Иннокентий

Юрий Захаренко - http://proza.ru/avtor/zaharenckoyury

Домовой Иннокентий был невысоким, ростом с бутылку из-под лимонада. И очень интересным существом, - с одной стороны добрым и весёлым, а с другой – весьма ворчливым и вредным.
Отсмеявшись, Иннокентий озабоченно оглядел Наташку, повёл длинным крючковатым носом, поморщился, издал неопределённое хмыканье и куда-то убежал на толстеньких коротеньких ножках. Вернулся он быстро, неся в руках пузырёк с оранжевой жидкостью и огромное махровое полотенце.
– Достань-ка воды из колодца, – бросил домовой стоящему рядом Юрке.
– Но ведь бабушка запретила, – начал было Юрка, но осёкся под хмурым взглядом Иннокентия.
– Такой большой мальчик, а боишься подойти к колодцу? – скрипучим голосом насмешливо произнёс тот. – Тебе что важнее? Причёска сестры или запрет бабули, который она дала пять лет назад? Давай, пошевеливайся!
И, странное дело, Юрка, без лишних пререканий, притащил от колодца полное ведро студёной воды.
Домовой удовлетворённо кивнул. Затем вылил содержимое пузырька в ведро и стал деловито помешивать прутиком. Несколько раз он доставал прутик, принюхивался, качал головой и снова продолжал размешивать воду.
Дети стояли и молча наблюдали за его действиями. Первой не выдержала Наташка.
– А что это такое будет? – присаживаясь на корточки рядом с ведром спросила она.
– Будет–не будет… – проворчал Иннокентий. – Увидишь.
И в очередной раз склонился над ведром, принюхался и удовлетворённо хмыкнул.
– Макай голову в ведро, – приказал он Наташке.
Та осторожно, пальчиком, дотронулась до воды.
– Холодная! – воскликнула она.
– Небось не замёрзнешь, – домовой колюче смотрел на девочку. – Зато вычистишься. Макай, тебе говорю!
И Наташка макнула. Сначала осторожно, ожидая почувствовать обжигающий холод колодезной воды, а потом, когда поняла, что водичка тёплая, как в летнем пруду, зажмурила глаза и набрав полную грудь воздуха опустила голову полностью. Ничего не происходило. Чуть помедлив, она открыла глаза, и в тот же миг вокруг неё возник удивительный мир: вода была наполнена солнечно-жёлтым светом, множество разноцветных пузырьков стремились вверх, щекоча щеки и лоб, мимо, весело качая плавниками, проплыла стайка голубых рыбок, а в глубине плавно колыхались чудесные подводные сады с изумительными алыми цветами.
От изумления Наташка вскрикнула и чуть не захлебнулась: вода, какой бы она волшебной ни была, все-таки не предназначена для дыхания. Девочка затрепыхалась, пытаясь выбраться и в ту же секунду что-то с силой выдернуло её наружу. Через мгновение она была в объятьях брата. Наташка кашляла и сплёвывала воду, а мокрые волосы облепили лицо.
– Ты чуть не утопил её! – Юрка рассержено смотрел на домового.
– Подумаешь! – протянул тот, – Одной девчонкой больше, одной меньше. Не велика потеря.
– Не велика потеря? – от возмущения Юрка даже подпрыгнул. – Да ты!..
– Всё-всё. Успокойся! – Иннокентий примирительно поднял руки. – Пошутил я. Да и не утонула бы она. На, держи, – он бросил девочке полотенце.
Наташка принялась вытираться и сушить волосы.
А домовой, не обращая внимания на кипевшего от возмущения Юрку, поднял валявшееся на земле покрывало.
– Ох и всыплет вам Андреевна! – сказал он, разворачивая перед мальчиком диванную накидку. – Ты погляди, как вы его изгваздали.
Юрка поглядел. Да уж: вид, у некогда нарядной и красивой вещи, был очень и очень плачевный. Всё в грязных бурых разводах, с оторванным по краю кружевом и зияющей посередине дырой, покрывало напоминало половую тряпку.
Юркина злость сразу же улетучилась.
– Что же делать? – жалобно произнёс он.
– Чепухень, – домовой беспечно махнул рукой. – Это легко исправить.
– Правда? – Юрка с надеждой посмотрел на Иннокентия.
– Зуб даю, – домовой щёлкнул большим пальцем по крупному желтоватому резцу. И принялся энергично запихивать испачканное покрывало во, всё так же стоящее рядом с ними, ведро с водой. 
– Типати-тапити-шлёп! – прогорланил он и исполнил замысловатый танец вокруг ведра.
Затем, по-турецки скрестив ноги, уселся на землю, достал длинную трубку, закурил и, выпустив облако радужного дыма, произнёс:
– Всё. Через час достанешь и не узнаешь. Не благодари.
Юрка хотел что-то сказать, но с крыльца донёсся зов бабушки:
– Юрка! Наташка! Кушать!
Иннокентий потянул длинным носом и зажмурился от удовольствия.
– Драники! Шкварки! – мечтательно протянул он.
– Может, и ты с нами пойдёшь? Покушаешь? – Наташка уже закончила сушить волосы и вопросительно смотрела на домового.
– Не, – решительно замотал головой Иннокентий. – Меня Андреевна пришибёт, если увидит.
– За что? – удивилась Наташка.
– Было дело, – уклончиво произнёс домовой.
– Кто бы сомневался, – тихо пробормотал Юрка, и добавил громче. – Так давай мы тебе вынесем?
– Не, – опять отказался Иннокентий. – Я сам свистну.
– Юрка! Наташка! – снова донёсся бабушкин голос.
– Всё, идите. Видите, человек надрывается, – домовой махнул рукой в сторону дома. – Завтра под яблоню приходите. Туда, где лавочка. «Зачудим» ещё чего-нибудь.
И Иннокентий скрылся в густых кустах смородины.
Он не соврал – купание помогло Наташке избавиться от противных потёков в волосах. А сами волосы стали ещё гуще и капельку длинней, и вдобавок приобрели рыжеватый оттенок, что, впрочем, очень шло девочке.
Ещё домовой не соврал насчёт покрывала: когда через час оно было извлечено из ведра, его действительно было не узнать. Если до «стирки» покрывало имело вид грязной, но вполне узнаваемой вещи, то после, оно стало походить на рыболовную сеть, и видом, и цветом, и запахом. Юрка, как старший, получил незаслуженный нагоняй, и мысленно поклялся страшно отомстить домовому при первом же удобном случае.
И ещё Иннокентий оказался прав в том, что на ужин были драники со шкварками.
Заботливая Наташка, в тайне от бабушки, все-таки положила на тарелочку несколько штук, и оставила под столом на кухне. Она страшно обрадовалась, когда утром обнаружила пустую тарелку, и теперь каждый вечер оставляла немного угощения для домового Кеши.

Изображение - https://www.livemaster.by/