Судьба Кэри. Глава 17

Кэри зашла в библиотеку, погружённая в сладкие грёзы о прошедшей встрече, но не успела сделать и нескольких шагов в сторону общего зала, как дверь за её спиной снова распахнулась, впуская запыхавшегося мужчину.
Он был хорош собой — тёмные волосы, острые черты лица, внимательный взгляд, который сейчас метался по помещению в поисках кого-то конкретного. Увидев Кэри, он направился прямо к ней.
— Здравствуйте, — выдохнул он, пытаясь отдышаться. — Не подскажете, кто здесь главный? Я ищу девушку. Рыжую. Мне сказали, её принесли сюда спящую.

Кэри внимательно оглядела незнакомца. Что-то в нём было неуловимо знакомое, хотя она точно видела его впервые.
— Главный? Наверное, я, — ответила она с лёгкой улыбкой. — Кэри, глава Тёмного клана. Хотя сейчас, кажется, мы все заодно. А вы кто? Я вас раньше здесь не встречала.
— Ворон, — коротко представился мужчина, и его взгляд на мгновение смягчился. — Я предпочитаю держаться подальше от клановых разборок.
— Почему же тогда решили прийти сейчас? — Кэри заметила, как он встревожен, как нервно сжимает и разжимает кулаки. «Ворон, — подумала она. — Интересно, это из-за волос или есть другая причина?»
— Ваша разведчица схватила мою девушку, — выпалил он, и в его голосе явственно прозвучало обвинение. Речь была прерывистой, дыхание тяжёлым.
— Думаю, всё было совсем не так, — спокойно, с мягкой уверенностью ответила Кэри, чувствуя, как напряжение незнакомца постепенно передаётся и ей.
— Не так? — вскипел он. — Это сейчас нормально — хватать на улице спящих людей и тащить неизвестно куда?
— Нет, конечно, — Кэри оставалась невозмутимой, хотя внутри уже проснулось любопытство. — Но мы во всём обязательно разберёмся. Пойдёмте, — она уже проснулась и изучает книги в читальном зале.

Она сделала приглашающий жест, но Ворон не спешил двигаться с места. Он пристально посмотрел на неё, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на оценку.
— Может, пока расскажете, что вы намерены делать с Прародителями? — спросил он неожиданно.
Вопрос застал Кэри врасплох, но после встречи с Дрейком и того невероятного танца её было трудно вывести из равновесия. Она лишь слегка приподняла бровь.
— А должна? — в её голосе прозвучала лёгкая ирония. — Вы свалились как снег на голову и считаете, что можете сразу вести такие разговоры? Вы точно не светлый, но и тёмным я вас не могу назвать. Кто же вы, Ворон?

Он усмехнулся — впервые за весь разговор.
— Я давно уже не играю в эти игры. Кланы, разделение, вражда... Всё это не для меня. Но, как мне кажется, я могу вам помочь.
— Чем же? — заинтересовалась Кэри, останавливаясь на полпути к залу.
— Кристалл, — Ворон прищурился, словно проверяя её реакцию. — Портал можно закрыть только ритуалом. Не любым, а совершенно конкретным.
Кэри разволновалась и постаралась внимательнее вглядется в незнакомца. Тёмные волосы, острый взгляд, уверенная осанка... И вдруг её осенило.
— Вы, как я понимаю, хозяин той самой неуловимой лавки с артефактами? — спросила она, и в её голосе прозвучало уважение. — Той, что появляется и исчезает, где захочет?
— Можно и так сказать, — уклончиво ответил Ворон, но в уголках его губ дрогнула довольная усмешка.
— Что вы ещё знаете? — Кэри уже вела его в читальный зал, не в силах сдержать любопытство.
— Многое, — он покачал головой. — Но пока оставлю это при себе. Я ещё не видел Рыжую.

Рыжая стояла у стола, склонившись над старинной книгой, и перелистывала страницы с таким видом, будто искала в них ответы на главные вопросы мироздания. Ворон направился к ней, и Кэри, заметив, как изменилось выражение его лица — исчезла напряжённость, появилась трепетная нежность, — понимающе улыбнулась.
«Как же это прекрасно, — подумала она, глядя, как он приближается к своей девушке. — В последнее время мир будто сошёл с ума по любви. Или это я стала замечать то, чего раньше не видела за пеленой ненависти и мести?»

