Заложница своего сна. Глава 7. Библиотека

‘Прошло больше месяца с тех пор, как я проснулась в этом мире. За это время я много чего узнала: во;первых, я живу в империи Эверин, а именно в отдалённом королевстве Когар. Во;вторых, посетив несколько мероприятий, я поняла, что являюсь достаточно известной личностью и пользуюсь уважением в светских кругах; вместе с тем есть и недоброжелатели, огорчённые тем, что я выжила после комы. Неясно, были ли это лишь мелкие завистники, о которых «Рина» и не узнала бы при обычном ходе событий, или среди них встречались те, кто действительно желал ей смерти — это стоит выяснить… В;третьих, элементы… Я пока имею о них малое представление. Всё, что узнала — это что они появляются у большей части населения, даже у простолюдинов. Однако у меня нет элемента. Особенностей у меня прям не занимать... Насчёт них надо тоже разузнать побольше’ — юная леди решила сходить в библиотеку, чтобы найти конкретные сведения о природе элементов, о случаях их отсутствия и о возможных способах пробуждения.
Арефрина вела дневник, в котором тщательно фиксировала каждую мелочь своей нынешней жизни. Она описывала свои мысли, эмоции, впечатления и события, которые происходили вокруг неё за эти дни.
Сделав все свои дела, она направилась в библиотеку, находившуюся на третьем этаже особняка. Пройдя длинный коридор и широкую лестницу, увидела массивную дубовую дверь, ведущую в святилище знаний. Зайдя, первое, что заметила Арефрина, — мягкий луч света из высоких арочных окон: сквозь тонкий тюль витражи отбрасывали цветные блики, ложившиеся на корешки книг и пыльные полки. В воздухе витал сладковатый запах старой бумаги и кожи с примесью чернил; при каждом шаге она слышала едва уловимое тиканье часов и редкий скрежет пера из дальнего угла. За тяжёлым письменным столом, в пяти метрах от входа, виднелся силуэт женщины. Арефрина подошла ближе и увидела её в кожаном кресле, склонившуюся над раскрытой книгой. Запах старины, холодный деревянный пол и тёплое мерцание одинокой свечи придавали этому месту особую атмосферу тайн и загадок.
‘Кто это?’ — пронеслась мысль в голове Рины и была прерывана прежде чем развиться.
— Кто здесь? — Спросила внезапно женщина, не отводя взгляда от книги.
— А… Прошу прощения, не знала, что здесь кто-то есть… — Растерявшись, ответила Арефрина.
— А? А, Арефрина, внучка, привет, — сказала женщина, мягко улыбнувшись и посмотрев на Рину.
Юная леди замерла: лицом к лицу с ней стояла женщина, чей облик одновременно казался хрупким и неудержимо сильным. Витые седые волосы были собраны в аккуратный пучок; тонкая кожа рук испещрена прожилками, на ладонях виднелись тусклые пятна прежних лет. И всё же пальцы держали книгу с такой уверенной лёгкостью, что это выдавало старую, выработанную годами привычку — привычку брать своё: тихо, но безапелляционно распоряжаться судьбами и ситуациями, требовать и добиваться. Её глаза — стальные, серые, устремлённые прямо на Рину — пронзали взглядом до самых мыслей; улыбка, дрогнувшая на губах, была тёплой, но в ней угадывалась грань опыта и воли.
Арефрина сильно удивилась, увидев эти глаза. Она присмотрелась внимательнее и обнаружила поразительное сходство этой старушки со своей родной бабушкой «оттуда». Женщина производила не просто унылое или пугающее впечатление: вокруг неё витала аура силы и глубокой мудрости — та главная, материнская власть рода, благодаря которой графиня стала той, кем является: смелой, гениально умной, властной. В облике этой старой дамы всё это чувствовалось вдвойне. На неё смотришь — и невольно склоняешься в почтении: это не милая ранимая старушка, она хищница, которая когда-то не давала сверстникам лёгкого прохода. Это её серьёзно насторожило, но Рина решила не выдавать волнения.
— Простите? Внучка? — внезапно спросила юная леди.
Наступила минутная пауза. Рина понимала, что поспешный ответ может поставить её в неловкое положение, но было уже поздно; она чуть не шагнула назад, когда пожилая дама снова заговорила.
— А, так это правда, что у тебя амнезия. Да, я — твоя бабушка, прошлая графиня Рут, Патрисия Рут, — с тем же спокойным выражением сказала она и отодвинула книгу, которую читала до прихода Рины.
Девушка едва уловимо подумала, что сходство налицо.
— А… Поняла вас, — тихо ответила Арефрина. Немного наклонившись, она ощутила тяжесть в груди — не от страха, а от смущения и оттого, что перед ней снова возникла целая картина о прошлом, которое ей ещё предстояло вспомнить, — нет, я пока что не вспомнила, но очень на это надеюсь, спасибо за беспокойство.
