Сквозь призму времени...

Моим самым любимым произведением всех времен и народов  остается
" Анна Каренина", первый раз прочитанная в 6 классе.
И до сих пор раз в год я читаю этот роман от корки и до корки.
Как в первый раз. И каждый раз нахожу что-то новое для себя.
Не так давно вдруг мысль прибилась- интересно, еслибы Анна
не бросилась под поезд, как сложилась бы ее жизнь?
Закрываю глаза и даю волю фантазии...

Зимний день, промозглый до невозможности, привел меня на окраину
Петербурга. Шла сюда по зову сердца, которое, как компас, указывало
дорогу в это занесенное снегом место.
Старый, ветхий дом вдали от шумных улиц. Время оставило на нем
неизгладимый след: облупившаяся краска, покосившиеся ставни,
замерзшие окна, отражающие серое, безрадостное небо.
Казалось, сам воздух здесь пропитан холодом и отчаянием.
Переступив порог, ощутила, как вязкий, тяжелый воздух окутывает
меня. Пыль, осевшая на старинной мебели, скрип половиц под ногами,
полумрак, проникающий сквозь мутные стекла–все это создавало
атмосферу нереальности.
И тут, в одной из комнат, освещенной слабым, рассеянным светом,
я увидела её. Не ту Анну, что стремительно неслась навстречу поезду,
но и не ту, что блистала в великосветских салонах. Ее лицо осталось
прекрасным, но на нем была печать всех ее переживаний. А глаза,
казалось, могут смотреть через века.
Она сидела у окна, держа в руках книгу, страницы которой были
истрепаны, но буквы, казалось, светились внутренним светом.
-Здравствуйте", - прошептала я, боясь нарушить тишину.
Она медленно подняла голову. Её взгляд, встретившись с моим, был
полон удивления, но не испуга. В нем не было ни упрека, ни
осуждения, лишь бездонная глубина понимания.
-Ты пришла", - произнесла она тихим голосом,-Я знала, что ты придешь.
Время – странная вещь. Оно не измеряется годами, а лишь мгновениями,
когда души узнают друг друга.
Мы стали говорить. Скорее, говорила она, а я слушала, завороженная:
о любви, которая жгла, как пламя, о страсти, что вела к гибели,
о выборе, который был сделан под тяжестью обстоятельств.
Я видела в её словах не оправдания, не жалобы, а горькое осознание,
глубокую, пронзительную тоску по тому, чему не суждено было быть.
-Многие осуждают меня,-сказала она, печально улыбнувшись, -Но мало кто
понимает. Любовь–это не правила, не условности. Это стихия. А я оказалась
в эпицентре этой стихии.
Слова Анны проникают в меня, они разрушали мои собственные представления
о жизни, о счастье, о долге. Я понимала как хрупка человеческая душа, как
легко её ранить, как трудно найти истинное счастье в мире, полном лжи и лицемерия.
-А ты? - спросила она, и в её глазах мелькнул лучик любопытства.
-Как ты живешь в своем времени? Нашли ли люди ответы на вечные вопросы?
Я рассказала ей о мире, который изменился до неузнаваемости,
о технологиях, о новых возможностях, но в то же время –о старых,
неизменных человеческих страстях, о той же жажде любви, о тех же
страхах, о тех же поисках смысла.
-Значит", - промолвила Анна, вновь повернувшись к окну, -узоры
на ткани времени остаются прежними. Меняются лишь нити...

Наша встреча подходит к концу. Хотелось остаться здесь навсегда,
в этой тишине.
-Спасибо, - сказала я.-За то, что показала мне другую себя.
Она повернулась ко мне, и в её глазах появилась еле
уловимая искорка.
-А ты, человек из будущего, запомни: красота телесная в сочетании с
красотой нравственной "спасет мир", она "присуща всему здоровому",
является "необходимой потребностью организма человеческого".
Это сказал кто-то из моих современников, но не помню кто...

Когда я покинула дом, солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо
в багровые тона. Снег под ногами скрипел, но было, как ни странно,
уже не так холодно. В моей душе поселилась тихая печаль, но вместе
с ней и удивительное чувство легкости. Я уносила с собой не только
обновленный образ Анны, но и её урок. Урок о том, что время–это
призма, через которую можно увидеть и прошлое, и самих себя.
И что истинная любовь, даже обреченная, оставляет след, который
не в силах стереть никакое время.