Чтобы не мешать влюблённым, Кэри отправилась искать отца. В библиотеке, за огромным столом, заваленным книгами, сидела Волчица. Она была так погружена в изучение какого-то древнего фолианта, что не замечала ничего вокруг. Кэри постояла рядом, глядя, как та водит пальцем по строкам, как хмурит лоб, пытаясь вникнуть в смысл написанного, но решила не отвлекать от важного дела.

В последнее время тени Прародителей действительно угомонились. Новых «скелетов» не появлялось, и Кэри всё чаще думала: «Наверное, они забрали только тех, кто носил в себе тёмные мысли. Тех, чьи сердца были отравлены ненавистью — к себе или к другим».
— Папа, — Кэри подошла к отцу, который сидел в кресле с книгой, и поцеловала его в щёку. — А какие тёмные мысли носил в своём сердце ты? Ведь тебя тоже... спеленали.

Отец отложил книгу и задумался. Его взгляд ушёл куда-то вглубь, в те тяжёлые времена, когда он потерял семью.
— Я? — переспросил он тихо. — Я ненавидел себя, дочка. Всё время винил себя. Думал, что не спас ни тебя, ни маму. Эта ненависть... она сжигала меня изнутри.
«Вот оно что! — осенило Кэри. — Он ненавидел себя. А ненависть — слишком сильная, разрушительная эмоция. Вот Прародители и отреагировали».
— Папа, — она крепко обняла его. — Я тебя так сильно люблю. Жалко только, что маме я это уже не могу сказать.

Отец погладил её по голове, и в его глазах блеснули слёзы.
— Сходи в храм, доченька. Там всегда было место, близкое к небу. Я уверен, наша мама там, и она слышит нас.
Кэри поблагодарила отца и, недолго думая, накинула плащ и отправилась в храм. Она видела его ещё из рощи, когда ходила к Кальмии. Белое каменное здание с остроконечными башнями, уцелевшее среди хаоса и разрухи, словно напоминание о том, что есть вещи выше людских распрей.

Внутри было тихо и пустынно. Пахло воском и ладаном. Кэри прошла в самый дальний угол, прижалась спиной к холодной каменной стене и закрыла глаза. Она никогда не была в таких местах. Не то чтобы боялась — просто не знала, как себя вести. Но, глядя на эти величественные своды, на остатки фресок на стенах, она подумала: «Люди строили такие храмы не просто так. Знали они что-то, чего не знаем мы. Чувствовали связь с чем-то большим».

Мысли плавно перетекли к маме. Кэри вспомнила тот ужасный день, когда мать умирала под действием магии колдуна. Вспомнила, как сама убила его — не ради мести, а ради мамы, чтобы освободить её душу.
Слёзы навернулись на глаза. Тёплые капельки сорвались с ресниц и побежали по щекам. Как хорошо, что никто не видит её здесь, такой уязвимой. Она одна, наедине с тем, кто имеет власть над всем миром.
— Мама... — прошептала Кэри. — Как мне тебя не хватает. Я так скучаю по тебе. Прости меня... Я хотела тебе помочь, но я была под магией этого колдуна. Ты же знаешь, я не могла...

Слёзы текли ручьём, она не успевала их вытирать. Сколько времени прошло в этой молитве-разговоре, она не знала. Может, минута, а может, час.
И вдруг...
Тепло окутало её тело. Ласковое словно материнские объятия. Кэри почувствовала, как чьи-то губы коснулись её мокрой щеки — лёгкий, бесплотный поцелуй. А потом тихий, такой родной голос прошептал:
— Любимая моя доченька... Твои переживания закончились. Всё теперь будет хорошо. Твоя жизнь изменится. Отпусти отца, ему нужно идти дальше. Ты близка к своему счастью и твои способности теперь станут ярче, ты станешь сильной травницей. Я горжусь тобой.

Кэри распахнула глаза и увидела ЕЁ. Мама стояла в нескольких шагах, такая же, как в детстве, — красивая, улыбающаяся, с любовью глядящая на неё. Кэри рванулась вперёд, чтобы обнять, но руки сомкнулись в пустоте. Призрак матери, улыбнувшись напоследок, растаял в воздухе, оставив после себя лишь запах полевых цветов и чувство невероятного покоя.
Началась подготовка к свадьбе. И не просто к свадьбе, а к событию, которое должно было стать ключом к спасению всех. План был прост и гениален: собрать всех Прародителей на площади во время празднования, когда радостные эмоции достигнут пика, а затем провести ритуал и запечатать их обратно в недра земли через кристалл.