— Хорошо, надеюсь, что это скоро случится, — мягко сказала пожилая дама и ещё шире улыбнулась, но в уголках её глаз мелькнула едва уловимая острота. — Зачем в библиотеку пришла? Что-то ищешь?
Вопрос прозвучал сухо и немного нетерпеливо; после него в воздухе повисло лёгкое напряжение, которое Рина сразу ощутила.
— Да, я хочу найти информацию об элементах, — ответила она смущённо.
— Мгм, тогда тебе в третий зал: там целый стеллаж посвящён этой теме, — показала Патрисия на дальний конец библиотеки, где над проходом висела цифра «три».
— Спасибо большое, я долго бы их искала! — поблагодарила Рина и, почувствовав небольшой озноб от той самой сдержанной резкости в голосе бывшей графини, поспешила в указанный зал.
‘Ух, напряжение какое-то было. Наверное, потому что она, хоть и внешне почти не отличается от моей бабушки, но энергия более холодная и взгляд тяжелый. Скорее всего, и «здесь» она меня недолюбливает, а с учётом того, что я её за всё время моего пребывания впервые встретила, она скрывается или не хочет просто видеть ни меня, ни маму. Тяжёлый случай, ладно, надеюсь, я буду с ней видеться не так часто’ — думала Арифрина, отойдя от женщины. По телу пробежали мурашки.
Рина направилась в третий зал, про который сказала пожилая дама. Там и правда был целый стеллаж с нужной ей литературой.
‘Вау! В жизни захочешь — не попадешь в такое место бесплатно…От количества книг глаза разбегаются, ’ — пронеслось у неё в голове.
Леди взяла несколько книг и направилась к письменному столу. Он располагался в углу библиотеки, слева от входа, между двумя высокими книжными шкафами, доверху заполненными старинными фолиантами. Отсюда открывался ухоженный сад за окнами, где цветущие розы мерцали всеми оттенками от бледно;розового до насыщенно;красного. Пролистав несколько томов, леди не нашла нужной информации, но, открыв последнюю книгу, Рина наконец начала понимать суть.
Элементы — это магические дарования, переданные человеку при рождении, которые проявляются обычно в четырнадцать;шестнадцать лет, чтобы подчеркнуть это, именно четырнадцатилетний возраст признан дебютным. Элементы делятся на основные и побочные. Основные — фундаментальные звенья, на которых покоится мировая гармония; при их сочетании могут возникать побочные. К основным относятся огонь, вода, земля, воздух, молния и флора. Побочные появляются в результате смешения основных стихий между собой или с уже существующими побочными элементами. Так, элемент леди Ивонк — туман — возник от соединения воды и воздуха.
К тому же элементы могут передаваться по наследству.
Существует также иерархия элементов: одни редки и мощны, другие — более распространённые и слабые. Высшие элементы — ореоннороянские стихии — воплощают власть и равновесие; каждый из них обладает уникальным потенциалом, способным исцелять и защищать. При проявлении такого элемента вокруг носителя возникает магическое свечение и символические знаки, подчёркивающие присущую стихии природу. Аура владельца в этих случаях яркая и чистая, её оттенки искрятся, наполняя окружающих ощущением надежды и уверенности. Элемент Ороеннороян дарует своему обладателю не только власть над природными явлениями, но и дар восстанавливать союзников, восполнять их силы и возвращать утраченное. От него идут светлые.
Например, король Адреас Хродальф Лайопарис, на войне более двухсот лет назад смог восстановить силы своих союзников благодаря чему они и победили.
Низшие элементы — тёмные стихии разрушения. Элемент Роэ;бес, порождающий мрак, наполняет своего носителя хаотической мощью и придаёт ему ужасающе неконтролируемую силу; его проявление отдает зловещим жаром. В присутствии обладателя Роэ;беса даже отважные сердца начинают дрожать. Благодаря этому элементу человек получает возможность управлять тьмой, вызывать разрушительные явления, ослаблять врагов и наказывать предателей; он превращается в воплощение злобы и опасности, наделённый поистине страшной силой.
Сила элемента и его направленность определяется при помощи метки, появляющейся в виде изображения стихий на любой части тела любого размера при достижении определенного возраста. Тот, кто обладает высшим или низшим элементом имеет право войти в иной мир: Высшие и Низшие земли, то есть королевства Оройён и Эби;с.
Это два королевства потусторонней империи, в которой также есть правители. Король Оройена – обладатель элемента Ороеннорояна. Все остальные, кто наделён светлыми элементами, служат целителями и рыцарями в высших рядах армии. Правителя Эбиса нет уже много веков, поэтому там творится хаос, который Оройён пытается усмирить, но всё безуспешно.
