Новое назначение. Май 1972 года

Прошло более пятидесяти лет, но память сохранила наш первый переезд и новое назначение Игоря . Стоит только закрыть глаза.

Когда муж пришёл домой с этой новостью, показалось, что это так здорово! Новое место, новые сослуживцы, но главное — нас переводили в Ворошиловградскую дивизию! Этот город был областным центром, раньше его называли Луганском, потом Ворошиловградом, сейчас он опять Луганск. В шестидесяти километрах от Ворошиловграда был город Красный Луч, чуть дальше — Антрацит, а это моя вторая родина. В небольшом шахтёрском посёлке Антрацитовского района я закончила школу, там жила моя семья. В такие подарки судьбы верилось с трудом!

Я не могла предположить, что уже через неделю мы навсегда покинем наш военный городок, с которым я не очень-то и познакомилась. Главным подарком Десны останется наша Оксанка.

Это была середина мая 1972 года. Игорь, как всегда, был в наряде дежурным по части. Очень ранним утром в нашу комнату распахивается дверь, на пороге Игорь и несколько солдат, мы с Оксаной ещё спим. Сейчас ситуацию, в которой я тогда оказалась, можно назвать «взрывом мозга», но это было гораздо мощней!

Надо было собрать все вещи, мебель и посуду. Всё это погрузить в огромную грузовую машину, кажется, это был «Урал». Потом Игорь уехал с бойцами и вещами в Киев, там надо было загрузить вещи в контейнер, оформить перевозочные документы и вернуться в Десну.

Я была не готова, я была совсем не готова, я даже не представляла ничего подобного. Мне 19, Оксане 5 месяцев, Игорю 22! Мы одни, нет мамы, папы, нет никого, кто бы нам помог. Пройдут годы, переезды и сборы станут обычным событием, появятся навыки и опыт, порядок и правила, по которым упаковывались вещи, сдавались квартиры, менялись места службы, выписывались, оформлялись и много-много других необходимых процедур.

А тогда не было ни коробок, ни ящиков, ни мешков, ни бумаги, ни полиэтилена, даже верёвок! Получились сплошные узелки и узлы. Использовала пелёнки, простыни, одеяла. Сейчас я бы не смогла повторить, а тогда даже не задумываясь, наполняла мелочью кастрюльки, больше всего поместилось в выварку, это такой бак для вываривания белья и пелёнок.

Удивительно, что время так быстротечно и очень многое уже не придёт в голову моим внучкам. Не надо вываривать бельё, не нужны подгузники из ткани. Есть полиэтиленовые мешки любых размеров и расцветок, а во времена моей молодости пакет с красивым рисунком был роскошью, такие пакеты привозили моряки из загранки, один пакет стоил 6 рублей, а килограмм мяса — 2 рубля. Но это был шик, покруче кожаной сумочки.

Оксана переместилась в коляску, самые необходимые вещи были в чемодане, комната опустела. Наступило утро, а забот не уменьшилось.

Проездные документы на семью выписаны на следующий день, значит остался день и ночь.

Мне надо было выписаться, паспортный стол в городе Козелец. Надо было определить Оксану, к счастью, её взяла к себе одна из подруг, с которой познакомились в роддоме. Следующий пункт — добраться до ближайшего города Остёр, рейсовый автобус курсировал, но на пути была река Десна с понтонной переправой, далее ещё 30 км на автобусе Остёр-Козелец.

Штамп в паспорте о выписке я получила, повезло, что почти не ждала автобусов, их расписание мне благоволило. Наконец, на обратном пути подъезжаю к переправе, которая закрыта. Сейчас уже невозможно вспомнить, по какой причине был разведён понтонный мост, но автобус остался на берегу. Через Десну был другой мост, но он не действовал, от него остались только металлические конструкции. Начинается экстремальное реалити на выживание из пункта А в пункт Б.

Перебраться через широкую реку по металлическим балкам, фермам, элементам (не знаю, как называются конструкции моста) я бы не решилась, но большая часть пассажиров автобуса уже начала цирковое шоу над водной гладью Десны. Меня ждала голодная Оксана, поэтому долго я не думала. Запомнилось, что металл был горячим, река широкой и где-то внизу. Полагалась только на руки, ноги в босоножках на шпильке были препятствием, приходилось опираться серединой стопы. По-настоящему испугаться не успела, люди передвигались цепочкой, задерживаться было нельзя, торопиться — бессмысленно, поэтому шла «в потоке». А вот спрыгнуть не смогла, весь ужас навалился только на берегу, который был всего в прыжке. Неуклюже цепляясь, я оторвалась от металла и села прямо на землю.

Плакать было не стыдно, после слёз наступило облегчение. Начала прислушиваться к разговорам попутчиков. Привлекли две женщины, которым тоже надо было в Десну. Я подошла к ним. Они обсуждали с местными дорогу через заливные луга, это был кратчайший путь до городка, всего 4-5 километров. Я пошла с ними. Имён их уже не помню, помню густую траву, терпкий запах, влажную жару и плотный вязкий воздух, дышать которым было невозможно, только глотать.

Босоножки пришлось снять, босые ноги проваливались в мокрое нечто, чтобы сделать шаг, требовалось освободить ногу из зелёных пут, острые стебельки резали ноги, шершавые оставляли болезненные ссадины. Испытания не прекращались: почва стала подозрительно мягкой, она засасывала ноги, останавливаться было нельзя. Чтобы сделать следующий шаг, надо было примять траву, соорудить более-менее крепкую площадку. Иногда проваливались почти на всю длину ног. Вытаскивали друг друга и продолжали идти.

ПРОДОЛЖАТЬ НЕЛЬЗЯ ВОЗВРАЩАТЬСЯ. И где надо было поставить запятую?

Мы шли то ли на тригонометрическую, то ли наблюдательную вышку, которая была на нашем полигоне. Земля становилась суше, появились песчаные проплешины, идти стало легче, но раскалённый песок попадал в порезы на ногах. Боль стала настолько привычной, что превратилась в назойливое неудобство, помогала настойчивая злость, не упорство, а нарастающая холодная злость, которая придавала силы и помогала двигаться.

Через КПП вошли в городок, шли босиком, грязные, невыносимо  уставшие. Навстречу прогуливались нарядные женщины с колясками, влюблённые парочки, дети на велосипедах.

За Оксанкой надо было подниматься на четвёртый этаж, это было уже за гранью моих возможностей, поднималась с передышками, цепляясь за перила.

Подруга провела меня в нашу пустую квартиру, прилечь было негде, я присела на уже чужой рябиновый пол. На окнах висели шторы, их надо было снять, но я не могла, оставила этот тест Игорю. Чуть позже подруга  пришла опять, принесла для нас в дорогу хлеб, варёные яйца и котлеты. Ночью приехал Игорь. А в 6 часов утра мы сидели в автобусе, дорога вела в Киев навстречу новым поворотам и испытаниям.

(10.03.2026)