ: Не волнуйся, товарищ, они будут смотреть себе под ноги, по правилам игры каждому играющему навешивается на шею небольшая агит-гирька, 32 кило весу. Таким образом воленc-неволенс он будет смотреть под ноги и игра так сказать не потеряет своей увлекательности. Таков и общих чертах план товарища Горило.
От меня поступило предложение проголосовать единогласно
ТОЛПА: ПЬФУ. Пьфу.
ПАНИКОВСКИЙ: Пора резолюцию
ГАВРИЛА: Кина не будет.
АВТОР: И зал быстро опустел.
/Остаётся Гаврила и ловит, пытающегося смыться Паниковского./
ГАВРИЛА: Внимательно слушал Вашу лекцию, и написал поэму.
“Пришёл Гаврила на собрание,
Гаврила активистом стал,
И за здоровое гулянье,
Гаврила жизнь свою…………
/Появляется Балаганов, на него страшно смотреть./
БАЛАГАНОВ: Не сдал.
ГАВРИЛА: А! Отлично!
/Балаганов, свихнувшись лезет на стену./
БАЛАГАНОВ: А он сказал неудовлетворительно. А он сказал неудовлетворительно. А Вы знаете, как расшифровываются оценки.
Оценка ОТЛ. – обманул товарища лектора.
Оценка ХОР. – хотел обмануть, разоблачили.
Оценка УД. – ушёл довольным.
Оценка НЕУД. – необходимо увидеть Декана.
ГАВРИЛА: Доктора!
/Забегают санитары, хватают Гаврилу./
ГАВРИЛА: Вы доктор?
ДОКТОР: Я коновал. Пьфу. Я фельдшер. А, Вы больной?
ГАВРИЛА: Нет я Гаврила, и справка есть.
/Даёт справку и показывает./
ГАВРИЛА: А чокнутый вон./Показывает на Балаганова/.
ДОКТОР 1: Будем брать?
Доктор 2: А может сшибём.
ПАНИКОВСКИЙ: Его нельзя сшибать, он ещё зелёный.
ДОКТОР 1: Давай хоть одного живьём возьмём.
/Стаскивают Шуру, уносят./
БАЛАГАНОВ: Единственное место, где можно спокойно пожить нормальному человеку – это в сумасшедшем Доме.
ГАВРИЛО: Так будет с каждым, кто хоть раз, экзамен со шпаргалкой сдаст.
АВТОР: Паниковского так глубоко потрясла кончина Шуры, что он решил подкрепить своё здоровье лыжными палками. Паниковский запыхтел всеми своими цилиндрами и скрылся за горизонтом.
Бендер бесконечно чтил студенческий кодекс. Он решил поделиться с ближним и подложил Эллочке Щукиной свинью. А по утру она проснулась, оглашая окрестности общежития истошным визгом.
Общество охраны Общежития отчислило Эллочку Щукину из общежития, на радость Остапа.
БЕНДЕР: Заседание продолжается господа присяжные и заседатели.
/Забегает Гаврила встревоженный./
ГАВРИЛА: У тебя парашют есть?
БЕНДЕР: Какой парашют?
Гаврила: А трактор?
БЕНДЕР: В чем дело стихоплюй?
ГАВРИЛА: Цыгиль! Цыгиль! Ай-лю-лю!! Мадам Грицацуева! Ууууууууу!

БЕНДЕР: Что за катаклизма приключилась в нашем общежитии?
НЕКТО: Гы. Гы. Мадам Грицацуева в дверях застряла. Последний раз три часа вытаскивали.

АВТОР: И Н Ф О Р М А Ц И Я К Р А З М Ы Ш Л Е Н И Ю.
Мадам Грицацуева – вдова доктора наук Заумского, оставившего после себя кучу неоконченных трудов.
/От рёва Мадам толпа отхлынула от двери/.
БЕНДЕР: Стойте аборигены! Обратной дороги нет!
КИСА: Я полагаю, что здесь необходимо мыло.
АВТОР: В общежитии не знали, что такое мыло, и поэтому Бендер понял, что за ним необходимо идти на квартиру Мадам Грицацуевой.
АВТОР: Ровно через пару, Бендер возвращался гордый и счастливый. В левой руке у него было мыло, а в правой, захваченные Бендером труды Заумского.
Но его ждал небольшой сюрприз.
/Киса убивает Бендера. Идёт напевая./
АВТОР: Новый автор трудов тоже был счастлив и горд, но и его ждал небольшой сюрприз. Популярным тиражом под авторством Александра Ивановича Корейко эти труды вышли год назад.
АВТОР: И Киса умер от чёрной зависти.

+ К О Н Е Ц +

11. Прости нас, Советская Родина!

