Борщ
...Володя чинно попробовал варево, наклонился и стал быстро уплетать борщ...
Жара в середине лета обычное явление для здешних северных мест. Щедрое солнце палило вовсю. Легкий ветерок обдавал кожу жаром и неожиданным холодком, пробегавшим между лопаток, напоминая о скрытых подо мхом ледяных полях.
Пушистые полупрозрачные облачка, отсвечивая перламутром, медленно плыли по бескрайнему голубому ближе к горизонту и светло-фиолетовому в зените небу.
Мягкий мох и скромные брусничные кустики купались в неглубоких лужицах подтаявшего льда. Подошвы сапог осторожно ступали по влаге – было жалко давить редкие нежные кустики. Земля, смешанная с застывшей водой, надежно держала на поверхности, ведь это было болото в вечной мерзлоте, не таящее опасности, а лишь хранящее свои тайны.
Мох, вперемежку с небольшими желтеющими торфяными прогалинами, покрывал болото до самого горизонта. Кое-где росли невысокие березки. Я знал куда идти. Быстро нашел нашу березку и подковырнул топориком едва заметную во мху канавку. Отогнул зеленый пушистый плотно вытканный мхом коврик.
Потянуло холодком от открывшегося прозрачного льда, голубого вначале и только в далекой сиреневой мгле едва угадывался его край. Если внимательно присмотреться, на разной глубине виднелись мелкие зеленые и желтые частички вмерзшего в лед мха и листочки брусники.
Во льду искрилась хрустальными краями ямка подходящей глубины, такой, чтобы там поместился большой кусок мяса. Когда ямку снова закрываешь мшистым ковриком, наш природный холодильник невозможно отыскать, если не знать, у какой березки он устроен. Хитрые лисы, похоже, здесь не водились.
Я шел в сапогах, шортах, подставив голый торс прямым солнечным лучам и наслаждался жарой и приятным недолгим загаром. В правой руке в такт шагам раскачивался топорик, левая удерживала приличный кусок мороженого мяса с выглядывающей из глубины толстой овальной косточкой. Я сегодня дежурил по кухне.
Небольшой студенческий отряд, состоящий из нас, шестерых студентов ТИРЭТ, далеко не задаром, подрядился строить коровник в деревне Каргасок, что в трехстах семидесяти семи километрах севернее славного студенческого города Томска, если брать по прямой, а не идти на каком-нибудь баркасе по извилистой реке Обь.
Готовили мы по очереди и делали это экспромтом, но всегда с энтузиазмом, кто что умел, поэтому обедали обычно весело, сталкиваясь с неожиданным, но вкусным блюдом.
До обеда времени было еще порядочно, но я слегка проголодался во время прогулки по болоту и как-то подсознательно делал всего побольше - мужики-то здоровые, нарубятся топорами по дереву, ведь если не насытятся... лучше даже об этом не думать.
Я собрался варить борщ. Как водится: положил мясо, предварительно разрубленное на несколько кусков, в большую кастрюлю. Была печка или электроплита, сейчас уже не помню, хотя, наверное, электроплита, так-как с дровами я не возился точно, но огонь хорошо грел и пар над кастрюлей появился довольно быстро.
Вымыл и нарезал кубиками несколько больших морковок и высыпал в кастрюлю.
Почистил картошку, помыл, нарезал кубиками в большую алюминиевую миску. Помыл и мелко нарезал парочку клубней свеклы. Изрезал мелко кочан капусты, настрогал кольцами лук, накрошил петрушки, укропа и стал ждать, когда сварится мясо.
Начавшую булькать, пузыриться и покрываться легкой пенкой воду помешивал большой деревянной лопаткой, назначение которой я не понимал, но это что-то связанное с тестом. С помощью поварешки, вилки и ножа периодически проверял, когда мясо разварится.
Когда мне показалось, что довольно приличный кусок жевался легко, я вспомнил о соли и насыпал на глаз ложку, может две.
По очереди вывалил, в ставший уже ароматным бульон, все ингредиенты, горками и в мисках занявшими весь стол, при этом вода как-то неожиданно поднялась почти до краев.
Осторожно бросил на начавшую бурлить поверхность несколько лавровых листков и пять - десять горошин душистого перца и стал ждать.
Отходить было опасно – при кипении жидкость расширяется, да еще появляется непредсказуемое волнение на поверхности, поэтому нужно глядеть в оба. Но я был наготове и как мог, боролся с коварством борща, не позволяя ему выплеснуться из кастрюли и еще успевал во время снимать пенку, скидывая ее куда-то за спину – там была раковина.
