В моём собственном сознании

В моём собственном сознании
я был чем-то другим.

Не этим аккуратным, функциональным, социально приемлемым существом,
которое вовремя отвечает на письма
и умеет держать лицо.

Внутри я был масштабнее.

Глубже.
Опаснее.
Честнее.

Внутри я был тем,
кто просто “пока не раскрылся”.

Очень удобная формулировка.

Она снимает ответственность.

Снаружи я мог быть осторожным.
Компромиссным.
Иногда трусливым.

Но внутри —
я знал, кто я на самом деле.

Там я был принципиальным.
Там я был свободным.
Там я был человеком,
который “если бы захотел”,
мог бы перевернуть всё.

Самое изящное в этом внутреннем театре —
там нет проверок.

Никто не требует доказательств.

Ты можешь быть гением,
не написав ни строчки.

Можешь быть смелым,
не сделав ни шага.

Можешь быть глубоко любящим,
никогда не рискуя признаться.

В своём сознании
ты всегда немного выше
реальности.

И это приятно.

Потому что реальность —
она грубая.

Она считает не намерения,
а последствия.

Не потенциал,
а действия.

Внутри я был другим.

Я был тем,
кто понимает больше.
Чувствует тоньше.
Молчит глубже.

Снаружи —
я просто не сделал.

Не сказал.
Не рискнул.
Не выбрал.

Очень удобно жить
в версии “я на самом деле не такой”.

Потому что тогда
любая посредственность
внешней жизни
может быть объяснена:

“Меня просто не поняли.”
“Обстоятельства.”
“Не моё время.”

Но если убрать весь этот внутренний нарратив,
остаётся один холодный факт:

мир знает тебя
по поступкам.

Не по твоей внутренней версии.

Не по твоим мысленным диалогам.

Не по тому,
кем ты считаешь себя
в глубине.

И разница между этими двумя версиями —
это не трагедия.

Это просто цена
за то,
что внутренний герой
так и не вышел
на сцену.