Она была суровой, помпезной,
без ласки, с тяжестью бремени,
не гламурной, приторно любезной,
у неё не было на это времени.
Да и желания вовсе не было —
и происхождение подкачало.
Простой она для нас была,
работала всю жизнь и ворчала.

Очень много занималась всем сразу —
и прежде всего нами, оболтусами.
Кормила не трюфелями и пармезаном,
а простыми сырами и колбасами.
Учила, совала под нос нам книги,
водила в кружки и спортивные союзы,
в кино, на детские утренники,
стадионы, кукольные театры и ТЮЗы.

Позже — в драму, оперу и балет,
учила думать и делать выводы.
Сомневаться и добиваться побед,
без интереса и какой-то выгоды.
Мы старались, как только умели,
воротили носы, изображали кривляния,
но взрослели и быстро умнели,
получали степени, ордена и звания.

Мы не понимали все метаморфозы,
а она учила нас в институтах,
направляла на заводы, в колхозы,
на стройки в ССО атрибутах.
Она не щеголяла бравадой,
была бережливой и экономной.
Не баловала заморским благом,
поощряла сделанное у себя дома.

Иногда нечаянно дарила из любви
фильмы Голливуда, французские духи,
немецкие куртки и финские сапоги.
Мы дрались в очередях за эти пироги.
Не по-детски это нас восхищало,
а она вздыхала и больше не давала.
Молча работала, возводила, запускала.
Кормила нас, но нам этого не хватало.

Мы роптали, жаловались и ворчали,
избалованные, ещё и горя не знали.
Мы были недовольны, нам было мало.
Она не удивлялась и всё понимала,
потому нам ничего не сказала.
Тяжело вздохнула и тихо ушла.
Просто навсегда!
Да, навсегда!

Она не обиделась за трудную жизнь,
порой ко всему привыкала где-то.
Жила, ошибалась в трагической лжи,
была не идеальной, понимая это.
Она просто слишком любила нас,
стараясь не показывать это на пределе.
Она слишком хорошо думала о нас.
Лучше, чем мы были на самом деле.

Она берегла нас, как только могла,
от всего дурного, мирового зла.
Мы были уверены, что будем жить,
но ошиблись, успев её похоронить.
Она оказалась права и на этот раз —
без её заботы и присмотра в тот час.
Мы возмутились громко, всерьёз
и пустили свою Родину под откос.

Она ушла, ни разу не выстрелив,
не хлопнув дверью, нас не оскорбив.
Ушла, оставив нас жить, как мы хотели.
Вот так и живём с тех пор на её теле.
Зато теперь мы знаем всё опять,
про изобилие и горе вдоволь,
чего не могли так долго понять
и осознать незрелым умом в те годы.

Счастливы мы? Не знаю, господа,
но точно знаю, какие слова
мы не сказали ей тогда.
Спасибо тебе за всё сполна!
Не поминай нас плохо никогда!
Прости нас всех, Советская Родина!

12. Хомостадо.

Свет поглотит весь свет,
останутся бездна и бесконечность,
не будет страшной смерть,
а наша жизнь — мгновение, скоротечность.
«Хомостадо» расселилось на глобусе
и пасётся на его зелёных пятнах,
согласно перелётов в аэробусе,
по городам на разных картах.

Человек воспроизводит только себя,
наслаждаясь процедурой продолжения рода.
Заполняя планету под названием Земля
и поглощая оболочку чистого кислорода.
Несколько миллиардов жизней
заполняют разума эфир,
которым управляет Всевышний,
иногда взирая на мир.

Все, кто истово молятся,
протирая колени и разбивая лоб,
думают, что их желания сбудутся,
когда их мольбу услышит Бог.
Но вера есть в одном направлении,
обратной связи нет и не будет!
Творец созерцает нас с презрением,
ожидая, что человек себя погубит.

Чем больше урожаев,
тем больше у людей ягодицы,
они не едят попугаев,
нет жира в разумной птице.
С утра и до ночи перманентно
съедается всё, что вкусно,
согласно веса своего эквивалентно,
от полноты становится грустно.

Исчезает грация у человека.
Быстрое ожирение молодёжи
стало болезнью нового века,
повсюду телеса напрягают кожу.
Жизнь людей сражена ожирением,
чревоугодием грешат на планете.
Природная пища станет спасением.
Продукты стали иглой для диеты.

Декалитры спиртного
заполняют пробел,
а если нет такого,
тебя ждёт беспредел.
Остаётся одно —
вера в Господа Бога!
Остальным суждено
доползти лишь до гроба.