Я не отрывал взгляд от красной, аппетитной, бурлящей поверхности, помешивал содержимое деревянной скалкой, которая сделалась красной, и не забывал пробовать ложкой поднимавшиеся из глубины кубики картофеля и другие составляющие борща. Наконец выловил вилкой кусок мяса и проверил его мягкость, соленость и вкус. Потом набрал всего поварешкой, подул, остудил и понял – все, борщ готов! Вкуснятина была необыкновенная!
Выключил плиту - наконец, все было готово. Я поставил две миски со сметаной в разных концах стола. Вскипятил большой зеленый чайник, заварил чай, нарезал две булки хлеба, разложив пластики в сетчатые хлебницы. Расставил большие алюминиевые миски по три с каждой стороны стола, ложки положил справа, вилки слева, по центру положил пару острых ножей и стал ждать мужиков.
Ждать пришлось недолго - мужики с топорами, некоторые небритые и с бородами, ввалились неожиданно и весело поглядывали то на меня, то на огромную кастрюлю с борщом, при этом ноздри у них слегка подрагивали и руки уже быстро-быстро омывались в рукомойнике.
Мужики расселись у тарелок и неотрывно глядели на меня. Я, улыбаясь, взял большую алюминиевую чашку, принадлежащую Мослу, нашему старшому. Поставил ее рядом с кастрюлей и легким движением фокусника, поглядывая на мужиков, опустил поварешку в аппетитно пахнувшее варево. Но поварешка легла горизонтально и не тонула.
- Что за черт, - про себя пробурчал я, и начал пропихивать поварешку на глубину.
Я заметно опешил, а мужики напряглись, видимо прощаясь с обедом. Но я взял себя в руки и, стараясь не показать растерянности под пытливыми взглядами бородатых мужиков, упорно работал поварешкой, то опуская ее в кастрюлю, то вынимая дымящееся варево и высыпая его в миску. Поискал кусок мяса с мослом, предназначенный для Мосла и водрузил его в миску, заполненную до краев ароматным варевом.
Аккуратно взял миску за широкие края и поставил ее перед Мослом.
- Берите сметану, пожалуйста, хлеб, перец вот, - проговорил я и все мы начали смотреть на действия Володи - он снимал пробу.
Володя сдобрил варево сметаной, посыпал черным перцем и чинно, не торопясь начал работать ложкой. Затем он наклонился над тарелкой и стал быстро-быстро уплетать борщ, не забывая откусывать от ломтя хлеб. На лбу у него появился пот.
Мы все, особенно я вздохнули с облегчением. Я разлил, вернее насыпал борщ в чашки, не забывая положить в каждую заранее нарезанные куски мяса.
Хога-Фога, Боб, Смирношка, Будячок и я склонились над горячими алюминиевыми мисками и уплетали за обе щеки неожиданно ароматный, вкусный, наваристый борщ. Мясо таяло во рту. Каждый не забывал вытереть тыльной стороной ладони пот со лба.
Все попросили добавки. Я уже радостно улыбаясь и где-то даже мурлыча тихонько какую-то песенку наполнил каждому миски.
Обед получился сытным, вкусным; меня наперебой хвалили, попросив, правда, в следующий раз, когда буду дежурным по кухне, сделать борщ пожиже.
___________
ТИРЭТ – Томский институт Радиоэлектроники и Электронной техники (сейчас ТУСУР).
Мосол – Володя Лазаренко, староста группы 46-1, директор НИИ в городе Алма-Ате, бизнесмен в сфере производства радиоэлектроники собственной разработки. Всегда просил дать ему мосол (крупный кусок мяса с костью, заполненной мозгом).
Хога-Фога - Валера Коронов, ведущий инженер конструкторского бюро в г. Жуковском, участвовал в разработке нашего шаттла «Буран», проживал под Москвой (ушел в 2019 году, Царствие ему Небесное).
Боб – Боря Шадрин, начальник отдела «НИИ Связи» в городе Омске, кандидат технических наук. По его диссертации была построена широкополосная помехозащищенная система передачи изображений поверхности Венеры со спускаемого аппарата. Качество изображения было очень высокое. Разработал и запустил в производство несколько систем связи для военных. Великолепный баянист - окончил музыкальную школу в юности, руководил оркестром на танцплощадке в школе и был главным музыкантом наших студенческих застолий. Мама часто высылала ему ящик с салом из деревни Колпашево, что близ Томска. Это событие было
общим праздником нашей группы, который проходил под музыку баяна. Особый восторг вызывал у нас «Полет шмеля», который исполнял Боря по нашей просьбе.
Смирношка – Володя Смирнов, Будячок – Володя Будяк, кандидаты наук, работали вместе с Борей Шадриным в «НИИ Связи».
Я, автор этих строк.
Другие истории: http://proza.ru/2024/07/07/1575
Фото однокурсников: http://proza.ru/2023/11/01/1679
27.10.2020, 2026 г., Санкт-Петербург.
Свидетельство о публикации №226031101369