Кэри вместе с соклановцами украшала площадь, договаривалась с портнихами, обсуждала детали обряда с вождём. Дрейк был неизменно учтив и внимателен. Он вежливо предлагал проводить до штаба, мило прощался, оставляя Кэри в полнейшем замешательстве. С одной стороны — безупречные манеры джентльмена, с другой — взгляд... О, этот взгляд! Она встречала такие взгляды, когда ещё искала своих обидчиков. Так смотрят мужчины, когда женщина им действительно интересна. Не как вождь или представитель власти, а как женщина. И этот взгляд давал надежду.
По вечерам, после душа, забравшись в кровать, Кэри мысленно разговаривала с мамой. Рассказывала ей о своих чувствах, о сомнениях, о Дрейке. Мама стала её самой близкой подругой, той, кто всегда выслушает и поймёт.
И вот настал день свадьбы.

В воздухе чувствовалось напряжение. Те, кому предстояло проводить ритуал, заметно волновались. Кэри перечитала условия древнего обряда: три человека, не проронившие ни капли крови, должны объединить свои силы, чтобы окончательно возродить мир. Три силы, слитые в одну.
Она нашла портниху, которая смогла перешить её тёмно-синее платье. За последний месяц Кэри похудела так, что вся одежда висела на ней мешком. Но искусные руки мастерицы сделали своё дело: платье сидело идеально, подчёркивая тонкую талию, а юбка стала пышнее, чем была.
Отец зашёл в комнату, когда Кэри уже примеряла обновку. Он замер на пороге, и по его щеке скатилась скупая мужская слеза.
— Солнышко... — голос его дрогнул. — Как же ты похожа на маму!
Он подошёл ближе, обнял дочь, а потом отстранился и с улыбкой попросил:
— Покрутись, как в детстве, помнишь? Когда мама шила тебе новое платье, ты всегда кружилась перед нами.

Кэри с удовольствием выполнила просьбу. Юбка взметнулась, открывая стройные ноги, и она рассмеялась — впервые за долгое время так звонко и беззаботно.
— Может, и ты своё счастье найдёшь, — тихо сказал отец, вытирая глаза.
Кэри помолчала, а потом решилась рассказать ему о встрече в храме. О маме и её словах, о поцелуе. Глаза отца снова наполнились слезами, и как он ни старался, удержать их не смог.
— Погоди, — вдруг спохватился он, роясь в своей сумке. — Я же совсем забыл! Я купил это для твоей мамы. У неё должен был быть день рождения, но вас похитили... Подарок так и остался у меня. Я надеялся найти вас и вручить, но...
Он замолчал, сглатывая подступивший к горлу ком. Тяжёлое дыхание нарушало тишину комнаты. Со дна сумки он извлёк небольшой свёрток, замотанный в фольгу, размером с теннисный мяч.
— Одень его, дочка. Пусть мама порадуется вместе с тобой. Это тебе — память о ней.

Кэри взяла подарок дрожащими руками. Развернула фольгу, под которой оказалась изящная коробочка. Внутри на бархатной подушечке, лежало ожерелье — тончайшее кружево из золота с россыпью драгоценных камней, переливающихся в свете свечей.
Отец бережно взял украшение и надел на шею дочери, застегнув крошечный замочек. Кэри подошла к зеркалу и замерла. Камни холодно касались кожи, ажурные нити обвивали шею, словно защищая её.
— Я всегда буду помнить нашу мамочку, — прошептала она, поворачиваясь к отцу.
Они обнялись, и в этот момент в дверь заглянули — пора было идти на площадь.
— Правильно, — Кэри улыбнулась, вытирая последние слёзы. — Надо прийти пораньше. Не хочу опоздать на праздник.

В этот раз она не стала надевать плащ, чтобы не испортить причёску, которую девчата с таким старанием сооружали несколько часов. Правительница должна выглядеть под стать вождю. И Кэри, впервые за долгое время, чувствовала себя не просто главой клана, а женщиной — красивой, желанной и готовой к новой жизни, какой бы она ни была.