— Боже, на что столько информации сразу? — проворчала Рина, просмотрев уже семь книг и ничего не найдя. — Зато вот — книга верная… Значит, у нас тут короли? Потусторонние миры? Какой кошмар. А Эбис бесчинствует без правителя, и никто не знает, когда он появится. Ещё хуже…
Арефрина так увлеклась чтением в своей библиотеке, что не заметила, как пролетело время. Было уже глубоко за полночь, ночь сгущалась, луна скрывалась за облаками. В тьме горело только тёплое пятно света от масляной лампы с мерцающим колпаком. Свет создавал уютный золотистый круг, делая слова на страницах живыми и ясными. Девушка читала, словно подслушивая шёпот, окружённая длинными тенями и танцующими пылинками. Постепенно усталость брала верх, свет лампы убаюкивал, и, закрыв книгу на полуслове, Рина погрузилась в сон, позволив свету мягко стереть границы между бодрствованием и покоем.

***

На следующее утро Арефрина проснулась в библиотеке, прислонившись грудью к столу. Рядом лежала стопка книг; последняя книга, что она читала, служила ей подголовником.
После пробуждения её волосы были растрёпаны, платье — помято от долгого ношения, а лицо выдавало усталость, как после затяжного вечера. Пройдя меж массивных стеллажей с книжными сокровищами, девушка смутно вспомнила, что провела здесь всю ночь, углубившись в томы о стихиях и потеряв счёт времени. Увидев своё отражение в подвесном зеркале, она с удивлением отметила следы усталости на лице. Поправив пряди, Арефрина подошла к широкому витражному окну. Ночное чтение дало ей не только сведения, но и ясность: теперь у неё появилось направление. Ощущение, что ответы достижимы, придавало бодрости и решимости.
Борясь с сонливостью, но с огоньком в глазах и лёгким вдохновением, Арефрина покинула читальный зал. Ей казалось, что после долгого сна она очнулась в новом мире: разум наполнился знаниями, а сердце — желанием всё записать в дневник.
‘Сначала привести себя в порядок, а потом — завтрак’, — подумала она, вспоминая, что вчера пропустила оба приёма пищи из;за исследования.
— Моя леди! — вбежала запыхавшаяся служанка.
— О, доброе утро, Лили, — с лёгкой досадой промурлыкала леди. 
— Где вы были всю ночь? Снова в книгохранилище? — удивилась служанка. Её госпоже в прошлом это место нравилось; она частенько задерживалась здесь за чтением.
— Да, мне нужно было разобраться с одним вопросом, — ответила Арефрина. 
— Сказали бы — я принесла бы вам все нужные книги в комнату, — предложила Лили. 
— Нет, — улыбнулась Арефрина, — я хотела впитать саму атмосферу. 
— Атмосферу? Какая ещё атмосфера может быть в хранилище книг?.. — растерялась Лили.
— Лили, дорогая, лучше называть это место библиотекой, а не книгохранилищем, а так в каждой из них своя аура и своё настроение, — слегка улыбнулась леди.
Они вернулись в просторную светлую спальню Арефрины. Комната была залита мягким солнечным светом, просачивавшимся сквозь высокие окна с лёгкими занавесями; белые шторы плавно колыхались на ветру. Воздух наполняли свежие цветы в прозрачных хрустальных вазах, которые подобрали так, чтобы подчеркнуть красоту роз и дольше сохранить букет.
Лили долго служила личной горничной Арефрины Рут и знала все привычки и предпочтения хозяйки. Утром она взяла на себя сборы леди к завтраку. Для Арефрины Лили подобрала платье кремового оттенка — оно выгодно выделяло изящные линии фигуры и оттеняло глубокий блеск волос. Несколько прядей оставили свободными, чтобы мягко обрамлять лицо; остальные аккуратно уложили в причёску, придававшую ей грацию и благородный вид. Лили нежно подправила всё и убрала следы усталости — ничего вычурного, лишь чтобы хозяйка выглядела свежо. Арефрина предстала словно утренняя роза, распускавшаяся на глазах.
Когда всё было готово, Лили улыбнулась и пожелала приятного аппетита. 
— Спасибо, — улыбнулась в ответ Арефрина и поспешила в трапезную, где её уже ждали.

***
Войдя в зал, юная леди увидела мать, сидящую на своём обычном месте. В комнате висела лёгкая напряжённость; Рина почувствовала её ещё у порога — тонкие складки на лице графини, сдержанная осанка и прохладный блеск в глазах создавали тяжеловатую атмосферу. Мебель была расставлена по;прежнему строго и аккуратно: высокий сервант, задернутые шторы, на столе — чашка с недопитым чаем. Подойдя к столу, Рина сложила руки перед собой и замерла, чтобы поприветствовать графиню.
