Заметка в газете Вечернее время...

Грубая лесть в изощрённой стихотворной форме, написанная ямбом с мужской рифмой и разнесённая на две строфы с неравномерным чередованием стопы и рифмовки, привела вчера к нарушению общественного порядка на Дворцовой площади. Начинающий поэт М.  и всем известная поэтесса Ж. были оштрафованы и отправлены на «Литераторские мостки» Волковского кладбища собирать опавшие листья, кои им придётся собирать ровно семь дней по количеству озвученных на площади четверостиший. Случай, безусловно, из ряда вон выходящий, ведь даже самые смелые эксперименты с тактометрией стиха редко достигали столь незавидных последствий. Однако, если вдуматься, то уже в самой сути произошедшего кроется не только дерзость начинающего таланта, но и, возможно, некая усталость от привычных нам, отполированных до блеска строк, которые, подобно старым монетам, потеряли свою звонкость. Поэтесса Ж., чье имя уже давно стало синонимом изящества и тонкости, могла увидеть в этом вызове шанс встряхнуть застоявшуюся воду, придать своему творчеству новую, пусть даже и рискованную, грань. Их совместное выступление, призванное, вероятно, продемонстрировать контраст между юношеским напором и зрелой иронией, оказалось слишком острым для неподготовленного уха публики, привыкшей к более предсказуемым рифмам и размеренному ритму. Реакция властей, хоть и суровая, была, в некотором смысле, закономерной – ведь искусство, выходящее за рамки дозволенного, должно всегда вызывать опасение. И вот, вместо привычных аплодисментов и восторженных отзывов, их ожидает тишина кладбищенских аллей, где шелест листьев станет единственным аккомпанементом их раскаянию, а каждый опавший лист – напоминанием о семи днях, проведенных вдали от шумного литературного  салона господина Иванова, в обществе вечных теней и невысказанных стихов.

А. Квятковский.