Пронзительный крик кошмарнее ре-диеза
напомнил скрежет алмаза по стеклу.
Молнии рассекли небо, как порезы,
атмосферный ветер превратился в волну.
Земля лихорадочно задрожала,
обнажив свою кожу.
Языки огненного жала
стали на солнце похожими.

Профили Ангелов расселись на облаках,
их улыбка, как выключатель света,
пронеслась по небу на громовых катках,
включая повсюду тьму после рассвета.
В кромешной тьме, в обратном исчислении,
исчезло всё, что Бог создал.
Закрылась первая страница как последняя.
Момент Апокалипсиса настал.

В пустоту жизнь покидала тело.
Пронзительная боль сковала позвоночник.
Душа покинула нутро, душа взлетела.
Кровь прекратила подавать энергию в источник.
Последний вздох закрыл зрачок, одёрнув око.
Жизнь медленно покидала мозг.
В сознании произошёл момент жестокий.
Остаток жизни догорал, как воск.

Что касается неба и бездны вокруг,
где пространство не пересекает время всегда,
то это не объятый разумом круг,
только оттуда и можно смотреть к нам сюда.
Жизни нет нигде, это видно воочию,
если бы был какой-нибудь вздох,
его засекли бы в телескопы ночью,
но об этом может знать только Бог.

Мир не иссякнет, пока производит нас
и смещается в бесконечность, где нет тел.
Человечество поглощает сырьё, чей запас
исчезает пропорционально количеству дел.
Само пространство как повисший фон
на застывшем небе из множества солнц.
Никто не крикнет «убирайся вон»,
даже если настанет глобальный SOS.

Мы все в одной точке без координат,
вселенский ветер несёт нас вперёд,
к неизведанным светилам, что над
человеческим разумом, который живёт.
Шум времени протекает мимо,
неодушевлённость окружает нас.
Мы существуем незримо,
каждый миг как в последний раз.

Всё вокруг рождено воображением,
и мы всё время чего-то ждём.
Каждое следующее наше движенье —
чертёж, начертанный нашим умом.
Нам жизнь дана взаймы,
пришла с другого света,
чтобы понимали мы,
что рай — это наша планета.

Суть пространства — отделение души от борьбы.
Всё живое и мыслящее сжато в одной точке.
Мечта всех времён — шагать к вершине судьбы,
двигающиеся по оси времени в оболочке.
Вселенная несёт свою материю на край бездны,
в пустоту, определяющую вечность,
увлекая за собой в бесконечность все звёзды,
рассылая мысль, что есть человечность.

Стань таким, каким другие не были,
не выходи из дома, забаррикадируйся.
Останься наедине в заложниках у мебели,
ты спасёшься от космоса и вируса.
Не выходи из комнаты, запри окно,
замкнутое пространство — твоя субстанция.
Пусть зеркало видит твоё лицо,
представь, что за окном одна лишь фикция.

Твоё пространство ограниченно коридором,
не выходи, всё равно вернёшься вечером.
Тем более что здесь нет пробок и затора,
останься, и ты не будешь изувеченным.
Изолируй себя внутри урбанизации.
Дойди до туалета и обратно возвращайся.
Человечество стало жертвой цивилизации,
а за окном трудно найти своё счастье.

Пусть вечно цветут сады
на радость божественных глаз,
и покой немой пустоты
не поглощает нас.
Природа подскажет всем,
что нужно ей самой.
Рыбы не вымрут совсем,
возрождаясь икрой.

После нас хоть потоп.
Глобус есть тот ковчег,
где наваждение толп
доживает свой век.
Для каждого существует Храм.
Нам каждому сделают гроб.
Жизнь на теле оставит шрам.
И в каждом из нас есть Бог.

Невоздержание и злобы исступление,
и жажда плоти, чувственных утех,
присущи всем, и эти преступления,
иначе говоря — душевный грех.
От чего страшнее всего лишь на свете?
Время сурово, но проживём его и напишем о том,
что боимся холода и внезапной смерти,
ведь мы не можем себя отложить на потом.

Жизнь в бешеном течении
уходит в перспективу,
унося прошедшее время
и оставляя за собой картину.
Астрономы изучают очертания
тех мест, где нас не может быть там,
как результат сложения
бесконечных нулей к бесконечным годам.

Колокола, которые звонят. Бом! Бом!
Всем, кто молится.
Всех времён.
Перекреститься.
Шум жизни врывался под купол храма.
Я шёл отдавать себя и её,
и разум прощался с атеизмом упрямо,
совесть меняла сознание моё.

Я в седые годы крестился,
атеизмом измученный, маюсь.
В новой жизни пред Богом явился,
я создал себя заново — каюсь.
Мои мысли — они жестковаты,
и не каждому они по уму,
истину рожают не только в кровати.
Веру и правду защищают в бою.

*