— Доброе утро, матушка… — тихо сказала Арефрина.
— Ну раз ты считаешь, что оно доброе, то пусть, – сухо ответила графиня, не поднимая взгляда и сохраняя строгое выражение лица.
— Маменька, простите, что пропустила вчера обед и ужин, — наклонившись, растеряно говорила Рина, — я была занята в библиотеке.
— И чем же? — Всё ещё спокойно, но строго продолжала спрашивать графиня.
— Я исследовала кое-что…
— Я что, пытать тебя должна?! Спросила понятным языком, что ты там исследовала?! — повысив голос и наконец посмотрев на дочь, продолжала Элен.
— Ну… после комы… — Неуверенно отвечала Арефрина.
— Прямо говори, знаешь ведь, что я ненавижу, когда ты заходишь издалека.
— Я исследовала элементы, — резко продолжила девушка.
— Хм… Элементы значит. А у меня нельзя было спросить? — немного успокоившись спросила графиня, показывая на стул, разрешая сесть за стол дочери.
— Ну я боялась… — садясь, но все также неуверенно продолжала юная леди.
— Боялась чего?
— То, что ты подумаешь, что твоя дочь – неуч…
— Пф! Не смеши меня, я прекрасно знаю, какое образование у моей дочери. Нужно было просто спросить, а не засиживаться допоздна в библиотеке, пропуская приемы пищи. Знаешь ведь, что сказал доктор Хелл: тебе нужно стабильное питание и отдых, дабы тело восстановилось.
— Да, матушка, такого больше не повториться…
— Ладно, пожалуйста, поешь, — сказала графиня, голос её смягчился; неловкость между ними висела в воздухе, но Рина понимала, что мать волнуется: после комы за её режимом и питанием нужно следить особенно строго. Это знание немного облегчало напряжение, и Элен стала выглядеть спокойнее и собраннее.
— Спасибо. Приятного аппетита, — тихо ответила Арефрина.
После короткой паузы Элен позвала прислугу, чтобы убрали почти нетронутую тарелку и подали чай.
‘Это всё? Мама приболела или у неё аллергия началась, что она и посуду поменяла на просто железную?’ — подумала Арефрина, глядя на мать.
Видя напряжение дочери, графиня внезапно переменила тему, и в её словах вновь прозвучала деловитая осторожность:
— Знала, что в этом году новогодний бал готовим мы? — спросила она, но без прежней резкости, скорее с обеспокоенностью.
— Нет, а почему?
— В прошлом году были Абризы, в этом мы. Помнишь про эту систему?
— Если честно, нет… Можешь, пожалуйста, рассказать подробнее?
— Хорошо. У нас в королевстве двадцать девять аристократических семей и одна королевская. Итого тридцать. Каждый год одна из нас устраивает Новогодний бал. То есть каждая из семей раз в тридцать лет организует его и туда приходит, если не вся, то большая часть аристократии королевства Когар. Есть определенный список, кто за кем идёт и в этом году мы.
— А, я поняла.
— Так вот, я хочу поручить тебе организацию банкета.
После этих слов Арефрина замолчала от удивления.
— П-правда? А разве я смогу? Я ведь только недавно вышла с комы, так ещё и ничего не помню не то, что об организации, но о многих элементарных вещах, связанных с светским обществом, этикетом и поведением…
— Конечно, я тебе помогу. Всё же хочешь - не хочешь, а замуж когда-то выйдешь или же поместьем будешь управлять. В любом случае, тебе необходимо этому научиться заново, — не меняя своего спокойного тона, говорила графиня Рут своей дочери.
— Кх… Хорошо, я поняла, — поперхнувшись, ответила Рина.
После того, как завтрак закончился, они разошлись по комнатам, а графиня передала через слуг, чтобы после полудня Рина пришла к ней, дабы начать подготовку к балу.
Вернувшись к себе, Арефрина упала на свою кровать…
‘Ну и как же интересно я должна устраивать банкет?!’
В голове вертелись мысли, словно разбросанные страницы: одиночные слова — «бал», «ответственность», «помощь матери», — свистели и не складывались в предложение. Тело отвечало на это холодом: ладони стали влажными, внизу живота как будто завязался узел, дыхание стало частым и поверхностным, мысли бежали наперегонки и норовили соскользнуть в пустоту. Шок от неожиданности не был простым удивлением — это была тяжесть долга: обязанность нависла мгновенно и необъятно, как если бы кто;то положил ей на плечи свёрток с грузом, который ещё не видно полностью, но ощущается уже целиком. Вместе с паникой в неё тихо вкралась и другая эмоция — странная, горящая искорка: желание доказать себе, что она всё ещё способна встать на ноги и выполнить долг. Это желание не заглушало страха, но давало крошечную опору.