Любовь и русалка. часть вторая

Часть вторая (Кронштадт).

В то время в Корабельном уставе было сказано, что курсанты военно-морских училищ во время стажировки пользуются правами старшин сверхсрочной службы. Соответствующую запись с подписью командира корабля и корабельной печатью мне сделали в первый же день в военном билете на двадцать третьей странице. Дня два или три я знакомился с кораблём, командованием, офицерами, мичманами и с матросами своей будущей команды.
Офицеров был некомплект и старпом был назначен руководителем моей стажировки. Он малость поматерился, так как у него своих дел хватало, потом сказал, что главное для меня — не иметь залётов  и в конце стажировки сдать на самостоятельное командование своим заведованием. Заведование было не было проблемой, потому что все четыре моих  РЛС (радиолокационные станции) я за два года учёбы в техникуме изучил до винтика.
Поэтому я (с разрешения старпома) вовсю стал пользовался правами, которые мне написали в графе «Особые отметки» - шлялся по городу и острову практически постоянно, приходил только поспать и поесть, естественно. Это первое время, правда. Потом мог позволить себе только к подъёму флага являться на корабль.
Кронштадт тогда был очень маленьким, внутри крепостной стены он два с небольшим километра в длину и километр - в ширину. Улицы все прямые, широкие, кое-какие из них были булыжные, две - с чугунной мостовой. Ни одного частного дома, несколько домов были деревянными, но их снесли вскорости. Во всех дворах стояли как их называли местные "галдарейки" - это двухэтажные сараи с галереей вдоль второго этажа (откуда и название). В них жители хранили дрова для печек и дровяных титанов (горячей воды не было). Мне понравились местные названия некоторых участков городских, такие как "Козье болото", "Гора","Три эсминца", "Максимка", "Голландская кухня", "Итальянский пруд", «Шанхай». За городом - "Бычье поле", "Холмы", "Шанец" и тому подобные.
В большинстве своём здания дореволюционной постройки, несколько послевоенных и "хрущёвок". Кстати, ни одной хрущёвки блочной - только кирпичные. Через весь город проходит Обводный канал, по которому снабжался порт, интересный, огорожен чугунной оградой, а с другого берега сплошной стеной склады с воротами, куда загружали всё, что привозилось.
Поэтому я с любопытством знакомился с городом и его жителями (девушками, в основном). Турист, в общем. Только в пригород Кронштадта - Ленинград не мог попасть, потому что не было пропуска. Но, вскорости я его получил и - держись, Питер!
Ещё кое-что о первых днях в Кронштадте. (Про Ленинград потом напишу, думаю).
При въезде и проверке моих документов на КПП, я поинтересовался у матросиков комендантских, проверяют ли они при выезде. Они даже как-бы обиделись, мол, а как же? Я впервые с таким столкнулся, потому что нигде такого не было, везде проверяли только при въезде.
И, пока мы с ними общались, я обратил внимание на огромные штабеля дров на соседнем причале. Оказалось, что это для всего города. Помните, я про «галдарейки» писал? Так вот, к осени все эти штабели туда и перекочевали. (Сейчас на том месте яхт-клуб.)
Наступил конец мая и пришло настоящее, жаркое лето, почти как в Севастополе.
Кстати, в Севастополе летом  в обязательном порядке для охлаждения матросских организмов и возбуждения аппетита на кораблях организовывали купание. Давалась команда: «Построиться по левому борту, форма одежды — трусы, тапочки!». И потом все сигали с борта в воду и с наслаждением плавали в море. Кроме того, это была физподготовка, потому что вернуться на корабль можно было только по шкентелю с мусингами, который вывешивался со шлюпочного выстрела. Короче, по канату, привязанному к палке, торчащей с палубы.
Вот, решил и я себе устроить купание, поинтересовался, где тут у вас купаются? Сказали, что садись на «двойку», доедешь до Шанца, там под арку и направо. В то время в Кронштадте было два автобусных маршрута, по которым изредка ездили эти самые автобусы. Первый — по городу, а вот второй, через весь остров, от Ленинградской пристани до форта «Шанц». Путь неблизкий по местным меркам — больше восьми километров. Тут я впервые выехал через Кронштадтские ворота. (Для несведущих — весь город-крепость огорожен крепостной стеной, в которой трое ворот для въезда-выезда. Ленинградские, Цитадельские и Кронштадтские.) Ворот там, правда, давно уже нет, просто проезды. От Цитадельских и Кронворот начинаются шоссе с такими же названиями. Да, пока не забыл. Проезд в автобусах этих стоил четыре копейки (везде было пять копеек).
Ладно. Выехал я, значит, за ворота и, пока автобус неспешно ехал по очень неровному булыжному шоссе рассматривал окрестности. Прежде всего я увидел крепостной ров с грязной, заросшей ряской водой (похоже, что давненько его супостаты не форсировали, подумал я). Рвов на острове три штуки — они идут поперёк всего острова. Первый от города носит гордое название — Кронверкский канал.
Затем начался пейзаж, совсем не похожий на прилизанный Кронштадт. Как я говорил, город очень зелёный, а тут практически нет деревьев, лишь кое-где кучки деревьев небольшие. Как я потом узнал, деревья сохранились только на кладбищах (их два - «немецкое» и русское), на даче Верещагина и вдоль дороги с двух сторон аллея из тополей и берёз. Уже гораздо позже я узнал, что эти деревья были посажены жителями города в память о погибших в блокаду. Так как на острове деревьев не было (они все пошли на дрова) то саженцы на баржах привозили с большой земли. Да, чуть не забыл — железная дорога! Правда, узкоколейная и по большей части недействующая, но всё-таки.
Чувствую, что я таким образом долго вас буду вести к цели моей поездки — купанию. Ну, если вкратце — поля, на которых местный совхоз «Снабженец» высаживал овощи, сплошные запретные зоны с хранилищами, огороженные колючкой и с вышками охраны, воинские части, свинарники, антенны ПВО и связи.
И, наконец-то, я доехал до арки на форту «Шанц», прошел через неё и оказался на зелёном, заросшем травой до самой воды, безлюдном пляже. Разделся, при этом предвкушая, как я сейчас сигану и поплыву. Ага, фиг вам. Зашёл я в мутные воды Финского залива и пошёл. Шёл долго, оглянулся — пляж уже далеко позади, а мне по пояс. Ну, окунулся, поплавал, цепляя ногами за дно, обсох и всё.