На крыльях веры

На глазах у сотен пассажиров крыло самолёта взорвалось. Листы металла отрывались от фюзеляжа и улетали в предрассветное небо, словно перья. Самолёт был обречён. Женщины выли, мужчины плакали, родители обнимали детей, потому что истина очевидна - самолёт был обречён.

«Мама, а что это?»
«Это большая железная птица, Кукушонок. Прямо как ты. Но тебе ещё расти и расти».
Мальчик улыбнулся. Ему нравилась мысль, что в будущем он тоже сможет стать огромным металлическим боингом, даже если это полностью противоречило биологии кукушек. Да и биологии в целом.
«Ты же взял ингалятор?»
«Да, мам!»
«Тогда пойдём. Через несколько часов ты увидишь папу. Он встретит нас в аэропорту».

Осознание неумолимой смерти сеяло хаос в умах людей. В этот мрачный час скорая гибель неожиданно стёрла все различия. Уничтожила всё временное. Бизнесмены в дорогих костюмах и провинциальные фермеры оказались одинаково неплатежеспособны перед лицом главного кредитора в их жизни. Христиане, язычники и атеисты внезапно пали в одинаково беспощадном отчаянии. Паника превратила незнакомых людей в самых родных, но слишком поздно. Люди вдруг заметили друг друга … Но. Слишком. Поздно.

«Мама, что случилось с птичкой? Почему она падает?»
В глазах матери ребёнок увидел слёзы.
«Что-то повредило ей крыло, Кукушонок. Может, она забыла, как летать … Держись рядом. Всё будет хорошо».
Кукушонок чувствовал, что мама говорит неправду. Лоб мальчика прижался к холодному стеклу. В его ясных голубых глазах отразились листы металла, улетающие в предрассветное небо. Словно перья … Лёгкие ребёнка сковало даже в кислородной маске. Астма медленно душила его.

Молились все, но мольбы были бессильны. Пассажиры падающего самолёта молились о чудесном спасении, но их умы были сильнее веры. Полыхающее крыло в иллюминаторе было сильнее их веры. Падающий самолёт был сильнее их веры. Он был куда реальнее желанного спасения. Так вернулся хозяин дома. Так наступил Апокалипсис.

Ингалятор укатился далеко под чужие сиденья. Кукушонок закрыл глаза. Дышать становилось всё тяжелее. Он чувствовал мамину руку. Слышал крики людей, шум ветра и грохот. Думал об отце, что ждёт его. И тогда мальчик попросил. Попросил так искренне, как только мог. Попросил не о том, что помышлял ум, но о том к чему стремилось его юное сердце ...

Самолёт разваливался на глазах сотен. Без крыла он не мог сесть. Это понимал каждый. Земля приближалась. Смерть приближалась. Самолёт должен был рухнуть. Он был обязан ... но не рухнул.
В это невозможно поверить но за считанные секунды до падения самолёт выровнялся. Tо было истинное чудо однокрылая птица взмыла в воздух и устремилась вдаль!

Из последних сил мальчик молился. Пока пассажиры вздыхали, наблюдая невероятное, на последнем издыхании мальчик молился.
Он не просил о своём спасении. Кукушонок просил о том, чтобы большая железная птица вновь полетела. Он прекрасно знал, каково быть птицей с подбитым крылом. Как обидно задыхаться, когда другие дышат так легко. Потому мальчик верил, что она полетит. В целом хоре молитв его молитва оказалась единственной. Его вера оказалась сильнее падающего самолёта!

Это был самый счастливый день в их жизни. В жизни, которую люди обрели вновь. Они бежали навстречу своим любимым роняя слёзы радости. Пассажиры железной птицы бежали навстречу своему новому будущему. Все выжили. Все за исключением бездыханного Кукушонка, найденного на руках рыдающей матери.

Эта история стала сенсацией. Никто так и не нашёл рационального объяснения случившемуся.
Никто так и не узнал об огромном металлическом боинге, который летел на крыльях веры маленького мальчика. О большой железной птице, которая вспомнила, как летать.
Не узнали о юном сердце и о том, к чему оно стремилось. О том, кто не дожил до встречи с папой - но встретился с Отцом. Как настоящий кукушонок, преждевременно подброшенный в небесное гнездо, где всегда дышится легко.

Пассажиры спаслись лишь по одной причине: пока их души падали - душа Кукушонка летела. Но его лёгкие не выдержали давления, и он погиб. Погиб ибо верил в жизнь! И листы металла, словно перья, улетали в рассветное небо ясных голубых глаз …

© Александр Сергеевич Энтин